Глава 5.0

«Время летело быстро. Сезоны сменялись один за другим. В ветреные дни запускали воздушных змеев, которые делал нам Франс. А зимою часто лепили снеговиков с друзьями.

А моя любовь к Лаврий становилась крепче и я всё больше понимал, что эти чувства реальны. Однако рассказать ей о них я не осмеливался.

Всё это счастье продолжалось до моего совершеннолетия.

Раньше дела по герцогству я делил с очень близкими и надежными родственными. Так как опыта у меня было недостаточно. Но официально став «взрослым», все мои обязанности, что я поделил, вновь вернулись ко мне.

И на фестиваль в последние два года я, увы, не ходил.

Через три дня Лаврия прислала мне письмо. Содержание было таковым: «Здравствуй, Рэй. Хотела обсудить недавние событие. Приезжай, как сможешь. Лаврия Дайдлер».

Она каждый раз писала письма с огромным удовольствием и вливала душу в каждое свое слово. Когда читал, чувствовал её тепло.

Её письма были вроде этого: «Дорогой Рэй, как поживаешь? Уже прошла неделя с тех пор, как мы виделись в последний раз. Если есть время, то приходи в гости. Нужно многое обсудить! Жду твоего скорейшего ответа. С уважением, Лаврия».

Но на этот раз я почувствовал какое-то… раздражение? Это меня напрягло. Я написал ей ответное письмо и выехал в путь.

Лаврия встретила меня как обычно и мы пошли в комнату для бесед.

— Лави, что происходит?, — настороженно спросил я по пути, но ответа не получил. Были слышны лишь наши шаги и ничего более.

Когда мы пришли, она открыла дверь и указала на кресло. Затем села противоположно ко мне. Мы с ней какое-то время сидели в тишине.

— Ничего не хочешь мне сказать?, — наконец заговорила она.

Немного подумав, я вспомнил, что хотел рассказать о важной вещи.

— Ну-у… у меня три дня назад был день рождения и как ты знаешь: мне исполнилось восемнадцать. Хотел рассказать, что в день совершеннолетия я могу наконец-то взять…

— Ты реально делаешь вид, будто ничего не случилось?!, — перебила она меня. — После такого ты смеешь просто болтать? Знаешь что, я в тебе разочаровалась!

— Да о чём ты говоришь? Я не понимаю что ты от меня хочешь услышать. И почему ты ничего не объясняешь?

— Всё ещё притворяешься! За кого ты меня вообще принимаешь?!

Я впервые видел Лаврию в таком гневе. В моей памяти, хоть её голос и был звонким, она всегда говорила со спокойным тоном. Иногда бывала озорной или просто хохотушкой, но никогда не давала повод для грусти или ещё чему.

— Лаврия, я не умею читать мысли! Скажи уже, что произошло?

— ТЫ МЕНЯ УДАРИЛ!, — не сдержавшись, выкрикнула она, ударив по столу. Немного успокоившись, она продолжила: — Расскажу кратко. Я пригласила тебя к себе домой, чтобы только вдвоем отпраздновать твой день рождения. Ты приехал и всё было как обычно, до тех пор, пока ты не разозлился из-за какой-то ерунды и не ударил меня.

— Но я не получал никакого письма. И тем более не ударял тебя.

— Тогда кто был передо мной, если не ты?

«Тут явно замешана магия… Но какая? Канделл: создавать миры… Луис: видеть любое пространство… Королевская семья: созидание… Вальвин: исцеление… Шарн: менять облик!» — вспоминал я силы каждого.

— Вероятнее всего, это был Роувен. Их семья обладает силой менять облик. Может он перехватил письмо?

— Подожди… что? Сила? Какая ещё сила?…

— Каждый знатный род имеет свою магическую силу. Например, у нашего рода: управление льдом.

— У меня тоже есть какая-то «сила»?, — удивилась она.

— Твоя мана начнёт расти только тогда, когда ты станешь совершеннолетней. Ты сможешь видеть будущее через сны, — рассказал я.

— …Почему я об этом ничего не знала? Почему никто не говорил мне об этом?…

Было видно как Лаврия расстроилась.

— Как же мне всё это надоело. Лучше уже исчезнуть навсегда, — тихо сказала она. — Пожалуйста, можешь уйти? Я не хочу ни с кем сейчас разговаривать.

Хоть я и услышал её слова, не стал допрашивать и давить на неё. Просто поднялся и вышел, чувствуя, как за спиной тихо захлопнулась дверь.

С тех пор от неё не было никаких вестей. Я ждал неделю, ждал месяц, ждал три месяца: ничего.

И вот: наступило самое пасмурное время года — осень и тогда гонец прибежал ко мне с улыбкой на всё лицо.

— Ваша светлость, пришло письмо от старшей дочери герцога Дайдлер!, — запыхаясь, еле выговорил он.

Я сразу же прочёл его и удивился.

«Приношу свои искренние извинения, моя дорогая Лаврия. Просто я хотел, чтобы ты перестала общаться с Рэем. Но не думал, что правда вскроется и это тебя так разозлит. В итоге я всё обдумал и понял свои ошибки.

Я хочу встретится с тобой в уединенном месте и обсудить всё. И знай, я не хочу терять тебя. Приезжай по этому адресу xxxx. Роувен Шарн»

В конце было написано имя Роувена. Я подумал: «Почему Лаврия отправила мне это? Оно ведь предназначено для неё… Может она хочет, чтобы я на всякий случай приехал туда? В полне возможно…».

