Серафим

Прошло уже несколько лет с момента «Нулевой вспышки». Начали появляться Одарённые с татуировками-стигмами, даровавшими силы своим владельцам. Однако эти силы были нестабильны. Одарённые стали объединяться в группы, которые позже переросли в организацию. Личность её лидера оставалась загадкой — знали лишь одно: он называл себя Серафимом.

​Прошло несколько лет и с момента заключения Сириуса. Это были тяжкие годы одиночества, экспериментов и размышлений. Он сидел в своей камере, уже не надеясь на чудесное спасение. Все дни стали однотипными; Сириус сбился со счёта времени, и каждые сутки казались ему вечностью.

​В то же время Арден, уже полностью оправившийся от ран, начал проводить больше времени в библиотеке. Он изучал материалы о Нулевой вспышке и о том, как начали появляться Одарённые.

​— Ха... Это звучит как чушь! Почему тут не написано ни слова правды?! — с возмущением воскликнул Арден.

​Его взгляд привлекла книга, которую читала сидевшая неподалёку девушка — на вид ей было около пятнадцати. Она подняла глаза, и их взгляды пересеклись. Ардену стало неловко, и он поспешно уткнулся обратно в свой фолиант.

​В этот момент в библиотеку вошёл Гай Валькир — обладатель Камня Пяти Элементов и в некотором роде наставник Ардена.

​— А, так вот ты где, мальчишка! — сказал Гай, подходя к Ардену с улыбкой.

— Что вам нужно? Я занят важным делом! — резко ответил Арден, но Гай лишь усмехнулся.

— Ой-ой, не стоит так спешить. Сегодня я пришёл сказать, что ты сможешь навестить своего «друга», — произнёс Гай, похлопав парня по плечу.

​Арден замолчал на пару секунд, осознавая услышанное. Затем он медленно повернул голову; его глаза округлились от удивления.

— П... правда?! Вы позволите мне пойти к Сириусу?! — в голосе Ардена прозвучала такая радость, что Гай лишь тепло улыбнулся в ответ. Он понимал: этот мальчишка потерял отца, а его единственный друг оказался за решёткой.

— Да, но у тебя всего около часа. Если согласен — идём.

И вот Арден и Гай направились к корпусу V.A.L.O.R., где содержался Сириус. Холодные металлические стены, гул вентиляторов и мягкий свет панелей создавали ощущение строгости и контроля.

— Вот мы и на месте, — сказал Гай, открывая шлюз камеры. — Готовься, мальчишка, встреча с твоим другом может быть… эмоциональной.

Арден, сердце которого стучало как бешеное, сделал шаг вперёд, и глаза его встретились с теми же золотистыми глазами, что когда-то смотрели на него с крыши лаборатории.

Сириус сидел на низкой скамье, спина ровная, но взгляд слегка потухший — годы заключения оставили след.

— Арден… — выдохнул он, и в его голосе слышалась смесь удивления и радости.

— Сириус! — Арден бросился к нему, и они обнялись. Объятие было неловким, но искренним. Прошло столько лет… и вот они снова вместе.

Сириус слегка отстранился, смущённо улыбаясь:

— Я… не ожидал… что ты придёшь.

— Я не мог оставаться без тебя, — ответил Арден с лёгкой улыбкой. — Ты… выглядишь… ну, немного изменился.

— Ага… несколько лет в изоляции делают своё дело, — с усмешкой сказал Сириус, глядя на панель, через которую всё контролировалось.

В этот момент Гай, который стоял у двери камеры, сжал плечи:

— Ладно, ребята, наслаждайтесь моментом, я оставлю вас наедине. Но помните: это всё ещё блок V.A.L.O.R.

Он вышел в коридор, где уже стояла Мицуро Ясокаге, строгий взгляд которой моментально зафиксировал Гая.

— Ты что, собираешься допустить, чтобы этот опасный субъект встречался с мальчишкой без присмотра? — холодно спросила она.

— Расслабься, — ответил Гай, легко оперевшись о стену. — Всё под контролем. Сириус давно уже научился держать себя в руках.

— Контроль? — Мицуро приподняла бровь, — ты что, полностью одурел? Это опасный объект! Ты пускаешь к нему обычного подростка!

— Ха! — Гай слегка улыбнулся, и в его глазах блеснула привычная насмешка. — Ммм… как бы тебе сказать… иногда подростки — это именно те, кто помогают держать мир в равновесии.

