Арка 1. Девяностые, где выживают только сильнейшие
— Дяденька, а ключ от 813-й квартиры у вас?
— О, Син А! Ты что, уже вернулась? Мама просила передать, чтобы ты сразу же зашла к Хэ Вон.
— Ага, поняла. Спасибо!
— Мама о тебе очень беспокоится! — крикнул мне в спину охранник.
Мир, в котором даже ключи от дома оставляют на посту охраны. Немыслимо для 2026 года, но совершенно естественно для этого времени.
Я побрела дальше, помахивая детсадовским рюкзаком.
Девяностые во всей красе...
Воздух здесь просто потрясающий. Небо высокое и лазурное, а стрёкот цикад звучит в меру бодро.
«Кстати говоря, мама теперь даже в дом меня не пускает».
Впрочем, её можно понять. Она изо всех сил старается отправить меня в садик с самого утра, а шестилетняя дочурка при любой возможности устраивает себе «досрочный уход с работы». Как тут не волноваться?
Помню, как-то ночью они с папой ели куриные лапки и шептались: «Не издеваются ли над нашим ребёнком в садике?»
Будь это современность, они бы уже перевернули сад вверх дном, отсматривая записи с камер, но в девяностые такого нет. Всё держится на честном слове и доверии.
Мама несколько раз внимательно осмотрела меня в ванне, но, не обнаружив ничего странного, списала всё на мою эксцентричность.
И виной тому были вовсе не суровые девяностые, а мамин характер. Она у меня та ещё простушка.
«Зато любит меня до безумия».
Этого вполне достаточно.
Раз уж я оказалась в прошлом, то сама о ней позабочусь.
Да, всё верно. Я вернулась в прошлое.
Причина? Не знаю. Виновник? Скорее всего, тот грузовик…
Хотя, «грузовик регрессии», наверное, и сам опешил. Вряд ли я была его намеченной целью.
Со светлой грустью я посмотрела на плакат, висящий на доске объявлений рядом с лифтом:
Чудо Кореи, поразившее мир!
Молодой герой родины покоряет США!
Во имя Кореи — на мировую арену!
Легенда успеха председателя QERA Пак Мин Су, бизнес-героя мирового уровня XXI века!
Вот это да! Лицо этого тридцатилетнего мужчины так и светится от успеха... Как этот человек может быть тем самым несчастным бездомным?
Даже если колоть косметические средства каждый день, такого драматического эффекта не добьёшься.
Неужели дядюшка Голлум в оригинале был настолько хорош?
— Дядя Мин Су...
Так это всё-таки вы? Главный герой этого мира?
♧
Говоря вкратце, ситуация следующая.
Бездомный Пак Мин Су оказался главным героем сюжета о возвращении чеболя (вроде Чжин Джуна из дорамы «Младший сын семьи чеболя»), а я — просто статистка номер один, которая по неосторожности стояла на стартовой точке протагониста и умудрилась вляпаться в это вместе с ним.
Мои чувства после того, как я заново родилась и осознала ситуацию?
— Господи Иисусе! Спасибо!
Халявный возврат в прошлое! Да разве бывает такое везение? И как же я рада, что являюсь массовкой, а не главной героиней!
Дали бы хоть время собраться, так нет же — сразу «бац» и назад в прошлое. И каков мой багаж знаний? Акции? Да я в этом деле полный ноль, так, «муравей» из толпы.
Из компаний я знаю только Apple, Microsoft, Google, Nvidia, Tesla, Samsung, Hynix...
Ну, то, что знают абсолютно все.
Фьючерсы, опционы, плечо? Что это вообще такое? Понятия не имею...
Даже про кризис МВФ[¹] я помню только то, что он случился в 1997-м, а точной даты и не назову. Я гуманитарий до мозга костей, так что знаний из области точных наук у меня ноль. Единственная информация, которую я помню чётко — это дата, когда мой однокурсник Сок Ын Чу вложился в биткоин.
Я ведь каждый раз, засыпая или принимая душ, фантазировала: «Что бы я сделала с сотней миллиардов вон, если бы вернулась в то время?»
И вот она, я — обычная статистка, которая умудрилась переместиться в прошлое, не обладая какими-то особыми знаниями, и даже не удосужившись запомнить выигрышные номера лотереи.
Но с моей точки зрения, условий лучше и быть не могло. Пока главный герой будет потеть, вкалывая за рулём автобуса под названием «Корея» на пути к статусу экономической сверхдержавы, я могу просто тихонько сидеть в уголке и сгребать коины.
«Разве это не прекрасная жизнь для второстепенного персонажа?!»
...По крайней мере, я так думала.
— Чёрт бы тебя побра-а-а-ал! Только не это!!!