— Франс, принеси мне посох и приготовь лошадь. Я отправляюсь к этому месту.

— Слушаюсь, господин.

Я приехал по адресу, указанному в листе и увидел горящий ангар. Вокруг него собралась толпа. Все они лишь смотрели. Как я понял, он был заброшен. Я подбежал ближе и со всей силой толкнул посохом почти сгоревшую дверь и пробил её.

Когда я входил в ангар, все кричали: «это опасно», «там всё равно никого нет». Но я знал, что Лаврия была там и я оказался прав. Она лежала прижав колени к груди по середине комнаты. Всё её лицо было в слезах, а глаза опухшие.

Один раз ударив посохом по земле, я образовал ледяную стену вокруг неё, ограждая от огня.

Увидев это, Лаврия встала и подняла свой взгляд на меня. Я взял её на руки и вышел из горящего ангара.

— Рэй, знаешь… когда я чувствую боль в сердце, я люблю плакать. Плакать часами… Плакать настолько долго, чтобы аж голова начинала болеть. Благодаря этому все мои мысли уходят на головную боль, совсем забывая про душевные терзания… Но почему-то в этот раз не сработало…

«Мы не виделись пять месяцев, а она решила в первую очередь объяснить почему плакала…?» — подумал я и всё равно не смог придумать что ответить и лишь аккуратно вытер её слёзы.

— А что за посох у тебя на руках?, — поинтересовалась она.

— Помнишь, я говорил о том, что в день совершеннолетия я могу наконец-то взять кое-что? Так вот это как раз таки и был посох. Его получает лишь наследник.

— Чем он помогает?

— Удваивает ману владельца, — объяснил я. — Скоро и у тебя будет такая.

— Сомневаюсь.

По её словам, когда она зашла в ангар, там никого не было, но то место сильно пахло смолой. Тогда она сразу поняла чего добивался Роувен.

Вдруг позади послышались шаги. Она не хотела поворачиваться и лишь ждала, когда он приблизится.

Холодные руки крепко-крепко обняли её.

— Роувен, ответь лишь на один вопрос: ты сожжешь меня или нас?, — сразу спросила она.

— Тебя, — кратко ответил он.

— Значит ты и вовсе не хотел просить у меня прощения?

— Именно!

— Понятно… сволочь.

— И, милая, не пытайся открыть дверь. Она всё равно будет заперта.

— Хорошо…

Роувен прошептал: «давай» и всё вокруг мгновенно окуталось огнём, а сам он исчез, бросив Лаврию одну. Она легла на пол и начала плакать. Похоже, она даже не пыталась встать. Лишь следила, как языки пламени медленно поглощают всё вокруг и оставляют ожоги на её теле.

Я уверен, она многое пропустила из их разговора. Но такого я от Роувена не ожидал… Даже наоборот: начал постепенно доверять ему и думать, что он не такой уж и плохой парень.

— Слушай, как твои дела?, — внезапно спросила Лаврия.

— Вполне неплохо. Но с чего это ты вдруг спросила?

— Просто такое настроение, чтобы поговорить.

— А-а ясно… Ну а как твои дела…?, — в ответ поинтересовался я.

— Ха-ха~ хорошо, — сразу повеселела она.

— …Кстати, ты не хотела бы выговориться на счёт Роувена?

— Что о нём говорить то? Я не сильно ему доверяла, поэтому не сильно то и удивилась от того, что он учудил, — спокойно говорила она.

— Даже так…

Лаврия была у меня на руках. Небо было светлым, но звезды уже виднелись. Вокруг зеленый лес и один ангар, сгорающий ярким, красивым огнем. Я подумал, что это хороший момент для признания.

— Лави, я уже давно хотел тебе сказать… — на мгновение замолчал я, подбирая нужные слова. — Я люблю тебя… Люблю, когда ты смеешься. Люблю, когда ты строишь недовольное лицо. Люблю, когда ты злишься… Я люблю тебя любую и готов на всё ради тебя… Но я пойму, если это не взаимно.

— П-правда?! …Как-то это всё внезапно… — отвела она взгляд.

Казалось, что в момент долгого ожидания моё сердце не выдержит. За одно мгновение в голове складывалось тысяча возможных ответов.

— …Однако я думаю, что эти чувства всё-таки взаимны, — приподняв уголки губ, тихо произнесла она.

Моему счастью не было предел. Хоть я и старался выглядеть серьезным, но улыбка с моего лица не сползала до самого конца.

— Но не смей сейчас меня целовать при людях, как делают это обычно. Понял?

— Как скажешь, — довольно ответил я.

— И мне так же интересно: что ты имел ввиду, когда говорил, что готов на всё ради меня? Приведи пример.

— Я готов остаться в историй не как хороший герцог Северных земель, а как герцог, что положил весь мир под ноги своей любимой.

— Ха-ха-ха, приятно такое слышать, когда понимаешь, что речь идет обо мне.

— Да-да, ну а теперь давай я отвезу тебя к твоему особняку и служанки намажут какую нибудь мазь на появившиеся ожоги, — спокойно говорил я, как вспомнил, что не спросил, как она себя чувствует: удобно ли ей, не болит ли нигде. — Эм-м, Лави… прости, что поздно спрашиваю… но сильно больно?, — неловко спросил я, глядя на эти самые ожоги.

— Если честно, то ожоги болят только у ног. Так что не волнуйся, — произнеся, она прижалась к моей груди.

Сейчас я думаю: какие бы были наши взаимоотношения с Лаврией, если бы она отказала? Остались бы мы друзьями? Или отдалились бы друг от друга».