Первые проблемы

ТОМ 1 — Арка «Школьные дни»

ГЛАВА 1 — Первые проблемы

Я слегка зевнул, встал с кровати и взглянул на часы: девять утра. Для меня это почти роскошь — обычно мой будильник безжалостно вырывает меня из сна в семь тридцать. Но сегодня судьба смилостивилась: вторая пара, а значит, можно было позволить себе чуть больше отдыха.

Выспаться удалось на удивление хорошо — я уснул на боку, и пуговицы пиджака, будучи частью моего тела, не впивались в живот, давая возможность расслабиться.

Рядом лежала Рика. Её длинные светлые волосы, словно шёлковое полотно, разложились по подушке, переливаясь в приглушённом утреннем свете. Даже в безмятежном сне она оставалась поразительно красивой — тонкие черты лица, безупречная бледная кожа. Но сейчас эта красота казалась очень хрупкой.

Голова Рики была повёрнута в противоположную от меня сторону, так что нескончаемый поток слёз, блестевших как крошечные бриллианты, стекал прямиком на пол, а не на простыню. Тихое, прерывистое дыхание выдавало, что сон её был далеко не спокойным.

Я не стал её будить. Хотя мы и учимся в одном вузе на смежных специальностях, сегодня у неё был выходной — день, который, судя по всему, начался для неё с тяжёлых переживаний. Осторожно, стараясь не потревожить её покой, я поправил покрывало. Его край, пропитанный слезами, свисал в небольшую лужицу на полу.

Стараясь не нарушить тишину, я тихо пошёл собираться.

Положив в наплечную сумку две тетради и пару ручек, я вышел из квартиры. Тихий плеск воды из-под двери соседей сопровождал меня до лифта.

Последний вздох перед свободой. Именно так я бы охарактеризовал этот день. Воздух в университете уже не казался таким спёртым, ведь скоро каникулы. Оставался всего один, финальный экзамен, какая-то формальность, рубеж, за которым меня ждёт нечто новое — нормальная работа.

Я мысленно перебирал варианты. Кем бы хотел стать? Только не тем, на кого 3 года обучался, зазубривая чуть ли не целые учебники. Определённо не психологом-криминалистом.

Иногда я сам у себя спрашиваю: зачем? Зачем я пошёл на этот факультет? Это не просто скучно или неинтересно. Это что-то другое.

Каждая лекция, каждый зазубренный термин методично выедают из меня что-то важное, оставляя лишь чувство опустошённости, выжигая из меня желание смотреть на мир так, как это делают все нормальные люди. Это убивает меня морально, самый точный диагноз, который я сам себе могу поставить.

Мысли о будущем, однако, омрачал не только выбор карьеры. В последнее время в городе было неспокойно. Что-то точно менялось, что-то, что нельзя просто понять.

Вчера НСЗГР — Неофициальная Служба Защиты Государства и Граждан — огласила новый пакет поправок. Со следующего месяца вводились новые нормы маркировки, разработки и, что самое главное, правила использования камер видеонаблюдения.

С чем это связано? Без понятия. Последний раз нечто столь же масштабное происходило лет десять назад, я тогда ещё ребёнком был. И этот вопрос, как заноза, сидел в голове: почему «Неофициальная»? И почему «Защиты Государства и Граждан», если по идее, граждане — это и есть государство?

Глупая мысленная петля затягивала мою шею.

Я шёл по знакомому коридору на автопилоте, абсолютно не замечая ни шума вокруг, ни собственных шагов.

Я даже не заметил, как мои ноги сами привели меня к цели. Передо мной стояла знакомая дверь, за которой меня ждал один из последних барьеров отделяющих свободу.

Я глубоко вздохнул, взялся за холодную ручку и вошёл внутрь.

Большинство членов группы уже сидели на своих местах. До начала пары по истории оставалось пять минут, преподавателя ещё не было, и всеобщее внимание было приковано к диалогу двух одногруппников — Ютака смеялся над Хикэру.

— Ты чё, сейчас серьёзно? — голос Ютаки звенел язвительной насмешкой. — Из всего, что ты мог выбрать, ты выбрал кружок танцев? Ха-ха-ха! Ты бы ещё на вышивание записался, умник! Я, конечно, предполагал, что у тебя оценки очень низкие, но идти на танцы ради дополнительных пяти баллов — это лютый кринж.

Хикэру, его улыбка ни на миг не дрогнула, парировал с холодным спокойствием.

— Отвали. Я пошёл на это, потому что меня интересует капоэйра. Я хочу начать с джинги, а для этого полезно понимать стиль танцев. К тому же, танцы развивают гибкость и чувство ритма.

— Ха-ха-ха, как скажешь, танцор! — не унимался Ютака. — Не буду мешать. Когда на тебя нападёт бухой мужик, может, ты ему что станцуешь, и он..., ха-ха-ха!

— Если думаешь, что мне не пофиг на твои слова, то мне тебя жаль.

