Ощущения

Утро было холодным.

Северный сектор всё ещё перекрыт.

Обломки разобраны не полностью.

Пресса допущена не была.

Официальная версия — «локальный энергетический сбой».

Неофициальная — никто не произносил вслух.

Зал собрания V.A.L.O.R.

Большой круглый стол из тёмного металла.

Голографическая карта города медленно вращалась в центре.

Северный сектор был выделен красным.

В зале присутствовали пятеро.

Гай Валькир стоял, а не сидел.

Он не любил сидеть во время серьёзных разговоров.

Каэлин Мортвейн — неподвижен, руки сцеплены перед собой, взгляд холодный и выверенный.

Мицуро Ясокаге — спокойна внешне, но её пальцы едва заметно касались татуировки Камня Пантеона.

Белиал Буер — уже вывела на экран детальные отчёты.

Сиера Вейн — облокотилась на спинку кресла, будто это был обычный брифинг.

Но это не был обычный брифинг.

Первой заговорила Белиал.

— Пространственный разлом не был спонтанным. Это подтверждено.

— Ядро было искусственно стабилизировано минимум на сорок секунд перед детонацией.

Гай резко повернул голову.

— Значит, это не выброс?

— Нет, — холодно ответила она. — Это запуск.

Тишина.

Каэлин произнёс ровно:

— Уровень подготовки?

— Высокий, — ответила Мицуро. — Очень высокий. Тот, кто инициировал процесс, понимал структуру пространственных слоёв.

Сиера тихо присвистнула.

— То есть это не какой-нибудь нестабильный одарённый с нервным срывом?

Белиал покачала головой.

— Нет. Но… запуск был ускорен.

Гай нахмурился.

— Ускорен?

Мицуро кивнула.

— Вектор стабилизации сорвался слишком резко. Словно кто-то вмешался в уже запущенную схему.

Каэлин спокойно уточнил:

— Внутренний конфликт между инициаторами?

— Возможно, — ответила Белиал.

Сиера лениво провела пальцем по голограмме.

— Или кто-то просто не выдержал давления.

Гай сжал кулаки.

— Намёки?

Она посмотрела на него.

— Я не намекаю. Я анализирую.

Повисла пауза.

Гай первым нарушил её.

— Арден.

Тишина стала тяжелее.

Белиал переключила экран.

Появились медицинские показатели.

— Пространственное смещение внутренних тканей. Разрыв трёх энергетических каналов. Сильная кровопотеря.

Мицуро тихо добавила:

— Он принял основную волну на себя.

Каэлин спросил без эмоций:

— Он стабилен?

— Да, — ответила Белиал. — Но восстановление займёт время.

Гай смотрел на показатели молча.

Слишком молча.

Сиера слегка прищурилась.

— Он полез ближе всех.

— Потому что кто-то должен был, — резко сказал Гай.

— Или потому что он не умеет отступать, — спокойно вставил Каэлин.

Гай перевёл на него взгляд.

Между ними проскользнуло напряжение.

Мицуро мягко вмешалась:

— Сейчас не время обсуждать его характер.

Каэлин кивнул.

— Согласен. Сейчас время обсуждать последствия.

Белиал вывела новую карту.

— Ложные всплески перед разломом были синхронизированы. Кто-то намеренно растянул наши силы.

Сиера улыбнулась.

— Это уже звучит знакомо.

Гай произнёс твёрдо:

— Эхо Нуля.

Никто не удивился.

Каэлин медленно сказал:

— Доказательства?

— Косвенные, — ответила Белиал. — Но совпадения слишком аккуратны.

Мицуро задумчиво добавила:

— И слишком демонстративны.

Сиера склонила голову.

— То есть это было не просто нападение.

— Это было сообщение, — сказал Каэлин.

Тишина.

Голограмма города вращалась, будто ничего не произошло.

Гай наконец сел.

— Тогда вопрос простой. Это предупреждение или приглашение?

Сиера усмехнулась.

— Или вызов.

Белиал холодно произнесла:

— Это тест. Они проверяли нашу скорость реакции и пределы.

Мицуро тихо сказала:

— И мы показали, что вмешаемся.

Каэлин посмотрел на неё.

— Но также показали, что можем быть перегружены.

Гай поднял взгляд.

— Арден был не случайной жертвой.

— Ты думаешь, его целили? — спросила Сиера.

