Оборона Трейзонта.

Сверкая под лучами звезды Аркистрэля, солдаты, не сбавляя хода, наконец добрались до приграничных врат деревни, где решили остановиться. Генерал Лэйв подозвал к себе всех майоров для короткого, но важного совещания. В свежем утреннем воздухе витало тревожное ожидание.

Генерал Лэйв обернулся к солдатам и произнёс: — Основные силы, возглавляемые мной, продолжат свой путь дальше. Каждый потерянный день делает Кавайза сильнее. Мы не можем больше этого терпеть. Пора остановить его.

Генерал Лэйв обернулся к своим командирам и, сбавив тон, сказал: — Командуйте.

Верный помощник Лэйва, Аркос, подхватил речь генерала и металлическим голосом продолжил: — Майор Форц вместе со своим подразделением останется оборонять Трейзонт.
Разведчики донесли, что Кавайз не намерен лично атаковать деревню — на этот раз наступление поведёт один из его опытных командующих.

Майор Форц обернулся к своему личному составу. Его голос звучал твёрдо и уверенно:

— Наша задача — любой ценой не позволить противнику овладеть этой деревней. Капитаны, ко мне!

Капитаны собрались вокруг Форца, и он, не теряя времени, посвятил их в детали предстоящей обороны. Он обсудил сектора огня и позиции дозоров, после чего капитаны вернулись к своим отрядам.

Последние солдаты Генерала Лэйва проехали мимо Форца.

Майор обернулся, провожая их взглядом, и увидел, как колонна армии медленно растворяется вдали.

— Продолжить движение! — скомандовал Форц.

Колонна въехала в деревню, двигалась неспешно, но уверенно, устремляясь к главной площади. На улицах биксальты провожали её взглядами, полными надежды и веры в то, что деревня выстоит.

Белые мундиры ослепительно сияли, отражая свет Аркистрэля, словно напоминая всем присутствующим о прежней славе и стойкости великой армии. Там, где проезжали солдаты, фасады домов будто бы озарялись новыми красками — Трейзонт вдруг выходил из глубокой спячки и оживал.

Местные жители встречали армию так, словно это уже была победоносная поступь героев. Старые воины, помнящие былые времена, отдавали честь, не скрывая уважения. Все, будто забыв о тревогах, улыбались, кивая проезжающей армии. Надежда вновь возвращалась в глаза биксальтов.

На центральной площади, среди собравшейся толпы, виднелась и местная команда сайдзов. Майор Форц вышел из альтформы — как сигнал для остальных: его бойцы без команды синхронно трансформировались в человеческую альтформу, мгновенно выстраиваясь в чёткие ряды.

Майор Форц обратился к собравшимся:

— Мы, армия белых мундиров, прибыли для защиты деревни. Командир сайдзов, ко мне!

Навстречу ему твёрдым и уверенным шагом подошёл серьёзный, крепкий биксальт.

— Майор, рад приветствовать вас здесь. Я Октапримус. Собранные мной сайдзы готовы дополнить ваши ряды для обороны города, — чётко отрапортовал командир.

Майор Форц кивнул, выражая удовлетворение:

— Рад вашему подкреплению, командир Октапримус. Позже я соберу совещание и каждому из капитанов раздам указания. Вам тоже нужно быть на совещании: заодно передадите все сведения о противнике. А теперь, командиры, — Форц чуть смягчил тон, — позвольте личному составу отдохнуть, а сами подойдите ко мне.

Посмотрев на своих бойцов, он громко произнёс: — Через два часа всем быть здесь! И запомните: если узнаю, что кто-то из вас нарушил порядок, поставлю на защиту ворот.

Обведя всех взглядом, он скомандовал: — Личный состав, разойтись!

Как только солдаты начали расходиться, Намир, не скрывая эмоций, повернулся к Зарцу:

— Охренеть! Ты вообще видел, как всё это красиво выглядело? Ты точно хочешь переметнуться на сторону тэрэсов после такого?

Зарц пожал плечами:

— Это просто представление, Намир. В конце концов, внутри они такие же, как все — обычные биксальты.

Арс по-деловому спросил:

— Так какой у нас план? Куда теперь идём?

Зарц ответил без спешки:

— Гуляйте, куда душа пожелает, через час встречаемся здесь.

Вдруг за спиной Зарца раздался окрик по званию. Он обернулся — к нему спешил Янзик.

— Старлей Зарц! — недовольно произнёс Янзик. — Объясните, почему вы раздали своим сайдзам звания? И какого чёрта в вашей команде делает инжект?!

Зарц сдержанно ответил:

— Янзик, ты сам кинул старшину со званием, так что на твои приказы плевать я хотел.

Янзик сузил глаза, переходя на строгий тон:

— Старший лейтенант Зарц, я прошу на совете передать оборону стены правого сектора моему личному составу. Вы и ваши сайдзы будете стоять прямо на ней. И учтите: если ещё раз ослушаетесь, я найду повод лишить вас звания. Начну с того, что твой подчинённый украл из бытовухи дополнительные вещи.

Зарц выдержал небольшую паузу, а затем напомнил:

— Капитан Янзик, вас уже ждут на совещании.

В этот момент по звуковым станциям прокатился голос:

— Всем капитанам немедленно явиться на совет!

Янзик трансформировался в автомобиль и поскорее уехал.

Зарц устало вздохнул:

— С капитаном Форцем работать было куда проще... Ладно, разбегайтесь по делам.

Намир задержался:

— И что теперь делать будем?

— Янзик не из пустозвонов. Мы действительно будем держать стену. Я сейчас осмотрю позиции, а потом распределю их между вами. Всё, идите.

Намир обернулся и ушёл к ожидающей его Джес.

Старая площадь быстро опустела. Но свет Аркистрэля над Трейзонтом всё так же наполнял мирных биксальтов надеждой.

Команда Зарца разбрелась по деревне кто куда, наслаждаясь неожиданно выпавшими минутами покоя перед битвой. Намир и Джес предпочли безмятежную прогулку вдоль старых улочек, где запах свежего хлэпрольта смешивался с ароматами дивных садов. Намир, не удержавшись, купил один из мягких и вкусных хлэпингов — разновидностей хлэпрольта.

— А знаешь, что-то наподобие есть и на Земле. У них этот продукт называется хлеб.

Джес улыбнулась и, оторвав половинку себе, произнесла:

— Мне кажется, ты слишком влюблён в эту далёкую планету.

Намир, жуя и смотря по сторонам, ничего ей не ответил, лишь только покрепче приобнял её.

Арс, гуляя с Анитой по противоположной улице, приметил неподалёку местное небольшое заведение питания и, не теряя времени, пригласил туда Аниту — побаловать себя и её редкой в эти времена роскошью: горячим напитком этельинго.

Дизейн, уйдя с площади, уже собирался заняться своими делами, когда почувствовал, как его руку крепко сжала Сиестра.

— Может, сходим куда-то вдвоём? — её голос дрожал наполовину от волнения, наполовину от ожидания.

Дизейн, почти не оборачиваясь, ответил резко, но не зло:

— Послушай, Сиестра, я понимаю твои намёки, но ты не в моём вкусе. Правда. Так что, давай я сам решу, куда мне идти.

Сиестра молча кивнула и ушла прочь, направляясь к стене, где на фоне затянутого облаками неба стоял Зарц. Он осматривал пулемётные точки и бойницы, подсознательно ища в деталях обороны слабые места.

Сиестра неуверенно приблизилась и заговорила:

— Аркистрэль скрылся за тёмными орсиэльми. Или, как бы сказал Намир, солнце зашло за облака. Какая некрасивая речь у этих землян, не правда ли?

Не обращая на неё внимания, Зарц спросил:

— Чего тебе?

— Зарц, нам нужно поговорить.

— Что-то случилось?

— Прости меня... За то, что ушла, за то, что пыталась найти тебе замену. Я не могла поступить иначе.

— Не стоит просить прощения, — Зарц тяжело вздохнул. — Я виноват не меньше. Но я делал всё, чтобы мы были вместе, а ты просто выбрала уйти.

— Всё так сложно, — тихо сказала она. — Я всё ещё что-то чувствую к тебе. Но даже если вернусь, ничего не изменится. Всё останется так, как было.

— Тогда не стоит говорить о пустом, — холодно ответил он.

Молча Сиестра сделала шаг ближе:

— Обними меня...

— Нет, — резко бросил Зарц. — Мы это уже проходили.

— Говорят, любовь после расставания становится только сильнее... Я бы хотела...

Зарц перебил её, в голосе послышалась затравленная боль:

— Ты играешь со мной, Сиестра. У меня тоже были чувства, но ты их уничтожила. Решила, что тебе мало того, что я для тебя делал, — решила найти кого-то другого. Что ж, ищи!