— Полный… балван! — рявкнула Мицуро и ударила Гая рукой по голове.

— Ой! — Гай ухмыльнулся, потирая место удара. — Что я говорил? Подростки… понимаешь?

Мицуро фыркнула и, слегка покачав головой, первая вышла из коридора, раздражённая наглостью Гая, а тот остался, тихо посмеиваясь:

— Иногда нужно дать людям шанс… даже если это больно признавать.

В камере Сириус и Арден всё ещё смотрели друг на друга, словно стараясь впитать годы разлуки.

— Ты выглядишь старше… — сказал Арден, пытаясь шуткой смягчить неловкость.

— Ты тоже… я думал, ты никогда не придёшь.

— Ну, я ведь твой «наставник» по исследованию Камня, — засмеялся Арден, — обязан проверить, не забыл ли ты, как держать силы под контролем.

— Наставник, говоришь? — Сириус закатил глаза, — если ты называешь меня «подопытным», то да… согласен.

И они оба рассмеялись, впервые за долгие годы — смех был лёгким, как будто прошлое ненадолго растворилось в настоящем.

Время в камере пролетело слишком быстро. Арден и Сириус сидели, разговаривая обо всём: о детских шалостях, о Камне Пантеона, о том, как странно теперь выглядит город без их обычных экспериментов.

— …и тогда ты сказал, что дрон «почти безопасен», — смеясь, вспомнил Арден, — а он почти снес весь крытый парк!

— Почти?! — воскликнул Сириус, гримасно скрестив руки, — это был катастрофический почти!

— Ну, кто считал, — пожал плечами Арден, — зато теперь у тебя есть история что бы рассказывать её другим.

Они смеялись, перебивая друг друга, словно годы одиночества растворились за эти пару часов.

— Ладно… — вздохнул Арден, — мне уже пора. Гай сказал, что встреча длится не больше часа.

— Уже? — Сириус тяжело вздохнул, — только начали…

— Я приду снова, — пообещал Арден, улыбаясь, — обещаю, что на этот раз возьму больше времени.

Они обменялись ещё одним взглядам, и Арден неохотно вышел, оставляя Сириуса одного.

Сириус тяжело опустился на кровать. Кожа чуть прохладной постели касалась его плеч, и он впервые за годы почувствовал странную свободу.

— Ха… ну и день… — пробормотал он, закутавшись в одеяло.

И тут…

—Эй?..ты слышишь? Эй! Привет, Сириус.

Сириус дернулся, поднял голову, осмотрел камеру. Ни одного человека.

— Что за… кто это? — пробормотал он, нахмурившись. — Галлюцинации? Наверное из за эксперементов врачей?

—Нет же! Это не галлюцинации! Не бойся, я не причиню вреда, — мягкий женский голос продолжил. — Я… хочу с тобой поговорить.

Сириус сел на кровати, глаза округлились:

— Говорить? С кем… а? Тут же пусто! Ты кто? Я точно не сплю, да?

— Спишь ты или нет — неважно, — продолжал голос, — главное, что я могу слышать тебя… и ты меня.

Сириус попытался встать, но отошёл только на пару шагов, споткнувшись о собственный тапок.

— Э-это… ты реально говоришь со мной? Или я… ну… уже совсем сошёл с ума?

— Я очень реальна… хотя могу и немного шутить, — проговорил голос с лёгкой насмешкой. — И вообще, у тебя ужасное чувство юмора.

Сириус моргнул:

— Что…? Ч-что за абсурд? Голос говорит, что я «с ужасным юмором»?! А ну-ка, покажись!

— Ха-ха, показываться слишком скучно. Давай сыграем в игру: угадай, кто я, и я дам тебе интересную информацию!

Сириус прижал голову к подушке, закатив глаза:

— Отлично… играем. Значит, я глупый подросток, замученный тюрьмой, учёными и врачами, и теперь… разговариваю с невидимой девочкой, которая шутит надо мной. Да, это точно не нормально!

— Абсолютно нормально, — послышался мягкий смех, — хотя по твоему виду я бы сказала «немного истерично».

— Немного?! — Сириус подпрыгнул на кровати, — я слегка панически напуган, если называть вещи своими именами!

— Ладно-ладно, — голос смеялся, — ты живой, умный, но немного… предсказуемый. Но не бойся, я могу быть твоим другом.

