Глава 4.0
— А, это вы! Напугали.
— Чего прячешься тут, как воришка? — поддразнил её папа.
Госпожа Пан сердито зыркнула на него:
— Я в последнее время просто с ума схожу!
С этими словами она, словно и правда спасаясь от погони, огляделась по сторонам и поспешно затащила нас в лифт. Глядя на это, папа тоже посерьёзнел.
— Пан Су Гён, что с тобой? Что-то случилось?
— Случилось! Говорю же, случилось! Чхве Чам Бёль! Уж не знаю, чего он там объелся, но он постоянно меня преследует!
«При чём здесь вообще Чхве Чам Бёль?» — я замерла в недоумении, но папа отреагировал совсем иначе. На лице «подкаблучника», который впервые слышал это имя, вмиг набежала тень.
— Какой гад посмел?
Сейчас он носит добрую маску обычного офисного клерка, но в прошлом этот человек был бойцом спецназа. Давным-давно, когда мама пыталась с ним расстаться, он писал клятвы верности собственной кровью, проливая слёзы, и каждый день тратил по 5 часов на дорогу из Сеула в Чанвон и обратно, лишь бы свидание с мамой состоялось. Настолько он безумен в своей любви. Кнопку «безумного романтика» в нём лучше не нажимать...
Я поспешно и крепко обхватила за шею отца, который уже готов был отбросить самообладание и явить свою тёмную сторону.
— Братик Чам Бёль? Почему вдруг братик тебя преследует, мамуль?
— ...Какой ещё «братик»? Принцесса, ты тоже его знаешь?
Это возымело обратный эффект. Лицо господина Со Шин Хёна потемнело ещё сильнее, чем прежде.
К счастью, мама, как обычно, оказалась недогадливой. Не обращая внимания на невидимый гнев мужа, она начала сокрушаться, притопывая ногами:
— Какое мне дело до того, что его семья переезжает?! Куда бы я ни пошла, он тут как тут: то про «новый город» что-то говорит, то про «школьные районы». Каждый божий день одно и то же: «Квартиры там новые, и парк там отличный»... Я уже с ума схожу! Пыталась поговорить с матерью Чам Бёля, а она только и сказала: «Да неужели?~» — и ничего не предприняла! Мать и сын — два сапога пара!
— Это парень из нашего района?
— Конечно, из нашего, откуда же ещё? Чам Бёль! Друг нашей Син А!
Наконец-то на лице Со Шин Хёна расцвела облегченная улыбка. Он понял, что история пошла совсем не по тому мрачному сценарию, который он себе навоображал.
— Су Гён, так ты, значит, прячешься тут только ради того, чтобы избежать встречи с шестилеткой? Пу-ха-ха!
— Вообще-то ему семь! — возразила она.
— Ой, Су Гён, дорогая моя...
Глядя на родителей, я тоже весело рассмеялась. Судя по всему, «приправа» в виде Чхве Чам Бёля оказалась крайне эффективной. И как он только узнал, что госпожа Пан Су Гён совершенно не умеет противостоять прямой атаке? К тому же, в те времена мама ещё не была измотана бытовыми трудностями и разочарована в людях, а потому была куда более наивной.
— Но, дорогой, послушав, что говорит Чам Бёль, я подумала, что всё и правда звучит неплохо.
— Ты что, и вправду внимательно его слушала?
— Ну... мама Чам Бёля сказала, что он и наша дочка — единственные друзья друг у друга в детском саду. Как я могла пропустить мимо ушей слова ребёнка, который так говорит?
— Что? А не ты ли в прошлый раз твердила, что наша принцесса — самая популярная девочка в садике?
— Я тоже так думала… Ой, всё, не знаю! Эта девчонка совсем ничего о себе не рассказывает, так что мне вечно приходится узнавать новости от других мам!
— Да быть не может. Как это у нашей принцессы может быть всего один друг? У современных детей что, глаз нет?
