Глава 5.0

Меня разбудил не будильник.

Меня разбудил звонок в дверь.

Громкий. Настойчивый. Такой, который люди нажимают только в двух случаях: либо случилось что-то серьёзное, либо за дверью стоит человек, который не признаёт саму идею чужого утреннего покоя.

Я приоткрыл один глаз и уставился в потолок.

Звонок повторился.

Потом ещё раз.

Потом ещё.

— Да иду я…

Я сказал это в подушку, хотя прекрасно понимал, что за дверью меня никто не услышит.

Нащупав телефон, я посмотрел на время и тихо выдохнул.

Слишком рано.

Не настолько рано, чтобы это считалось нарушением прав человека, но достаточно, чтобы ощущалось именно так.

Звонок прозвенел снова.

Я сел на кровати, провёл ладонью по лицу и несколько секунд просто смотрел в никуда, пытаясь вспомнить, зачем человечество вообще придумало утро.

Ответа, как обычно, не нашлось.

Когда я наконец добрался до входной двери и открыл её, на пороге стоял Такахаси.

В одной руке у него был пакет из круглосуточного магазина, а на лице — выражение человека, который пришёл не слишком рано, а ровно тогда, когда считал нужным.

— Ты выглядишь ужасно, — сказал он вместо приветствия.

— Спасибо. Очень приятно слышать это с утра.

— Значит, проснулся.

Он не стал ждать приглашения и спокойно вошёл внутрь.

Такахаси знал меня слишком давно, чтобы продолжать соблюдать такие вещи, как вежливость, дистанция и право хозяина квартиры решать, кто входит внутрь.

— Ты что, ещё не собрался? — спросил он, оглядев меня.

— Я открыл дверь. Для утра это уже достижение.

— Пока это только признак жизни.

Он снял обувь и прошёл в коридор так уверенно, будто делал это каждый день. Впрочем, примерно так он себя и вёл всегда. И, что хуже всего, иногда это действительно было удобно.

— Почему ты вообще здесь? — спросил я, закрывая дверь.

— Решил зайти за тобой. Если бы просто ждал у дороги, ты бы опять опоздал.

— Я не всегда опаздываю.

Такахаси посмотрел на меня.

— Сегодня бы опоздал.

Я не нашёл, чем возразить, поэтому просто промолчал.

Он поднял пакет.

— Я купил кофе и сэндвичи. Но если ты продолжишь стоять так, будто пытаешься вспомнить смысл жизни, я начну есть без тебя.

— Дай мне пять минут.

— Четыре.

— Пять.

— Ладно. Но только потому, что ты выглядишь особенно плохо.

Я тяжело вздохнул и пошёл переодеваться.

Иногда мне казалось, что Такахаси слишком хорошо знает, когда нужно появиться без предупреждения. И именно поэтому его появление раздражало сильнее обычного.

Через двадцать минут мы уже шли в сторону школы.

Утро было прохладным, улицы постепенно наполнялись школьниками и офисными работниками, а в моей руке была банка кофе, которую Такахаси почти силой заставил меня взять.

— Ты сегодня правда какой-то странный, — сказал он, не глядя на меня.

— Я просто не выспался.

— Нет. Если бы ты просто не выспался, ты бы молчал злее.

— У тебя странная система оценки.

— Зато рабочая.

Я сделал глоток кофе и промолчал.

Такахаси некоторое время шёл рядом, не задавая вопросов. Это было одной из его немногих хороших черт: он не давил сразу. Он просто ждал момента, когда молчание начнёт раздражать ещё сильнее, чем сам вопрос.

И, конечно, дождался.

— Это из-за Химари?

Я чуть не сбился с шага.

Совсем немного.

Но Такахаси заметил.

— Понятно, — сказал он.

— Ничего тебе не понятно.

— Раз ты так быстро ответил, значит, я попал близко.

Я посмотрел на него.

Он спокойно выдержал взгляд и сделал глоток кофе.

— С чего ты вообще решил, что это связано с ней?

— Потому что в последние дни она слишком часто оказывается рядом с тобой.

— Это ничего не значит.

— Может быть. Но ты стал чаще её замечать.

Я нахмурился.

— Звучит сомнительно.

— Зато заметно.