Сириус замер, а потом попытался серьёзно:

— Ладно, «мой невидимый друг», если ты мой друг, тогда… как тебя зовут?

— Имя? — голос замялся, будто тихо смеясь, — а разве имя важно? Главное, что мы можем разговаривать… и иногда дразнить тебя.

Сириус тяжело опустился на подушку и прошептал:

— Ну, раз так… значит, я точно сошёл с ума.

И голос тихо, но весело добавил:

— Возможно. Но поверь, иногда именно безумие делает жизнь интереснее.

Сириус тихо рассмеялся, прижав руки к голове:

— Ладно… если уж безумие приходит в виде девочки-голоса… пусть будет. Но только не начинай смеяться надо мной слишком часто!

— О, не обещаю, — услышал он ответ, — но скучно точно не будет.

И так, в пустой камере, Сириус впервые за годы почувствовал, что мир стал чуть менее мрачным, а его одиночество — чуть менее абсолютным.

Прошло несколько недель после первой встречи Ардена и Сириуса. Дни заключённого теперь пролетали гораздо быстрее. Каждое посещение Ардена становилось маленьким праздником, моментом, когда Сириус забывал о серых стенах камеры и бесконечных экспериментах.

— …и тогда они сделали это вдвойне странным образом, — смеялся Арден, — представь: они попытались объединить двух Одарённых, что бы посмотреть что выйдет, а вышло так что произошли побочные эффекты, один из них начал чудить, а другой просто отключился.

— Серьёзно? — Сириус пытался удержать серьёзное лицо, но улыбка пробилась через усталость. — Вы это называете экспериментом? Похоже на цирк.

— Цирк науки, мой дорогой Сириус, — ответил Арден с надменной улыбкой, — иногда хаос — это лучший учитель.

Именно эти разговоры сделали дни Сириуса более терпимыми. Арден приходил уже два раза в неделю, рассказывая о мире за стенами: о новых Одарённых, странных происшествиях в Элизиане и о том, как организация, скрытая под именем «Эхо Нуля», начала действовать всё активнее.

— Есть новости, — сказал Арден, присев на край кровати. — Образовалась новая группа одарённых, ну как группа, уже полная организация. Они называются Эхо Нуля. Люди говорят, что лидер их — Серафим. Никто не видел его лица, только слухи.

— Серафим? — переспросил Сириус, слегка нахмурившись. — Они делают эксперименты?

— Да, — кивнул Арден. — Только они нестандартные. Никто не использует Камни. Всё делается через татуировки-стигмы, через эмоции и ощущения. Это как… как ты ощущал энергию Камня, только без Камня. Но последствия — непредсказуемые.

Сириус слегка поежился:

— Значит… они могут быть опасными.

— Ну, кто знает, — пожал плечами Арден, — иногда гении и безумцы — почти одно и то же.

Сириус задумался и решился поделиться тем, что происходило в камере после визитов Ардена:

— Арден… — начал он тихо, — со мной ещё кто-то разговаривает. Женский голос… мягкий, будто шепчет. Я не знаю, кто это… Но он — реально существует.

Арден нахмурился, но улыбка не исчезла с лица:

— Хм… интересно. Значит, кто-то тайно решил с тобой поиграть в «угадай кто». Не переживай, может это твоя новая способность чудит.

— Ну, я не знаю, — пожал плечами Сириус. — Но голос говорит со мной почти каждый день… и иногда смеётся надо мной.

Арден едва сдерживал смех:

— Ага, значит у тебя появился невидимый друг. Главное, чтобы он не начал пить чай с твоими подушками.

Сириус фыркнул:

— Если начнёт — я её выгоню!

Тем временем в верхних этажах комплекса, в конференц-зале, генералы Мицуро, Гай и Кэйлин собрались на экстренное совещание. На повестке дня — действия Эхо Нуля.

— Их активность растёт, — начала Мицуро, — они проводят эксперименты на Одарённых, нарушая все законы Элизиана.

— Да, — кивнул Гай, — я видел отчёты. Они… нестабильные, но эффективные. Некоторые уже научились контролировать свои стигмы.

— Контролировать без Камня? — скептически подняла бровь Кэйлин. — Да они просто играют с опасностью!

Гай рассмеялся:

— Знаете, иногда именно так рождаются новые таланты.

— «Новые таланты»?! — фыркнула Кэйлин. — Если кто-то сгорит от собственной силы, это не талант, а трагедия!