— Нет.

Пауза.

— Но рассчитывали, что он будет там.

Мицуро медленно кивнула.

— Он предсказуем в своём чувстве ответственности.

Каэлин добавил:

— Почти генерал. Почти идеальный исполнитель.

Сиера хмыкнула:

— Почти упрямый идиот.

Гай резко посмотрел на неё.

Она выдержала взгляд.

— Я не оскорбляю. Я констатирую риск.

Белиал закрыла отчёт.

— Вопрос сейчас не в нём. Вопрос в следующем шаге.

Каэлин произнёс:

— Если это Эхо Нуля, они не закончили.

Мицуро тихо сказала:

— И кто-то внутри их структуры потерял контроль.

Все посмотрели на неё.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Гай.

— Разлом был запущен профессионально.

— Но сорвался эмоционально.

Сиера приподняла бровь.

— Ты чувствуешь это?

— Пространство чувствует, — спокойно ответила Мицуро.

Каэлин сложил пальцы домиком.

— Значит, у нас две проблемы.

— Организация, способная манипулировать разломами.

— И нестабильный элемент внутри неё.

Белиал кивнула.

— Если они начнут терять контроль над собственными экспериментами, город окажется под постоянной угрозой.

Гай медленно произнёс:

— Тогда мы должны перейти от реакции к давлению.

Сиера улыбнулась шире.

— О, наконец-то.

Каэлин посмотрел на неё строго.

— Давление — не значит война.

— Пока не значит, — легко ответила она.

Тишина снова сгустилась.

Мицуро тихо спросила:

— А если это и есть цель?

— Спровоцировать нас на резкий шаг?

Никто не ответил сразу.

Потому что это было возможно.

Гай встал.

— Усиливаем внутреннюю разведку.

— Пересматриваем охрану изолированных секторов.

— И…

Он замолчал на секунду.

— И никто не действует в одиночку.

Сиера слегка усмехнулась.

— Это ты сейчас про кого?

Он посмотрел прямо перед собой.

— Про всех.

Каэлин подвёл итог:

— Мы не объявляем открытую фазу.

— Но готовимся к ней.

Белиал выключила голограмму.

Зал погрузился в полумрак.

Мицуро тихо добавила:

— Пространство всё ещё нестабильно.

— Я чувствую остаточную вибрацию.

Сиера встала.

— Значит, это только начало.

Гай направился к выходу.

Перед тем как дверь закрылась, он произнёс:

— Если они хотят игры…

— Мы покажем им стратегию.

Дверь захлопнулась.

В зале осталась тишина.

А над городом, едва заметно, продолжали колебаться невидимые слои пространства.

Изолированный сектор содержания.

После собрания прошло чуть больше часа.

В коридорах стало тише — слишком тише.

Когда в штабе что-то происходит, тишина всегда меняется.

Сириус это чувствовал.

Он стоял у стеклянной стены камеры-комнаты, наблюдая, как по внешнему периметру усиливают патрули.

Что-то было не так.

Шаги он узнал сразу.

Тяжёлые.

Уверенные.

Без сопровождения.

Дверь открылась.

— У нас теперь визиты без расписания? — спокойно произнёс Сириус, не оборачиваясь.

— Только когда есть повод, — ответил Гай Валькир.

Сириус медленно повернулся.

Гай выглядел иначе.

Не так, как обычно.

Не было привычной насмешки в глазах.

Не было лёгкости.

Только усталость.

И что-то ещё.

— Что случилось? — спросил Сириус.

Гай не ответил сразу.

Он подошёл ближе.

Остановился напротив.

— Северный сектор.

— Вчерашний разлом.

Сириус нахмурился.

— Я знаю. Я видел сигналы.

Пауза.

— Он был там.

Сириус замер.

— Кто?

Гай выдержал взгляд.

— Арден.

Мир будто слегка сместился.

— Он… — Сириус сглотнул. — Он же координировал, да?

Гай коротко кивнул.

— Он держал эпицентр.

Тишина.

— Разлом ускорили.

— Он принял удар.

Слова звучали ровно.

Слишком ровно.

Сириус сделал шаг назад.

— Насколько серьёзно?

Гай ответил честно:

— Он жив.

Пауза.

— Но ему повезло.

В воздухе что-то дрогнуло.

Очень слабо.