Такахаси сказал это без насмешки. Спокойно. Почти лениво. И именно поэтому спорить с ним было сложнее.

Он не пытался меня поддеть.

Он просто называл вещи так, как видел.

— Ничего такого нет, — сказал я.

— Хорошо.

— Ты не веришь.

— Не особенно.

Я устало прикрыл глаза на пару секунд.

Такахаси был из тех людей, которые не лезут в душу открыто, но умеют в нужный момент сказать одну точную вещь и испортить тебе внутренний покой до конца дня.

Школа уже была впереди. Поток учеников становился плотнее, голоса громче, шаги быстрее. Такахаси допил кофе и смял пустую банку.

— Ладно, — сказал он. — Я не буду лезть.

— Как благородно.

— Просто предупреждаю: если сегодня снова случится что-то странное, я не удивлюсь.

— Почему ты так уверен, что что-то случится?

Такахаси коротко усмехнулся.

— Потому что ты уже с утра выглядишь так, будто готовишься к проблемам.

Я хотел ответить, но не стал.

Потому что, к сожалению, он был слишком близок к правде.

Когда я открыл дверь класса, стало ясно: Такахаси снова оказался прав.

Плохое предчувствие появилось ещё до того, как я успел войти внутрь.

Оно возникло в ту самую секунду, когда я увидел у окна Химари.

И Мину рядом с ней.

Обе уже были в классе.

Обе сидели слишком спокойно.

Обе выглядели так, будто ничего особенного в мире не происходит.

И именно это делало всё особенно подозрительным.

— Доброе утро, — сказал Такахаси, проходя первым к своему месту.

— Доброе, — отозвалась Мина.

Химари перевела взгляд на меня и улыбнулась.

Легко.

Почти обычно.

— Ицуки, доброе утро.

Я подошёл к своей парте и положил сумку.

— Доброе.

Химари чуть прищурилась.

— Сегодня ты выглядишь лучше, чем вчера.

— Рад, что моя внешность проходит ежедневную проверку.

— Кто-то же должен следить за твоим состоянием.

Мина тихо усмехнулась.

Я медленно поднял на неё взгляд.

Ошибка.

У неё было именно то лицо, которого я боялся: слишком невинное, слишком довольное и слишком ясно показывающее, что она уже что-то знает.

— Ицуки-кун, — сказала она почти заботливо. — Как вчерашний вечер?

— Обычно.

— Правда?

— Да.

— Даже после старого корпуса?

Химари тихо вздохнула.

Я посмотрел на Мину.

— Ты всегда начинаешь утро с допросов?

— Только когда есть повод.

— Пугающий талант, — заметил Такахаси, даже не поднимая головы от тетради.

Мина перевела взгляд на него.

— Такахаси-кун тоже в теме?

— Я просто существую рядом.

— Какой серьёзный класс.

— Это вы слишком бодрые, — спокойно ответил он.

Химари подперла щёку рукой.

— Мина, в старом корпусе ничего не произошло.

— Я и не говорила, что произошло.

— Но очень хочешь сказать.

— Может быть.

Я сел за парту и достал тетрадь.

Лучшее, что можно было сделать в такой ситуации, — не участвовать.

Но Химари всё равно посмотрела на меня.

— Ицуки, ты какой-то напряжённый.

— Нет.

Мина и Такахаси одновременно посмотрели на меня.

Я понял, что ответ прозвучал слишком быстро.

— Очень убедительно, — сказал Такахаси.

Химари тихо рассмеялась.

Слишком легко.

Слишком естественно.

И именно поэтому я понял: это утро не закончится спокойно.

Первый урок спас нас ненадолго.

Учитель вошёл, все сели на места, шум стих, и класс наконец начал делать вид, что пришёл сюда за знаниями.

Но даже урок не отменял двух фактов.

Во-первых, Мина теперь знала слишком много.

Во-вторых, Химари, похоже, не собиралась вести себя осторожнее.

На перемене после первого урока она подошла к моей парте так естественно, словно делала это каждый день.

— Ицуки, дай ластик.

Я посмотрел на неё.

— У тебя свой есть.

— Твой ближе.

Причина была слабой.

Но спорить из-за ластика казалось ещё глупее.

Я молча протянул его.

Химари взяла ластик и почему-то не ушла.

