Облаченная в чёрное

Финальная часть 4 тома – начало.

Ночь церемонии выдалась тихой. Снег уже перестал идти. Переодевшись в платье, отличное от того, что было на репетиции, Франческа направилась ко входу в собор, где её ждал Леонардо. Как и в прошлый раз, дорогу ей указывал епископ Радиэль.

— Сегодня на Ритуале Святой ночи должны присутствовать представители церкви, включая меня.

Словно заметив лёгкое волнение Франчески, Радиэль продолжил спокойным, мягким голосом:

— Возможно, репетиции оказалось недостаточно, но не тревожьтесь. Если кто-то позволит себе сказать вам что-нибудь неприятное, я лично его приструню.

— Спасибо, Ваше Преосвященство.

Ободрённая его словами, Франческа всё же решилась спросить:

— А те, кто приходил на репетицию… они не будут присутствовать? Ну, например…

— Господин Элизео?

Когда Франческа ответила молчанием, Радиэль обернулся к ней.

— Изначально предполагалось, что, как и на репетиции, он сможет присутствовать в качестве сопровождающего господина Лукино.

«Элизео тогда говорил, что господин Лука дал ему особое разрешение».

Франческа вспомнила, как несколько дней назад, на репетиции, у неё перехватило дыхание.

«Я тогда не понимала, почему Элизео так рвётся стать исполнителем обряда, если у него и без того есть способ попасть в собор…»

Его оранжевые глаза, особенно яркие на фоне фиолетовых волос, таили в себе какой-то тусклый, мрачный свет.

«Теперь я понимаю… Вот оно что».

Радиэль, не подозревавший о её мыслях, снова посмотрел вперёд и продолжил:

— Но на днях господин Лукино сообщил, что отзывает разрешение Элизео сопровождать его.

— Вот как…

Франческа украдкой оглянулась. За ней, едва слышно ступая, следовал мальчик-слуга Юк.

«Юк идёт достаточно близко, чтобы не отставать от меня и слышать даже тихий разговор… Всё хорошо. Всё по плану».

Франческа глубоко вдохнула, и Радиэль сказал:

— Господин Альдини ждёт вас впереди, у больших дверей.

— Да!

Франческа подняла глаза на Радиэля и улыбнулась.

— Епископ Радиэль, спасибо вам.

— Конечно. Увидимся позже.

— Госпожа Франческа.

Франческа помахала мальчику Юку, окликнувшему её тихим голосом.

— Юк, с тобой мы тоже увидимся «потом».

Затем она рассталась с ними и медленно пошла дальше. Стоило ей завернуть за угол, как у дверей, ведущих в собор, где должна была пройти церемония, она увидела того, кто должен был встретить её в роли невесты.

— Леонардо, прости, что заставила ждать!

Франческа почти побежала к нему, и Леонардо, увидев её, едва заметно расширил глаза.

— Франческа. Это платье…

— А… ну…

Его удивление было вполне понятно.

— Я ведь говорила, что на саму церемонию надену другое платье, не то, что на репетиции?

Франческа взяла платье за подол и слегка качнула им.

— Может, для Ритуала Святой ночи такой цвет выбирают нечасто…

Ей стало немного неловко, но она всё же подняла взгляд на Леонардо.

— Я выбрала чёрный. Такой же, как розы твоего дома.

На Франческе было совершенно чёрное платье: гладкое, блестящее, с радужным переливом на поверхности ткани.

Оно плотно стягивало талию и красиво расходилось широким подолом; такой силуэт часто встречался в свадебных нарядах. Верх облегал фигуру, а от шеи до ключиц кожу прикрывало прозрачное чёрное кружево, благодаря чему весь наряд выглядел изысканно и благородно. В деталях мерцала вышивка серебряной нитью, а по подолу были вшиты драгоценные камни — красные, синие, чёрные. Каждый из них обладал особым действием.

— П-посмотри! Вот здесь, на груди… я сделала украшение из красной и чёрной розы!

Она и сама понимала, что это видно без слов, но от смущения всё равно принялась объяснять.

— Они такие же, как эти серьги, которые ты мне подарил…

Когда Франческа опустила голову, милые цветочные украшения в её ушах нежно звякнули, словно маленькие колокольчики.

— Франческа…

Из всех цветов, что были на ней в эту ночь, красный — цвет розы на её родовом гербе — оставался только в волосах, на губах и в этих украшениях. Всё остальное, от перчаток до туфель, было окрашено в цвет Леонардо — чёрный.

«Может, я всё-таки перестаралась. Даже немного стыдно…»

Но ей хотелось верить, что Леонардо обрадуется. Она невольно зажмурилась и опустила голову, так что он, должно быть, почти не видел её лица. Но Леонардо всё равно коснулся ладонью её щеки, мягко заставляя посмотреть на него.

— Ты очень красивая.

И он улыбнулся Франческе с нежностью.

— Моя милая невеста.

От его голоса щёки Франчески вспыхнули жаром. Леонардо естественным движением подал ей руку, приглашая принять его сопровождение.

— Пойдём. А то, если я буду и дальше смотреть на тебя такую прекрасную, мне захочется бросить всё и похитить тебя.

— Н-нельзя! Мы должны как следует выполнить свою роль…

Поспешно ответив так, Франческа осторожно взялась рукой в чёрной перчатке за его локоть.

— И ещё… мы обязательно остановим его.

Леонардо тихо усмехнулся и, вместо кивка, просто посмотрел вперёд. Затем протянул руку и медленно распахнул большие двери.

«Начинается...»

В соборе царила тишина. До полнолуния оставалось два дня, и лунный свет лился внутрь сквозь витражные окна. В величественном пространстве собора дрожало пламя бесчисленных свечей, зажжённых в канделябрах.

— Ах. Наконец-то пришли.

Здесь не было музыки. Не было вообще никаких звуков. Вместо них прозвучал голос одного юноши. В конце единственной красной дорожки, проложенной между рядами скамей, у алтаря стоял вовсе не епископ Радиэль, как было предусмотрено порядком церемонии.

— Я ждал вас обоих.

— Элизео.

В глубине собора Элизео стоял с безмятежной улыбкой, неторопливо раскинув руки. Несколько взрослых в церковных облачениях лежали на холодном полу. А по обе стороны от Элизео выстроились члены ученического совета, принадлежавшие дому Ломбарди, словно рыцари, охраняющие своего принца.

— Чрезвычайная ситуация!!

Голоса священников разнеслись по собору, который ещё мгновение назад был погружён в тишину.

— Элизео Норберто Ломбарди, будущий глава дома Ломбарди, проник в собор!

— Он напал и на охрану. Судя по всему, он собрал отряд, который не использует навыки, но превосходно владеет рукопашным боем, и перешёл к прямому применению силы!

— Что ж.

Рядом с Франческой Леонардо улыбнулся — ярко, почти дерзко.

— Начнём, Франческа.

— Да...

Франческа кивнула и прямо посмотрела на Элизео.

— Дадим Крестани отпор.