[Активирована миссия: Стань миллиардером! (*в долларах США)]
Претендент: Со Син А (неподтверждённая переменная)
Лимит времени: 2026-03-01 00:00 (по местному времени)
При провале: Возврат в исходную точку
При успехе: Выбор между «Возвратом» или «Сохранением»
*Травмы и несчастные случаи, полученные в исходной точке, не восстанавливаются. (Текущее состояние претендента при возврате в исходную точку: смерть мозга)
Текущая сумма на счету претендента: $1,402 (₩1,102,624)
Прогресс миссии: 0.0001%
«Привет~? Ждала? Да это же я, твоё любимое Окно Статуса, хе-хе».
— Уа-а-а-а-а! А-а-а-а-а-а!!!
— Ай, почему принцесса плачет? Син А, успокойся, папа рядом...Су Гён, помоги!
— Что случилось! Со Шин Хён, ты опять что-то натворил?!
— Обидно вообще-то! Клянусь, на этот раз я правда ничего не делал!
— Почему тогда у ребёнка истерика?! Ну-ну, тише. Милая, это мама! Чш-ш! Не плачь. А? Ну всё, всё.
— Уа-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
— Да что же с ней такое...
— Мамаша из 813-й квартиры! Сделайте вы что-нибудь с ребёнком! Почему он так надрывно плачет? Призрака что-ли увидел?
Видела... Да... Я это видела... Незваный гость, который внезапно возник перед глазами в один прекрасный день.
Стоило мне только выйти из младенческого возраста, когда я была лишь животным, которое ест и гадит, и стоило моему мозгу хоть чуть-чуть развиться к шести годам, как явилось оно!!! Поганое Окно Статуса!
«Ми..ми-миллиардер!?»
Чтобы я даже не вздумала делать вид, будто в глазах помутилось, там любезно и чётко было указано: в долларах США.
Это что получается, мне нужно откуда-то достать 1 миллиард долларов!? По курсу 1996 года это же 900 миллиардов вон! А как только грянет кризис МВФ и курс валют взлетит, будет уже около 2 триллионов...
«Да вы издеваетесь?! Твою ж..! Вы шутите?»
— А-а... Опять слёзы наворачиваются.
Должна ли я утешаться тем, что все мои сбережения, включая детский накопительный счёт и те копейки, что родители выгребли из моей свинки-копилки, наконец-то собраны воедино?
К слову, 1 марта 2026 года — это день, когда меня и господина Пак Мин Су сбил грузовик. Другими словами, если я не заработаю 1 триллион вон в ближайшие 30 лет, я «сброшусь» до состояния тридцатилетней Со Син А, находящейся в состоянии смерти мозга.
Так и вижу заголовок своей истории: «Я подхватила недуг, от которого умру, если не соберу триллион».[²]
Так, в-всё будет путём! Спокойно!
У меня есть Господин Биткоин!
Сок Ын Чу начал инвестировать в биткоин примерно осенью 2015 года и превратил 10 миллионов вон в 10 миллиардов. Разве я не могу сделать всё также? Если предположить, что я соберу около 30 миллиардов, то нет ничего невозможного.
Да...
«Биткоин спасёт меня».
Достопочтенный Сатоши, вы же там вовсю трудитесь, верно? Как создатель биткоина, вы не должны исчезнуть из-за какого-нибудь «эффекта бабочки», вызванного Пак Мин Су... Только вы — мой спаситель!
Конечно, чтобы в подходящий момент зайти в коины, нужен приличный стартовый капитал.
Путь предстоит долгий.
Нужно сохранять спокойствие и всё спланировать!
Отец — рядовой сотрудник отдела продаж в «H Motors», мать — владелица магазинчика детской одежды. Наша семья была типичным представителем рабочего класса девяностых. Ни со стороны отца, ни со стороны матери поддержки ждать не приходиться. Им самим не на кого опереться.
Чтобы собрать стартовый капитал в таких условиях, нужно было начинать действовать прямо сейчас.
К счастью, непонятно почему, но я родилась не в 1996 году, как должна была, а в 1991-м, выиграв целых пять лет на подготовку. Кризис грянет уже в следующем году. Чтобы реализовать первый этап плана, времени осталось совсем немного!
♧
Динь-дон.
— [Кто это?]
— Это я, Син А! Братик Чам Бёль дома?
— Это Син А! Мам, это Син А! Открывай, скорее открывай дверь!
— Потише, не бегай!
Это квартира 1403 в соседнем блоке. Самый престижный сектор в этом огромном жилом комплексе, где жили самые обеспеченные люди.
Входная дверь громко распахнулась, и на пороге показался сияющий от радости мальчишка.
— Син А! Ты пришла ко мне?
— Привет, братик Чам Бёль! — я помахала рукой, украдкой заглядывая ему за спину.
«Точно, сегодня она дома».
— Здравствуйте!
— Мам, можно мне поиграть с Син А?
— Погоди-ка. Син А, разве ты не должна быть сейчас в детском саду? Как ты здесь оказалась? Твоя мама знает?
Кто там говорил, что на улыбающееся лицо и плюнуть рука не поднимется? Видимо, есть люди, у которых это получается с самого рождения.
