Я убью его

В это время в одной из пещерных обителей района Цэнчэн Сун Хэ глубоким голосом спросил:

— Так значит, Цю Чантянь отправился на внешние тренировки?

Сун Хэ выглядел примерно на сорок лет: бледное лицо, короткая борода; по виду он казался весьма добродушным. Сейчас он достиг великого совершенства царства преобразований и по силе занимал второе место среди учеников стадии возведения основания под началом наставника Цзывэй, уступая лишь старшему ученику Сюй Чанцину.

Обычно во время лекций он сидел на второй подушке позади Сюй Чанцина. Но в прошлый раз ему пришлось уступить место новопринятому ученику Цю Чантяню —это было слишком унизительно и едва не разрушило его стремление к самосовершенствованию.

— Верно, — с ухмылкой ответил Чжао Вэньчэн. — Брат Сун Хэ, в конце концов, это всего лишь мальчишка на стадии очищения Ци, стоит ли так беспокоиться?

Этот человек был младшим братом и доверенным лицом Сун Хэ — выглядел он моложе, ему не было и тридцати; в его бегающих глазах читалась изрядная доля хитрости.

— Именно так, — поддержал его другой младший брат, Цю Юань. — До дня, когда старший ученик Сюй Чанцин будет формировать ядро и проходить испытание, осталось максимум двадцать лет.

— Даже если этот человек обладает просветлённым Дао‑сердцем и выдающимся талантом, к моменту формирования ядра у Сюй Чанцина он максимум достигнет полноты стадии очищения ци и начнёт очищение костного мозга.

— Допустим, ему невероятно повезёт, и он взойдёт на Небесную лестницу. Если чудом завершит очищение костного мозга, то сможет лишь с трудом перейти на стадию Преобразования.

— И как тогда он сможет соперничать с вами, братом на стадии Преобразования великой завершённости, за место старшего ученика?

Оба говорили уверенно и вовсе не верили, что Цю Чантянь сможет обогнать Сюй Чанцина и, перепрыгнув сразу две ступени, достичь стадии Преобразования полной зрелости до того, как Сюй Чанцин сформирует ядро.

Но Сун Хэ всё равно хмурился и после паузы произнёс:

— Я слышал, что скоро откроется Лигун.

— Что за Лигун? — удивлённо спросил Чжао Вэньчэн.

— Не восточный ли это морской Лигун? — тоже удивился Цю Юань.

— А какой ещё, кроме него? — тихо вздохнул Сун Хэ.

— Если это действительно восточный морской Лигун, то… — Чжао Вэньчэн вдруг что‑то понял и воскликнул: — Вероятно, наставник уже давно задумал отправить его в восточный морской Лигун, чтобы он получил огромное количество истинной ци и тем самым пропустил бы этап очищения ци, который обычно требует не менее двадцати лет усердной работы.

— Затем, используя метод очищения костей и промывания костного мозга, ускорить его прогресс на этапе очищения, преобразовать ци в истинную энергию и сформировать пурпурное хранилище.

— Перепрыгнуть сразу две стадии, а затем, не считаясь с затратами, вложить ресурсы, чтобы до формирования ядра у Сюй Чанцина одним рывком достичь стадии Преобразования полной зрелости и унаследовать место старшего ученика!

Лицо Цю Юаня помрачнело, и он поддержал:

— Вполне возможно! Иначе зачем наставник в тот день усадил его на вторую подушку?

Сун Хэ помолчал, затем глубоко вздохнул:

— Путь совершенствования узок, на нём не могут идти двое одновременно — нужно изо всех сил стремиться вперёд.

Выражения лиц Чжао Вэньчэна и Цю Юаня сразу стали серьёзными.

Место старшего ученика на стадии возведения основания имело огромное значение для их старшего брата.

Причина крылась в наставнике Цзывэе: этот холодный и отстранённый учитель обычно был занят множеством дел и своими тренировками, поэтому читал лекции ученикам лишь раз в десять дней, а порой и вовсе пропускал их по разным причинам.

О личных консультациях не могло быть и речи — об этом можно было только мечтать.

Если во время тренировок возникали какие‑либо трудности, ученики могли обратиться только к старшему ученику за разъяснениями.

Чтобы старший ученик был способен на это, наставник Цзывэй выделял для него отдельное время, проводил индивидуальные занятия и лично отвечал на вопросы.

