Кудерелла, сидящая рядом со мной

*Пип-пип-пип-пип-пип-пип-пип.*

Часы показывали 7 утра. Будильник на телефоне, который я давно не использовал, разразился резким звоном по всей комнате.

На календаре - апрель. 

Новый учебный год, новая жизнь, новые ученики, новые трудящиеся; весна - это время, когда все начинается с нуля. За окном стояла типичная весенняя погода: все еще ощущалась лёгкая прохлада, но солнце мягко согревало.

На улице люди суетились в свежей школьной форме или в немного неловко выглядящих новых костюмах. В прошлом месяце соседняя квартира сменила жильцов, но только вчера туда переехал новый арендатор. Всё вокруг казалось оживленным.

Весенние каникулы закончились. Я - Катагири Наоми - встречал вторую весну после начала учёбы в старшей школе. Иными словами - прошёл целый год с тех пор, как я начал жить самостоятельно.

Выключив будильник, я сел на кровати, потянулся, чтобы избавиться от скованности после сна, глубоко вдохнул и настроился на день.

…Ладно. Пора вставать.

Я спрыгнул с кровати и направился в ванную, чтобы сполоснуть лицо водой и окончательно проснуться.

Гель для умывания, который я только купил несколько дней назад, был дешёвым. Судя по всему, моя кожа довольно крепка, так что единственными критериями в выборе геля были цена и чувство свежести после умывания.

Смыл гель, закрыл кран, взял зубную щетку в рот, вытер капли воды, разбросанные по раковине и зеркалу, и прополоскал рот.

— Наверное, я немного… повзрослел? - пробормотал я своему отражению.

Скорее всего, я немного привык жить один, но особого чувства взросления не ощущал.

…Этого всё равно недостаточно, дабы что-то изменить.

Отвернувшись от зеркала, я надел белую рубашку, которую прогладил вчера, затянул галстук и надел школьные брюки, вычищенные во время весенних каникул. Затем - пиджак.

— Спасибо за еду.

Я сложил руки перед маленьким столиком и приступил к завтраку. Сегодня утром у меня был рис с сырым яйцом, немного шпината оҳитаси, приготовленного заранее, и кусок рыбы - лосося по скидке.

Лосось, посыпанный солью и обжаренный до золотистой корочки, приятно хрустел при каждом укусе, раскрывая насыщенный вкус. Буду честен - получилось идеально. 

Меню напоминало стандартный набор завтрака из сети ресторанов гюдон, но приготовить его самому стоило меньше пятой части цены, а есть свежеприготовленное и вкусное - это я научился ценить только за последний год.

Уборка, готовка, стирка - освоив все основы, я понял, что жить стоит денег, и осознал, сколько я должен родителям… Хочется поверить, что это хотя бы какой-то признак взросления.

[... — Жить одному? Конечно, если получишь полную стипендию. Но этого не случится. …]

Это было два года назад, когда я учился в третьем классе средней школы и начал думать о будущем.

Так сказала мама, устроившись на диване и смеясь перед телевизором. А теперь вот я - живу так, как и обещал, после того, как получил стипендию.

Когда я действительно вышел на стипендию, то она сказала: «Какой там был твой обещанный план?» - буду серьезен - я рассердился. Но теперь это осталось милым воспоминанием.

— Спасибо за еду.

Я быстро помыл посуду и поставил её сушиться. На одну персону проще сразу мыть тарелки, чем откладывать - ещё один урок, который я усвоил.

Взгляд на часы показал 7:45.

К школе идти около пятнадцати минут, так что если выйти в 8:00, времени будет более чем достаточно. Чтобы скоротать время, я решил заварить чай и наполнил чайник водой.

Моё жильё было достаточно просторным для одного человека - 1LDK: кухня, совмещенная с гостинной комнатой, и просторная спальная комната.

Жилье построено четыре года назад, с автозамком, видеодомофоном и ящиком для посылок - безопасность на высшем уровне. Кухня, ванная, кондиционер и остальные удобства - все новые, это довольно элитная аренда для района.

Хоть я и вышел на полную стипендию - вначале отказался, чувствуя неловкость из-за стоимости. Но родители настояли - «Это любовь родителей!» - и приняли решение за меня. Теперь, живя здесь, я благодарен за их заботу и научился ценить место.

И была ещё одна причина, почему мне нравилась эта квартира.

...И в этом году они снова пышно цветут.

Я открыл окно, выходящее на южный балкон. Передо мной стояло великолепное дерево сакуры в полном цвету.

Бледно-розовые лепестки колыхались на ветру, окрашивая вид в неповторимое весеннее очарование. Ветер, проходящий через цветы, приносил лёгкий, сладковато-кисловатый аромат сакуры.

…Здесь был просто невероятный вид.

Лепестки, медленно кружась в воздухе, словно плавали, завораживали взгляд - то, что можно увидеть только весной.

Наоми щурился, стараясь уловить каждый момент, когда в это время «на сцене» затрепетал красивый, чистый голос.

[… Эта песня. …]

Наоми замер, напрягаясь, чтобы расслышать мелодию. Это была мелодия, которую слышал каждый японец - традиционная народная песня о цветении сакуры. Прекрасный голос был мягким, но отчетливым, и как будто прославлял цветущую сакуру, доносясь до Наоми.