Вместо этого она подтянула соседний стул и села рядом со мной у окна.

Прямо рядом.

На виду у половины класса.

Я несколько секунд просто смотрел на неё.

Химари спокойно поставила сок на парту, достала сэндвич и только потом повернулась ко мне.

— Что?

— Ты серьёзно решила сесть здесь?

— А что?

— В классе есть другие места.

— Здесь удобнее.

Она сказала это так просто, будто речь шла о погоде.

Я хотел возразить, но заметил несколько взглядов со стороны и промолчал.

Именно это было хуже всего.

Не сама Химари.

Не её стул рядом.

Не даже то, что Мина наверняка уже всё видит.

Хуже было то, что часть меня начинала привыкать к тому, как легко Химари вторгается в мой привычный ритм и делает вид, будто всегда была там.

Это пугало сильнее чужих взглядов.

Следующий звонок прозвенел как спасение.

По крайней мере, я так думал.

Но после урока, когда большая часть класса ещё не успела встать, я тихо сказал:

— Химари.

— Мм?

— Выйди на минуту.

Мина тут же подняла голову.

— Ого.

Я посмотрел на неё.

— Не начинай.

— Я ещё ничего не сказала.

— В этом и проблема.

Химари неторопливо встала.

— Хорошо. Только если ты не собираешься читать мне лекцию.

— Собирался.

— Тогда я заранее не согласна.

Мы вышли в коридор.

У окна между кабинетами было почти пусто. Из дальнего конца доносились голоса, кто-то пробежал по лестнице вниз, но здесь хотя бы не было десятка любопытных глаз.

Я остановился у подоконника и повернулся к Химари.

Она встала напротив.

Спокойная.

Слишком спокойная.

— Ты можешь хотя бы немного думать, как это выглядит со стороны? — спросил я.

— Могу.

— И всё равно садишься рядом?

— Да.

Ответ был слишком прямым.

Я даже на секунду растерялся.

— Химари, нас уже замечают.

Она чуть склонила голову.

— Тебя это сильно беспокоит?

— Да.

— Только из-за слухов?

Я замолчал.

Плохой вопрос.

Не сложный.

Именно плохой.

Из тех, на которые нельзя ответить быстро, не выдав лишнего.

Химари не улыбалась. Не давила. Просто ждала.

— Это создаёт проблемы, — сказал я наконец.

— Понимаю.

Её голос стал тише.

— Но иногда я устаю всё время отступать только потому, что кому-то может показаться странным.

Я посмотрел на неё.

Сейчас в её голосе не было ни шутки, ни игры.

— Это не просто «кому-то», — сказал я. — Это весь класс.

— И ты тоже.

Я не ответил.

Потому что отрицать было бы слишком заметно.

Химари чуть усмехнулась.

Не зло.

Скорее устало.

— Вот поэтому с тобой трудно. Ты молчишь честнее, чем говоришь.

— Странная характеристика.

— Зато точная.

Я отвёл взгляд в окно.

Несколько учеников возвращались из столовой, кто-то спорил у велосипедной парковки, листья на деревьях едва заметно дрожали от ветра.

Обычная школа.

Обычный день.

И совершенно не обычная проблема.

— Я не говорю, что тебе нужно держаться подальше, — сказал я после паузы.

Химари посмотрела на меня внимательнее.

— Правда?

— Не заставляй меня жалеть, что я это сказал.

Она улыбнулась.

Слабо.

Почти осторожно.

— Ладно. Я постараюсь быть немного осторожнее.

— Ты говоришь это так, будто сама не уверена.

— Потому что не уверена.

— Хотя бы честно.

— Ты же сам этого хотел.

Прозвенел звонок на следующий урок.

Химари оттолкнулась от подоконника и уже собиралась идти обратно, но перед самой дверью остановилась.

— Ицуки.

— Что?

Она посмотрела на меня через плечо.

— Если бы тебя это правда волновало только из-за слухов, ты бы говорил совсем иначе.

И, не дожидаясь ответа, вернулась в класс.

Я остался в коридоре ещё на пару секунд дольше, чем нужно.

Потому что, к сожалению, в её фразе было слишком много правды.

Последний удар нанесли ближе к концу дня.

Это случилось после занятий, когда я вернулся в класс за оставленной тетрадью.

