Клятва

В результате всё снова закончилось тем, что Леонардо пришлось её спасать.

— А что с Элизео?

— Поднялся наверх. Я попросил передать, чтобы Дэвид снял действие своего навыка. Похоже, Священное Древо только что тоже вернулось к своему истинному облику.

От этих слов Франческа встрепенулась.

— Хорошо… Значит, Священное Древо этой страны мы защитили.

На них сверху смотрело то самое Священное Древо, каким оно было и несколько дней назад: с чёрной скверной, проступившей у корней.

— А раны от мечей Лукино?.. С ними всё в порядке?

— Похоже, простые внешние повреждения исцеляются силой самого Священного Древа. Пока ты спала, я для проверки надрезал его ножом — рана сразу затянулась.

— Ты между делом сделал что-то совершенно невероятное!!

— Ну, проблем ведь не возникло.

Леонардо отстранился от Франчески и показал ей ладонь. На ней сиял один-единственный драгоценный камень.

— Сияющий камень Мистреаля. Ты принёс его с собой?

— Нужно поскорее закончить ритуал и вернуть тебя в тёплое место.

Франческа кивнула.

— Спасибо, Леонардо.

С его помощью она поднялась на ноги и снова повернулась к Священному Древу.

И тогда сверху медленно, будто кружась в танце, начали опускаться маленькие частички света. Ей сказали, что это цветы Священного Древа, но, глядя на них вот так снизу, Франческа снова подумала: они похожи на нежно сияющий снег.

— Почему для ритуала очищения Священного Древа нужна именно «невеста»?

Франческа выдохнула облачко белого пара и подняла глаза к светящемуся снегу. Леонардо опустился рядом на одно колено и аккуратно отряхнул подол её платья.

— В нескольких книгах, которые я читал…

Он поднялся, легко стряхнул пыль и со своего колена, а затем посмотрел на Франческу сверху вниз.

— …было написано, что королём не должен становиться тот, кто не знает любви.

— Любви?

Франческа моргнула и заглянула в его золотые глаза.

— Тот, кто способен желать другому счастья, даже если его собственное счастье не сбылось.

Леонардо сунул руку за внутренний борт сюртука и достал оттуда прекрасный кинжал.

— Тот, кто, даже оставаясь с пустотой внутри, может желать, чтобы сердце другого было наполнено. И неважно, идёт ли речь о супруге, возлюбленной или ком-то ещё. Королём должен стать лишь тот, кто знает любовь… Так, по крайней мере, сказано.

Он вынул клинок из ножен, подставил лезвие под свет Священного Древа, проверяя его, а затем протянул Франческе рукоять.

— Так, говорят, некогда заповедал бог — кем бы он ни был. Нелепость, конечно, но таково предание о Священном Древе.

— Значит, поэтому люди этого мира совместили ритуал очищения Священного Древа со свадебной церемонией…

Франческа взяла кинжал и опустила на него взгляд. Леонардо улыбнулся ей почти ласково, словно успокаивая.

— Способ очищения Священного Древа очень похож на способ его осквернения.

Он наверняка видел её напряжение насквозь.

— Моя кровь должна попасть на Сияющий камень Мистреаля. Тогда камень отзовётся и на время примет форму меча.

— Угу...

— Этим мечом нужно пронзить скверну Священного Древа.

Кровью скрепляли и клятвы в преступном мире. Возможно, даже этот обычай когда-то пошёл от Ритуала Святой ночи.

— Перед началом ритуала ты получила все необходимые благословения?

— Да. Мне рассказали даже о навыке епископа, необходимом для Ритуала Святой ночи.

— Тогда, моя невеста…

Леонардо нежно провёл рукой по волосам Франчески.

— Поцелуй мою руку, а потом сделай на ней надрез кинжалом.

Франческа молча сжала губы, и Леонардо улыбнулся ей успокаивающе.

— Всё будет хорошо, Франческа.

Он улыбался так, будто пытался её уговорить.

— Епископ ведь говорил, верно? Поцелуй кончиков пальцев может быть просто условностью. Иными словами, его можно и опустить. К счастью, кроме нас, здесь никто не смотрит.

— Ты ведь прекрасно понимаешь, что не поцелуя я боюсь…

— Ха-ха.

Наверное, из-за того, что её голос прозвучал обиженно, Леонардо искренне рассмеялся, но для Франчески всё было серьезно.

— Даже если это часть ритуала, даже если навык исцеления епископа сразу всё вылечит… Я не хочу ранить тебя, Леонардо.

Героиня игры страшно колебалась, прежде чем ранить палец Элизео кинжалом. И теперь Франческа понимала её всем сердцем.

— Ничего страшного, Франческа.

Мягкий голос словно подтолкнул её.

— Даже если ты нанесёшь мне рану, я не почувствую боли. А даже если почувствую… пусть. Мне всё равно.

— Леонардо…

Леонардо тихо протянул руку и коснулся украшения, покачивавшегося у уха Франчески.

— Мой тёплый, ослепительный свет.

Его пальцы скользнули ниже и теперь взяли её за подбородок, заставляя поднять лицо. Он смотрел на Франческу совсем близко — так, будто вот-вот собирался поцеловать её в губы, — и прищурил глаза.

— Моя милая Франческа…