Казалось, что лепестки перед ним танцевали в такт голосу, медленно опускаясь. Словно невидимая нить тянула взгляд к источнику, и он в тот же момент, очарованно, заметил профиль девушки с соседнего балкона.

С легким весенним ветерком, играющим в её чёрных волосах, девушка стояла на балконе и напевала ту песню. Она выглядела, как хрупкое стеклянное произведение искусства - настолько красивая, что казалось, будто нереальна.

Её профиль был так же утончен, как белая фарфоровая скульптура, а в больших бледно-голубых глазах мягко отражались падающие лепестки сакуры, пока её губы вплетали мелодию в воздух.

[… Прекрасно. …]

Это было единственное слово, которое появилось в его голове.

Её чистый, кристально прозрачный голос мягко сливался с окружающей атмосферой, звучал тихо и глубоко. Нежные ноты ласкали уши Наоми, окутывая их теплом. И прежде чем осознал - он уже был полностью зачарован, не в силах пошевелиться.

Но в тех прекрасных голубых глазах мелькала мимолетная хрупкость, словно что-то туго натянутое могло вот-вот лопнуть.

Отражая мягко падающие вокруг лепестки, её профиль хранил тихую холодность, которая делала её ещё более загадочной. Наоми не мог отвести глаз от девушки, пока их взгляд не встретились, и песня внезапно не оборвалась.

— ...

Её глаза слегка расширились от удивления.

Выражение, некогда похожее на безжизненную стеклянную статую, теперь несло слабый отпечаток замешательства - и это окончательно вернуло Наоми к реальности.

[... Стоп. Со стороны я, наверное, выгляжу полным извращенцем, да? …]

Сделав шаг назад и оценив ситуацию со стороны, он осознал, что довольно отчетливо пялится на балкон соседки.

Не без причины - перед ним стояла необычайно красивая девушка. Если бы его обвинили в подглядывании - у него бы не было никакой защиты в свою сторону. Осознание этого неловко дернуло уголок его рта в напряжённую улыбку.

— …Извините. Я не хотел подслушивать или что-то в этом роде.

— ...

Девушка нахмурилась и опустила взгляд. Её маленькие руки сжались перед грудью, будто демонстрируя защиту.

Она выглядела как ребенок, которого ругают за шалость, и даже через её едва уловимые выражения Наоми чувствовал напряжение в её застывшей позе.

— ...Прошу прощение.

Прошептала она едва слышно, затем повернулась и быстро скрылась в своей комнате, пряча лицо.

Грохот. Защелкивание.

Звук закрывающегося окна эхом разнесся, оставив Наоми одного на своём балконе. Всё произошло так быстро, что он даже не успел закрыть полуоткрытый рот.

— Я реально всё испортил.

Он отвел взгляд от соседского балкона, опершись подбородком на руку, стоя у подоконника, и пробормотал себе под нос.

Он знал, что вчера кто-то поселился рядом, но понятия не имел, что это будет такая девушка. И судя по форме, которую она носила, возможно, она новенькая в его школе в этом году.

Даже если люди сейчас редко общаются с соседями, тот факт, что она учится в той же школе, и это их первая встреча, делал ситуацию очень неловкой. Если её родители сообщат о нем как о подозрительном человеке, он, честно говоря, не сможет возражать.

По крайней мере, пока что казалось, что она не собирается звонить в дверь или выбегать на балкон, крича на него, что уже облегчало ситуацию. Но раз уж она живёт по соседству, они, вероятно, рано или поздно столкнутся. Когда это произойдет, ему придется обязательно извиниться.

Пока он об этом думал, его взгляд упал на часы в комнате. Уже было больше восьми.

[… Чёрт, и мне пора тоже. …]

Он отложил случившееся на потом, схватил школьную сумку и вышел из комнаты, оставив чайник с горячей водой.

◇ ◇ ◇

— А-ах, Нао-чан, доброе утро…!

— Доброе утро, Катагири-сэнсэй.

— Ой, слишком официально! Когда мы вне школы, называй меня просто “сестра”!

— Но это же ты говорила, что пока я в форме, я должен звать тебя сэнсэй, Катагири-сэнсэй.

— Я это говорила? Не помню… А, подожди, может, я была пьяна.

По пути в школу, высовывая язык без малейшего стеснения, шла Касуми Катагири - моя классная руководительница в Академии Тосэй, по совместительству - моя двоюродная сестра.

Ей в этом году исполнилось двадцать четыре. Она была невысокого роста, с юным, детским лицом. Волосы доходили до плеч, а фигура имела женственные изгибы, но без костюма она едва выглядела старше меня.

— Разве ты не хочешь, чтобы весенние каникулы длились еще недельку-другую? Учителя тоже заслуживают награду за то, что выжили еще целых полгода, понимаешь?

— Ты говорила те же слова во время летних каникул в прошлом году. “Мы так старались эти полгода”, помнишь?

— Говорила? А-ах, я бы хотела, чтобы ввели супер-отдых в образовании - например, четырехдневные учебные недели. И с сохранением зарплаты, конечно.

Моя двоюродная сестра была взрослой, которая всегда хотела побольше отдыха, хотя бы половину месяца.

У неё была беспечная натура, и её часто ругал классный руководитель, что было привычным зрелищем для студентов. Но, благодаря её харизме и постоянной жизнерадостности, люди просто прощали ей всё.

Даже идя рядом, не ощущалось, что это учитель и ученик - скорее, как брат и сестра или друзья.