Судя по выражению лица Ютаки, он уже готовил новую порцию острот, но ему помешали. В аудиторию вошёл преподаватель — Кобаяси, невысокий мужчина лет сорока пяти.

Он объявил, что семинар пройдёт в формате работы в парах. Задачей было написать совместный доклад о популярной исторической личности. Первые сорок пять минут — подготовка, затем — защита. Один человек готовит доклад, второй выступает с ним. Группу будут формировать по списку: чётные номера — с чётными, нечётные — с нечётными.

Я был восьмым в списке. Десятым значился какой‑то парень, который редко появлялся на парах. Его и сейчас не было — удивительно, что его ещё не отчислили. Мне кажется, что его фамилию или хотябы имя не знает даже староста группы.

Двенадцатым по списку был Хикэру. Он раньше меня понял, с кем состоит в команде, и сразу направился в мою сторону, ловко лавируя между столами.

— Здаров! Похоже, мы сегодня будем вместе работать, — бодро сказал он, протягивая руку. В его голосе звучал непривычный для него энтузиазм.

— Ага, — кивнул я, пожимая руку и оглядываясь по сторонам. В аудитории стоял привычный гул: кто‑то лихорадочно уже начал строчить конспект, кто‑то перешёптывался.

— Мне всё равно, писать реферат или защищать. Лишь бы побыстрее разобраться.

— Чур, я буду писать, а ты защищать, — обратился ко мне Хикэру.

— Хорошо. Про кого будешь писать? Только не говори, что про какого-нибудь популярного танцора, — спросил я с лёгкой иронией.

— И ты туда же? — он нахмурился и его оскаленная улыбка стала даже шире чем обычно.

— Если ты думаешь, что это смешно, то ошибаешься. Если слышал наш разговор с Ютакой, то знаешь, что я сказал, что хочу начать изучать капоэйру. Но на самом деле это не так. Я просто люблю танцевать. Брейк-данс, хип-хоп и модерн — это очень круто. Ютака тот ещё кретин, поэтому я не стал ему об этом говорить, не думал, что ты такой же.

— Ладно, не обижайся, — сказал я. — Просто пошутил. Так про кого писать будем?

Хикэру снова стал прежним.

— Думаю, напишу про Фреда Астера.

По истечении сорока пяти минут доклад был готов. Я уже хотел поднять руку, чтобы вызваться для защиты, но в этот момент в коридоре пронзительно зазвучала сирена.

— А, совсем забыл, — пробормотал Кобаяси. — У нас сегодня тренировка по пожарной безопасности в 10:45. Так как вы не успеете защитить доклады, прошу просто сдать всё, что успели написать, на первую парту. А затем...

Преподаватель подошёл и распахнул настежь самое большое окно в аудитории, расположенное посередине стены.

— Все прыгаем вниз, — сказал он обречённо.

— Опять? Только в прошлом месяце же было, — послышался чей-то голос из задних рядов.

Положив листы с докладом на первую парту, Хикэру подошёл ко мне.

Я уже стоял у окна, собираясь прыгать. Высота была не самой большой — всего восьмой этаж. Хотя любое другое живое существо могло бы сломать себе что угодно, для нас это было пустяком. Даже при падении на голову и сломанной шее регенерация всё почти моментально исправит. Зато сильное удушье в любом своём виде могло бы быть фатальным.

— Ладно, раз пара закончилась, я пойду в ближайший магазин, утром ничего не ел, — сказал Хикэру. — Ещё увидемся.

— Угу, — промычал я в ответ, но он уже не слышал, шагнув в оконный проём.

После его приземления я спрыгнул следом. Удар о асфальт отдался в ступне и кончиках пальцев ног лёгким толчком, но уже через секунду покалывание прошло, и я пошёл, как ни в чём не бывало.

«Ладно, до третьей пары ещё час. Тоже схожу что-нибудь перекушу».

Я направился в сторону школьной столовой.

Там уже стояла куча народу. Похоже, пожарная тревога смотивировала всех идти есть — куда ещё тратить лишнее время? Я заказал обычный, самый простой стейк без какого-либо гарнира и чай.

Пока ждал заказ, телефон внезапно завибрировал. Я достал его из кармана и начал внимательно читать сообщение пришедшее из беседы учебной группы.

Писал староста:

"Отправляю информацию от преподавателя по предмету Логика: Уважаемые студенты, пара сегодня отменяется. В эту пятницу у вас будет экзамен по предмету. На него необходимо принести решённое задание состоящее из 32-х задач (скину сегодня вечером). Это очень важно — кто не принесёт, вероятно, не будет допущен до самого экзамена. Так же, чтобы вам было проще, несколько человек из группы точно получат автоматом максимальный балл: трое первых в списке по результативности и ещё те, кто смогут заслужить оценку благодаря одной простой игре — "Угадай число". Правила узнаете на самом экзамене. Сам Экзамен будет проходить на 3 этаже в аудитории 328 главного корпуса. Длительность — 3 часа без перемен. Первые 40 минут — проведение игры "Угадай число" и подведение итогов года. Затем вы 20 минут готовитесь к сдаче ваших работ, которые я вас уже попросил принести (ещё раз напоминаю, что это важно — принести выполненную работу). Оставшееся время пишите саму контрольную. На это у вас будет 1,5 часа — основное время. Тем, кто быстро сделает, может уйти на 30 минут раньше. Кто не успеет, будет писать до окончания третьего часа, отведённого на всю работу. Пока будете делать, я возможно, проверю ваши выполненные дома работы, либо позже скину результаты старосте. Потом подойдёте ко мне с зачётками. На этом у меня всё. Удачи."

