Глава 2.0

«Через месяц мне пришло письмо от Лаврий о приглашении на чаепитие.

Обычно на такие мероприятия приглашают юных дам, но явно не мужчин. Поэтому я был удивлен, что приглашение было адресовано именно мне. Хотя-я… с причудами Лаврий, от неё можно было и такое ожидать.

Вступив на порог поместья, я почувствовал сильный запах ванили. Меня встретили служанки и сопроводили до сада, где стоял маленький столик с двумя стульями.

Я начал ждать, смотря на облака в небе. После, спустя несколько минут, раздался радостный голос Лаврий, приветствующей меня:

— Рэ-эй, добрый день! Как поживали? Давно мы с вами не виделись и не общались, правда ведь? Простите, что пришлось ждать меня.

Она села напротив меня и приказала шепотом слуге принести что-то, а через какое-то время, стол был укрыт десертами: эклеры с ванильным кремом, ванильный пудинг и многое другое.

— Когда мы сидели на скамейке, от вас исходил слабый, но сладкий запах. И я не мог понять, что он мне напоминает. Но зайдя в это поместье, я понял: это был запах ванили. Безумно дорогой, но в то же время сладкий запах… Хочу сказать… вы пахнете дорого, — попытался я начать разговор.

— …Спасибо за такой… необычный комплимент. Мне подобное говорят впервые! Да и я очень старалась, чтобы вам понравились угощения. Даже раздобыла рецепт эклеров, славящегося в соседней стране.

— Мне очень приятно от такого приема. И у меня есть один вопрос: зачем вы пригласили меня к себе?

— Просто хотела стать к вам чуточку ближе… а ещё… в наших разговорах говорила только я, а сегодня я хочу, чтобы мы оба разговаривали.

— Ну раз этого вы желаете, тогда давайте поговорим о вас. Ведь обо мне, кажется, вы уже достаточно знаете. Так что вам нравится? Чем занимаетесь? Какие цели на будущее?, — с любопытством расспрашивал я.

— Хм-м дайте-ка подумать… больше всего на свете мне нравится пить чай и закусывать всё ванильными десертами. Иногда вяжу и рисую, пишу стихи по настроению. А в будущем хочу открыть маленькое заведение, где можно будет купить все виды чая. Например: белый, черный, зеленый, ромашковый, фруктовый, ягодный, цветочный, мятный, малиновый и так далее.

— Так значит, вы сладкоежка?

— Получается, что так… ха-ха~, — неловко посмеявшись, ответила она.

— А что вы можете рассказать о своем прошлом? Почему ваша семья объявила о вашем «существований» лишь сейчас?

— …М-м… н-ну…

Взгляд Лаврий тут же опустился вниз, а её руку были сжаты в кулак, но они всё равно задрожали. Было видно, что она еле сдерживала свои слёзы. Только через какое-то время я понял, что зашёл слишком далеко.

— Простите, пожалуйста! Наверное, это была не самая лучшая тема для разговора…

Её взгляд смягчился, но неловкость всё ещё присутствовала. Даже если в тот день наш диалог закончился, наше общение продолжалось. День за днём мы сближались и узнавали друг друга лучше. Иногда гуляли у берега реки и беззаботно хохотали, смотря на облака, как в каких-то книжках.

В один из таких прогулок, в конце лета, она решила мне рассказать про свою семью.

— Рэй, помнишь, ты спрашивал у меня про мою семью? Если тебе до сих пор интересно, я могу сказать, что случилось тогда…

— Если не сложно, то говори конечно, я слушаю.

— Так, с чего бы начать… Мою матушку, Мишель, считали самой красивой женщиной страны. Её волосы сравнивали с сиренью, а глаза с глубинами леса. Но её семья разорилась. Пришлось искать жениха. Тогда то мой отец предложил свою кандидатуру.

Родители мамы были только счастливы. Но другие дворянки показывали свои недовольства. Бывали случаи, когда во время беременности матушку пытались отравить, и не один раз. По ночам она просыпалась и видела перед собой убийц, подосланных другими. Чудом ей удавалось спастись.

Когда я родилась, все удивились, что у меня были розовые волосы и ярко-желтые глаза. Ни на мать, ни на родственников я не была похожа. Да что там родственники, и у отца другая внешность: голубые глаза и черные волосы.

Тогда мама сказала: «если при беременности они так усердно пытались убить меня и нашу дочь, то что будет, когда они увидят её, не похожую на нас. Они же ей спокойной жизни не дадут! Будут говорить, что она не от тебя!».

Отец спросил: «у твоей семьи был кто-то с такими волосами и глазами? Нам нужен портрет этого человека. Повесим его прямо у входа, чтобы все видели».

«…У моей прапрабабушки была такая же внешность в молодости, как у нашей дочки. Только все её портреты затерялись. Вряд ли хоть один найдём» — ответила она.

Родители решили скрыть меня ото всех. Сразу же выслали нас с моей няней в особняк, которое находилось в другом городе, а через время и несколько служанок с рыцарями. Так я стала жить без родителей.

Иногда мне присылали ванильные сладости с чаем, а в день рождения игрушки. По ночам, перед сном, няня читала мне письма от родителей с теплыми словами. В одном из таких писем, говорилось о том, что у меня появилась сестренка по имени Элизия.