Я не мог её действительно ненавидеть. Её позитив не раз выручал меня в трудные моменты.

— Но… вау, Нао-чан, тебе идет эта форма. Год назад ты выглядел таким свежим, будто форма носила тебя сама.

— Любой привык бы за год.

Даже костюмы массового пошива со временем садятся лучше. Сумка сама ложится на правое плечо, а дорога к школе не требует особых усилий.

В отличие от прошлого года, когда всё было новым и неизвестным, теперь это всего лишь привычка, и, кажется, что это даже уверенность.

— Ахаха, нет, я не это имела в виду. Просто с точки зрения твоей старшей сестры, ты немного повзрослел.

Она сцепила пальцы за спиной и посмотрела на меня с игривой улыбкой.

Я отвел лицо, избегая её озорного взгляда, который напоминал о давних воспоминаниях.

[... Вот что бывает, когда кто-то знает тебя с самого детства. …]

Касуми была старше Наоми на шесть лет и всегда была для него как настоящая старшая сестра. Они были близки с самых ранних воспоминаний. Она могла быть безнадёжной взрослой, но Наоми никогда не мог ей возразить.

Когда Наоми был в средней школе и столкнулся с выбором своего будущего, именно Касуми всерьез отнеслась к его переживаниям. Именно она же познакомила его со специальной стипендиальной программой, когда он ощущал странное давление, принуждающее «взрослеть слишком быстро».

И когда Наоми выполнил свою часть уговора с родителями о стипендии…

[... — Никакой старшеклассник не сможет жить один, это невозможно!
[... — А что, если я присмотрю за Нао-чан? Он старался и сдержал слово - это нечестно! …]

…Именно Касуми рассердилась на нерешительных родителей, защищая его.

Вот почему Наоми всё ещё не мог ей возразить, и слова о том, что он повзрослел, воспринимались как поддразнивание. И судя по её ухмылке, это действительно было поддразнивание.

— Ну, если можно просто глядя на кого-то сказать: «Он повзрослел всего за год», - жизнь была бы намного проще. Я сама себя взрослой не ощущаю.

— Тебе, наверное, стоит вести себя более взрослой, учитывая твой возраст и должность.

— Фу, совсем не мило. Ни капельки. Такое поведение - полный провал. Дисквалификация.

С драматичным выражением лица она скрестила руки на груди в X, чтобы отчитать его.

Наверное, она не хотела выглядеть глупо, но такие жесты как раз и объясняли, почему у неё нет авторитета. Всё же эта игривость была частью её характера.

Наоми шёл рядом с кривой улыбкой, когда Касуми вдруг хлопнула в ладоши: «А!»

Он остановился и наклонил голову к ней.

— Кстати, я слышала, что сегодня в наш класс переводится ученик.

— Переводится ученик?

◇ ◇ ◇

— Меня зовут Юи Элия Вильерс. Приятно познакомиться.

Она произнесла красивым, мягко перекатывающимся, словно колокольчик в воздухе, голосом свое имя , удерживая ровный, бесстрастный тон.

В классе воцарилась тишина. Не смутившись вниманием всех одноклассников, девушка, которую Наоми видел этим утром, стояла перед классом без малейшей тени страха или эмоции.

Весь класс робко зашевелился, переглядываясь. Всё произошло так внезапно, что никто не знал, как реагировать.

Иностранное имя, к которому никто не привык. Длинные черные волосы, блестящие на свету. Гладкая, фарфоровая кожа. Стройная, модельная фигура с длинными конечностями. И, прежде всего, безупречно изящное лицо, словно изготовленное из стекла, обрамленное загадочными голубыми глазами.

Новая ученица, хрупкая на вид и слегка меланхоличная, была, без всякого сомнения, той самой девушкой с соседнего балкона. Наоми не смог скрыть своего удивления.

— Вильерс-сан - ученица по обмену из Англии. Она в совершенстве владеет японским, но есть вещи, к которым она еще не привыкла, так что, ребята, будьте к ней добры, хорошо..?

Касуми продолжала говорить в своей обычной беспечной манере, стоя рядом с Юи. Класс тихо загудел.

— Вот это нам повезло - настоящая красотка.

Парень перед Наоми - его друг Кей Судзумори - повернулся с кривой улыбкой.

Весь класс смотрел на Юи со смесью любопытства и зависти, и его комментарий как нельзя лучше отражал их мысли.

Но сама девушка не продемонстрировала ни малейшей реакции. Она стояла с тихим, спокойным присутствием, её холодный взгляд был отстранен от всего происходящего, словно благородная леди, запертая в башне. Эта аура загадочности лишь усиливала её красоту.

— Ну и, какой вердикт от Наоми?

— Вердикт? Я вообще не интересуюсь такими вещами.

— Я так и думал.

Кей пожал плечами и весело рассмеялся.

Кей был моим ближайшим другом с самого момента, как я поступил в эту школу.

Он мог казаться ярким и легкомысленным, но на самом деле был невероятно внимательным и обладал потрясающим чутьем в общении с людьми. С молодыми или старыми, с мужчинами или женщинами - он находил общий язык с кем угодно.

По какой-то причине это воплощение социального таланта проявило интерес ко мне и продолжало держаться рядом, пока мы не подружились. И даже кто-то вроде Кея, как правило, не оценивающего людей по внешности, не мог не заметить Юи - доказательство того, что она привлекла внимание всех.