«Девять небес, истинное слово входа в чистоту» — это истинное даосское учение, известное своей сложностью и непонятностью. О нём говорили: «В каждом слове скрыта жемчужина, в каждой фразе — тайна», и это вовсе не было преувеличением.

Личные разъяснения наставника Цзывэя и разъяснения от имени наставника, которые давал старший ученик, давали совершенно разный эффект.

Стать старшим учеником означало получить наставления Цзывэя, глубже понять и постичь истинное слово чистоты, а значит, в будущем сформировать ядро более высокого уровня.

Не говоря уже о другом: все прежние старшие ученики формировали ядро не ниже третьего уровня.

А ученики наставника, не занимавшие этого места, в худшем случае формировали ядро пятого уровня, а четвёртого — довольно часто.

Очевидно, что место старшего ученика приносило огромные выгоды, поэтому все стремились его получить.

Когда Сун Хэ сказал: «Путь узок, на нём не могут идти двое», он имел в виду одно:
нужно любыми средствами устранить Цю Чантяня!

— Просветлённое Дао‑сердце — это слишком серьёзно, — мрачно произнёс Цю Юань. — На него смотрит множество глаз в Куньлуне, и тайно устранить его, не вызвав подозрений в отношении нас, почти невозможно — это всё равно что подняться на небо с земли.

— Не забывай, даже отправляясь на тренировки, наставник дал ему меч Тайи Фэньгуан для защиты!

— Мы не будем действовать напрямую, — прищурился Чжао Вэньчэн. — Просветлённое Дао‑сердце — редкий дар, вызывающий зависть. Почему бы не использовать план «убийства чужой рукой»?

— Но разве это полностью очистит нас от подозрений? — Сун Хэ тихо вздохнул.

— Даже если мы ничего не сделаем, если Цю Чантянь погибнет на полпути — подавится водой, упадёт и разобьётся, будет убит предателем из демонической секты… С точки зрения «кто получит выгоду — тот и подозреваемый», подозрения всё равно падут на меня.

Двое младших братьев замолчали.

— Всё дело в доказательствах, — покачал головой Сун Хэ. — Как только он умрёт, все, кто заинтересован в выгоде, попадут под подозрение, просто в разной степени.

— Но мы же из благородной школы Куньлунь! Мы должны действовать с доказательствами, чтобы люди признали нашу правоту. Мы не можем, как демоническая секта, хватать людей по подозрению и читать их мысли.

Наконец он хлопнул себя по лбу и принял решение:

— Если действовать аккуратно, то можно!

Чжао Вэньчэн и Цю Юань, поколебавшись, тоже слегка кивнули.

Сун Хэ был старшим братом их поколения. Они хоть и были учениками наставника Цзывэя, но не имели права посещать лекции — им приходилось ждать, пока Сун Хэ вернётся и перескажет им учение и ответит на вопросы.

Их личные интересы давно были связаны с интересами Сун Хэ.

— Раз так, брат, каковы твои планы? — осторожно спросил Цю Юань. — Цю Чантянь обычно не покидает пещерную обитель Цзиньлин, редко покидает Куньлунь для тренировок и имеет при себе дар наставника — меч Тайи Фэньгуан. Даже если не думать о скрытности, возможностей для действий почти нет.

— Это просто, — внезапно придумал Чжао Вэньчэн. — Есть одно место, куда Цю Чантянь обязательно отправится в будущем и куда не сможет взять с собой меч Тайи Фэньгуан.

— Ты имеешь в виду… — Сун Хэ задумался на мгновение и прищурился.

— Восточный морской Лигун?

В то время как эти трое обсуждали план в тайной комнате, Цю Чантянь уже передал духовные камни зеркалу Куньлунь, чтобы оно телепортировало их в место, где находился Лин Юньпо.

— Не ожидал, что за устранение того демона школа даст столько духовных камней, — задумчиво произнёс он.

— Много? — с любопытством спросило зеркало Куньлунь. — Каждый раз, когда я телепортирую тебя для сохранения прогресса, расход духовной энергии в десятки тысяч раз превышает стоимость этих камней.

— Это другое, — небрежно ответил Цю Чантянь. — Ты ведь врождённое духовное сокровище, и даже количество твоей собственной духовной энергии в мире магических артефактов можно назвать богатством. Не стоит сравнивать себя со мной.

Зеркало Куньлунь: ?