Почти все уже ушли. Внутри оставались только две девочки из нашей группы. Они стояли у доски объявлений и складывали какие-то листы в папку.

Я не собирался подслушивать.

Правда.

Но когда в разговоре прозвучало имя Химари, человеческое любопытство оказалось сильнее принципов.

— …нет, я серьёзно, — сказала одна из них. — Они в последнее время слишком часто вместе.

— Думаешь?

— А ты не видела сегодня на большой перемене?

— Видела. Но, может, это просто Химари как обычно.

— Может. Но Ицуки-кун рядом с ней выглядит уже не так, как раньше.

Я замер у своей парты.

Лучше бы я этого не слышал.

— В смысле?

— Ну… раньше он будто просто терпел. А сейчас реагирует.

— Может, они просто подружились?

— С Химари сложно «просто подружиться». Она же сразу весь класс вокруг себя собирает.

— Тогда странно, что она всё время идёт именно к нему.

Я медленно взял тетрадь со стола.

Очень хотелось сделать вид, что я ничего не слышал.

Но проблема была в том, что услышанное звучало слишком спокойно.

Без злости.

Без насмешки.

Просто обычный разговор двух одноклассниц, которые заметили то, что я сам пытался не замечать.

— Может, ей с ним удобно, — сказала одна из девушек.

— С Ицуки-куном?

— А что? Он тихий. Не лезет. Иногда такие люди как раз лучше всех слушают.

Я невольно хмыкнул.

Совсем тихо.

Но этого хватило.

Девочки обернулись.

Я сделал вид, что просто нашёл тетрадь и собираюсь уходить.

— А, Ицуки-кун… ты здесь был?

— Только что зашёл.

Прозвучало почти убедительно.

Почти.

Они переглянулись, потом неловко улыбнулись.

— Мы просто…

— Я ничего не слышал, — сказал я.

И в тот же момент понял, что это была худшая фраза из возможных.

Одна из девушек тихо кашлянула.

Вторая поспешно закрыла папку.

— Тогда… до завтра.

— До завтра.

Я вышел из класса быстрее, чем собирался.

В коридоре было почти пусто.

И, разумеется, у лестницы стояла Химари.

Она словно ждала меня.

Хотя, возможно, просто оказалась там случайно.

В последнее время эти два варианта становилось всё сложнее отличать.

— Ты долго, — сказала она.

— Забирал тетрадь.

Химари внимательно посмотрела на меня.

— Что-то случилось?

— Нет.

Она чуть прищурилась.

— Ты опять врёшь плохо.

Я устало выдохнул.

— Просто кое-что услышал.

— Про нас?

Я посмотрел на неё.

Она сказала это спокойно.

Слишком спокойно.

— Ты знала?

— Догадывалась.

Химари отвела взгляд к окну. Закатный свет лежал на полу длинными полосами, и её лицо в этом свете казалось мягче обычного.

— Класс начал замечать, — сказала она.

— Да.

— Быстро.

— Мина ускоряет процесс одним своим существованием.

Химари тихо рассмеялась.

— Похоже на неё.

Мы пошли к лестнице.

Некоторое время никто из нас не говорил.

Странно, но это молчание не давило так сильно, как раньше.

— Ицуки, — сказала Химари, когда мы дошли до верхней ступеньки.

— Что?

Она остановилась и посмотрела на меня.

— Ты ведь опять начнёшь думать слишком много?

— Уже начал.

— Плохо.

— Согласен.

Химари немного помолчала, а потом улыбнулась.

Не ярко.

Не для класса.

А так, как стала улыбаться в последнее время всё чаще, когда рядом не было никого лишнего.

— Тогда завтра постарайся хотя бы не выглядеть так, будто тебя уничтожил один школьный слух.

— Ничего не обещаю.

— Знаю.

Она развернулась и пошла вниз первой.

Я смотрел ей вслед и с неприятной ясностью понимал: на этом всё точно не закончится.

Мина нас видела.

Класс начал замечать.

Теперь ещё и пошли разговоры.

И хуже всего было не то, что это создавало проблемы.

Хуже было то, что часть этих проблем я уже не хотел решать самым простым способом — просто отойти от Химари подальше.

А значит, дело действительно зашло слишком далеко.