Зародившееся чувство
— Слушай… Может, ты всё-таки познакомишь меня с тем ювелиром, которого обычно зовёшь к себе домой?..
— Нельзя, Франческа.
Леонардо коснулся её серьги и, проводя по ней пальцами, чуть прищурился. Под ясным небом уши успели так замёрзнуть, что почти потеряли чувствительность, и всё же от этого прикосновения стало немного щекотно.
— Раз уж это подарок в ответ на эти серьги, я хочу, чтобы ты выбрала его для меня здесь, в городе, вместе со мной. Ты ведь выполнишь мою просьбу?
— Конечно, выполню, но всё-таки!
Похоже, Леонардо безмерно радовался уже одному тому, что может вот так смотреть, как Франческа выбирает подарок.
— Когда я предлагаю подарить тебе всё, что здесь есть, ты говоришь пугающие вещи.
— Ничего пугающего. Я лишь пообещал, что за каждый подарок от тебя я отвечу тем же числом подарков.
— Но тогда это превратится в бесконечный обмен подарками!
Представив общую стоимость всего, что мог бы ей подарить Леонардо, Франческа содрогнулась.
«Точно, надо бы ещё купить что-нибудь в благодарность господину Валерио. За тот допуск в Книжную полку Мудреца, который мне специально выдали…»
— Вчера ты ходила в дом Ломбарди, верно?
От этого вопроса, словно её мысли были прочитаны, Франческа едва не вздрогнула.
— Элизео к тебе не приставал? Не пытался что-нибудь выкинуть?
— В-всё в порядке. Операция ведь уже закончилась, Элизео не стал бы ничего такого делать…
О том, что он передал шутку: «Давай снова будем за тебя бороться», Франческа, разумеется, говорить не стала. Но тут она кое-что вспомнила и сказала Леонардо:
— Кстати. Господин Валерио сказал, что это мой папа посоветовал ему начать проявлять свои чувства к Элизео и Карло.
— Я примерно так и думал.
— Ты знал?
Франческа удивилась такому неожиданному ответу, и Леонардо объяснил:
— События игрового сценария, похоже, и в этом мире отчасти повторяются, верно? Тогда выходит, что «разлад в семье Ломбарди и его разрешение» — то, что по сценарию должно было развернуться как часть истории, — ты уже давно завершила сама.
— Я?..
— Этот путь открылся потому, что в детстве ты примирилась со своим отцом. Твоя смелость, с которой ты посмотрела в лицо собственному отцу, в итоге спасла Элизео и Карло.
Разглядывая украшения, выложенные перед ним, Леонардо продолжил:
— Если бы маленькая ты тогда этого не сделала, Элизео, возможно, вырос бы с обидой на деда и оказался бы на стороне Крестани. Для Элизео ты и правда «девочка, изменившая его судьбу».
— Это…
— Ты даришь свет куда большему числу людей, чем сама осознаёшь.
От этих слов щёки Франчески невольно вспыхнули.
— Но ведь с Леонардо то же самое…
Когда Франческа поспешно «возразила», Леонардо моргнул.
— То же самое?
— Когда Леонардо говорит мне такие вещи, мне становится очень радостно, и я чувствую себя сильнее.
Скрывая смущение, Франческа отвела взгляд.
— Поэтому для меня Леонардо тоже… «свет»…
В этот миг рука Леонардо коснулась её щеки.
— Всё-таки я не хочу отдавать тебя никому, Франческа.
— П-почему вдруг?!
— Я всегда так думаю. Всем сердцем.
Эти слова заставили её взволноваться.
— Для меня не существует ничего желаннее времени, которое ты проводишь рядом со мной.
— Леонардо…
Его глаза цвета луны смотрели прямо на неё одну.
— Я не могу представить человека, который не потянулся бы к тебе. Ты такая тёплая… такая драгоценная.
Его низкий, сладкий голос сплетал слова. Это был шёпот, почти похожий на молитву.
— Мой драгоценный свет…
Франческа перехватила дыхание, увидев улыбку Леонардо.
— Л-Леонардо...
— М?
Он заметил её растерянность и мягко подтолкнул продолжать.
— Что мне делать?
Франческа коснулась груди поверх плаща и растерянно произнесла:
— Кажется, моё сердце забилось быстрее…
Леонардо слегка расширил глаза, а затем тут же улыбнулся — нежно. После этого он неторопливо взял Франческу за руку.
— Тогда надо сделать так, чтобы оно билось ещё сильнее.
— Мне кажется, это уже не «немного», а очень вредно для сердца!
Когда она поспешно это сказала, Леонардо беззаботно рассмеялся. Глядя на его лицо, Франческа почему-то ощутила удивительное счастье.
«Я многое обдумала и решила, Леонардо…»
В городе, укрытом белоснежным снегом, она, кажется, уже совсем близка к пониманию, отчего её щёки так пылают.
«Разрешение я уже получила, но одна в Книжную полку Мудреца не пойду. Сначала как следует поговорю с Леонардо, а уже потом начну искать сведения о себе…Так что не волнуйся».
Для этого ей нужно было узнать больше.
«Пятая глава игры — глава моего папы. Вместо мамы я должна защитить папу…»
На этом воспоминания Франчески внезапно оборвались.
* * *
Франческа очнулась в месте, окружённом книжными полками.
— А?
Она медленно приподнялась и поняла, что, по-видимому, спала на длинной скамье. Но всё остальное никак не укладывалось в голове.
— Где… я?
Её тихий голос растворился в тишине, созданной книжными стеллажами.
«Я ведь только что была с Леонардо в городе, мы выбирали подарок… Нет. Это воспоминание нескольких дней назад, конца года».
Прижимая руку к почему-то ноющей голове, она огляделась.
«Сегодня первое января, день новогоднего праздника. Леонардо отправился в замок, чтобы поприветствовать господина Луку, а вечером должен был заехать за мной. Я готовилась…»
Похоже, это была небольшая библиотека. Пространство было высотой в три этажа с открытым пространством до самого верха, и все стены здесь были заставлены книжными полками. От этого зрелища у Франчески внутри поднялось дурное предчувствие.
«Неужели… Книжная полка Мудреца?»
Как только она пришла к этой мысли, догадка почти превратилась в уверенность.
— Надо вернуться…
Франческа поднялась и торопливо стала искать выход.
«Скорее всего, так и есть. Я каким-то образом оказалась в «Книжной полке Мудреца», но у меня нет об этом воспоминаний… Или меня перенесли сюда?»
Сердце забилось так громко, что собственный пульс казался оглушительным. Она уже хотела быстро пройти по красному ковру, когда… Из-за книжных полок появился человек, и Франческа остановилась.
— Ох. Прошу прощения.
Высокий молодой мужчина улыбнулся ей, и Франческа затаила дыхание.
— В таком месте, в такой день… Какое счастье, что сюда пришла такая очаровательная девочка.
«А…»
— Хотя, впрочем…
Он пожал плечами и мягко улыбнулся своим прекрасным лицом.
— Это ведь я пригласил тебя сюда.
В этой кроткой улыбке не было ни капли доброжелательности. Франческа застыла и лишь смотрела на него снизу вверх.
«Нет…»
— Я рад, что мы наконец встретились.
«Он насильно останавливает мои мысли. Я понимаю, что должна сделать, но…»
— Правда ведь?
И тогда он низким, сладковатым голосом произнёс:
— Милая, милая Франческа.