Он с силой ударил кулаком в стену и, не оглядываясь, ушёл. Сиестра осталась стоять, задумчиво глядя на след от удара — зов прошлого, который уже нельзя вернуть.

Дизейн тем временем уже оказался в одном из местных увеселительных домов. Он выбрал себе девушку по имени Маринет и, оставшись с ней наедине, привычно пустился в многословие:

— Если бы я сочинял стихи, то только о тебе. Они были бы такими яркими, что тебе бы точно понравились.

Маринет усмехнулась, играя локоном волос:

— Я слышала немало сказочников. Про меня можно целую эпопею сложить с их слов. Ты — лишь один из многих.

Дизейн встал, собираясь уходить:

— Сейчас я должен идти, но вечером приду и расскажу тебе своё лучшее стихотворение о тебе.

— Не придёшь, — с лёгкой улыбкой парировала Маринет.

— Я словами не разбрасываюсь.

— Ну что ж, посмотрим, — мягко отозвалась она, склонилась поближе и, чуть приподнявшись на цыпочки, поцеловала его.

Дизейн, улыбаясь, медленно вышел из комнаты.

Гуляя вдоль крепостных стен, Намир и Джес неожиданно встретили Пиктрейза — двоюродного брата Намира.

Пиктрейз усмехнулся и покачал головой:

— Вот так встреча. Значит, ты теперь не только с девушкой, но и в рядах белых мундиров? А как же твои гонки?

Намир тяжело вздохнул:

— Война никого не щадит. Пришлось выбирать — даже мне.

Джес с любопытством взглянула на Пиктрейза:

— Знаешь, Пиктрейз, за всё это время Намир о тебе ни разу не рассказывал. Расскажи о себе, мне интересно.

Пиктрейз пожал плечами:

— Тут особо не о чем. Мы с Намиром двоюродные братья, и наши семьи почти не общаются. Я-то узнал, что у Намира девушка, ну ты появилась спустя несколько рукопожатий. Так что неудивительно, что он не рассказывал обо мне. Ну что рассказать... Сейчас я в составе сайдзов, хотя раньше был художником. Но отец сказал, что рисование — не дело, вот и отправил меня в народную армию.

Намир заметил торчащие из папки листы:

— Но, вижу, ты всё равно не бросил это занятие. Смотри, рисунки выглядывают из твоей папки.

Пиктрейз впервые за разговор слегка улыбнулся:

— Это меня хоть немного успокаивает.

— Джес, знаешь, он ещё тот псих был с детства! Всё думал, что перерастёт меня, а я ему всегда говорил: «Нет, Пик, ты так и останешься мелким, не найдёшь себе девушку, и вместо неё тебя будет каждый вечер гонять огромный биксальт, и будешь ты плакать». Смотри — он всё такой же мелкий!

Джес фыркнула:

— Не слушай его, Пиктрейз.

Но Пиктрейз только хмыкнул:

— Не впервой. Намир никогда не отличался умом и тактом.

— Братишка, я очень рад, что ты не пришёл сюда под ручку с огромным биксальтом! — засмеялся Намир.

— Как было всё в детстве, так и осталось. Всегда несёт какой-то бред, — улыбнулся Пиктрейз.

— А что должно измениться, а? — рассмеялся Намир. — Покажи свои рисунки!

Внезапно он выхватил папку у Пиктрейза.

— Намир, отдай! Не лезь! Там ничего для тебя нет! — вспылил Пиктрейз, пытаясь отобрать папку.

Джес попыталась утихомирить их:

— Намир, оставь его в покое.

Но Намир уже пролистал папку. Лицо его мигом посерьёзнело:

— Пик! Ты с ума сошёл? За такое тебя убить могут!

— Что там? — встревожилась Джес.

Намир показал ей содержимое:

— Тут полный план деревни. С обозначением всех слабых мест в стенах! Пиктрейз, ты говорил, что служишь в сайдзах, а сам... Ох, врёшь ты мне всё. Давай, выкладывай!

Пиктрейз помолчал, затем тихо произнёс:

— Да, я работаю на тэрэсов. Эти бумаги я должен передать определённому биксальту — он будет ждать меня на условленном месте.

— Чёрт возьми, и что теперь делать?!

Джес быстро сориентировалась:

— Мы должны сказать Зарцу!

— Нет, Джес, — жёстко отрезал Намир. — Это мой брат, и решать мне. Когда встреча?

— Я на неё иду, — пробормотал Пиктрейз, опустив взгляд.

— Дерьмо... Так, думай, Намир, думай...

Джес сострадательно посмотрела на Пиктрейза:

— Зачем ты это делаешь?

— Не время для жалости, — перебил её Намир. — Всё, я придумал. Ты отдашь бумаги тому, кому нужно, а я прослежу за ним и... Если что — уничтожу. Не стоим тут, пошли, пошли!

Они втроём быстро двинулись в сторону назначенного места.

Шёпотом, едва сдерживая злость, Джес задала главный вопрос:

— Почему ты соврал нам, Пиктрейз? Почему выбрал их сторону и почему не скинул всё на юзент, а притащил обычные листы?

Пиктрейз устало посмотрел на них и произнёс:

— А что бы вы сказали, если бы узнали, что я работаю на тэрэсов? Прекрасно, наверное, иметь брата-предателя. А за них я потому, что верю им — они правы. А вы, белые мундиры, защищаете только интересы богачей. Почему не на юзент? Потому что электронные файлы сейчас проверяют у каждого — бумага намного безопаснее, как бы глупо это ни выглядело.

Намир криво усмехнулся, но в голосе звенела сталь:

— Глупым вариантом было только то, что ты родился, братец. Но знай: мы тоже собирались перейти к тэрэсам, просто у нас свой план.

Пиктрейз недоверчиво поднял глаза:

— Значит, вы не сдадите меня?

— Придурок, конечно, нет, — тихо бросил Намир. — Тем более, если бы и захотел, я не смог бы. Ладно, мы на месте. Иди первым. Мы с Джес спрячемся — нас не должны видеть.

Все вместе они зашли в заброшенные руины, где когда-то кипела жизнь, а теперь разгуливали только сквозняки да тени прошлого. Пиктрейз первым пошёл по скрипучей лестнице на верхний этаж, за ним осторожно следовали Намир и Джес, стараясь остаться незамеченными. В просторном круглом зале с колоннами словно звучало эхо прошлого: в полумраке виднелись осколки статуй великих героев. Здесь, в ожидании, стоял незнакомый биксальт.

Намир и Джес мгновенно укрылись за одной из колонн. Намир навёл оружие на незнакомца.

Пиктрейз тем временем подошёл ближе и передал папку:

— Здесь всё — схемы, изображения, слабые точки.

Биксальт перелистал бумаги, разглядывая схемы, и медленно поднял взгляд на Пиктрейза. Молчание становилось напряжённым.

— Всё нормально? — спросил Пиктрейз, ощущая нарастающую тревогу.

И вдруг звучно раздались выстрелы автоматов. Биксальт с документами мёртвым грузом рухнул на пол, прежде чем успел что-либо сказать. Пиктрейз, смертельно раненый, обернулся к брату и опустился на колени.

— Прости... брат... — едва слышно прошептал он, и жизнь покинула его тело.

Тишина застыла, как утренняя роса. Автоматные очереди стихли, и только слабое эхо бегло катилось по древним камням.

Намир поднёс к своему лицу дуло оружия, готовый броситься в бой, но Джес крепко схватила его за руку:

— Не надо. Нас слишком мало — нам не победить...

Из тёмного угла послышались командные голоса:

— Командир, что дальше?

Голос в ответ был жёстким и холодным:

— Оставьте пятерых солдат. На случай, если кто-то ещё придёт. Я сам доложу командующему и вернусь. Остальные могут разойтись.

Слабый свет, пробивавшийся между выбитыми окнами, высвечивал на холодных плитах два безмолвных тела и тени живых бойцов.

Долгое время Намир неотрывно смотрел в лицо командира, чтобы навсегда запомнить биксальта, по чьей вине погиб его брат. Когда небольшой отряд вместе с командиром покинул руины, Намир сжал зубы от гнева. Джес, лишь взглянув ему в глаза, сразу поняла — он этого так не оставит.

Он встал и медленно двинулся навстречу охране, оставленной у тел.

— Товарищ прапорщик... — начал один из солдат, настороженно наблюдая за ним.

Намир не ответил. Его руки превратились в автоматы — молниеносно он их поднял, и вспыхнул шквал огня. Несколько солдат рухнули замертво, прежде чем успели понять, что происходит. Джес с холодной решимостью прикончила ещё двоих. Остался один: с трясущимися руками он выстрелил вслепую, лишь слегка оцарапав щёку Намира.

Солдат решил сбежать, пока не поздно.

Намир освободил из руки кинжал и, не раздумывая, метнул его — лезвие настигло свою цель. Боец упал на колени, ещё дыша, с глазами, полными ужаса.

