301099

И вот зимняя пора, проведённая в зубрёжке к вступительным экзаменам, подошла к концу, и календарь перелистнулся к весне.

В этом году мы пропустили и Рождество, и новогодние походы по храмам, сосредоточившись на учёбе, так что особенно и вспомнить было нечего — разве что только то, как Юи испекла для меня домашний шоколадный торт на День святого Валентина.

Первого марта мы отгремели выпускной церемонией в старшей школе Академии Тосэй. А сегодня, десятого марта, наступил день, который должен был решить мою судьбу.

Сейчас было чуть больше половины десятого утра. Университет вывешивает результаты на доске объявлений ровно в десять.

Небо было безоблачным, а сочетание тёплого солнечного света и прохладного ветра ощущалось самой сутью весны.

Выйдя на станции Кэнрицу Дайгаку линии Кэйкю, я прошёл через небольшую, слегка обветшалую торговую улочку.

Когда я зашагал дальше по широкой дороге, вокруг начали появляться люди моего возраста, направляющиеся в ту же сторону, с выражением смеси нервозности и надежды на лицах.

И точно так же, как и они, девушка, идущая рядом со мной — Юи, — с самого выхода из дома выглядела напряжённой.

— Юи, ты как, держишься? А то у тебя лоб в складку собрался.

— …Я-я, наверное… не держусь…

Она напоминала солдата, окружённого врагами на поле боя.

Её острые, распахнутые синие глаза светились такой интенсивностью, что прохожие инстинктивно обходили нас стороной.

Вот, значит, как это выглядит, когда говорят, что красивая девушка в гневе пугает…

— Наоми, от этого зависит вся твоя жизнь…! Ах… желудок… болит…!

— Всё будет хорошо. Нет смысла переживать сейчас — результат от этого не изменится.

Я мягко погладил её по спине, пока она, сгорбившись, держалась за живот.

Она была в таком состоянии с прошлой ночи, так что, хоть сегодня и будний день, мы сделали исключение, и она осталась у меня.

Хотя стоило мне только из своего футона дотянуться и погладить её по голове, как она тут же уснула и проспала до утра как убитая. Так что я понимал, что это временное, но всё равно не мог не волноваться за свою любимую девушку.

Мы могли бы проверить результаты онлайн, но, раз уж это событие бывает раз в жизни, мы с Юи решили увидеть объявление воочию.

Когда мы шли по бульвару, обсаженному вишнёвыми деревьями, готовящимися вот-вот зацвести, впереди наконец показалось массивное здание университета.

…Вот оно.

Как только будущее, которое я себе представлял, обрело зримые очертания, моё сердце бешено заколотилось.

Два года назад я даже не задумывался о том, чего хочу от будущего.

Но после встречи с Юи во мне изменилось так много — и я смог измениться.

Я узнал, что значит проводить время с кем-то. Что значит быть рядом с любимым человеком.

Я нашёл путь, по которому хочу идти, — будущее, которого хочу достичь, для себя самого и для той, кого люблю.

— …Мы на месте.

— …Ага.

Стоя перед университетскими воротами с высеченным на камне названием, я закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Все усилия, что я вложил в эту цель, — всё отчаянное стремление и старание.

Сейчас ответ на вопрос, добился ли я успеха, был прямо передо мной. И вместо радости меня охватывал страх.

Впереди нас люди перед доской объявлений кричали и обнимали друг друга от счастья.

В то же время были и те, кто, понурив головы, плакали… те, кто, ссутулив плечи, поворачивали назад.

Страх, который я прятал глубоко под слоями уверенности, начал подниматься и давить изнутри.

…Мне страшно.

[Прим. Микаэля: 8 лет, как я прошел через тоже самое и до сих пор помню этот первобытный страх не поступить. Бррр. Слава Богу, тогда все было хорошо]

Сейчас, в последний момент, этот страх грозился поглотить меня целиком.

Дыхание стало поверхностным, сердцебиение ускорилось.

Я заставлял ноги стоять на месте, пытаясь не дрожать, сопротивляясь чёрной волне эмоций, — как вдруг в мою крепко сжатую ладонь скользнуло тёплое, нежное прикосновение. Я поднял взгляд.