— Вот именно! Я и сама до сих пор поверить не могу.
Разговор родителей снова ушёл куда-то не туда. Я поспешила вернуть их к теме:
— Мам! Пундан — это же там, где живёт младший дядя?
— А? Нет. Младший дядя живет в Йонъине. Это по соседству с Пунданом.
— Правда? А почему он не в Пундане живёт? Говорят, Пундан очень крутое место! Сразу после Рая идёт Пундан!
— Что? И где ты только нахваталась таких словечек?
— Похоже, Син А приглянулось то место. Хочешь туда переехать? — спросил папа.
Боясь упустить этот случайно брошенный папой шанс, я закивала головой со скоростью света.
«Хочу, ещё как хочу!!!»
Мама, кажется, немного опешила от моего сверхскоростного согласия. Немного подумав, она осторожно обратилась к папе:
— А ведь и правда, может, нам стоит переехать? Мой младший брат тоже спрашивал нас об этом. Всё же дети растут.
— Твой младший брат просто говорит так, потому что ему там одиноко. Куда нам ехать? Работа здесь, и дом, который твоя мать для нас подготовила, тоже.
Это была ожидаемая реакция. Папа не сможет принять решение так просто. Мой папа, Со Шин Хён, был в своей семье изгоем, поэтому пришёл в семью мамы буквально с пустыми руками. Следовательно, для них этот дом, оставленный бабушкой по маминой линии, всё их состояние. Как зять, папа не может позволить себе распоряжаться им по своему усмотрению.
Но!
«Мы ведь всё равно уедем! Так давайте сделаем это прямо сейчас!»
Какой толк от дома, купленного на заначки бабушки, или от денег, которые молодая пара копила не жалея сил? Если мы останемся здесь, то всё пустим насмарку! Всё до последней копейки!
Слышали ли вы когда-нибудь о «поручительстве»? В девяностые, чтобы получить банковский кредит, это самое «поручительство» было обязательным условием. В отличие от будущего, где всё основано на кредитном рейтинге, тогда главным правилом было: «Приведи ещё кого-нибудь, чья голова будет в ответе за эти деньги вместе с твоей».
Разве это не в духе девяностых. Всё-таки это горячее и безрассудное время.
Солидарная ответственность по поручительству, при которой поручитель берёт на себя весь долг, если заёмщик не может его выплатить... С точки зрения современного человека это звучит как полный бред, но в офисной культуре девяностых это было обычным делом!
Из-за концепции «пожизненного найма» считалось, что если коллега просит о такой услуге, ты обязан согласиться. Тех, кто отказывал, выставляли странными и ненадёжными. Это безрассудное поручительство достигло своего пика перед кризисом МВФ, и в итоге мой отец из-за этого проклятого долга пустил по миру всю семью!
Если не уехать сейчас, пока папа ещё не прижился на работе и подвергается там травле, то вместо того чтобы копить стартовый капитал, мне придется начинать жизнь с глубокого минуса...
— Честно говоря, тебе ведь и самому здесь тяжело. Сам говорил, что коллеги смотрят на тебя свысока, мол, «неотёсанный вояка».
— Эй, ну зачем ты снова это заводишь?
— Я предлагаю подумать серьёзно! Чхон Сону уже родился. Неплохо бы начать всё с чистого листа на новом месте. Пундан же прямо под Сеулом. Там и мой брат неподалеку живёт, и друг у Син А есть. Почему мы не можем поехать? Говорят же: «Кто смотрит далеко, тот туда и пойдёт!». Я не вынесу, если мои дети всю жизнь проживут, запертые в этом «колодце»!
«Госпожа Пан Су Гён... когда вы успели стать такой эрудированной?»
Пока госпожа Пан наносила свой «апперкот», я решила не медлить и сразу пробить «добивающий».
Крепко вцепившись в край папиной одежды, я приготовила своё главное оружие — слёзы размером с горошину.