Намир подошёл и навёл оружие ему в упор:

— Он был мне братом, — тихо сказал он и выстрелил.

Джес никогда не видела его таким — лицо и осанка Намира отражали и ужас, и глубокую вину. Он подошёл к бездыханному телу Пиктрейза и, опустившись на колени, закричал в отчаянии, а затем, словно обессилев, зарыдал, склонившись над братом. Джес подошла и нежно обняла его, не говоря ни слова.

Арс и Анита в это время возвращались с площади, где Арс угощал Аниту сладостями и редкими яствами, покупая для неё всё, чтобы хоть немного подарить моменты счастья перед битвой.
Он был готов сделать для неё всё что угодно, но ей было достаточно его одного. Ей не нужно было ничего другого, только просто быть с ним. Они увидели Зарца, медленно шагавшего вдоль стены — тот был явно подавлен и задумчив.

Анита попрощалась с Арсом и поднялась по винтовой лестнице к одной из башен, где на вершине, рядом с пулемётной установкой, сидела Сиестра. Она смотрела вдаль, на густой, невероятно красивый стальной лес, который переливался различными цветами, смешиваясь в сияющие синие и фиолетовые ленты. И небо! Небо было таким густым, словно его залили сгущёнкой. В нём едва можно было различить космические объекты, которые были видны почти всегда. Сиестра, погружённая в свои мысли, не могла оторвать взгляд от восхитительной природы.

Анита присела рядом, ласково дотронулась до её коленки, жестами показывая: «Расскажи мне, что произошло».

Сиестра хоть и не всё понимала в языке жестов, но, почувствовав простую доброту и желание понять, глядя на горизонт, тихо, почти шёпотом, стала изливать Аните душу, рассказывая всё, что накопилось и так сильно болело.

Вечером в небе показалась звезда Линиэль — она предупреждала, что Аркистрэль начинает свой закат. В этот момент вся стена была освещена розовым светом, который постепенно становился тёмно-красным и, приближаясь к полной темноте, исчезал во мраке. Застыла тишина, словно сама крепость затаила дыхание. Лишь только стук металлических крыльев маленьких пилириктов, летающих с одного места на другое, нарушал тишину.

Зарц внимательно посмотрел на Намира:

— Что случилось?

Тот молча отвернулся. Напряжённые мышцы, сжатые губы — казалось, любое слово может сломать хрупкое равновесие внутри него.

Арс сделал шаг вперёд, мягко коснувшись плеча Зарца:

— Оставь его. Если захочет — поговорит.

Намир подошёл к амбразуре, взгляд уставился в рассветающуюся дымку. Его голос прозвучал глухо, почти сорвано:

— Где остальные солдаты, Зарц? Почему на стене только мы?

Зарц пожал плечами:

— По всей видимости, распределения ещё не было. Подкрепление вот-вот прибудет.

— А где Дизейн? — не унимался Намир.

Арс, покосившись на пустой проход, бросил:

— Дизейн никогда не опаздывает, так что не волнуйся. Скоро будет здесь.

Намир перевёл взгляд на Зарца:

— Смотрю, и у тебя не всё гладко…

Зарц промолчал, но тень на лице говорила больше любых его слов.

Тем временем Джес поднялась на башню — её капсула мягко приземлилась рядом с Анитой и Сиестрой. Ветер трепал волосы девушек. Сиестра, глядя вдаль, делилась с Анитой всем, что было на душе.

Джес улыбнулась уголками губ, быстро оценив атмосферу:

— Ого, у вас тут откровения? Вот это по мне!

Она присоединилась, вовлекаясь в разговор, чувствуя редкое единство и девичью теплоту — так необходимую накануне боя.

Дизейн всё это время находился в пабе, глотая горючую смесь напитков. В стеклянном отражении барной полки огоньки танцевали на его лице. Решив, что пора возвращаться, он встал и вернулся в комнату к Маринет.

— Ну вот и я, — сказал он, расплываясь в лёгкой усмешке.

Маринет встретила его с улыбкой и двумя бутылками:

— Всё-таки сдержал слово.

Она обняла Дизейна, мягко прижавшись, и, скользнув по шее поцелуем, шепнула что-то приятное только для него одного.

Вскоре у стены появился капитан Янзик — его походка была резкой, а голос резал воздух, как нож.

— Зарц! Построить всех! — скомандовал он так, что эхо разнеслось по стене.

Все быстро выстроились в шеренгу. Янзик внимательно посмотрел на Зарца, затем указал на приближающихся биксальтов:

— Рад представить: эти бойцы переходят под твоё командование. Командир группы — Алеон.

Янзик пробежал взглядом по рядам и нахмурился:

— Вижу, здесь кого-то не хватает?

Зарц сдержанно кивнул:

— Один из моих сейчас уже в пути, немного задерживается.

Янзик склонился ближе, осуждающе сказал:

— Я бы на твоём месте вообще никого не отпускал. Но… чёрт с вами. Построение, о котором говорил Форц, было отменено. Так что у вас предостаточно времени, чтобы тут всё подготовить к обороне. Я рад тому, что после нашего разговора, Зарц, ты сам принял решение занять оборону именно на этом месте.

Посмотрев в сторону, он кивнул Алеону, затем плавно трансформировался и укатился прочь, исчезая за углом стены.

Зарц повернулся к новоприбывшему командиру:

— Алеон, размещай своих людей на укреплениях, готовьтесь к бою.

Резкое движение: Зарц обернулся и испытующе посмотрел на Намира. Тот был рядом — глаза затуманены злостью, внутренний огонь сквозил в каждом его движении. В этот момент Алеон вышел к строю, и всё внутри замерло: Намир и Джес узнали его безошибочно. Это был он — тот, кто убил Пиктрейза. Мгновение — и воспоминания окатили Намира, будто ледяной водой.

— Намир, всё в порядке? — осторожно спросил Зарц, не сводя взгляда.

— Пиктрейза убили, — глухо выдавил Намир.

Молчание повисло в воздухе. Зарц шагнул ближе, его голос стал резче:

— Что? Как? Когда? Почему ты молчал? Пошли, расскажешь всё сейчас.

Не мешкая, Арс и Анита переглянулись, будто одновременно приняли решение. Им требовалось отвлечься, и они двинулись в сторону башни — проверить оборону и вооружение.

Джес улыбнулась, обращаясь к Сиестре:

— Сиестра, может, поднимемся снова на башню? Там сегодня особенно красивый вид.

Сиестра ободряюще кивнула, но голос её был чуть тише:

— Да… Только пообещай рассказать, что случилось на самом деле?

Но тут Зарц властно вскинул руку:

— Нет, ребята, оставьте всё на потом. Алеон принимает командование на себя. А мы... мы идём в бар. Нужно почтить память брата Намира.

Найдя неподалёку небольшое заведение, они, не раздумывая, вошли в него. Посмотрев по сторонам, они обнаружили свободное место, где можно было присесть и сделать заказ.

Вскоре к ним подошёл биксальт, принял заказы и удалился на кухню.

Намир, не поднимая взгляд, сухо произнёс: — Давайте никто не будет спрашивать о том, как погиб мой брат. Просто посидим и поговорим.

— Никто тебя не заставляет, — тихо произнёс Зарц.

Намир посмотрел на Арса и, задумавшись, спросил: — Что вы собираетесь делать после всего того, что происходит сейчас?

Сиестра, глубоко вздохнув, вступила в разговор: — Я мечтаю о путешествиях по другим планетам, о знакомстве с новыми мирами и необычными существами.

Намир обратил на неё взгляд: — Это прекрасно! Наша вселенная Дэвисар огромна, в ней множество планет и различных живых существ. Но я бы хотел посетить далёкую Землю. Мне кажется, что мы с ними очень похожи.

— Не думаю, что прям очень, но я бы с радостью отправился с тобой, — ответил Зарц.

— К чему тебе эти люди? В нашей вселенной полно своих супергероев, богов, орков, эльфов и мутантов. Пусть они обитают на разных планетах, но они существуют, — произнесла Сиестра.

— Есть ещё и пограничный мир — планета Хоризольд, где можно встретить самых разнообразных существ и множество порталов. Если вы доберётесь туда, то сможете воспользоваться порталом в Бастион Кустодию. Там живут Нарии — гвардейцы славянских богов. Они смогут переправить вас на Землю, — рассказал Арс.

Зарц с прищуром спросил: — А тебе откуда это известно?

Арс откинулся на спинку кресла и произнёс: — Когда я учился на священника, нас отправляли в такие места, чтобы мы могли познакомиться с разнообразными религиями из разных миров. Затем мы составляли карты различных религиозных достопримечательностей из разных уголков Вселенной.

— Ну и как тебе эти славянские боги? — спросил Зарц.