— У тебя всё получится. Я лучше всех знаю, как много ты работал.

— Юи…

Она мягко улыбнулась мне, глаза её ласково сощурились.

Улыбка, которая ни на секунду не сомневалась во мне.

Достаточно было просто увидеть её, чтобы напряжение покинуло моё тело.

Суженное поле зрения расширилось, мир стал ярче, а холодный пот, покрывавший меня, внезапно исчез, будто его и не было.

— …Да. Ты права.

Слова девушки, которая всегда была рядом.

Тепло её руки, которое я так любил.

Одного этого хватило, чтобы смыть весь страх, нахлынувший мгновение назад. Я почувствовал, как на губах появляется улыбка.

Затем я снова закрыл глаза, глубоко вздохнул и мягко сжал руку Юи в ответ.

— Идём, Юи.

— Да. Идём, Наоми.

Обменявшись лёгкими кивками и одинаковыми улыбками, мы вместе ступили на территорию кампуса и подошли к доске с результатами.

Номер моего экзаменационного листа был сохранён в телефоне: 301099.

Мы нашли секцию факультета здравоохранения и социального обеспечения, где была указана программа по питанию.

Показались номера, начинающиеся с 301.

Я увидел, как Юи сцепила руки перед грудью, затаив дыхание, словно в молитве.

301002
301045
301066

Мой номер приближался. Я крепче сжал в кармане пальто талисман, который подарила мне Юи.

301075
301090
301097

Я медленно выдохнул, прослеживая взглядом цифры, — пока не заметил, как Юи внезапно закрыла рот обеими руками, широко распахнув глаза.

Дрожащим пальцем она указала на доску, её лицо исказилось от переполнявших эмоций.

301099

— Наоми-и-и!!

В тот момент, когда она увидела номер, она прыгнула в мои объятия, и я поймал её.

— Вот он, вот он! Ты поступил, Наоми, ты поступил!!

— Да… я сделал это! Я иду в университет… с тобой, Юи!

Я обнял Юи в ответ изо всех сил, чувствуя, как она вцепилась в меня с той же силой.

— Ты справился…! Правда-правда справился…!!

— Нет, это всё благодаря тебе, Юи…! Правда — спасибо тебе от всей души…!

Юи плакала навзрыд, совершенно не обращая внимания на окружающих. Её лицо сморщилось от чистой радости — не за себя, а за меня.

Ах… как же хорошо, что я так старался…!

Конечно, я был искренне счастлив оказаться на шаг ближе к своей мечте.

Но ещё больше меня наполняла гордость, глубже всего, что я когда-либо испытывал, от того, что могу принести столько счастья любимому человеку.

Я был переполнен радостью от того, что наконец могу хоть что-то отдать Юи, которая была рядом всё это время, ни разу не пожавовавшись.

— Надо сегодня отметить.

Юи, шмыгая носом, вытирала слёзы и улыбалась.

— Прежде чем… можно кое-что сказать?

— Что-то?

Я кивнул, вытирая носовым платком её перепачканное слезами лицо.

Это было то, о чём я думал очень давно.

То, что пообещал себе сказать только после того, как сделаю этот шаг к будущему с Юи.

То, что, как я решил, должен был заслужить право сказать.

— Наоми…?

Юи смотрела на меня с беспокойством, затаив дыхание от моего внезапно посерьёзневшего лица.

Я смотрел прямо на неё, подавил нервную дрожь в голосе и произнёс чётко:

— …Ты бы не хотела… жить со мной?

Синие глаза Юи медленно распахнулись ещё шире.

Она застыла неподвижно, глядя на меня снизу вверх, словно время остановилось.

— …Ты серьёзно…?

Её маленькие губы слабо дрогнули, когда она прошептала едва слышным голосом.

Я продолжал смотреть прямо на неё и твёрдо кивнул, не отводя взгляда.

— Я хотел сказать тебе, как только поступлю. Я знаю, мы не сможем съехаться прямо сейчас, но я хотел дать тебе обещание — о нашем будущем.