Напротив нас моя крошечная, порхающая классная руководительница поймала мой взгляд и кивнула с ослепительной улыбкой, будто издав звук, поднимая руку.

— Хорошо, Вильерс-сан, твоё место - в самом конце, у окна. Если что-то понадобится - обратись к парню рядом с тобой, Катагири-кун. Сперва он может показаться неприветливым, но на самом деле он довольно добрый.

— Я поняла.

— …Хм?

Юи слегка кивнула, а рядом с ней моя безнадежная кузина махала рукой с ухмылкой.

◇ ◇ ◇

— У тебя есть какие либо вопросы?

— Нет, спасибо. Я заранее изучила школьное руководство, поэтому знакома с правилами и помещениями.

— Понятно. То есть… совсем ничего?

— Да. Совсем ничего.

— …

— …

После утреннего классного часа, во время перемены перед первым уроком, я пытался заговорить с Юи, сидящей рядом со мной, но разговор не сдвинулся с места.

На самом деле, он даже не начинался. Она не поднимала на меня глаз, а теперь смотрела в окно, словно говоря: «С этим всё ясно». Тем не менее, раз учитель попросил меня присматривать за ней, я считал своим долгом хотя бы попытаться, но это была реальность.

…Не то, чтобы я рассчитывал на веселую беседу или что-то в этом роде.

Она даже не посмотрела в мою сторону. Ни малейшего намека на то, что она пытается влиться в коллектив. Вся её аура кричала: «Не разговаривай со мной».

Конечно, такая красота наверняка привлекала массу нежелательного внимания, так что раздражение было понятно. Но всё равно хотелось, чтобы она поняла: я не пытаюсь с ней флиртовать или что-то в этом роде.

…Хотя она буквально моя соседка.

Она даже не показала признаков того, что узнала меня с утра.

Да, это было краткое знакомство, и моё лицо вряд ли можно назвать запоминающимся, особенно в сравнении с её, но при таком раскладе у меня не было ни малейшего шанса извинится за утро.

— …

— …

Больше сказать было нечего, и я замолчал. Конечно, новый разговор не завязался. Одноклассники, наблюдавшие за нами из любопытства, неловко отворачивались. Юи оставалась абсолютно спокойной и бесстрастной.

…Почему это ощущается как игра в “молчанку”?

Как только эта мысль пронеслась в голове, Кей, видимо, насмотревшись достаточно, вмешался с яркой улыбкой, пытаясь помочь.

— Эй-эй, Вильерс-сан, почему ты решила учиться за границей, в Японии?

— У меня есть на то причины.

— А, понятно. Извини, если вопрос слишком личный. Тогда… есть ли места в Японии, которые ты хотела бы посетить?

— Нет, не особенно.

— О… значит, тебе больше нравится оставаться дома?

— Не совсем.

— П-понятно, тогда может быть… э-э…

Юи полностью игнорировала его.

Даже “Мистер Коммуникабельность”, подбрасывавший одну тему разговора за другой, не получал ответа. Мяч падал в пустоту каждый раз.

Кей продолжал пытаться, менял подходы и ракурсы, но ни разу она не «поймала» подачу. «Разговор» состоял лишь из серии провалившихся попыток.

Впервые вижу, чтобы Кей так мучился…

Меня почти впечатлило, насколько тщательно она его отшивала. И тут прозвучал звонок, оповещающий о начале первого урока.

Я мягко поднял руку, останавливая Кея, который всё ещё не сдавался, и вмешался.

— Слушай, если что-то случится - дай знать. В конце концов, учитель попросил меня помочь.

— Хорошо. Спасибо.

Она впервые посмотрела на меня и слегка кивнула, прерывая разговор.

Юи ответила, что всё в порядке, и если она желает тишины, я подумал, что лучше это уважать. Если когда-нибудь понадобится помощь - тогда я вмешаюсь.

Я решил действовать именно так и похлопал Кей по плечу, говоря: «Хорошая попытка, парень».

◇ ◇ ◇

Уроки закончились, и теперь нас ожидал школьный час.

Когда Юи тихо поднялась с места и беззвучно вышла из класса, Кей посмотрел ей вслед и пробормотал:

— Вильерс-сан за сегодня не сказала ни слова, да?

— Да. Вела себя точно так же, как этим утром.

Я бросил взгляд на теперь уже пустое место рядом с собой и кивнул.

В течение дня несколько одноклассников, как парни, так и девушки, пытались заговорить с ней, как это делал Кей. Кто-то, возможно, просто был любопытен или заинтересован. Но новая ученица провела весь день с той же холодной, бесстрастной манерой.

Так как учитель попросил меня присматривать за ней, я наблюдал за ней по соседству рядом, но во время обеда она ходила в столовую или школьный магазин самостоятельно, и ни разу не потерялась между кабинетами. Судя по всему, она действительно заранее изучила школу. Мне не пришлось вмешиваться.

— Ну, некоторым людям просто хочется побыть одному, так что лучше уважать это.

— Да, но если она приехала сюда учиться и ей трудно будет заводить друзей - это грустная история.

— Если так случится, конечно, я бы тоже расстроился, но она совсем не излучает такие эмоции.

— …Точно.

Кей кивнул, нахмурив брови.

Несмотря на яркую внешность, Кей был искренним, добрым и готовым помочь, без скрытых мотивов.

В особенности он присматривал за теми, кто казался изолированным - как я, когда только начал здесь учиться. Поэтому я никогда не считал его вмешательство чем-то плохим.