— Насколько я понял, там пирамида, у которой есть один создатель, от которого происходят славянские, греческие, римские и другие боги. Всё очень сложно, и они не могут принять важные решения без разрешения этого Всевышнего.

— О, давайте не будем об этом. Я не очень хорошо разбираюсь в наших религиях, а ты сейчас говоришь о другой цивилизации, и у меня уже мозг искрится, — сказала Сиестра.

За столом раздался смех. В следующее мгновение им принесли заказы. Друзья принялись за еду, запивая её огненными напитками, и начали оживлённо обсуждать всё, что было у них на уме.

Вечер спускался на Трейзонт, окутывая город загадками и предчувствиями. На обратном пути Зарц бережно нёс Сиестру на руках — у неё подкосились ноги от выпитого и усталости, но в её объятиях чувствовалась благодарность. Арс, смеясь и спотыкаясь, тащил на плече сразу двух: Аниту и полусонного, разбитого Намира. Джес же легко добралась до стены — автопилот капсулы.

— Видимо, Дизейн ещё не прибыл, — пробормотал Зарц, окидывая взглядом стену.

Арс скинул с себя Намира на землю и поднял взгляд на стену, чтобы понять, как Зарц догадался, что Дизейна нет.

Поднявшись по ступенькам на стену и подойдя к закрытой боевой башне, открыв её дверь, Арс и Зарц с девушками на руках вошли внутрь.
Арс уложил Аниту у окна, Зарц устроил Сиестру рядом. Намир, шатаясь, поднялся и один пошёл вдоль стены — тени казались длиннее самих бойцов.

— Арс, побудь с ними, — тихо бросил Зарц и скрылся за дверью.

Джес поднялась на стену, решив передохнуть у пулемётной точки, насладиться звёздным небом и тишиной.
Намир, шатаясь, медленно побрёл вдоль стены.
Словно ведомый чёрной волной гнева, он позволил своей руке трансформироваться в автомат. Выплеск ярости вспыхнул на лице — увидев Алеона, Намир с намерением отомстить двинулся в его сторону.

И вдруг в ночном небе раскрылся искристый портал — воздух затрещал и разлетелся по швам. Из полыхающей синевы вылетел биксальт с тёмными волосами. Молниеносно он вцепился в Намира и, оттолкнув его прочь, встал между ним и его целью.

Зарц, услышав шум и крик, бросился к незнакомцу, трансформируя руки в оружие.

— Ты кто такой? Откуда тут взялся?!

Темноволосый биксальт в мгновение ока трансформировал свою руку в крупнокалиберный пистолет и без колебаний нацелил его прямо на Зарца. Однако это не остановило Зарца — он, будто не замечая угрозы, помчался прямо на врага.

В долю секунды незнакомец с лёгкостью перехватил его движение: поймал за руку, одним точным и сильным движением опрокинул Зарца на каменные плиты. Зарц попытался вырваться, но ему на грудь придавили тяжёлое колено, а холодное дуло пистолета уткнулось ему в голову.

— Спокойно, — тихо бросил незнакомец, его голос прозвучал неожиданно знакомо. — Я — это ты, но только... из будущего. Объяснить всё толком не успею: до нападения остаётся совсем ничего — на разговоры нет времени. Зови меня Линсад. Сейчас главное — остановить Намира, пока он не убил Алеона.

Зарц поднялся и выдохнул, почти забыв, что должен сопротивляться.

— Что? Сколько до атаки на нас?! — он с трудом поднялся на локти, взглянул за стену, но снаружи стояла прежняя, тревожно-мирная тишина. Ни малейшего движения.

— Атака будет внезапной, — Линсад усмехнулся, заметив растерянность Зарца, — но ты это уже знаешь, не так ли? Ты можешь что-то предпринять?

— Почему я должен тебе верить? — Зарц с трудом выпрямился, заглядывая в чужое — а может, своё? — лицо.

Линсад пожал плечами, его взгляд стал чуть усталым:

— О-о, ну конечно, начинается… Ладно, жди — всё сам узнаешь.

— Кто ты вообще? — не унимался Зарц.

Линсад усмехнулся вновь, на этот раз чуть грустно:

— Хорошо, рассказываю, но, боюсь, ты мне не поверишь. Будущее… мрачно. Вы все погибнете. Война заканчивается поражением, остатки биксальтов разбросаны по разным планетам, будут искать новый дом. Я пришёл… издалека. Меня собрали из того, что осталось от тебя, слегка перекрасив и заменив некоторые детали.

Зарц молча посмотрел на Линсада, не замечая ни одной своей детали. Линсад, поняв, что доверия он не вызывает, сказал: — Внешность не твоя, но внутри я — это ты.

Проскользнуло секундное молчание.

— Давай продолжим, — начал Линсад. — Я был обычным биксальтом, потом случилась битва — и почти ничего не осталось от меня прежнего. Тогда мне пересадили твои фрагменты, чтобы спасти хоть как-то. И voilà, они были настолько хороши, что я даже выдержал такой огромный пространственный прыжок.

Он на секунду запнулся, воспоминания налились в глазах густой тенью.

— Почему я здесь? — продолжил Линсад. — Просто хочу попробовать изменить ход истории. Дать биксальтам шанс на свой настоящий дом.

Зарц медленно перевёл дыхание:

— То есть, ты — не совсем я?

Линсад чуть усмехнулся:

— Вот что ты вынес из всей моей исповеди? Мой мозг был повреждён, мне пересадили, закачав часть твоих воспоминаний — теперь я, вроде бы, и ты, и не ты. Я проанализировал твои — наши — ошибки. Думаю, ещё есть шанс всё изменить.

Зарц на миг задумался, а потом пожал плечами:

— Всё это звучит как откровенный бред. Пока ты тут философствуешь, время, когда, по твоим словам, должна была начаться битва, уже наверняка прошло...

Линсад не отводил взгляда:

— Ещё нет. Время у нас есть, хоть и немного.

Миг тягучего, гнетущего молчания рассыпался на тысячи осколков — раздался пронзительный визг реактивного двигателя. Зарц инстинктивно повернул голову, но враг был слишком стремителен. В следующий миг ослепительный взрыв сотряс стену неподалёку — ракета, запущенная с самолёта, угодила в крепостную кладку, оставив в ней чёрную рану.

— Раньше, чем должно было быть... — выдохнул Линсад, мрачно наблюдая за хаосом.

В небе рой самолётов бросился в город, рассыпая по улицам огонь и свинец. Над Трейзонтом начал клубиться дым, разметая мирный покой.

Дизейн, в этот момент находившийся в борделе с Маринет, наслаждался кратким затишьем. Они лежали, обнявшись и тихо беседуя, когда за окном раздался тревожный гул. Дизейн резко поднялся и подошёл к окну. Маринет безмолвно последовала за ним, в её глазах уже читалась тревога.

За стеклом смертоносная тень самолёта неслась прямо в их сторону: металлический зверь осыпал улицы градом пуль. Едва Дизейн успел повернуться к Маринет, он обхватил её, и вместе они рухнули на пол. В следующее мгновение очередь из орудий разбила стекло, пули пронеслись по комнате.

Пронеслась короткая тишина, и Маринет вскочила на ноги.

— Нет, стой! — вскрикнул Дизейн, но девушка уже бросилась в панике к двери.

Следующий самолёт, пронёсшийся на низкой высоте, выпустил ракету прямо в окно. Взрыв разорвал всё: Маринет погибла у него на глазах, даже не успев вскрикнуть.

На несколько секунд гул утих, будто мир задержал дыхание.

Дизейн, ослеплённый яростью и болью, моментально вскочил и выпрыгнул вниз. В воздухе его корпус стремительно принял альтформу — блистающее авто. Приземлившись, он сорвался с места и понёсся, сжигая дорогу, в сторону крепостной стены.

На стенах уже разгорелось настоящее побоище. Джес, заняв позицию у пулемётной установки, хладнокровно отстреливала вражеских биксальтов — те неслись в небе в альтформах самолётов и вертолётов, стараясь прорваться сквозь оборону.

В башне Арс занял место с Анитой и Сиестрой. Из окна он вёл плотный огонь. Анита и Сиестра, ещё не успевшие прийти в себя после выпитого, метались, не в силах справиться с паникой. Их движения были резкими, слова — сбивчивыми.

В этот хаос вбежал Зарц, в лице которого читалась решимость:

— Успокойтесь! Живо! Соберитесь, примите боевую альтформу и займём позиции на стене! Быстро!

Сквозь приглушённый гул битвы Намир шёл по стене к башне, в которой затаился Алеон. Его путь преграждали враги — металлические тени мелькали впереди, вынуждая Намира открывать по ним огонь без малейшей жалости. Лицо его было искажено одной-единственной мыслью: месть за Пиктрейза, своего погибшего брата.