— Па-а-апа… Если не хочешь идти, всё в порядке! Да!.. Син А очень-очень хочет пойти, но… ради папы я готова от всего отказаться. Я сдаюсь… Я уступлю! Потому что папу Син А любит больше всех!
— До… доченька!
Мой папа, Со Шин Хён — впечатлительный INFP до мозга костей — расчувствовался и крепко прижал меня к себе.
— О чём ты говоришь! С чего это ты должна сдаваться? Нашей маленькой принцессе ни в чём не нужно уступать! Папа всё для тебя сделает!
От того, как сильно он сжал меня своими мускулистыми руками, у меня перехватило дыхание. Я изо всех сил похлопала папу по спине своими пухлыми ручками, похожими на кулачки Дораэмона[¹].
«Пап… Поверь, я просто проявляю свою "дочернюю почтительность"».
♧
— Кх-х-х, ы-ы-ы, хнык!
— Прекрати реветь, братик.
— Н-но… ик! К-как тут… ик! Не плакать? Ты… ты… хнык! Мы же расстаёмся!
— Мы не расстаёмся. Син А ведь тоже едет, верно?
Папа, который до этого с недовольством наблюдал за Чам Бёлем, рыдающим так, будто настал конец света, тут же подхватил меня на руки.
— Конечно, конечно! Мы же не прощаемся навсегда. Хм. Но разве Чам Бёль, как настоящий мужчина, не должен привыкать к расставаниям? Раз уж вы даже не родственники, то не можете быть неразлучны…
— Дорогой! Как ты можешь говорить такое ребёнку!
Пока мои родители препирались, Чхве Чам Бёль, всхлипывая, с какой-то одержимостью не сводил с меня глаз. Юн Ире с горькой усмешкой покачала головой.
— Син А. Вот номер телефона и адрес тёти. Обязательно заходи в гости, хорошо? А то я боюсь, что мой сын скоро утонет в собственных слезах.
— Хорошо~ Не волнуйтесь, тётя! — я застенчиво улыбнулась Юн Ире.
Она наконец поставила печать на документах о разводе и стояла спиной к грузовику для переезда. Выглядит куда более легкомысленной и свободной, чем раньше. Близка к той Юн Ире из будущего, которую я знала.
Мама Чам Бёля ласково погладила меня по макушке.
— До скорой встречи.
Конечно. Мы обязательно встретимся. Ведь реклама мобильной связи, в которую Юн Ире позовут, станет общенациональным хитом и принесёт мне огромные деньги.
Лето 1996 года. Под освежающий стрекот цикад я с искренней улыбкой махала рукой удаляющимся Юн Ире и её сыну. Всё шло как по маслу.
♧
Соединенные Штаты Америки, Калифорния. Отель «Фэйрмонт» в Сан-Хосе.
Это был отель, расположенный в южной части Кремниевой долины. В отличие от двухтысячных, сейчас отель выглядел довольно скромно, чтобы называться лучшим, да и центр города вместо ощущения роскошного мегаполиса все ещё сохранял атмосферу чистоты и уюта. Однако ему нравилось наслаждаться такой обстановкой. Это позволяло ему в каждый момент времени остро чувствовать, что он находится в прошлом, а не в ужасающем будущем.
— [Председатель, руководитель второй группы поддержки департамента стратегического планирования Чин Ку Бон ожидает аудиенции.]
— Вторая группа поддержки? Пусть входит.
Это было тем подразделением внутри департамента, которое эксклюзивно занималось «тем самым делом». Молодой человек, бесшумно открыв дверь и войдя, отвесил поклон и положил папку с документами на стол.
— Вы что-то нашли?
— Да. Ребёнка по имени «Со Син А» 1996 года рождения до сих пор не зарегистрировано… Однако, хотя это и не совпадает в точности с вашими условиями, я обнаружил один момент, заслуживающий проверки, и принёс отчёт.
Примечание:
[¹] — популярный персонаж из японского мультика. Его руки — это два круглешка.