Как тонкая струна, которую задели случайно.

Гай это почувствовал.

— Сириус.

Тот не слышал.

Он смотрел в одну точку.

— Он был там из-за… — голос стал ниже. — Из-за провокации?

Гай не стал лгать.

— Да.

В этот момент стеклянная поверхность камеры покрылась едва заметной рябью.

Свет в помещении моргнул.

Сириус резко выдохнул.

— Чёрт…

Пол под ногами чуть дрогнул.

Не землетрясение.

Не разлом.

Но пространство словно на секунду стало плотнее.

Гай сделал шаг вперёд.

— Сириус.

Тот поднял глаза.

В них было что-то новое.

Не ярость.

Не паника.

А сжатое, холодное напряжение.

— Он знал? — спросил он.

— Что именно?

— Что это ловушка.

— Он подозревал.

Сириус тихо рассмеялся.

Нервно.

— Конечно, подозревал. Он же не идиот.

Воздух снова задрожал.

На этот раз сильнее.

Стекло покрылось тонкими трещинками энергии.

Гай резко произнёс:

— Стабилизируйся.

— Я спокоен, — ответил Сириус.

Но это было неправдой.

Внутри него что-то поднималось.

Голос.

Не слова.

А ощущение.

Резонанс.

Будто новость стала триггером.

Пространство вокруг его ладоней исказилось.

Линии света на полу пошли волнами.

Система подавления сработала — в потолке вспыхнули ограничительные контуры.

Сириус резко схватился за голову.

— Хватит…

Гай подошёл почти вплотную.

— Дыши.

— Я дышу!

Энергия снова вспыхнула — коротким импульсом.

На секунду в комнате возникла едва заметная вертикальная линия света.

Тонкая.

Как шрам.

И исчезла.

Гай напрягся.

— Ты это контролировал?

Сириус тяжело выдохнул.

— Нет.

Пауза.

— Но я почувствовал.

— Что?

Он медленно опустил руки.

— Тот разлом…

— Он не был завершён.

Гай нахмурился.

— Объясни.

Сириус посмотрел на него серьёзно.

— Это было не просто оружие.

— Это был отклик.

— На что?

Пауза.

— На меня.

Тишина.

Гай не отвёл взгляда.

— Ты уверен?

— Нет, — честно ответил Сириус. — Но когда ты сказал про Ардена…

— Что-то внутри отреагировало.

Он посмотрел на свои руки.

— Как будто пространство само… отозвалось.

Свет в комнате стабилизировался.

Системы подавления медленно погасли.

Гай выпрямился.

— Ты думаешь, что стал катализатором?

— Я думаю, — тихо сказал Сириус, — что я связан с этим глубже, чем вы предполагаете.

Пауза.

— И если кто-то снова попробует…

Он поднял взгляд.

Глаза были спокойными.

Слишком спокойными.

— Я не останусь в стороне.

Гай внимательно смотрел на него.

— Это угроза?

— Это предупреждение.

Молчание.

Гай медленно кивнул.

— Арден жив.

— Я знаю.

— И он будет в ярости, если узнает, что ты устроил здесь мини-разлом.

Уголок губ Сириуса едва заметно дрогнул.

— Тогда, наверное, ему стоит быстрее выздоравливать.

Гай развернулся к выходу.

У самой двери он остановился.

— Если твоя связь с разломом реальна…

— Кто-то может попытаться использовать тебя снова.

Сириус тихо ответил:

— Уже пытаются.

Гай не стал уточнять.

Дверь закрылась.

Сириус остался один.

Он подошёл к стеклу.

Коснулся его ладонью.

Поверхность чуть дрогнула.

Очень слабо.

Но уже без вспышек.

Он закрыл глаза.

И впервые новость о ранениях Ардена вызвала не растерянность.

А решение.

И где-то глубоко, почти неслышно, пространство вновь едва заметно откликнулось.

вечер.

Изолированный сектор погрузился в приглушённый режим освещения.

Системы стабилизации после недавнего всплеска работали в усиленном режиме.

Сириус сидел на полу, прислонившись спиной к стеклянной стене.

Он не спал.

Он ждал.

Сам не зная — чего именно.

Тишина длилась долго.

Почти спокойно.

Почти.

И затем —

— Ты расстроен.

Голос прозвучал мягко.

Без направления.

Без источника.