— Трагедия тоже может быть смешной, если смотреть с другой стороны, — вставил Гай, и Мицуро, не выдержав, ударила его кулаком по плечу.

— Ты балван полный! — процедила она сквозь зубы.

— А что? — Гай усмехнулся. — Я просто пытаюсь разрядить обстановку.

— Разрядить?! — Кэйлин едва не захихикала, — у тебя странное чувство юмора для генерала!

— Генералы… странные, — заметила Мицуро, — и мне это не нравится.

Гай широко улыбнулся:

— Понимаешь, мы должны держать баланс… иногда с юмором, иногда с угрозой… иногда с едва заметным подмигиванием.

— Гай, — Кэйлин покачала головой, — если я увижу ещё одно твоё «подмигивание», я тогда точно буду блевать.

Генералы переглянулись и, несмотря на серьёзность обсуждения, на секунду рассмеялись.

— Ладно, шутки в сторону, — сказала Мицуро, — мы должны следить за Эхо Нуля и за каждым Одарённым, кто там оказался. Если Серафим действительно контролирует их стигмы…

— …тогда мы должны быть готовы, — добавил Гай, — чтобы не дать им выйти за пределы.

— И чтобы не сгорели сами, — подхватила Кэйлин, покачав головой, — иначе придётся нам ещё раз спасать город.

В это время, в камере, Сириус уже лёжа на кровати снова слышал голос невидимой девочки.

— Ты сегодня выглядишь счастливым, — сказала она.

— Да, — ответил Сириус, улыбаясь сквозь усталость, — наконец-то я не один… я рад что мой друг начал больше времени проводить со мной...

— Иногда быть одиноким полезно, — прошептал голос, — но иногда кто-то приходит и меняет всё.

И впервые за годы почувствовал, что впереди есть что-то большее, чем стены камеры, эксперименты и отчаяние.

Сириус лежал на кровати, глядя на потолок камеры. Его мысли медленно возвращались к голосу, который не переставал с ним разговаривать.

— Ты опять? — вздохнул он, слегка улыбаясь сквозь усталость.

— Да, — послышался мягкий, но игривый голос. — Я подумала, что стоит представиться. Ты ведь так и не знаешь, кто я.

Сириус поднял голову, прищурившись:

— Ну… я слышал, что ты невидимая, мягкая и немного странная. Но твое имя всё ещё загадка.

— Ах да, имя, — проговорила она с легкой насмешкой. — Хорошо… можешь звать меня Серафим.

Сириус чуть подпрыгнул на кровати:

— ЧТО?! — почти выкрикнул он. — Ты серьёзно? Серафим?! Ты… ты та самая Серафим, о которой говорил Арден? Та, что глава Эхо Нуля?!

— Ммм… — голос слегка засмеялся, словно ей было приятно видеть его реакцию. — Именно она. И, да, это я. Но не паникуй, я не пришла, чтобы причинять тебе вред… пока.

Сириус моргнул, пытаясь усвоить сказанное:

— Это невозможно… Так значит… вся та подпольная организация, Эхо Нуля… все они под твоим руководством?

— Верно, — мягко подтвердила она. — Но ты не подумай, что я буду угрожать тебе прямо сейчас. Мы скоро встретимся, но не здесь. Камера тебя пока защищает, а может и нет.

— Серьёзно? — Сириус скрестил руки на груди, взгляд полон напряжения и удивления. — И… ты собираешься вывести меня за пределы этой камеры и… что бы, просто встретиться со мной?

— Не просто встретиться, — проговорила Серафим с едва заметной улыбкой в голосе. — Мы встретимся тогда, когда ты уже будешь готов. И, поверь, это будет весело… хотя, возможно, немного хаотично.

— Ха-ха… весело… хаотично… — пробормотал Сириус, морща лоб. — Ты серьезно называешь организацию, которая делает нестабильные эксперименты на Одарённых «весело»?!

— Ну, иногда хаос — это способ понять силу, — голос был тихим, но уверенным. — А ты, Сириус, у меня в списке интересных объектов. Так что… приготовься.

— «Интересный объект»?! — Сириус закатил глаза и пробормотал: — Я точно сошёл с ума, если начинаю волноваться о том, что глава подпольной организации зовёт меня «интересным объектом».

— Не волнуйся, — мягко ответила Серафим, — я обещаю… немного пошутить, но не причинить боль. Пока что.