Когда я мягко улыбнулся, большие глаза Юи снова заблестели, и слёзы, которые уже было остановились, вновь потекли по щекам.

— Хорошо… если ты не против такой, как я…

Её лицо снова трогательно сморщилось, и, когда она кивнула, принимая мои слова, мы крепко обняли друг друга — крепко-крепко, словно никогда не отпустим.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:* *:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

— Поздравляю, Наоми. Хотя я и не сомневалась. Начало самостоятельной жизни — расходов много, так что скажи, что хочешь в подарок, я пришлю. Ты и на стипендии в старшей школе, и теперь в государственный университет — такой хороший мальчик. Я дам тебе подарок побольше обычного, так что сможешь немного побаловать Юи-тян. Только не забудь сказать, что это от мамы, ладно?

По дороге домой я позвонил Софии и маме, сообщить, что поступил. Каждая поздравила меня по-своему.

— Ты правда мой лучший друг. Устроим праздник в лавке как-нибудь. А, я передаю трубку Минато.

— Поздравляю. Хорошо, что твоя драгоценная девушка не бросила тебя. Сыграю для тебя что-нибудь, когда зайдёшь в следующий раз.

Кэй и Минато тоже сказали мне добрые слова, когда я позвонил им поделиться новостью.

С облегчением от того, что смог принести всем хорошие вести, мы с Юи зашли в учительскую навестить нашу классную руководительницу.

— А-ах~ Я и так думала, что ты поступишь, раз у тебя всегда были пятёрки на пробных, но чтобы в этот университет — это невероятно!

Касуми широко улыбнулась, довольно кивая.

— Вильерс-сан тоже идёт в государственный, да? Наш класс просто потрясающий~ Наверное, всё благодаря классной руководительнице, а?

Она бросила самодовольный взгляд в сторону завуча, чьё лицо заметно дёрнулось от раздражения.

Она ещё пожалеет об этом, когда ей это аукнется. Но такова уж моя кузина — всё, что я мог, это смотреть на неё с тёплой улыбкой.

— Но, Наоми, ты действительно много работал эти три года. Я так тобой горжусь — ты так вырос. Как твоя старшая сестра, я это серьёзно говорю.

С мягкой улыбкой, какой я у неё никогда раньше не видел, она привстала на цыпочки и погладила меня по голове.

— Старшая сестра…

Если бы не Касуми, я не смог бы жить самостоятельно — и даже не поступил бы в Академию Тосэй.

Если бы не это, я бы не встретил Юи. Я бы не нашёл свою мечту.

Её рука на моей голове была такой тёплой, что в груди что-то дрогнуло.

— Это всё благодаря вам, учитель. Спасибо вам большое за всё, что вы сделали для меня эти три года.

Я выпрямился и низко поклонился, вкладывая в этот поклон все свои чувства, надеясь, что хоть часть моей благодарности до неё дойдёт.

Касуми удивлённо моргнула, её большие выразительные глаза расширились. Потом она опустила взгляд с болезненным выражением лица и прикусила губу.

— Ах ты ж… не заставляй меня плакать на работе, дурак…!

Она легонько стукнула меня кулаком в живот, затем вытерла уголки глаз и широко ухмыльнулась.

— Ещё раз поздравляю, Наоми.

— Спасибо, старшая сестра. Правда.

Юи стояла рядом со мной и улыбалась, глядя на нас. Вместе мы низко поклонились у входа в учительскую и вышли наружу.

Раз мы уже выпустились, это был наш последний визит в школу, где мы провели столько лет.

Когда мы шли рука об руку через внутренний двор в последний раз, я взглянул на здание школы, с волнением прищурившись. Юи повернулась ко мне с улыбкой.

— Эй, Наоми. Есть одно место, куда я хочу зайти, прежде чем мы уйдём.

— Да. Забавно, я подумал о том же.

Мы рассмеялись и зашагали в одном направлении.

Мы медленно толкнули двери часовни, отмеченной большим крестом над крышей.

Солнечный свет проникал сквозь витражные окна в глубине часовни, заливая пустой зал мягким, разноцветным сиянием.