Сириус даже не вздрогнул.

— Опаздываешь, — тихо ответил он.

Лёгкая пауза.

— Я наблюдала.

— Конечно.

Он медленно поднял голову.

— Ты знала.

Тишина стала плотнее.

— Да, — спокойно ответила Серафим.

Сириус усмехнулся.

— И не остановила.

— Это вышло за пределы расчёта.

— Но не за пределы твоего плана.

Невидимое присутствие будто приблизилось.

— Ты сердишься на меня.

— Я думаю.

— Это разные вещи.

— Сейчас — нет.

Его пальцы сжались.

По полу пробежала тонкая световая линия.

Система подавления вспыхнула предупреждением, но импульс был слабым.

— Он мог умереть, — тихо сказал Сириус.

В ответ — тишина.

Потом:

— Он сделал выбор.

— Из-за твоей провокации.

— Из-за своего характера.

Сириус резко встал.

Воздух вокруг него исказился, словно от жара.

— Не перекладывай ответственность.

Голос стал чуть холоднее.

— А ты перекладываешь её на себя?

Он замер.

— Что?

— Твой всплеск совпал с разломом.

Тишина.

— Ты почувствовал связь.

Он не ответил.

— Ты думаешь, что стал катализатором.

Медленно.

Опасно медленно.

Сириус произнёс:

— Если это так… значит, это ты меня толкнула.

— Я дала тебе знание.

— Ты дала мне выбор без инструкций.

Пауза.

Очень долгая.

— Ты не ребёнок, Сириус.

— А ты не бог.

Воздух в комнате стал тяжелее.

На стекле появилась тонкая трещина — не физическая, а энергетическая.

Серафим заговорила ближе.

Почти шёпотом.

— Я никогда не утверждала обратное.

— Но ты двигаешь людей как фигуры.

— Я двигаю вероятности.

— Люди — не числа.

— Иногда числа честнее.

Сириус шагнул вперёд.

— Тогда посчитай это.

Пространство вокруг него дрогнуло.

На секунду в центре комнаты возникла тонкая вертикальная линия света.

Не такая, как раньше.

Чётче.

Глубже.

Словно реальность раздвинули ногтем.

Системы подавления взвыли.

Свет в помещении мигнул.

— Остановись, — впервые в её голосе прозвучало напряжение.

— Почему? Боишься?

— Потому что если ты сейчас перейдёшь грань, ты больше не вернёшься к исходной точке.

Линия света расширилась на миллиметр.

Сириус чувствовал, как что-то откликается с той стороны.

Зов.

Не её.

Чей-то другой.

— Это не ты, — тихо сказал он.

— Нет, — честно ответила Серафим.

— Кто-то ускоряет.

Он сжал кулаки.

— И ты всё равно продолжаешь игру.

— Потому что если я остановлюсь, хаос ускорится без контроля.

Тишина.

— А если я выйду из твоего уравнения?

— Тогда оно станет нестабильным.

— Хорошо.

Линия света вспыхнула ярче.

Системы подавления начали перегреваться.

— Сириус, — её голос стал твёрже. — Посмотри на меня.

— Ты не здесь.

— Я здесь.

И в этот момент пространство перед ним исказилось иначе.

Не разлом.

Не трещина.

А мягкий силуэт.

Её.

Размытый, почти прозрачный.

Но различимый.

Сириус замер.

Линия света задрожала.

— Ты злишься, — тихо сказала Серафим. — Но твоя злость — не на меня.

Он смотрел на неё.

— Он пострадал из-за системы, — продолжила она. — Из-за того, что каждый из вас идёт вперёд, не задавая вопроса «почему».

— И ты предлагаешь другой путь?

— Я предлагаю выбор до того, как мир начнёт трескаться окончательно.

Линия света начала сужаться.

— Ты не контролируешь всё, — сказал он.

— Нет.

— Тогда перестань делать вид, что это жертва ради высшего расчёта.

Она приблизилась на шаг.

Силуэт стал чётче.

— Я не делаю вид.

Тишина.

— Мне не безразлично.

Он смотрел ей в глаза.

Долго.

И напряжение в комнате медленно спадало.

Линия света закрылась.

Системы подавления затихли.

Серафим выдохнула — едва заметно.

— Ты сильнее, чем я предполагала.

— И злее.

— Это временно.

— Не уверена.