Но стену, которую поставила Вильерс, отрицать нельзя было. Поэтому я решил, что самое доброжелательное, что я могу сделать, - это уважать ее границы и не навязываться.

Правильный ли это был выбор - сказать трудно. Но как бы хорошо ни было намерение, делать то, чего другой человек явно не хочет, нельзя назвать добротой.

— Кстати, я подслушал разговор в классе. Оказывается, «Вильерс» - это британское аристократическое имя.

— Аристократическое? Серьёзно?

— Да. Трудно представить это здесь, в Японии, но, похоже, она настоящая принцесса.

— Принцесса, да… совсем не похоже.

Когда слышишь слово «принцесса», представляешь классическую блондиночку в пышном белом платье с диадемой - прямо как из манги или фильма.

Но у Вильерс были блестящие черные волосы и изысканные черты лица, похожие на японские. Она была красивой, без сомнения, но совсем не походила на западную сказочную принцессу. Всё это не складывалось.

Тем не менее у неё было второе имя, и если она действительно из аристократической семьи, возможно, так оно и есть.

— В любом случае, приехать сюда учиться в нашем возрасте - впечатляет. Не могу даже представить, чтобы поехать в другую страну одному.

— Одна? Она приехала одна из Англии?

—Касуми-сан сказала, что она учится за границей, верно? Обычно это означает, что едут одни. Что то я не уверен, что она остановилась у кого-то из родственников или знакомых.

— …Серьёзно?

Слова Кей заставили меня вспомнить утро.

Комплекс, где я живу, на самом деле не рассчитан на семьи - скорее, просторный для одного, тесный для двоих. И в основном сдаётся для одиночного проживания.

Я забыл об этом в утренней суете, но учитывая это, вероятно, Вильерс живет одна так же, как и я.

То есть, она действительно приехала сама из Англии, и только вчера переехала - что весьма внезапно.

Мой родной город всего в двух часах езды на скоростном поезде, и даже так мне понадобилось время, чтобы привыкнуть к жизни в одиночку.

…А она делает это совсем одна, в чужой стране, к тому же.

Даже если деньги не проблема, или она живёт у дальних родственников, - это должно быть невероятно тяжело.

Надеюсь, рядом есть кто-то, на кого она может положиться. Наверное, мне не стоит об этом беспокоиться. Но, пройдя через такие же трудности в прошлом году, я не мог не задуматься об этом.

— Тем не менее… если сама Вильерс не хочет помощи - мало что мы можем сделать.

— Но у тебя же есть официальная «назначенная помощь» от Касуми-сан, не так ли?

— Не поможет, если я превращусь в нежелательного помощника.

— Хороший ответ. Тут не поспоришь.

Кей засмеялся своим обычным, беззаботным смехом.

Я сам когда то был упрямым, поэтому понимаю, как трудно принять помощь, даже когда она искренне предлагается. Иногда дать человеку пространство - лучший выбор.

Когда я радовался после получения стипендии, я слишком зазнавался. Сейчас я смотрю на то время только как на неловкий эпизод своей истории. И поскольку Кей и Касуми знают ту часть меня, я не могу вести себя надменно рядом с ними.

Тем не менее эти горькие переживания многому меня научили, так что я теперь называю их «хорошим опытом». Да.

— Сегодня будешь на своей «официальной» работе, Наоми?

— Да. А ты по-прежнему занимаешься своей «незаконной» работой по выходным, да?

— Не называй помощь в семейном деле незаконной.

Кей скривился, смущённо засмеялся и пожал плечами.

Его мама управляла хостес-клубом, и он регулярно помогал по выходным.

Технически это был ночной клуб, но Кей работал на кухне и не контактировал с клиентами, к тому же это было семейное дело, так что, по его словам, всё было в порядке.

Я узнал об этом только после того, как мы стали близки в прошлом году, и это объясняло, почему Кей всегда казался зрелым для своего возраста.

— Ты должен как-нибудь зайти. Уверен, дамам ты понравишься. Даже подкину тебе немного “экстра-сервиса”.

— Подумаю, когда стану достаточно взрослым, чтобы пить. А пока мне пора.

— Круто. Тогда увидимся на следующей неделе.

Я слегка помахал рукой и вышел из класса, направляясь туда, что Кей шутливо называл моей «официальной работой».

◇ ◇ ◇

На дальнем краю кампуса академии Тосэй стояло бетонное здание с большим крестом на крыше. Солнечные лучи пробивались через витражи, рассыпая радугу цветов по тихой часовне.

— …Ладно.

Тихое бормотание Наоми разнеслось по пустому помещению.

Он аккуратно покрутил шею и запястья, глубоко вдохнул и медленно опустил пальцы на черно-белые клавиши. Богатый, торжественный звук наполнил часовню, когда орган ожил.

Он исполнял гимн, часто используемый на свадьбах и воскресных службах - Гимн №312: «Наш друг в Иисусе».

Яркие тона, характерные для духовых инструментов, переплетались с мелодией, создавая живое и мощное звучание. Чувствуя звук в кончиках пальцев, Наоми играл руками и ногами, управляя огромным инструментом, встроенным в стену часовни.

Академия Тосэй была католической миссионерской школой с длинной историей, и на территории кампуса находилась эта маленькая церковь.