Линсад видел, что Намир движим отчаянной решимостью. Понимая, что тот совершит необдуманный поступок, он бросился следом. Внезапно где-то рядом раздался мощный взрыв — ударная волна сбросила Линсада со стены. Земля перед глазами перевернулась, все звуки смешались в один глухой звон.

Тем временем Зарц выбежал на стену и замер: к их позиции уже вплотную подступили вражеские пехотинцы. Подкрепление не прибыло, бойцов хватало лишь на две башни с пулемётными точками — слабое прикрытие для такой защиты. Каждый обороняющийся был на счету.

Анита, преодолев страх, заняла вторую пулемётную установку и открыла яростный огонь по надвигающейся пехоте. Сиестра, не теряя самообладания, выскочила из башни с небольшим орудием и, прокричав:

— Да, сука! Так им и надо! Анита, огонь по этим тварям!

...установила пушку на край стены и тоже присоединилась к бою. Раскатистый грохот выстрелов сливался с её криком.

Зарц бросал взгляды по сторонам, судорожно размышляя, где бы найти ещё бойцов. К их линии обороны постепенно подтягивались новые враги, атака усиливалась. Скованные разными эмоциями, они все продолжали защищаться, не думая сдаваться.

Линсад лежал у подножия стены, силясь прийти в себя. Сквозь жар сражения к нему склонилась девушка — на её лице были решимость и сострадание:

— Эй, биксальт! Поднимайся, не время тут подыхать!

Линсад с усилием поднялся на ноги и только успел заметить, как она исчезла среди новой группы солдат, стремительно направлявшихся к укреплениям. К воротам подошёл отряд под знаком союзников.

— Мы подкрепление из сайдзов! — громко объявил их командир. — Нас прислал Янзик. Я — Версис.

Зарц окинул её взглядом и увидел перед собой очаровательную леди с тёмным окрашиванием и фиолетовыми полосами на всём теле. Он с готовностью кивнул и произнёс:

— Веди своих на стену и рассредоточь по позициям!

— Есть! Бойцы, по местам! Гайцен — левый фланг, Дайна — на правый. Остальные — распределиться вдоль стены!

Зарц с облегчением наблюдал, как свежие силы присоединились к обороне. Пусть подкрепление было немногочисленным, но даже малая часть бойцов внушала надежду на спасение.

Тем временем Намир, не сумев добраться до Алеона, отбросил идею мести и полностью сконцентрировался на отражении врага. Его лицо озарял холодный боевой азарт, а движения становились всё стремительнее. Линсад, приглядевшись к Версис, решил держаться рядом с ней — среди жёсткой перепалки и рукопашной схватки они сражались плечом к плечу, уже почти как старые соратники.

Тэресы развернули полномасштабный штурм: лезли наверх по штурмовым лестницам, визжа и стреляя на ходу. Вскоре битва закипела уже на самой стене — враги прорвались на укрепления, и всё превратилось в кровавую рукопашную.

Зарц и Дайна, защищая крайний фланг, быстро теряли союзников рядом. С каждой минутой их кольцо сжималось всё туже — они уже стояли практически в окружении с разных сторон.

— Хватайся за мою руку! Я тебя закружу — стреляй по ним, сколько сможешь! — выкрикнул Зарц.

Она без промедления подала руку. Зарц крепко вцепился и начал закручивать её, как в безумном танце среди сражающихся. Дайна стреляла, выбивая врага из строя, но силы и патроны были на исходе.

Сиестра, заметив, что ситуация у Зарца и Дайны критическая, тут же выдвинулась на помощь. Она прицелилась из орудия — выстрелы гремели один за другим, прорезая ряды врага.

— Приём, Зарц! Сейчас создам коридор. Уходите оттуда, удержать эту позицию не получится! — рявкнула она в коммуникатор.

— Понял, действую! — коротко откликнулся Зарц.

Сиестра, почти не глядя по сторонам, вызвала по рации:

— Арс! Тащи сюда свою задницу, нужна поддержка на левом фланге!

— Не могу! Эти твари лезут прямо под окна — держу оборону! Если уйду, проломят башню! — ответил Арс, тяжело дыша.

— Намир! Намир, приём! Джес, приём, ты видишь Намира? Почему он не выходит на связь?

— Не знаю, — хрипло ответила Джес из-за шквала огня.

Сосредоточившись на наведении коридора, Сиестра не заметила, как к ней приблизился огромный тэрес. За спиной раздался протяжный рёв, и гигант вскинул оружие. Секунды замерли.

В это мгновение над стеной пронёсся металлический росчерк: Дизейн наконец добрался до сражающихся. Он мгновенно ускорился, трансформировался, подпрыгнул и взмыл вверх, блеснув клинком. С разворота он атаковал монстра — меч вонзился в грудь тэресу, а затем одним могучим движением отрубил голову врагу. Тело рухнуло у ног Сиестры.

— Твою мать, Дизейн! Я же могла попасть по тебе! — возмутилась она.

— Стреляй в ту сторону, где лезут по стене тэресы! Я помогу Зарцу!

Ловко размахивая катанами, Дизейн прорубал себе дорогу сквозь врагов, спеша на выручку. Кровь и искры летели по ветру.

— Дизейн, где ты был?! — крикнул Зарц, встречая его.

— Неважно. Главное, что я здесь. Уходите! Я задержу их! — рявкнул Дизейн, принимая на себя новую волну врагов.

С хохотом Дизейн трансформировал свои клинки в автоматическое оружие и, не теряя бодрости, повёл прицельный огонь по наступающим тэресам. Зарц крепко держал Дайну за руку, ведя её сквозь хаос битвы к спасительной башне.

Сиестра оставалась на позиции — её плотный огонь не давал врагам прорваться слишком быстро. Дизейн, прикрывая отход, двигался к башне шаг за шагом, постепенно сдавая позиции, но не позволяя противнику приблизиться безнаказанно.

Добравшись до башни, Дизейн метнул гранату прямо перед собой и последним юркнул внутрь. Сиестра захлопнула за спиной усиленную дверь, едва успев укрыться. Враги были вынуждены свернуть — путь им в город теперь был открыт, но башня уцелела и не пала.

Дизейн, тяжело дыша, растянулся на спине, не в силах сдержать смех:

— Ох, славная битва... — выдохнул он.

Арс с облегчением бросился к нему:

— Диз, это и правда ты? А я уж мысленно воздал тебе почести!

Дизейн лишь рассмеялся:

— Арс, клянусь, ты умрёшь первым из нас!

Зарц, собравшись с мыслями, вышел на стену, чтобы оценить, куда двинулась битва. Вражеские отряды уже прорывались в город, но их встретили плотным огнём воины Октопримуса — союзной группировки, державшей второй участок обороны.

— Октопримус, приём! Это Зарц, вы держитесь? — громко прокричал он в юзенте.

— Зарц, — раздался глухой голос по связи, — сам я на другом участке, но мои бойцы остались с вами. Тэресы лезут на стены, но мы их отбрасываем. Как там у вас?

— Потеряли один фланг, — отозвался Зарц. — Враги наступают, будто не устали совсем, атаки не ослабевают ни на миг.

— Держись, Зарц. Мы тоже на пределе, но пока стоим, — последовал ответ.

На другом крыле Гайцен, вместе со своими солдатами, продолжал держать оборону. Бой шёл ожесточённый, но их фланг стоял крепко.

Тем временем Намир, исполненный глухой решимости, ворвался в башню, где держал оборону Алеон со своей группой. Не говоря ни слова, Намир бросился к нему, выхватил оружие и холодно приставил его к голове врага. Прозвучал короткий, гулкий выстрел.

Алеон рухнул замертво на каменные плиты. Намир, даже не взглянув на его тело, сдержанно прошептал:

— За брата.

Солдаты навели оружие на Намира и открыли по нему огонь. Намир бросился к двери, и пули пролетали мимо, чудом не задевая его. С бесстрашной решимостью он повернул вентиль гранаты, затем, развернувшись лицом к солдатам, бросил её им под ноги и, не раздумывая, выскочил за дверь, заперев её за собой. Взрыв эхом прокатился по руинам, заставив стены содрогнуться.

Этот гул услышал Линсад. Всё внутри него похолодело — он мгновенно понял, что произошло, и помчался к башне, которую уже подпирало полыхающее пламя. На другом фланге взрыв также донёсся до Гайцена, и он тут же отправил своих бойцов проверить, что случилось.

Намир заметил, как к башне спешат вражеские солдаты. Не теряя времени, он установил заряд на стене, чтобы заминировать и взорвать всех к чертям. Дыхание сбилось — каждое движение отзывалось в висках. Он уже почти установил заряд, но внезапно к полу разрушенной башни подоспел Линсад.

Без слов он схватил Намира за броню, швырнув его прочь в сторону. В тот же момент раздался взрыв — волна прошла по стене, и остатки башни начали рушиться, будто сложенный из картона макет.