Несмотря на то что я вовсю сияла той самой невинной и сладкой улыбкой, свойственной только детям, госпожа Юн Ире — мама маленького Чхве Чам Бёля — не обращая на это внимания, впилась в меня неодобрительным взглядом.
Впрочем, она делала это не потому, что я ей не нравилась... Просто у неё такой характер.
Я прекрасно об этом знала, поэтому ни капли не испугалась. Вместо этого я нарочито сильно съёжилась и пробормотала:
— Син А услышала, что братику Чам Бёлю больно, вот и пришла его проведать. А ещё она подумала, что если будет играть одна, братику станет грустно... Син А что-то сделала не так?
— Нет! Син А, не плачь! Ты ни в чем не виновата! Мама-а-а!
«Я и не плачу, малыш».
Тем не менее, подыгрывая моменту, я принялась усердно тереть глаза рукавом.
Когда её собственный сын тоже начал хныкать за компанию, растерявшаяся госпожа Юн поспешила исправить ситуацию:
— Я не имела в виду, что ты виновата, просто тётя разволновалась, вот и всё. Ладно, заходи. Только не плачь.
Терпение определенно не входило в число её добродетелей.
Она холодна даже с собственным сыном, что уж говорить о чужом ребёнке. Если я сейчас и правда разрыдаюсь в три ручья, она тут же позвонит моей маме и скажет забирать свою дочь поскорее.
Я мгновенно перестала плакать и послушно последовала за ней мелкими шажками. Видя это, тон госпожи Юн смягчился.
— Син А, по району ходят слухи, что ты постоянно прогуливаешь садик. Даже до меня это дошло. Сегодня я закрою на это глаза и, надеюсь, подобное больше не повторится.
— Хорошо... Но сегодня я правда пришла, потому что очень волновалась за братика Чам Бёля. У Син А в садике, кроме него, друзей совсем нет.
— Неужели?
Госпожа Юн выглядела слегка растерянной. Кажется, она была прекрасно осведомлена о «социальных навыках» своего сына. В конце концов, какой бы занятой карьеристкой она ни была, госпожа Юн прекрасно знала, в каком положении её ребенок находится в детском саду.
И это была правда. До того как я начала с ним играть, маленький Чхве Чам Бёль был в садике в поистине плачевном состоянии. Его постоянно задирали, и я уже сбилась со счёта, сколько раз его круглые очки оказывались разбиты.
— Н-нет, мама! Син А популярная! Она самая крутая и в группе «Цыплята», и в группе «Воробушки»! Она номер один! Все хотят с ней дружить, просто Син А сама...
Лицо Чхве Чамбёля стало пунцовым, и он низко опустил голову. Судя по выражению лица госпожи Юн, она тоже во всём разобралась.
С чего бы это девчонке, которая даже не в его группе, нянчиться с её сыном-изгоем? Сострадание? Желание помочь?
Милосердие! Только это и ничего больше!
Наверняка именно так она и думала.
«Отлично, почва для симпатии подготовлена», — с этими мыслями я решила плавно вступить в игру.
Слегка наклонив голову набок, я крепко сжала влажную от пота ладошку маленького Чхве Чам Бёля и улыбнулась с видом святой Флоренс Найтингейл[³].
— Но ведь говорят, что друзья должны любить друг друга. Если любит только один — так нельзя, и с кем попало дружить тоже нельзя. Братик Чам Бёль такой умный и добрый! Он мне всё объясняет и всегда уступает. Поэтому он мне нравится! Мы оба нравимся друг другу, поэтому мы друзья. Тётя, я же права?
— Си... Син А!
— ...Эх. Син А, какая же ты добрая девочка. Куда лучше этого «братика». Играйте спокойно. А я пока приготовлю вам что-нибудь перекусить.
— Спасибо, тётушка!
Я уже собиралась уйти, как вдруг госпожа Юн осторожно погладила меня по голове. Её движения были неловкими, а голос слегка охрип:
— Пожалуйста, и впредь дружи с нашим Чам Бёлем.
Послушно кивнув, я интуитивно почувствовала, что она уже на крючке: «Есть!»
Значит ли это, что первый этап пройден успешно?
То, что я вообще смогла выудить из старых, заплесневелых воспоминаний имя «Юн Ире», было чистой случайностью. Это произошло, когда я мучилась вопросом: «Как же мне, в этом детском теле, не обладая ни особыми талантами, ни сверхспособностями, собрать начальный капитал?»
Как и всегда, мама, ухватившись за вернувшегося с работы папу, болтала о всяких сплетнях по соседству. Стоило мне услышать про маму Чам Бёля и что-то про её развод, как меня будто молнией ударило.
«Не может быть! Так это та самая Юн Ире!?»
Примечания:
[¹] — Кризис МВФ в Южной Корее (1997–1998 гг.) — масштабный финансовый крах, вызванный обвалом крупных корпораций (чеболей), огромными внешними долгами и девальвацией корейских вон.
[²] — Отсылка на новеллу: «Если я не дебютирую, я подхвачу смертельную болезнь».
[³] — сестра милосердия и общественный деятель.