Она использовалась для свадеб, похорон и еженедельных служб, а также была открыта для публики - местные христиане часто собирались здесь. Обычно подработки в школе запрещались, но помощь в школьных делах считалась внеурочной деятельностью и допускалась как исключение.

Наоми играл на органе в церкви.

Честно говоря, если бы он просто хотел заработать деньги, работа в круглосуточном магазине или фастфуде принесла бы гораздо больше.

Хотя это была историческая миссионерская школа, она всё равно оставалась современной - большинство студентов тайком подрабатывало, и пока проблем не возникало, школа обычно закрывала на это глаза.

Однако Наоми был стипендиатом. Если он создавал бы проблемы, он мог бы потерять этот статус. Поэтому, если он хотел работать, у него был только один вариант - одна из немногих школьных подработок, разрешенных администрацией.

Сам Наоми не был религиозен, но мать водила его в церковь в детстве, так что он чувствовал себя в этом месте довольно комфортно. Вдобавок, он много лет играл на пианино, поэтому работа его не напрягала - напротив, ему нравилось, что он может свободно играть на многомиллионном органе сколько угодно.

Когда Наоми поднял пальцы с клавиш, оставшиеся ноты органа постепенно угасли в тишине часовни.

[… Да, хватит. …]

Он сжал запястья, проверяя ощущения в кончиках пальцев.

Так как ему дали запасной ключ с разрешением использовать орган, когда часовня была свободна, Наоми привык приходить сюда после уроков или по выходным, чтобы поиграть. Это было одно из его любимых занятий.

[... Ладно, ещё один раз. …]

Как только он снова положил пальцы на клавиши, заметил луч солнца, скользнувший через слегка приоткрытую дверь часовни, и повернулся назад. И там стояла…

— …Катагири-сан?

Юи Элия Вильерс, синие глаза которой слегка расширились от удивления.

◇ ◇ ◇

В офисе при часовне Наоми теперь сидел напротив Юи за маленьким столиком.

— Ты пришел на собеседование для подработки, Катагири-сан?

— Сестры, которые управляют этим местом, довольно… беззаботные. Почти как наша классная.

— Понятно. Спасибо за помощь.

Юи кивнула с лёгким «ах», как будто поняла.

Наоми было немного неловко, что даже ученица, только что встретившая их учителя, уже могла понять, какой учитель Касуми, - но с другой стороны, это была Касуми, так что он оставил это без комментариев.

— Ладно, можешь заполнить вот эту анкету?

Он передал форму для заполнения, с целью участия в школьной внеклассной деятельности.

Это официально не была обычная подработка, поэтому форма была очень простой: имя, адрес, контактные данные и короткая причина подачи заявления. По сути, это была формальность, чтобы показать, что школа разрешила добровольную работу ученика. Так говорила его кузина.

— Если тебе будет комфортнее, чтобы я не видел личные данные, можешь сложить анкету пополам перед тем, как вернуть.

— Нет, мне не мешает. Всё в порядке.

Юи достала из сумки пенал и наклонилась над анкетой.

Наоми заметил пенал - белый, с ленивым стилизованным рисунком кота. Такой, что одновременно и уродливый, и милый, с какой-то странной очаровательной харизмой.

[… Не ожидал, что ей нравятся такие милые вещи. …]

Это сильно контрастировало с ее холодным, отчужденным образом. Контраст между этим и её бесстрастным лицом, пока она заполняла анкету, привлёк всё внимание Наоми.

Смотря на неё снова, он понимал, что она действительно обладает поразительной красотой. Даже простое движение, когда она заправляла волосы за ухо, выглядело, как сцена из фильма. Но её лицо оставалось непроницаемым - никакого намека на мысли.

[… Наверное, таким образом она держит дистанцию с другими. …]

Когда он наблюдал, как ручка скользит по бумаге, рука Юи внезапно остановилась. Ручка зависла над строкой «Причина подачи заявления».

— Эта строка для того, чтобы указать, почему ты хочешь работать здесь.

— …Понимаю. Спасибо.

Юи поднесла ручку ко рту, слегка нахмурившись.

Затем, кивнув, она возобновила письмо. Она заполнила строку так: «Потому, что даже в Академии Тосэй, где запрещены подработки, мне сказал директор, что я могу зарабатывать именно здесь». После чего она едва заметно посмотрела в сторону Наоми.

— Скорее всего, я думаю, их не интересует, “почему” ты выбрала эту работу, а “зачем вообще хочешь зарабатывать деньги”.

— Причину, по которой я хочу зарабатывать?

— Не переживай - они тебе не откажут из-за этого. Можно просто написать что-то вроде “ради социального опыта” или “хотела участвовать в церковной работе”. Это вполне нормально.

— Понимаю. Спасибо за разъяснение.

Сидя прямо передо мной, Юи вежливо поклонилась и начала стирать написанное.

Разумеется, то, что она написала изначально, было не ошибкой - но, возможно, ей было еще трудно уловить нюансы японского языка.

Когда Наоми подумал об этом, его взгляд скользнул на имя, написанное в анкете, и внезапно до него дошло.

— Вильерс… Твоё основное имя, а Элия - это имя, которое дали при крещении?

— Да, совершенно верно.

Юи слегка кивнула в ответ.

Имя при крещении, или же христианское - имя, которое дают при крещении как знак веры. Благочестивые христиане часто получают имя святого от священника и включают его в своё имя.

