Глава 187.0

Сотни воинов, источающих ледяную мощь. И человек, идущий по пути, который они создали.

Шаг, шаг.

Простолюдины, пришедшие поглазеть, безымянные воины Мурима в изношенной боевой одежде, и, наконец, влиятельные люди, управляющие провинцией Шаньси.

Все затаили дыхание и смотрели на одного человека.

На него, на Джин Вигёна.

«Как сцена из фильма».

Джин Вигён, одетый в боевую одежду, расшитую серебряным драконом, шел без колебаний. Его внушительная осанка и естественно исходящее величие подавляли всех присутствующих.

Наступившая тишина, вызванная появлением Джин Вигёна, была нарушена его голосом.

— Наш клан пустил корни в Тэвоне почти триста лет назад.

Его крик, наполненный глубокой внутренней силой, разнесся далеко и широко.

— Начало было, несомненно, скромным.

Говорили, то было смутное время. Следовали стихийные бедствия, и империя, казавшаяся вечной, утратила свою силу. Когда бесчисленные герои повсюду в Поднебесной подняли свои флаги и провозгласили себя королями, началась война.

Земля, которая должна была быть орошена водой, пропитывалась кровью, а зерно, предназначенное для сбора урожая, было втоптано в грязь копытами.

В конце этой долгой войны странствующий по Поднебесной мужчина остановился в столице павшей династии, превращенной в руины.

Так начался Клан Джин из Тэвона.

— Наш предок, основатель Джин Мурян, принимал сирот и заботился о вдовах и стариках. Хотя мы подняли знамя боевых искусств, мы никогда не забывали о Человечности.

Маленькое семя быстро проросло. Те, кто собрался под флагом Клана Джин из Тэвона, стали его ветвями, стеблями, твердыми и глубокими корнями.

Клан, начавший скромно, вырос в исполинское дерево, охватившее всю провинцию Шаньси.

— Однако и наш клан не смог избежать взлетов и падений.

Все постепенно менялось под влиянием времени. Пережив большие и малые события, исполинское дерево начало увядать.

Ошибочные решения руководства, внешнее вторжение, предательство союзов, стихийные бедствия, которые не под силу остановить человеку…

Внезапно многие ветви обломились, а пышная листва опала.

— Но!

В этот момент раздался крик, похожий на гром. Последовавший голос кипел, словно лава.

— Мы выжили.

Даже если ветви и листья ломались и опадали, корень оставался целым.

— Мы могли дрожать, но нас не вырвали с корнем.

Если корень остается, дерево снова растет. Оно вновь обретет жизненную силу и пустит пышные листья, словно ничего и не было.

Как сейчас.

— Как Молодой Глава Клана Джин из Тэвона, я клянусь!

БУМ!

Сотни единиц оружия и снаряжения ударили о землю. От воинов Клана Джин из Тэвона, которые все как один опустились на одно колено, исходил невидимый пыл.

— Мы! Клан Джин из Тэвона!

Эта клятва была дана бесчисленным членам семьи, принадлежащим Клану Джин из Тэвона, всем присутствующим здесь, и врагам, которые еще не показали свои зубы.

— Будем стоять на этом месте, неизменные, как триста лет назад, так и триста лет спустя!

БУМ! БУМ!

— Я спрашиваю всех!

Два глаза, извергающие пламя, окинули присутствующих. Джин Вигён, впитавший в себя лица, смешанные с возбуждением, предвкушением, страхом и чувством вины, крикнул:

— Готовы ли вы вместе с нашим кланом заложить новый краеугольный камень?

Огромный боевой клич вырвался из толпы, центром которой были воины Клана Джин из Тэвона.

— Верность!

БУМ, бумбумбумбумбум!

Именно тогда откуда-то раздался ясный голос.

— Можем ли мы тоже идти по тому пути, которым идет Клан Джин из Тэвона?

Голос донесся не с почетного места, где сидел я, и не с мест для почетных гостей внизу.

Бесчисленная толпа, окружавшая Большой тренировочный плац, расступилась, и показался владелец голоса.

«Это…»

Вместо воздушного наряда, она была одета в удобную боевую одежду. Она выглядела взрослой, не по годам, и поприветствовала Джин Вигёна вежливым поклоном со сложенными руками.

— И Соволь из Меча-Врат Хэншань. Я прибыла по зову Молодого Главы Клана.

