Глава 7.0
— Правда? Она просто упала? А может это те мальчишки побили нашу дочь, а?
— Зачем мне врать?
— Нельзя недооценивать детей. Они и на травлю вполне способны!
— В-вот как? Они сказали, что всё вышло случайно... Но теперь, когда я вспоминаю, у них на лицах было такое выражение, будто они что-то скрывают.
— Я так и знал! Точно ведь? Они издевались над ней? Принцесса! А ну-ка, расскажи папе честно! Папа этих сопляков просто так не отпустит, возраст им не поможет!
— Зять Со, следите за своим языком.
— Но всё же, они ведут себя странно. Обычно всякие уроды задирают других, а чтобы красавцы издевались... такого я почти не видела. Зачем им кого-то мучить, если они такие красивые?
— Су Гён, тебе бы тоже не помешало думать, прежде чем говорить.
— Старший брат! Мою женщину могу ругать только я. Не смейте говорить ей гадости!
— Дорогой!~
Игнорируя беззаботную пару неразлучников и младшего дядю с предельно измождённым лицом, я продолжила размышлять:
«Да что же это такое? Разве разговоры о будущем не были просто вопросом моего выбора?»
В окне статуса не было никаких особых предупреждений, да и когда я при каждом удобном случае шептала отцу, что тётя ударит его в спину и предаст, никаких проблем не возникало.
Я думала, что всё в порядке, но…
Тогда что мне дозволено говорить, а что нет? Неужели я даже не могу сказать маме: «Мам, когда бахнет кризис МВФ, вот эти акции потом взлетят, так что скупай их сейчас»? И доллары заранее припасти нельзя? И тот знаменитый пузырь доткомов[¹] 2000-го года мне тоже придётся просто пропустить?
И как мне, по-вашему, сколотить состояние в триллион вон?! Вы предлагаете мне вернуться в состояние тридцатилетней Со Син А, жертвы ДТП со смертью мозга?
— Нет, ни за что!!!
— Ой, напугала! Доченька, ты чего?
— Вы только посмотрите на себя! Как ваша дочь может не кричать, глядя на всё это... Мама, папа! Дядя! Не волнуйтесь! Я буду жить долго-долго! Я обязательно доживу до ста лет!
— Дочка, у тебя просто пошла кровь из носа. Никто и не думал, что ты скоро умрёшь!
— ...Пожалуй, я пойду. Ох... как же я вымотан.
— Вам и правда пора, старший брат. Вы сегодня знатно потрудились. Но на парковке очень холодно. Простите, я не буду вас провожать.
— Я и не ожидал.
Мне нужна лишь информация, но в запасе только собственное тело. Иначе никак не проверишь. Да и что в этой жизни такого? Попробую пойти напролом.
Зима, мне шесть лет, приближается Рождество.
Тогда я начала экспериментировать над собственным телом...
И быстро об этом пожалела.
♧
— Что? Всё в порядке? Не может такого быть! Доктор, посмотрите ещё раз. Вы точно всё правильно проверили? Я же говорю вам, у моего ребёнка постоянно идёт кровь из носа!
— Сейчас зима, к тому же на улице и в помещениях очень сухо. У маленьких детей такое бывает.
— В если кровь идёт минимум пять, а то и десять раз за день?!
— Хм... Частота и правда высокая, но, как вы видите по результатам анализов... Син А даже здоровее своих сверстников. Уровень гемоглобина в норме, показатели тромбоцитов тоже хорошие. Это совершенно не связано с лейкемией, которой вы так опасались.
Госпожа Пан Су Гён, которая в последнее время то и дело роняла слёзы над рассказами вроде «Последнего листа»[²], выглядела так, будто совершенно не может в это поверить. Она вела себя так шумно и драматично, будто вот-вот упадёт в обморок, но решительный тон врача оставался неизменным. В конце концов, мама схватила меня за руку и, кипя от негодования, вышла из кабинета.
— Одни шарлатаны! У моей малышуи так часто идёт кровь, а они что? «Всё в порядке»? Как мир может быть настолько суров к нам, дочка!
Совесть всё никак не даёт мне покоя...
«Мам, прости».
Но я не могла признаться, что это не болезнь, а штраф за «разглашение небесных тайн».
Не пройдя и десяти шагов, мама бессильно рухнула на больничную скамью.
Я нежно погладила тыльную сторону ладони мамы, пока по её щекам градом катились слёзы.
— Мам... Ты купила доллары?
— ...И как тебе не стыдно спрашивать об этом, когда твоя мама плачет, Син А?
— Прости, мам. Но нам нужно обменять их как можно скорее. Ты ведь поменяла все тридцать миллионов вон, верно?
— Нет. Сорок.
Я уставилась на неё в изумлении. Мама вытерла глаза рукавом и проворчала:
— Твоя мать не дура, ясно? Это же странно. Пришла я в банк, а курс, который ещё в прошлом месяце был 820 вон, уже подскочил до 850. Я почуяла неладное и обменяла всё под чистую, даже заначку, которую прятала от отца. В банке так расспрашивали, уф... у меня аж поджилки затряслись. Я ведь молодец?