Всё это время на верхнем уровне башни Анита сражалась до последнего — её пулемётный огонь разрывал волны нападающих, казалось, она способна сдерживать весь мир. Вдруг грохот и треск вырвали её из транса: платформа под ней начала крениться, башня рассыпалась, как склеп.

Арс, увидев, как здание рушится, бросил свой пост, сметая врагов с пути. На его дороге вырос огромный тэрес. Не задумываясь, Арс подхватил лежавшую на земле секиру и одним мощным движением отсёк ему голову. Тело противника рухнуло, а Арс, не задерживаясь, бросился на вершину разрушающейся башни.

Пулемётная капсула вместе с Анитой с грохотом проваливалась вниз. В её голове мелькнула простая мысль: «Вот и всё, конец пришёл...». Но в следующую секунду перед глазами взорвалось бронированное стекло от мощного удара кулаком. Арс в последний миг схватил Аниту, выдернул её из падающей конструкции и, отскочив с ней в сторону, прижал к себе.

Вокруг разрывались снаряды, свистели пули. Пытаясь отдышаться, Анита мельком взглянула на Арса, и сквозь страх прорвалась слабая улыбка. Затем она подняла взгляд вверх: сквозь дым и клубящееся марево войны в небе были видны далёкие космические объекты, висящие над планетой, на которой кипела бессмысленная бойня. «Как же я хочу, чтобы этот кошмар закончился…» — пронеслось у неё в голове.

Арс же просто был безмерно счастлив, что не потерял любимую: хоть время для радости было неуместным, его сердце в этот миг не подчинялось войне.

Разрушение башни лишило оборону ещё одного важного фланга. Линия обороны Гайцена дрогнула, напряжение в бою постепенно спадало, словно сама война выдыхалась. Солдаты, которых Гайцен отправил выяснить, что это был за взрыв, погибли, так и не добравшись до места. Впрочем, Гайцен и сам уже понял, что произошло, увидев, как рухнула башня.

Версис, видя происходящее, мысленно простилась со своим старым другом — но в глубине души надеялась: вдруг ему всё же удастся выжить.

Тем временем с другой стороны Линсад буквально швырял измученного Намира из стороны в сторону, не сдерживая гнева:

— Вот ты какой, герой? Думаешь, отомстил? Дурак! — Линсад оскорблял и унижал Намира, но тот не реагировал.

В какой-то момент Линсад не выдержал, приставил ствол к голове Намира, собираясь поставить точку. Но Намир, сорвавшись, нанёс резкий удар, отбросив Линсада в сторону.

— Не трогай моего друга! — крикнул Зарц, направив оружие на Линсада.

В этот миг один из тэресов поднял оружие, прицелившись прямо в Зарца. Но прежде чем прозвучал выстрел, к нему бесшумно подошёл Дизейн, словно тень.

— Собрался уже стрелять? — мягко спросил он, уловив враждебность.

— Ещё решаю, кого убить первым... — фыркнул тэрэс, бросив взгляд на Дизейна и тут же резко отвернувшись. Но было поздно: холодный клинок взрезал воздух — одним точным, плавным движением Дизейн отсёк руку, а затем и голову врага.

Всё пространство стены погрузилось в неразбериху и хаос: пулемётные очереди сменялись зловещим лязгом металла в рукопашной — сталь встречалась со сталью, клинки и кулаки сливались в кровавом танце. Оставалась лишь одна башня сайдзов, откуда гремела огнём единственная ещё державшаяся пулемётная установка. Место Арса у орудия заняла Дайна: теперь она была одна против натиска врага.

Сиестра удерживала оборону на руинах разрушенной башни. В суете сражения её взгляд неожиданно наткнулся на знакомое лицо:

— Малник... Малник, это ты?!

Среди свиста пуль Малник оглянулся, опознал её и, улыбаясь даже сквозь страх, бросился навстречу.

— Сиестра?!

Они быстро обменялись кратким объятием, но времени на радость не было — среди руин всё сильнее рвались вперёд тэресы. Сиестра и Малник, не теряя ни секунды, встали плечом к плечу, отстреливаясь из последних сил.

И вдруг над полем боя с рёвом пронёсся самолёт белых мундиров — он открыл огонь по штурмующим тэресам, прореживая их ряды.

Обороняющиеся почувствовали глоток воздуха — огонь вражеских атак начал утихать, а выстрелы со стороны тэрэсов всё реже звучали на стене. Линсад и Зарц, обстреливая врагов, вымотанные и запылённые, остановили свою ссору: сейчас важнее было выстоять, а не спорить.

Среди бойцов пронёсся шёпот надежды — неужели конец? Враги стали отступать.

Намир, сидевший у стены в состоянии глубокого душевного опустошения, медленно поднялся на ноги, посмотрел за стену и с облегчением воскликнул:

— Тэрэсов нет! Они бегут!

Солдаты только начали позволять себе выдохнуть, ощущая хрупкую иллюзию победы. Но этот редкий миг облегчения оборвался стремительно и жестоко.

Свой свирепый рёв с неба издал сверхзвуковой гигант — вражеский самолёт тэрэсов. Мгновение — и он разрядил первую ракету, сбив летающий аппарат союзников. Белый мундир не успел ни уклониться, ни ответить. Пронзённый смертельным взрывом, он рухнул среди павших врагов за стеной.

Следующая ракета ударила во вторую башню, где держались Джес и Дайна. Башня с треском и гулом стала складываться, пулемётная капсула с Джес зашаталась и повисла над бездной. Отбрасывая усталость, Намир бросился ей на выручку сквозь клубы пыли и летящие обломки.

Одновременно с этим Зарц, мгновенно превратившись в свою альт-форму — бронированную машину, рванул к башне к Дайне. Пока башня стремительно обрушивалась, Намир перебирался наверх по её остаткам, подпрыгнул и, буквально в полёте, схватил падающую из разбитой капсулы Джес, прижав её к себе. Успев развернуться спиной вперёд, он смягчил их падение — они глухо влетели в груду обломков, но остались живы, хотя весь мир перед глазами крутился вихрем.

В этот же миг Зарц ворвался в кипящий хаос, подхватил Дайну на капот, сбив её с ног, и вихрем унёсся прочь от падающей башни. Пронесшись по остаткам стены, он мчался туда, где ещё держались свои.

На стену с оглушительным грохотом приземлился огромный трансформированный тэрэс — металлическая громада, от которой исходила угроза целому гарнизону. Всё вокруг замерло на секунду.

Арс, не давая врагу опомниться, схватил противника за крыло, силой развернул его к себе и нанёс мощный удар в торс. Но монстр даже не пошатнулся. Тэрэс зло рассмеялся, охватил Арса за руку и с лёгкостью отбросил его в сторону, словно куклу.

Анита, не теряя ни секунды, открыла огонь по гиганту — её очереди отзывались яростной трелью. Зарц пронёсся мимо с Дайной, стрелявшей прямо с его капота прямо в морду врага — металл искрился от попаданий.

В развалинах Намир аккуратно поднял Джес и, измождённый, шаг за шагом начал подниматься по обломкам, бросая тревожные взгляды на небо и вновь собираясь с силами для новой схватки. Битва не собиралась прекращаться. Увидев такого союзника, тэрэсы воспрянули духом и вновь ринулись на штурм непокорённой стены.

Версис вела яростный огонь, прикрывая товарищей от наползающих на позиции врагов. Её руки дрожали не от страха, а от напряжения — каждый выстрел был последней попыткой не подпустить тэрэсов ближе.

Сиестра и Малник, отбросив сомнения, атаковали металлического громилу. Их выстрелы били по корпусу так, что воздух звенел от рикошетов и вспышек искр. В этот же момент, ловко используя замешательство противника, Дизейн взобрался по развалинам на вершину обрушенной башни. Он замер, подняв над собой катану, и, словно исполняя прыжок судьбы, ринулся вниз — прямо к враждебной махине.

Сверкнул стальной клинок, разрезав лицо громилы пополам. И вот уже Дизейн встал на ноги рядом с поверженным монстром, провёл мечом по воздуху и с усмешкой произнёс:

— Надеюсь, это видели все.

Огромный тэрэс пошатнулся, потерял равновесие и с глухим грохотом рухнул со стены прямо на землю. Однако тишины не последовало — в небе тут же показались новые вражеские самолёты. Они обрушили на стену град огня, взрывая каждый метр, где ещё недавно держались обороняющиеся.

Ослеплённые пламенем и грохотом, герои успели вовремя укрыться среди обломков, спасаясь от неминуемой гибели. Когда вой огня стих, а дым полз по развалинам, словно призрак ушедшей битвы, Зарц первым осторожно выглянул из-под обломков. Он поднялся, осмотрелся: вокруг валялись развороченные тела, смятый металл и пыль, вперемешку с кровью.