Мужчина средних лет, стоявший рядом с ней, как железная башня, также раскрыл свою личность хриплым голосом.

— Первый Старейшина Чхоль Мубэк приветствует Молодого Главу Клана Джин из Тэвона.

Затем воины Меча-Врат Хэншань, стоявшие за ними, крикнули:

— Приветствуем Молодого Главу Клана!

Среди людей распространилось волнение и ропот.

Появление Меча-Врат Хэншань, оказавшихся на грани уничтожения.

Новым Главой Школы оказалась единственная дочь покойного Меча Кровавого Волка, а человек, объявивший себя Первым Старейшиной рядом с ней, был Чхоль Мубэк, Тигр Хэншань.

Однако посреди всеобщего изумления выражение лица Джин Вигёна оставалось невозмутимым.

Так и должно было быть, ведь именно он прислал мне приглашение на Новый год, чтобы доставить его им.

— Я впервые встречаюсь с сочжо лично. Вы получили письмо, которое я прислал в прошлый раз?

— Да. И более того…

Спокойно ответив, И Соволь подняла голову и посмотрела в мою сторону.

— …Мы получили милость, которую будет трудно когда-либо вернуть.

Мое лицо защипало от прикованных ко мне взглядов.

Спасение Меча-Врат Хэншань мной и Джин Мугёном было известно всем в провинции Шаньси, поэтому такая реакция была естественной.

Улыбнувшись мне, И Соволь снова посмотрела на Джин Вигёна.

— Я хотела бы услышать ответ на свой предыдущий вопрос.

И Соволь глубоко вздохнула. Ее веки дрогнули.

— Можем ли мы… быть вместе с Кланом Джин из Тэвона?

В ответе Джин Вигёна не было ни малейшего колебания.

— Конечно.

— …!

— Теперь я спрошу. Готовы ли вы идти вместе с нашим кланом?

Плюх.

Вместо ответа И Соволь опустилась на одно колено. Чхоль Мубэк и воины под его командованием не были исключением.

— И Соволь, Глава Школы второго поколения Меча-Врат Хэншань, клянется Небу и всем божествам.

Меч-Врата Хэншань, которые когда-то командовали Муримом Шаньси. Новый Глава Школы, законная преемница, опустилась на колени перед Джин Вигёном.

Нет, перед Кланом Джин из Тэвона.

— Наша школа будет верна Клану Джин из Тэвона.

— Верность!

Их крик был громким, несмотря на малое число. Джин Вигён поднял И Соволь, взяв ее за плечи.

С изменившимся, теперь уже естественным, тоном.

— Я даю разрешение.

Это был первый день Нового года. Момент, когда Клан Джин из Тэвона принял Меч-Врата Хэншань в качестве своего вассала.

* * *

— Ураааааа!

— Клан Джин из Тэвона! Клан Джин из Тэвона!

Ликование, и еще раз ликование.

Толпа, насчитывающая около тысячи человек, восторженно скандировала имя Клана Джин из Тэвона.

«Это было просто потрясающе».

После речи, от которой кровь закипала в жилах слушателей, последовала клятва верности Меча-Врат Хэншань.

«Отличная концовка».

Хотя настоящий банкет еще даже не начался, все присутствующие, должно быть, осознали:

Клан Джин из Тэвона – это гегемон провинции Шаньси, обладающий как мощной силой, так и милосердием.

Чхору, сидевший рядом, не был исключением.

— …Хо.

Парень, который казался простодушным и обладающим лишь сильным самолюбием, выглядел искренне восхищенным.

«Этот негодяй кое-что понимает».

Хоть это и ребячество, но я не мог не почувствовать прилив гордости. Я был частью Клана Джин из Тэвона, и моя заслуга в том, что этот банкет состоялся, была немалой.

— Хм, хм. Ты впечатлен, похоже?

— Это было невероятно. Мое сердце колотилось, пока я смотрел.

Чхору продолжил взволнованным голосом:

— Как можно быть такой прекрасной!

— Я не хвастаюсь, но Клан Джин из Тэвона… что ты сказал?

Что я только что услышал?

После некоторого колебания я спросил с кислой миной:

— Ты ведь не о моем старшем брате говоришь?

— Что?

— Ну, знаешь, вроде: «Я хочу эти мышцы, я хочу поднять с ним штангу и снять с него спортивное белье». Что-то вроде этого…

— Что за чушь собачья?