Прочитав сообщение, я понял, что сегодня спать точно не буду. Не из-за того, что неснимаемаемая одежда всю ночь будет мешать, а потому что пятница уже послезавтра, и нужно будет быстро заучивать всю теорию за прошедший курс.

Хотя я и знал, что вхожу в топ-3 по успеваемости, но выполненную работу всё равно нужно будет принести.

Солнце уже клонилось к закату, бросая длинные тени на тротуар. Я торопился домой — дел накопилось невпроворот. Мысли вихрем крутились в голове, пока я почти бежал по знакомым улицам, лишь мельком отмечая проносящиеся мимо витрины и спешащих прохожих.

А в это время в уютном кафе неподалёку от вуза, за небольшим столиком у крыльца, расположились двое высоких парней — Кацу и Минору. Тёплый свет уличных фонарей мягко освещал столик за которым они сидели, придавая разговору особую атмосферу напряжённого ожидания.

— Ты уже видел сообщение? — начал Минору, нервно теребя край салфетки. — Похоже, в эту пятницу будет финальный экзамен перед выпуском. Моя успеваемость ниже среднего… Сомневаюсь, что смогу сдать. Ты же и так на первом месте в группе по баллам — может, дашь списать работу?

Кацу задумчиво помешал ложечкой остывающий кофе.

— Я бы и не против, но есть маленькая проблемка, — произнёс он, поднимая взгляд. — Хоть препод и не говорил прямо раньше и не писал ничего особенного в своём сообщении, но, вероятно, во всём этом экзамене есть какой‑то подвох.

— Подвох? О чём ты? Я ничего не заметил, — насторожился Минору, отодвигаясь от стола и облокотившись на спинку стула.

— Работу неизвестно когда скинут, но сделать и сдать надо уже послезавтра. Кроме нашей группы экзамен будет сдавать целый поток, а у одной из групп даже семинара ещё не было. — Кацу сделал паузу, словно взвешивая каждое слово.

— Кроме того, зачем вообще выделять целых сорок минут от экзамена на какую‑то «игру с числами»? Логично предположить: раз игре уделено столько времени, она будет хоть и не обязательной для всех, но вероятно, за неё будут давать баллы перекрывающие результаты сданной домашки. Об этом говорит и то, что последний семинар у "Б"‑группы только завтра. А значит, работу скинут не раньше 15:00 следующего дня.

Он отставил чашку в сторону, его голос стал твёрже:

— Зная препода, могу точно сказать: он и не надеется, что даже половина ребят напишет эту домашку. Тридцать две задачи — это не шутки. Вероятно, он хочет, чтобы мы сами поняли, как выкручиваться из этой ситуации. И это вряд ли связано с обычной учёбой.

Кацу замолчал, в воздухе повисла тяжёлая пауза. Минору провёл рукой по голове и почисал затылок, пытаясь осмыслить услышанное.

— Мне кажется, ты слишком много думаешь, — наконец произнёс он, стараясь говорить непринуждённо. — У нас весь год были одни доклады и тесты по этому предмету. Вряд ли экзамен будет таким сложным. Тем более, работу могут скинуть раньше, чем будет семинар в "Б"-группы. Расслабься. Но работу, пожалуйста, скинь — если не будет по вариантам.

Кацу медленно поднялся из‑за стола, допивая остатки кофе.

— Ладно, скину, — сказал он, глядя куда‑то вдаль.

— Надеюсь, ты прав.

— Кстати, забыл спросить, — голос Кацу прозвучал чуть громче, чем обычно, будто он пытался не забыть ускользающую мысль.

— Завтра же четверг. Кто будет заниматься уборкой кабинета перед экзаменом?

Минору на секунду замер, потом рассмеялся коротким, немного растерянным смехом.

— Хах, я что‑то тоже профукал. У нас же раз в месяц один человек занимается уборкой на кафедре. — Он задумчиво потёр подбородок.

— Вроде в этот раз должен быть Тетсуя, но его хрен заставишь.

Кацу махнул рукой, словно отбрасывая эту проблему в дальний угол.

— Неважно, завтра разберёмся.

Обменявшись, дружеским ударом кулачков — жестом, ставшим привычным за годы учёбы, два силуэта на мгновение слились в полумраке улицы, а затем разошлись в разные стороны, растворяясь в дали.