Мы с Юи медленно шли по красной дорожке, ведущей к алтарю, и, глядя вверх, я пробормотал:

— Эти два года… много всего было, да.

— Да… действительно много.

Мы оба мягко прищурились, когда часовня наполнилась воспоминаниями.

Здесь я впервые заговорил с Юи.

Здесь я впервые услышал, как она поёт.

Здесь я впервые коснулся её сердца — и она обрела свой голос.

Здесь я дал ей запасной ключ от своей квартиры, и здесь мы впервые поцеловались.

Каждое воспоминание всплывало одно за другим, словно далёкие, почти сюрреалистичные отголоски давно минувших дней.

В конце залитого солнцем прохода я протянул руку и положил её на орган рядом с алтарём, затем повернулся к Юи.

— Спой для меня — нет, для нас — в последний раз?

Когда я естественно улыбнулся, Юи ответила тёплой, нежной улыбкой и кивнула.

— Да. Для нас обоих.

Я сел на скамью органа, место, к которому уже давно привык, и отрегулировал высоту.

Открыв крышку клавиатуры, я с привычной лёгкостью двинул рычажки, регулирующие громкость и тембр.

Ты тоже мне помогал, правда?

С безмолвной благодарностью за последние три года я поднял взгляд на орган и мягко погладил клавиши.

Глубоко вздохнув, я обернулся через плечо к Юи.

Её ясные синие глаза встретились с моими, и мы обменялись лёгкими кивками.

— «Возблагодарим же Господа».

Она мягко произнесла название гимна, затем я положил пальцы на клавиши и начал играть.

Нежное, величественное звучание наполнило часовню, мягко отражаясь эхом.

Гимн, который поют по всему миру, чтобы воздать благодарность Богу.

С каждой нотой этой благодарственной мелодии я вкладывал в звук всю свою признательность.

Юи открыла глаза, спокойные и ясные, и медленно вздохнула.

А затем она запела — тем прекрасным, парящим, прозрачным голосом, полным такой доброты.

Этот голос звучал во мне эхом с того самого дня, когда в воздухе кружились лепестки сакуры.

Он мягко вплетался в звук моего органа, обволакивая его, словно всегда был его частью.

Я оглянулся через плечо и увидел её — освещённую светом из витража и верхнего окна, с распростёртыми руками, стоящую словно сошедшая с картины, поющую от всего сердца.

— Как же она прекрасна.

Слова, которые я повторял бессчётное количество раз.

Моё сердце трепетало, тронутое до глубины души, на глаза наворачивались слёзы.

Её нежная улыбка наполняла грудь теплом, готовым перелиться через край.

Благодарность за чудо нашей встречи.

Благодарность за судьбу, что свела нас вместе.

Благодарность за будущее, которое ещё наступит.

Больше, чем словами, мы выражали друг другу благодарность через этот гимн.

Больше, чем словами, мы вкладывали в него самую глубокую любовь.

Словно желая, чтобы наши сердца стали едины, мы пели этот гимн друг другу, вместо клятвы.

Чтобы ни случилось впереди.

Чтобы ни встало у нас на пути.

Мы поклялись здесь и сейчас, что никогда не отпустим руки друг друга.

С клятвой, сильнее любых слов, мы позволили гимну звучать под сводами.

И когда мои пальцы, полные всех чувств, поднялись с клавиш, голос Юи затих, её эмоции замерли в последней ноте.

Тишина опустилась на часовню — лишь льющемуся внутрь свету, казалось, внимала звонкая музыка.

Я поднялся со скамьи и шагнул к Юи, которая стояла неподвижно и лучезарно в потоке света.

Она подняла на меня свои драгоценные синие глаза, ласково сощурив их в любящем взгляде.

— Юи.

— Наоми.

Под витражом, струящим вокруг нас свет, одни на возвышении перед алтарём —

В болезни и во здравии.

В богатстве и в бедности.

Любить, чтить, заботиться.

— Будь всегда рядом со мной.

— Будь всегда рядом со мной.

С одинаковыми браслетами-цепочками, мерцающими между нами, мы мягко улыбнулись — и скрепили наш вечный обет поцелуем.