Сириус тяжело вздохнул, опуская голову на подушку:

— Ладно… ну раз уж «не причинить боль», значит… я могу тебя слушать. Только, если начнёшь дразнить, я не обещаю что буду дальше общаться с тобой простыми… словами, которые сложно перевести на обычный язык.

— О, это я уже жду с нетерпением, — услышал он в ответ, и голос исчез, оставив после себя лёгкую дрожь и странную смесь тревоги и любопытства.

Сириус лежал, не в силах понять, что только что произошло. Всё было одновременно смешно, абсурдно и ужасающе:

— Так… так я разговариваю с главой Эхо Нуля… и это весело… хаотично… а я всё ещё в камере… — пробормотал он, закатив глаза. — Ну что ж, похоже, дни одиночества больше не будут скучными…

Он впервые за годы почувствовал прилив странного волнения — и, возможно, впервые понял, что мир за пределами камеры действительно готовит ему вызовы.

"Так и проходили их дни.

В сомнениях.

В странных разговорах.

В абсурдных моментах, которые сложно было объяснить логикой.

Сириус продолжал жить в своей камере — если это вообще можно было назвать жизнью. Эксперименты не прекращались, наблюдение усиливалось, а врачи всё чаще переглядывались между собой, когда показатели его энергии выходили за пределы допустимого.

И среди всего этого — голос.

Мягкий, женский, почти насмешливый.

Сначала он считал это галлюцинацией. Потом — побочным эффектом опытов. Затем — формой безумия. Но время шло, а голос не исчезал. Он становился чётче. Осознаннее. Иногда даже… заботливым.

Сириус привык.

Он начал отвечать мысленно. Начал спорить. Начал смеяться. И если охрана иногда замечала его ухмылку в пустоту, то списывала это на психологическую деградацию объекта.

Тем временем Арден взрослел.

Мальчик, который когда-то метался между страхом и отчаянием, за десять лет превратился в человека с твёрдым взглядом и холодной дисциплиной. Его имя всё чаще звучало на стратегических совещаниях. Его решения принимались без долгих споров.

Он ещё не был генералом.

Но находился всего в шаге от этого звания.

В элитной организации V.A.L.O.R. его уже считали ключевой фигурой нового поколения. Генералы Мицуро, Гай и Кэйлин относились к нему по-разному: кто-то с осторожностью, кто-то с уважением, а кто-то с настороженной тишиной.

Однако за эти годы изменился не только Арден.

Появились новые генералы.

Самыми молодыми за всю историю V.A.L.O.R. стали две фигуры, о которых говорили даже шёпотом.

Сиера Вейн — двадцать два года.

Обладательница Камня Пантеона с силой Созидания.

Её способности позволяли формировать материю из чистой энергии, перестраивать структуры и буквально «создавать» на поле боя новые формы защиты и оружия. Её называли гением. Её боялись. Её уважали.

А рядом с ней стояла Белиал Буер — двадцать четыре года.

Обладательница Камня Материи.

Если Сиера создавала, то Белиал переписывала. Плотность, структура, состав — для неё это были переменные. Её присутствие на поле боя означало, что сама реальность начинала вести себя иначе.

Они стали самыми молодыми генералами в истории организации.

И вместе с их назначением стало ясно — мир ускорился.

Потому что по другую сторону равновесия уже стояла сила, которая больше не скрывалась.

Серафим.

Подпольная организация одарённых, известная как Эхо Нуля, больше не была разрозненной группой нестабильных носителей стигм. За десять лет они выстроили прочный фундамент. Сеть убежищ. Научные центры. Систему отбора. Подготовку бойцов.

Стигмы больше не считались аномалией.

Они становились альтернативой Камням Пантеона.

И именно это пугало V.A.L.O.R. больше всего.

Вражеские отношения перестали быть слухами — они стали фактом. Столкновения происходили всё чаще. Пока ещё локальные. Пока ещё скрытые от широкой огласки.

Но линии конфликта уже были прочерчены.

И всё это время, в тишине изолированной камеры, Сириус продолжал слышать её голос.

Иногда игривый.

Иногда серьёзный.

Иногда слишком спокойный.

Она больше не казалась ему галлюцинацией.

Она казалась чем-то неизбежным.

И где-то в глубине этой десятилетней истории становилось ясно:

их встреча — вопрос не «если».

А «когда».

И когда этот момент наступит, баланс между Камнями Пантеона и стигмами может измениться навсегда."