Академия Тосэй, как миссионерская школа, имела программу обмена с иностранными школами. Если Юи была достаточно верующей, чтобы иметь имя при крещении, её присутствие здесь полностью оправданное. И неудивительно, что директор познакомил её с этой работой.

Когда Наоми тихо кивал про себя, Юи закончила заполнять анкету и передала её.

Исправленная причина подачи теперь звучала так: «На прожиточные расходы». Неожиданный ответ заставил Наоми моргнуть.

— На прожиточные расходы…? Типо на еду и так далее?

— Да, правильно.

— Ты сама покрываешь свои расходы на жизнь?

— В этом что-то не так?

— Нет, все так, просто… неожиданно.

Юи ответила на неловкий, рефлекторный вопрос Наоми без малейшей эмоции.

Дочь британской аристократки, работающая на подработке, чтобы оплачивать жизнь, пока учится за границей - это было совсем не похоже на образ избалованной принцессы.

Наоми ожидал подобного после разговора с Кей, что она, возможно, живёт одна в той квартире, - но чем больше он думал, тем больше понимал, что представление о «принцессе из аристократической семьи» у него было совершенно искаженным.

Судя по тому, как она сформулировала это ранее, похоже, что сама Юи обратилась к директору с просьбой о работе. У неё, должно быть, на это свои причины.

Это было не его дело - вникать в чужие обстоятельства. Если она не планировала работать больше, чем нужно, Наоми не нужно было задавать лишние вопросы.

Он понял, что цеплялся за какой-то заранее сложившийся фантазийный образ, и решил отбросить его. Но всё же оставалась одна формальность, которую нужно было прояснить с Юи.

— На этой работе особо много не платят, знаешь? Если тебе нужны деньги на жизнь, наверное, можно было бы заработать больше, взяв обычную подработку.

Самостоятельная жизнь Наоми была чем-то, чего он достиг, выполнив свое соглашение с родителями. Главное, чтобы хватало денег на личные расходы - этого было достаточно. Конечно, больше денег ему не помешало бы, но рисковать стипендией ради дополнительного заработка не стоило того. Эта работа, в конце концов, была всего лишь «одобряемая школой». Она была нестабильной, и даже если работать на каждом перерыве, денег всё равно будет немного. Так что, если она действительно собиралась покрывать свои расходы на жизнь, этой работы, вероятно, будет недостаточно.

— …Ничего. Я просто хочу заработать, что смогу, в пределах разрешенных школой рамок.

Её светло-голубые глаза, опущенные на стол, мерцали тихой серьезностью. Слова, хоть и мягкие, несли решительное пламя, которого Наоми до этого не слышал от неё.

[… Так вот какая может быть Вильерс. …]

Этот спокойный, но твердый настрой в её голосе впервые позволил Наоми увидеть настоящую Юи. Это изменило образ, который он сформировал о ней в голове. У неё, должно быть, есть свои причины приехать в Японию, о которых она не считает нужным рассказывать. И поэтому Наоми решил уважать её выбор и не вмешиваться.

— Прости. Это было немного неуместно. Твой ответ меня полностью устраивает.

— Нет, всё нормально. Спасибо за предупреждение.

Когда Наоми извинился, Юи слегка кивнула, её длинные чёрные волосы покачнулись при движении.

Он принял заполненную форму и сложил её в конверт.

— Хорошо, я передам это управляющему церковью. Вряд ли они откажут, но на всякий случай, ожидай ответа где-то на следующей неделе.

Эта работа была непопулярной среди учеников - платили мало, а обязанности были размыты. Наоми в данный момент был единственным, кто её выполнял. Если бы он не был стипендиатом, он тоже искал бы работу с более высокой оплатой. И если бы церкви действительно нужна была помощь, они могли бы нанять кого-то временно через свои каналы. Никакой крайней необходимости не было. К тому же, если именно директор порекомендовал её, Юи точно не откажут. Тем не менее Наоми добавил это как оговорку на всякий случай.

— Еще о чем нибудь хочешь спросить?

— Можно, если это не касается работы?

— Конечно. Если смогу ответить.

— Тогда…

Юи на мгновение задумчиво опустила взгляд, а затем снова подняла его.

— Ты живешь в квартире по соседству с моей, Катагири-сан?

— …Что?

Наоми застыл, полностью ошарашенный.

— …Так ты заметила.

— Да. Я поняла, когда увидела тебя в классе.

— Понимаю. И правда.

— Да.

— …

— …

…Ну и как на это ответить? Он предполагал, что она не заметила его этим утром, но, как оказалось, заметила. И то, что именно она подняла этот вопрос прямо здесь и сейчас, лишило его дара речи.

Он планировал извиниться при следующей встрече, но был не особо хорош в том, чтобы быстро соображать в таких ситуациях. Он не знал, что сказать.

Юи, тем временем, смотрела на него без изменения в выражении лица. Ничего нельзя было прочитать по её лицу - никакой подсказки, зачем она вдруг это упомянула.

В конце концов, раздумывания не помогали. Наоми решил просто действовать напрямую и придерживаться своего первоначального плана - извиниться.

— Что ж, насчёт этого…

— Прости.

— Прости.

—…А?

—…Что?

Они оба одновременно поклонились и потом подняли глаза, ошарашенные тем, что другой тоже извинился.

— Почему ты извиняешься, Катагири-сан?

— Что? Я… я же реально подглядывал, не так ли? Но, что важнее, - почему извиняешься ты?