Чхору нахмурился. Судя по его выражению, это было не так.

— Если нет, то хорошо. А я уж подумал, что ты гей.

— Гей? Что это такое?

— Это, скажем, процесс, когда пара Диглеттов встречается и становится Дагтрио.

— Я совершенно не понимаю. Объясни проще.

Я вспомнил самое простое слово.

— Мужская любовь.

— Ах ты, идиот!

Чхору, который уже собирался замахнуться кулаком, замер. Рядом с ним сидел его старший брат-ученик, Пэк Мусон.

Бафф «Одинокого Журавля Хвасана» просто золотой.

Я усмехнулся и спросил:

— Так что же ты нашел прекрасным?

— Женщину! Ту женщину из Меча-Врат Хэншань!

— А, сочжо И Соволь?

Строго говоря, она Глава Школы, но обращение «сочжо» пока было более привычным.

Глаза Чхору загорелись, когда он увидел мою довольно непринужденную манеру общения.

— Ты… ты знаком с ней?

— Есть некая связь.

— Какая связь?

Связь, начавшаяся со скандала о сексуальных домогательствах и закончившаяся предложением руки и сердца?

— Мне лень. История слишком полна потрясений, чтобы рассказывать. А ты, случайно…

Я намеренно оборвал фразу и посмотрел на Чхору.

— Ты заинтересован в сочжо И?

— Заинтересован!

Я немного успокоился, увидев, как Чхору подпрыгнул.

— Верно? А я уж подумал, ты заинтересован, раз у тебя там сердце колотится, или что-то еще…

— Это не интерес! Это любовь.

— …

— Трое детей будет в самый раз. Два мальчика, одна девочка.

— …Э. Продолжай.

— И мы заведем желтую собаку. Я слышал, что если ребенок растет вместе с собакой с детства, это хорошо влияет на его эмоциональное развитие. У нас будет счастливая семья.

Я собирался обругать его идиотом, но вдруг остановился.

«Где-то я уже видел эту сцену».

Где же я это видел? Почему-то меня кольнуло внутри.

Почему мне вдруг вспомнились Сонъи-сси и аджосси Ккокчон из моей реальной жизни?

«Как странно».

Я отбросил сомнения и открыл рот.

— Ты закончил?

— Еще нет.

— Тогда считай, что закончил, и послушай меня. Это важно.

Чхору замер от моего серьезного голоса.

— Важно?

— Да. Сколько тебе лет?

— Двадцать пять.

— А возраст сочжо И ты знаешь?

— Нет.

— Ей семнадцать. Ах, солнце зашло, значит, уже восемнадцать.

— И что?

— Что «и что»?! Ты, нечестивый сукин сын! Разница в семь лет – это второстепенно, но она сейчас должна учиться в школе! Определяться с гуманитарными или естественными науками! Что будет с ее оценками?!

Чхору посмотрел на меня с абсурдным выражением лица, возмущенный моим гневом.

— Что за бред ты несешь? Это идеальный возраст для брака.

— А, прости. Я слишком разгорячился.

Я не мог не сопереживать, как старший брат, у которого есть младшая сестра-школьница. Я постоянно забывал, что нахожусь в Муриме.

— В любом случае, хорошенько подумай. Не поддавайся сиюминутным эмоциям.

— Нет.

Чхору ответил решительно, и его лицо расплылось в мечтательном оцепенении.

— Я почувствовал это, как только увидел ее. Мое сердце, которое не билось всю жизнь, начало колотиться.

— …Значит, ты был мертв двадцать пять лет?

— Мертв? Да, ты прав. До встречи с ней я был не более чем трупом.

— Не можешь ли ты просто умереть? Пожалуйста, умри.

— Не могу. Теперь я не могу ни жить, ни умереть без ее разрешения.

— …Вот чушь.

Пэк Мусон и Ынхян, слушавшие наш разговор, покачали головами.

— Опять началось.

— Старший брат, ты же говорил нечто подобное о симпатичной ученице третьего поколения в прошлом году?

Он что, серийный влюбленный?

«Он, что, не серийный маньяк признаний?»

В тот момент, когда Чхору собирался вспылить из-за разоблачения Ынхян его «черной истории».

— Молодой Господин Джин.

Приятный, мелодичный голос коснулся моего уха. Я повернул голову и увидел женщину, точнее, девушку, поднимающуюся по ступеням.

«И Соволь».

Это была она.