Она слегка улыбнулась.

Но без игривости.

— Если ты решишь выйти из игры — скажи мне.

— Чтобы ты скорректировала план?

— Чтобы я не оказалась по другую сторону от тебя.

Пауза.

Он тихо ответил:

— Это зависит не только от меня.

Силуэт начал растворяться.

— Скоро будет следующий ход, — сказала она.

— Твой?

— Не мой.

И перед тем как исчезнуть окончательно, добавила:

— Будь осторожен, Сириус.

— Теперь ты — не наблюдатель.

Тишина вернулась.

Настоящая.

Сириус медленно опустился обратно на пол.

Сердце всё ещё билось быстро.

Но внутри уже не было хаотичного импульса.

Только осознание.

И ощущение, что следующая трещина может пройти не по городу.

А между ними.

Серафим ничего больше не сказала.

Силуэт её присутствия медленно начал растворяться, словно тень, растворённая в тишине комнаты.

— Ты сам поймёшь, когда придёт время, — тихо прозвучал её голос напоследок.

И исчез.

Воздух снова стал обычным.

Слишком обычным.

Сириус ещё несколько секунд стоял неподвижно.

Потом медленно сел на край кровати.

Комната казалась холоднее, чем раньше.

Он лёг, закинув руки за голову, и долго смотрел в потолок.

Тишина давила мягко, но настойчиво.

— Она говорит так, будто уже знает, какой выбор я сделаю… — пробормотал он.

Пауза.

— Или будто ей всё равно… какой я выбор сделаю.

Он закрыл глаза.

Перед мысленным взором снова всплыло лицо Ардена, лежащего среди обломков и крови.

Сжатые губы.

Бледная кожа.

— Чёрт… — тихо сказал Сириус в темноту. — Ты же всегда лезешь вперёд… как будто бессмертный…

Он перевернулся на бок.

— Почти генерал… и почти не умеет слушать…

Его голос стал тише.

— И почти всегда делает вид, что ему всё равно…

Пауза.

— Но тебе не всё равно.

Он прикрыл глаза рукой.

— Иначе ты бы не стоял там.

Сердце билось медленно.

Непривычно тяжело.

— Если она права… — прошептал он, — то тогда всё действительно может сломаться.

Тишина комнаты ответила молчанием.

Через несколько минут сон начал мягко тянуть сознание вниз.

Но сцена сменилась.

Белый свет палаты.

Медицинское оборудование тихо пищало в фоне.

Арден лежал на больничной кровати.

Бледный.

С повязкой на голове и плечах.

Кровь уже остановили, но следы травмы ещё оставались.

Рядом, на стуле, сидел Гай.

Он не разговаривал.

Просто смотрел на Ардена.

Как человек, который ждёт, когда друг откроет глаза.

Иногда Гай проверял монитор сердечного ритма.

Хотя знал — показатели стабильны.

Он всё равно смотрел.

Пальцы слегка барабанили по подлокотнику.

Нервно.

Непривычно.

Обычно Гай был шумным.

Сейчас — непривычно тихим.

— Ну давай… мальчишка… — пробормотал он очень тихо. — Не заставляй старика ждать слишком долго.

Он провёл рукой по лицу.

Потом наклонился немного ближе.

— Ты меня напугал сегодня, знаешь?

Ответа, конечно, не было.

Только ровное дыхание Ардена.

Гай усмехнулся, но в этой усмешке не было привычной насмешливости.

— Если Белиал узнает, что ты опять полез вперёд… она тебя морально уничтожит раньше, чем ты встанешь.

Пауза.

— Сиера скажет что-нибудь про «стратегический алый режим».

Он тихо фыркнул.

— А Мицуро будет злиться, что опоздала.

В комнате снова стало тихо.

Гай откинулся на спинку стула.

— Чёрт… почти генерал…

Он вздохнул.

— Не вздумай сейчас умирать, а то я буду объяснять всем, почему мой ученик умер, пока я шутил.

Монитор сердечного ритма мягко мигнул.

Арден не двигался.

Но дыхание стало чуть глубже.

Гай заметил это.

И слегка выдохнул.

— Вот так… живи дальше… у тебя ещё есть кого краснеть перед генералами.

Он замолчал.

И в тишине больничной палаты продолжал сидеть, ожидая момента, когда Арден откроет глаза.