Когда Элизий исполнилось пять, она приехала ко мне. Даже если я была старше неё на четыре года, мы с ней очень сблизились и она обещала мне приезжать каждую субботу.

Всё это продолжалось до тринадцати лет. Родители пришли ко мне прямо в мой день рождения.

Няня разбудила меня со словами: «сегодня к нам приедут ваши родители, чтобы забрать вас с собой». Я вскочила с кровати не понимая, о чем она говорит. Но в тот день и в правду передо мной стояли мои родители. Они всё объяснили, но обида в душе не уходила. И к тому же, причина по которой они меня оставили, была абсурдна. Всё это казалось бредом семилетнего ребенка, но это было их единственным объяснением и мне пришлось поверить в него.

«Вы можете раскрыть о моём существовании обществу, но я буду жить без вас» — решила я. Хоть они и расстроились, но не стали меня переубеждать и я переехала в особняк в столице, — от начало до конца рассказала она мне.

— Было очень интересно, но-о …почему ты так неожиданно захотела мне рассказать это?

— Просто хотела хоть с кем-то поделиться. Да и тем для разговора заканчивались. Вот и вспомнила, что ты когда-то интересовался этим.

Почему-то на этом наш диалог приостановился и мы просто сидели в тишине. В момент тишины легкий ветерок трепал волосы и разговоры людей неподалеку слышалось яснее.

— Совсем позабыла! Завтра у меня будет дебют в светское общество!, — выкрикнула Лаврия.

Я даже вздрогнул от неожиданности.

— П-поздравляю.

— Я наконец вспомнила для чего я вообще начала эту тему про родителей. Так вот, вчера они пришли и сказали мне, что завтра нужно будет пойти с ними на бал. Но они наверное будут заняты разговорами с другими аристократами и я боюсь, что останусь одна. Можешь пойти со мной? Прошу-у тебя.

— Завтра у меня много дел по герцогству. Если бы сказала раньше, то назначил бы эти дела на потом, — чувствуя себя виноватым, сказал я.

— …Значит не судьба.

— Подожди, а на какой именно бал?

— Ну вроде-как бал в честь помолвки дочери семьи эрцгерцога Вальвуни. Ой, точнее эрцгерцога Вальвина.

«Нужно проверить: не пригласили ли меня тоже. Если смогу пойти с ней на бал, то она явно обрадуется!» — подумал я.

Вернувшись в поместье, я попросил Франса посмотреть все приглашения. Как оказалось, у меня он был и я решил сделать хоть половину своих дел, чтобы самую малость побыть с Лаврией на балу.

Выкроив немного времени, на следующий день я поехал на бал, хоть и с опозданием. Зайдя в зал, я увидел, что все кругом танцуют, и сразу же начал искать взглядом Лаврию. Она тогда сидела одна где-то вдали.

Подойдя к Лаврий, я спросил:

— Простите, Леди. Но не окажете ли мне честь: станцевать со мной разочек?

Её глаза засияли от счастья.

— Конечно!, — выкрикнула Лаврия.

Мы закружились в танце. Давно я не был на таких мероприятиях.

— До этого танцевала с кем-то ещё?

— Нет, — неловко ответила она. — Кстати, ты ведь говорил, что у тебя много дел. Так почему ты здесь?

— Постарался сделать большую часть дел вчера. Вот и появилось время. Всё ради тебя, — улыбаясь сказал я. От моих слов, у неё появился еле заметный румянец. — Что ты смущаешься? Скоро вся розовая станешь, как вата, которую так много ешь ха-ха~

— Во-первых, я ем вату только на фестивале. Во-вторых, платье на мне не розового цвета!, — закатив глаза, ответила Лаврия. — …Хм-м а ещё… интересно, как делают вату?…

«Разговор вообще был не про вату… Ну ладно, расскажу. Мне ведь не сложно» — подумал я.

— Ну не принимай мои слова так близко к сердцу… А на счет приготовления ваты: сначала берут чистый сахар и расплавляют его в медном или железном котелке над углями, пока он не станет тягучим и золотистым. Когда карамель становится вязкой, её нужно очень быстро подцеплять тонкой палочкой и вытягивать нити.

— …Это всё явно обойдется в крупной сумме. Так почему такую уникальную сладость продают на улицах деревни, за такие гроши, если сравнить с трудностью его приготовления?

— Верно, он стоит очень дорого. Однако, если ты не заметила, его продают только по праздникам. Люди, которые как раз таки продают это всё — люди самого короля. Об этом знают лишь некоторые дворяне, в большинстве приближенные его величества.

— Я и подумать не могла, что король так заботится о своих подданных! Но откуда об этом знаешь ты?

— …Он ведь мой дальний родственник. Если прадед нынешнего короля унаследовал трон, то мой прапрадед, то есть его младший брат стал владельцем северных земель, которыми сейчас владею я. Но даже так, он для меня как дядя… Тем не менее, он просил меня так его называть.

— Немного не понятно… но значит ты королевских кровей?

— Эм-м наверное можно так считать, но за четыре поколений кровь смешалась со многими, — договорил я, как музыка остановилась. Тогда ко мне подошёл кучер.

— Ваша светлость, простите, что мешаю, но вам уже пора, — сказал он.

Я повернулся к Лаврий и извинившись, попрощался».