— Ты огромная молодец!
А у нашей госпожи Пан Су Гён интуиция что надо! Наш старый дом в деревне достался маме от покойной бабушки, так что, по сути, она перевела в доллары все деньги от его продажи.
Прекраснейшие инвестиции в наше безбедное будущее!
Впрочем... это сейчас мама не знает бед благодаря дочери-регрессору, а в изначальной временной линии она была опытной и хваткой хозяйкой. Немного простодушная и слишком уж послушная воле дочери, но уж точно не глупая.
«В любом случае, всё супер».
Получилось даже лучше, чем я ожидала.
Точных цифр я не помню, но говорили, что в год начала кризиса МВФ курс валют взлетел вдвое... По моим грубым подсчётам, я заработаю около 80 миллионов вон. Этого хватит, чтобы собрать капитал для скупки корейских акций, которые скоро обесценятся.
Почему именно корейские акции, а не американские? Ну, одно дело — такие компании, как Samsung или Hyundai, которые знает каждый ребенок. Но если шестилетка будет настаивать на покупке акций какой-нибудь американской компании вроде Apple, о которой даже мама никогда не слышала, это будет выглядеть слишком странно.
Мои родители лучше всех знают, что я никакой не вундеркинд и не гений. Поэтому, пока я не надену школьную форму, то и инвестировать в основном буду в отечественный рынок.
— Кстати, дочка, а бабушка и правда сказала тебе во сне покупать доллары?
— Да. Удивительно, правда? Говорят, чужие предки номера лотерейных билетов подсказывают, а наша бабушка просто невероятная! Она круче всех!
— Хм, возможно, ты права…
— Мам, ты опять не веришь? И про рак у двоюродной бабушки, и про то, что ребёнка тёти Чон Сук зовут Ын Чу — Син А всё угадала! Это всё бабушка ей нашептала, а ты снова считаешь Син А врушкой!
— Да нет же. Когда это я говорила, что наша дочка врушка? Вовсе нет… Мама виновата, прости.
Мать, отвечавшая невпопад, присела на больничную скамью и с тяжелым сердцем уставилась вдаль.
— Фу-х… Может, надо не к врачу, а к шаману идти?
— ...
В любом случае, мой эксперимент над собой прошёл успешно.
После многократных проверок я подтвердила, что высказывания о чьей-то личной судьбе или финансах угрозы не несут. Подобные слова не вызывали никаких проблем. Симптомы были пустяковыми: лёгкое кровотечение из носа или небольшое головокружение.
Но стоило масштабу вырасти, как начинались серьёзные неприятности. Когда я попыталась сказать, что в 1997 году разразится кризис МВФ, кровь из носа хлынула рекой, а силы так резко покинули тело, что я не смогла продолжить. Видимо, это было предупреждение... так происходит, когда предсказание влияет на жизни многих людей или может изменить историю.
Я решила, что это ещё можно вытерпеть, и, захотев проверить ощущения, замахнулась на ещё больший масштаб. Например, упомянула теракты 11 сентября или цунами. И что же? Не успела я и языком пошевелить, как случился очередной обморок.
Очнулась я уже в машине скорой помощи, под рыдания мамы и папы. Они сказали, что я выплюнула целое ведро крови. По результатам обследования физически моё тело было здорово, но сама я кое-что почувствовала. Ощущение, будто моя жизнь слегка сократилась.
«Так, с меня хватит».
Вскоре я закончила составлять своё руководство. Стало легче, когда я установила четкие критерии и разложила по полочкам, что для меня возможно, а что нет.
«Но что это вообще за критерии такие: про рак двоюродной бабушки говорить можно, а про аварию Им Рампы нельзя?»
Может, всё дело в том, что знаменитости на другом уровне?
В середине декабря в Австралии как раз начался сезон летних каникул. В лиге картинга тоже было время отдыха, поэтому я слышала, что Им Рампа пробудет в Корее до января.
Благодаря этому он частенько заглядывал домой к своему единственному корейскому другу, Чон Хён Гё. А я, как их соседка, волей-неволей пересекалась с ним ещё несколько раз.
Мы успели встретиться и даже подружиться, поэтому мысль о том, что мне придётся просто позволить ему умереть молодым, не давала мне покоя.
Я ведь тоже человек, и на душе было паршиво. Но что я могу поделать? Рисковать собственной жизнью ведь не выход…
«Если и винить кого-то, то лишь саму судьбу, которая у Им Рампы слишком уж масштабная...»
— О? А вон там, это разве не Рампа?
Примечания:
[¹] — экономический пузырь, существовавший и увеличивавшийся в период приблизительно с 1995 по 2001 год. Образовался в результате взлёта акций интернет-компаний, а также появления большого количества новых интернет-компаний.
[²] — новелла американского прозаика О. Генри с драматичным сюжетом о самопожертвовании.