— Потому, что если кто-то услышит странное пение из соседней квартиры, наверняка это произведет неприятное впечатление.

…Странное пение?

Он понял, что был полностью очарован этим моментом. Единственная причина, по которой он не извинился сразу, заключалась в том, что он был слишком увлечен и самой песней, и Юи после того, как услышал её.

Когда она слегка наклонила голову вправо, Наоми наклонил её влево и нахмурился.

— Я постараюсь быть внимательнее в будущем, так что, пожалуйста, прости за случившееся.

— А-а… да… я тоже буду осторожнее. Давай считать, что всё в порядке.

— Понял. Спасибо.

Сохраняя свое обычное непроницаемое выражение, Юи вежливо поклонилась. Наоми, немного смущенный, тоже ответил поклоном.

[… Я не совсем понимаю, что только что произошло, но если Вильерс не держит зла, значит, всё нормально. …]

Эта мысль помогла ему решить, что инцидент можно считать разрешенным. Но всё же оставался один вопрос, который его мучил. Как только он начал закрывать рот, он снова его открыл.

— А можно я уточню кое-что?

— Да. Что именно?

Юи перевела взгляд на Наоми после его слов.

— Песня была вовсе не неприятной. Позволь хотя бы это исправить.

Слушая это, Юи несколько раз моргнула и слегка наклонила голову.

— …Что ты имеешь в виду? 

Её непроницаемое лицо проявило едва заметную тень недоумения, когда она мягко задала вопрос. Наоми, немного смущенный, что говорит это вслух, всё же удерживал на ней взгляд и ответил прямо.

— Твой голос, Вильерс, был действительно хорош. Я слышал много людей, особенно в качестве органиста, но именно в тот момент меня искренне завораживало. Так что хочу прояснить - песня мне вовсе не показалась неприятной.

— …Катагири-сан.

Её голубые глаза слегка расширились, удивление явно отразилось на лице.

Наоми с детства играл на пианино вместе с матерью и часто аккомпанировал певцам.

Поэтому, даже если она просто напевала, он мог понять уровень её мастерства - и знал, что это не то, чему можно научиться за ночь.

Так что он сказал это, даже осознавая, что, возможно, это было излишним. Но для него это был минимум, чтобы показать уважение.

— …С–с-спасибо… большое.

Когда Юи обработала услышанное, она, всё ещё слегка наклонив голову, опустила взгляд и чуть покраснела, её лицо стало неловким, глаза блуждали, будто не знала, как себя вести.

[… Хм. Она на самом деле довольно милая, когда искренняя. …]

Видя её зажатые плечи и застенчивое, смущенное поведение, Наоми невольно улыбнулся.

Этот контраст с её обычным непроницаемым лицом делал момент ещё более очаровательным, и тихий смешок вырвался из него.

— …Что то не так?

— Ничего. Правда.

Юи слегка нахмурилась в недовольстве, а Наоми в ответ слегка пожал плечами.

Он хотел бы ещё немного насладиться этим редким проявлением её мягкой стороны, но не хотел давить и вызывать её недовольство. Поэтому он решил завершить разговор и встал со своего места.

— Хорошо. Приходи сюда после школы на следующей неделе. Я тогда объясню, что нужно делать.

— Поняла. Спасибо.

С этими словами Наоми проводил её к задней двери, ведущей из офиса. Юи, полностью вернувшая себе спокойствие, вежливо поклонилась и вышла.

Когда теплый свет заката пролился внутрь, Наоми слегка прищурился от яркости - и заметил, что Юи остановилась. Она повернулась, её маленькая фигурка снова обратилась к нему.

— Игра на органе была тоже прекрасна. Абсолютно.

Окутанная мягким светом заходящего солнца, Юи подарила слабую, нежную улыбку.

Это была красивая улыбка - настолько прелестная, что Наоми полностью забыл ответить, завороженный её видом.

[… Так она действительно умеет улыбаться. …]

Исчезло одинокое выражение лица с утра. Исчезло неподвижное, непроницаемое лицо в классе. На их месте была милая девушка с нежными голубыми глазами и тёплой, очаровательной улыбкой.

— Ну что ж… до следующей недели. Пока.

Она ещё раз поклонилась, её длинные чёрные волосы мягко колыхались, когда она повернулась - и на этот раз, не оглядываясь, исчезла из виду.

Наоми глубоко выдохнул, расслабившись.

[… Она довольно непредсказуемая принцесса. …]

То одинокое лицо с утра. Её спокойное выражение в классе. Скромный вид. И очаровательная улыбка, которую он только что увидел.

Дочь британского аристократического рода, которая перевелась в его класс. Девушка, что сидела рядом с ним. Коллега по работе, которую никто другой не видел. Его соседка по квартире.

Вспоминая всю цепь событий - что даже Кей, вероятно, не поверил бы - Наоми тихо, недоверчиво рассмеялся.

Конечно, он и Вильерс не были особо близки. Просто два человека, чьи пути странным образом пересеклись. Он не собирался форсировать более глубокую связь.

Но если когда-нибудь она почувствует себя достаточно комфортно, чтобы чуть больше открыть своё сердце - это сделает его счастливым.

[... Ну, наверное, пора возвращаться к практике. …]

С мягкой улыбкой, думая о том, насколько выразительной может быть его загадочная соседка, Наоми закрыл заднюю дверь и вернулся к органу.