Сердце сжалось в груди. Казалось, что ужас наконец прекратился — на миг воцарилась тягучая тишина, словно сама ночь задержала дыхание.

Зарц выбрался из руин, пробираясь сквозь груды обломков и мёртвых, и подошёл к самому краю стены. Его взгляд упал вниз. По неудержимой спирали на стену уже поднимались новые отряды тэрэсов, не встречая сопротивления — оборона была выжжена.

Стоя на высоте, Зарц наблюдал, как самолёты словно вдохнули во врага новую ярость: только что отступавшие тэрэсы теперь снова рвались вперёд, окрылённые поддержкой с неба.

Позади послышались выстрелы — сперва одиночные, затем всё более частые, как набат. Зарц резко обернулся и увидел: в тылу уже мелькали силуэты врагов, не давая ни минуты покоя.

В этом хаосе его охватило тяжёлое предчувствие. На мгновение вся картина слилась в одну вспышку: нескончаемый поток врагов, стена, которая давно уже не была защитой, опасность, подступающая со всех сторон.

«Если ничего не предпринять сейчас, — пронеслось в мыслях Зарца, — они просто сметут нас, не оставив и следа...»

Его голос прозвучал над притихшим полем битвы, перекрывая стоны ветра и раскаты выстрелов:

— Солдаты, к бою! Вставайте, держитесь, ещё не всё потеряно!

Но ему никто не ответил. Руины хранили глухое молчание, пронзённое отголосками недавней бойни. Никто из павших не поднимался.

В тишине раздался голос Линсада:

— Зарц... Мы одни.

В груди сдавило, но рассыпаться было нельзя. Он с мрачной улыбкой посмотрел на спутника:

— Ты ведь прибыл из будущего. Что нас ждёт? Каков наш конец?

Тот нервно пожал плечами, взгляд был полон неуверенности:

— Понятия не имею! Всё идёт иначе. Совсем не так, как мне рассказывали...

Голос Дизейна прорезал воздух, цепляясь за остатки самообладания:

— Некогда обсуждать этот бред. Нужно двигаться, делать хоть что-нибудь, пока можем.

Зарц вдохнул полной грудью, повышая голос, чтобы услышали все оставшиеся:

— Слушайте меня! Мы окружены. У нас только один шанс — держаться вместе, встать кругом и плотным огнём сдерживать врага. Другого выхода попросту нет.

Зарц поднял оружие и встал лицом к надвигающимся со стороны города врагам. Рядом с ним встали Сиестра и Намир, к ним присоединилась Джес. Арс с Анитой продолжили линию, следом — Линсад и Версис, за ними — Дизейн и Дайна, а круг замкнул Малник. Их цепочка — последняя стена сопротивления — вырастала среди руин, полных тел и обломков, где невозможно было различить своих и чужих; только хаос отчаяния.

Враги уже взбирались на стену, что теперь была лишь тенью прошлого величия, — вся в разломах, залитая кровью, с кусками металла и пеплом минувшей славы.

Зарц с мрачной усмешкой глянул на врага и обратился к Линсаду:

— Ну что, выходит, ты оказался прав, друг… Похоже, нас действительно ждёт конец.

Дизейн попытался прервать это густое напряжение шуткой: голос его прозвучал безбашенно, но с ноткой тоски:

— Да что вы, какие паузы и уныние? Вы только посмотрите: мы в кругу, все вместе, атмосфера нагнетается! Чёрт, да если бы это был фильм, уже пошёл бы бомбический трек!

Намир, ухмыляясь, добавил:

— Сколько этих фильмов я пересмотрел — там всегда происходит чудо. Герои, максимум, отделываются царапинами!

Малник усмехнулся, обводя взглядом хмурую реальность:

— К несчастью, это не фильм, брат.

Арс, морщась, отмахнулся:

— Всё было так красиво и эпично, — и вздохнул, — пока ты, Малник, не подпортил момент!

Дизейн подхватил на смешке:

— Верно, парень, мы даже не знаем, кто ты тут вообще. Для сценария ты скорее статист.

Намир добавил весёлый укол:

— Кстати да: ты точно не главный герой. Так что, вероятно, вылетишь в первую очередь.

Линсад добавил:

— Могу точно сказать — про тебя в будущем ничего не слышал.

В этот момент Зарц сдержанно улыбнулся:

— Ваши разговоры меня радуют. Но… хватит слов! Огонь!

В одно мгновение вся команда открыла плотный огонь на поражение. Гремели автоматы, мелькали вспышки, воздух разрывался от криков и звука лопающихся металлических тел. Враги, карабкающиеся и бегущие со всех сторон, словно обезумевшая серая волна, падали пачками, превращаясь в груды искорёженного металла и плоти.

Это было почти абсурдно: бездумные тэрэсы возникали из хаоса, не целясь и не отвечая огнём — они просто бросались в лоб на защитников, рассчитывая на силу числа и животный ужас. Но нашим героям был неведом страх — они уже попрощались со своей жизнью, каждый внутри себя, и теперь стояли насмерть, как последняя стена этого мира.

Казалось, что враги сгущаются, будто сама тьма тянет свои лапы, чтобы разорвать их на части. Напряжение доросло до предела, когда вдруг — словно в сказочном повороте — небо прорезали ревущие самолёты белых мундиров. Они обрушили шквал огня на головы атакующих тэрэсов, и в рядах врагов началась паника.

Былая плотная осада развалилась на глазах: тэрэсы бросились в беспорядочное бегство, пытались спастись и отступали со стены, оставляя позади тела павших.

Зарц не позволил себе расслабиться ни на секунду и крикнул, перекрывая шум:

— Не останавливайтесь! Продолжаем огонь! Сейчас решается всё!

Однако в этот миг случилось непоправимое. Малник, захваченный волнением, сделал шаг из круга, остановил стрельбу и на мгновение замешкался. В следующее же мгновение один из тэрэсов, ускользая вместе с прочими, взметнул руку с выдвижным лезвием и без промедления вонзил клинок Малнику в грудь. Тот, будто не веря произошедшему, издал хриплый вдох и рухнул на колени.

Он успел поймать взгляд Сиестры. Слабая улыбка промелькнула на его губах, и, устремившись к ней глазами, он закрыл их навсегда, обмякнув и соскользнув на бок.

Сиестра, сдавленно вскрикнув, сорвалась с места, разрывая оборонительный круг, чтобы броситься к поверженному другу. Словно всё вокруг исчезло — остались только они двое: она и Малник, которого уже было не вернуть.

— Нет! — гаркнул Зарц, чувствуя, как его страх и боль превращаются в неистовство. — Мы погибнем все! На своих местах, всем оставаться на своих местах! Сиестра, вернись! Сиестра!

Но боль и отчаяние были сильнее страха.

Линсад, не выдержав, кинулся следом. Подбежав к девушке, он осторожно остановил её, глядя в глаза:

— Его уже не спасти, — сказал он тихо, но твёрдо. — Но ты должна жить, Сиестра. Мы появляемся в этом мире в одиночестве — и так же уходим. Жизнь и смерть уносят у нас самых близких, но нельзя идти за ней следом, даже ради тех, кто тебе дороже всего. У каждого своё время.

Сиестра поднялась, всё ещё дрожа от недавней утраты. Она безмолвно обняла Линсада, прижалась к нему, словно в поисках опоры в этом мире хаоса. Линсад обнял её одной рукой, а другой не прекращал вести прицельный огонь, оставляя врагам последний, смертельный отпор.

Остатки армии тэрэсов исчезли из деревни вслед за отступающими тенями. Самолёты биксальты, отправленные генералом Лэйвом, проносились над руинами, возвращаясь в небо Трейзонта. Зарц отдавал честь воздушным войскам — два пальца к виску, потом вверх, словно посылая немой знак благодарности их командиру.

— Может, в бар? — с облегчением предложил Намир, развеивая накопившееся напряжение.

Дизейн дружески хлопнул его по плечу:

— Поддерживаю. За нас и за тех, кто останется здесь навсегда.

Спустившись медленно со стены, они побрели по улицам Трейзонта, смотря по сторонам на бездыханные тела погибших. В темноте они заметили здание, сияющее яркими огнями посреди хаоса с изрешёченными пулями стенами, но всё ещё светящейся вывеской «Огненная вода».
Бар встретил их тишиной и уютом простых стен: команду ждал краткий, по-настоящему заслуженный отдых. Бокалы наполнялись, уставшие лица медленно разглаживались, и даже шутки вернулись после всего пережитого. Но лишь казалось, что боль улеглась — на самом деле каждый переживал потери по-своему.

Между звонкими, смеющимися репликами, в уголке, Сиестра задумалась о том, чтобы оставить команду. Эта мысль, словно выросшая из тяжести в груди, — стать чужой среди своих, раствориться в шуме и исчезнуть до самого рассвета.

Зарц, уловив её колебания, не смог промолчать:

— Это самая глупая идея. Ты не можешь вот так просто взять и уйти.

Линсад хмыкнул, отставив стакан и бросив быстрый взгляд на командира:

— Да брось, Зарц. Пусть идёт, если хочет. Мы все здесь по собственным причинам. Для неё, видимо, всё изменилось.

Зарц стукнул кулаком по столу:

— Ты не понимаешь!

Линсад откинулся назад, улыбнувшись с вызовом:

— Я из будущего, командир. Думаешь, я не знаю, когда и куда вы свернёте... когда вы решитесь на —

Фразу оборвал Дизейн, резко схватив Линсада за шею и притянув к себе:

— Ох-хо, мой друг… лучше заткнись. Мы тебя не знаем. А лично я устал от твоего бреда.

Секунда — и Линсад, вырвавшись свободной рукой, резко ударил Дизейна. Тот ослабил хватку, но не ушёл в тень: его руки трансформировались в короткие лезвия, сталь предостерегающе сверкнула. Линсад был готов броситься в атаку, когда к ним молниеносно подскочил Арс. Одним движением он перехватил обоих за шкирки и, не церемонясь, выкинул их на улицу под хохот завсегдатаев.

— Остыньте оба, — бросил он.

Зарц глубоко вздохнул, ловя взгляд Сиестры:

— Давай продолжим разговор. Ты нужна нам, нужна мне.

В этот момент к их столику подошли Версис и Дайна с напитками.

Версис подошла к столику, где собирались остатки отряда, её голос звучал уверенно и спокойно:

— Мы знаем о вашем замысле. Мы с Дайной хотели бы присоединиться к вашей команде.

Зарц скользнул взглядом по их лицам, а затем перевёл взгляд к барной стойке, где сидели Намир, Джес и Анита.

— Твою мать... — сорвалось у Зарца, но он тут же спохватился и виновато кивнул Версис. — Извини.

Он коротко взглянул на Сиестру, как будто хотел что-то сказать, но, не подобрав слов, двинулся к Намиру.

Сиестра попыталась остановить его:

— Зарц...

Но он целенаправленно шёл к Намиру.

— Эй, отвечаю, я тут вообще не при делах, — заранее отреагировал Намир, глядя на Зарца.

Зарц произнёс с гневом:

— А кто?

— Это я, — коротко ответила Джес, взглянув на него.

Зарц слегка раздражённо мотнул головой, возвращаясь к Версис и Дайне, но Сиестры уже не было на месте — она ушла.

Он вздохнул и, наконец, выдавил терпеливое согласие Версис и Дайне:

— Ладно. Хорошо, идёте с нами. А насчёт причин — расскажете потом.

Выйдя из заведения, Зарц задержался у двери, устало обозревая улицу, залитую голубыми отблесками ночных фонарей.

Арс стоял у входа, наблюдая за Дизейном и Намиром:

— Что-то случилось, босс?

— Где Сиестра? — спросил Зарц, чувствуя неладное.

— Она уехала. Просто взяла и уехала, ничего не сказав, — ответил Арс.

Зарц сел на ступени у двери, облокотился спиной о холодную стену и задумчиво уставился на мордобой между Дизейном и Линсадом.

— Арс, разними их.

Арс без лишних слов одним мощным движением раскидал драчунов по разным сторонам.

— Всё, хватит. Если не прекратите — буду бить уже я.

Линсад фыркнул с ухмылкой:

— Сейчас я покажу этому чудику, на что способен, — бросил он и кинулся вперёд.

Но Арс просто протянул ему навстречу ладонь: Линсад налетел прямиком на неё, рухнул навзничь и застонал.

— Ха-ха-ха! — рассмеялся Дизейн, но Арс не дал ему насладиться победой: короткий удар — и тот тоже оказался на земле, сменив смех на хриплое ругательство.

Арс, не обращая внимания на их протесты, повёл плечами и буркнул:

— Ну вот и тихо стало.

Зарц поднялся и зашёл в бар.

Время шло своим чередом, тягучим и неестественно медленным после боя. Зарц сидел за столом в почти опустевшем баре, пальцы нервно перебирали пустой стакан. Вокруг по одному возвращались члены команды, каждый неся на лице отпечаток недавних событий. Они садились рядом, молчаливо переглядывались, уносились в собственные мысли, переживая каждый свою бурю.

Арс подсел к Зарцу, глядя куда-то сквозь стол:

— Ей нужно побыть одной. Она потеряла не просто друга — видимо, для неё он был больше, чем друг, — тихо сказал Арс, имея в виду Сиестру.

Зарц устало кивнул:

— Это война, Арс. Здесь каждый идёт ва-банк и каждый может сгореть в любой момент.

Арс мягко возразил, сцепив руки в замок:

— Но каждый по-своему переживает такие потери... Если бы я потерял Аниту, мне уже было бы плевать, ради чего мы вообще всё это затеяли.

Зарц вздохнул:

— Больше, чем друг... — начал он, запнувшись. — А вот если бы погиб я, что тогда?

Ответа не последовало — Арс хотел что-то сказать, но дверь тяжело скрипнула, и в помещение медленно вошёл Октопримус. Его взгляд был холоден, а голос — отточен, как лезвие:

— Простите меня, что через вас рванули эти отступающие твари. Нам некуда было их гнать. Я хотел предупредить, но потерял свой юзент. Нужно всё-таки установить его как функцию. И да, ещё: Янзик пал в схватке. Теперь командование переходит ко мне. Зарц, ты и твои сайдзы теперь под моим началом. Знаю, для вас он был не просто командиром, — Октопримус замолчал, на миг задержав взгляд на каждом из присутствующих. — Через час Форц ждёт всех на площади. Не опаздывайте.

Не дождавшись ответа, он повернулся и вышел, оставив после себя тяжёлое, плотное молчание.

Зарц медленно поднялся, осушил ещё одну рюмку и обвёл взглядом своих людей:

— Вот тебе и новости... Янзик был не лучшим из всех биксальтов, но с ним мы прошли через многое. — Он вдруг усмехнулся сквозь силу, встал и хлопнул по столу: — Ну что, ребята, настало время двигаться дальше.

Покинув бар с его тяжёлым, приглушённым светом и воспоминаниями, команда Зарца вышла на улицу. Один за другим они трансформировались в альт-форму автомобиля — и так, объединённые и собранные, двинулись к площади, туда, где их ждал новый приказ.

Город после ночной битвы выглядел измученным: трещины в мостовой, оконные проёмы пустовали без стёкол. Но, несмотря ни на что, немало зданий выстояли, и над руинами снова поднимался утренний свет Аркистрэля. Биксальты, уцелевшие в атаке и отпраздновавшие победу этой ночью, выходили из своих домов — кто чинить крышу, кто расчищать улицы, кто просто оглядеться. Многие останавливались, чтобы посмотреть вслед героям, проезжающим мимо. Ветераны отдавали честь взглядами, полными уважения и безмолвного «спасибо».

Колонна достигла главной площади задолго до основной армии. Уже издалека было видно, как местные биксальты собираются, обступая открытое пространство, чтобы первыми услышать речь командира Белых Мундиров. Стоило отряду появиться, кто-то тут же доложил об их прибытии. Армейский командир, ведущий колонну, отдал короткое командное слово — бравые солдаты слаженно приняли боевую альт-форму и выстроились для парадного марша.

Это было зрелищно: толпа ликовала, площадь гудела от волнения и восторга. Зрители спешили занять места получше.

Команда Зарца держалась сдержанно: ни одного лишнего жеста, ни слова. Все были собраны, погружены в собственные мысли и переживания. Лишь Намир не мог скрыть своего изумления: его взгляд метался, впитывая в себя масштаб марша и восторг толпы.

— Почему мы не в строю? — выдохнул он, не скрывая удивления.

— Пускай играют в этот ширпотреб без нас, — отозвался пойманный на мыслях Зарц.

— Но... они и мы защитили Трейзонт, какой здесь ширпотреб? — не отставал Намир.

Зарц усмехнулся легко, почти невесело:

— С какими жертвами, Намир? Мы могли бы вообще не допустить врага до стены. А всё это, что происходит, — красивая иллюзия для толпы. Как ты уже понял, никто не воюет маршем.

Тем временем армия выстраивалась, чеканя шаг под общий рёв множества голосов. Зарц махнул рукой:

— Ну что ж, представление окончено, давайте займём своё место в этих славных рядах.

Рядом строились новые друзья и старые бойцы. Вот толпа замирает — на площади становится тесно. Армейский командир выходит вперёд, его голос отдаётся гулким эхом по каменным стенам:

— Бойцы, стройся! Равняйсь! Смирно! Равнение на середину!

На трибуну вышел долгожданный командир Белых Мундиров — Форц. Его присутствие словно изменило всю атмосферу: тысячи глаз устремились на него, площадь затихла — все замерли в ожидании слова.