Глава 183.0

Здоровяк, напоминающий Минотавра, таращил свои выпученные зенки.

— Эй, брат, у тебя какие-то дела?

Это означало, чтобы я притворился, что не вижу, и прошел мимо.

Эти слова мало чем отличались от реплик третьесортных бандитов из фильмов, но, судя по [чувству Ци], этот здоровяк не был ни третьесортным бандитом, ни неуклюжим бродячим воином.

[Ур. 95 Чхору]

«Этот негодяй силен, как и выглядит».

По меркам Мурима он был мастером пикового уровня, а по меркам современности – как минимум Охотником A-класса.

Если такой человек – бандит, то даже «кувалда народа», а не «опора народа», не справится с ним.

«Откуда этот негодяй вылез?»

В этот момент в моем сознании мелькнули прозвища «Одинокий Журавль Хвасана» и «Три Сливы Хвасана», которые я слышал ранее, но на этом все.

Как ни крути, прозвища вроде «Головорез из Маджандона» или «Парные сабли из Сочходона» подходили ему куда больше, чем Журавль или Слива.

Когда я продолжал смотреть на него, ничего не говоря, здоровяк, Чхору, нахмурил бровь.

— Эй, ты что, не слышал, что я сказал? Ты глухой? Или немой?

Не успел я ответить, как вклинился Хёк Муджин.

— Я никогда не видел такого бессовестного типа. Что это за невежливые слова и поступки в адрес нашего молодого господина?

— А притворяться, что не слышишь, это, по-твоему, вежливо?

— Эй!

— Что «эй»? Насколько же ты важная особа, что даже не отвечаешь, когда тебя спрашивают?

— Да ты! Может, тебе нужна взбучка, чтобы прийти в сознание!

Я остановил Хёк Муджина, который потянулся рукой к ножнам.

— Хватит.

— Не мешайте мне. Таких негодяев нужно хорошенько проучить!

— Он сильнее тебя.

— А, думаю, мне здесь не место.

— …

— …

Чхору открыл рот с недоуменным выражением лица.

— Это твой подчиненный?

— …Пока да.

— Тебе, должно быть, нелегко.

— Каждый день – это борьба с моей выдержкой.

Он окинул нас взглядом с ног до головы и цыкнул языком.

— Похоже, вы воины Мурима. Лучше вам идти своей дорогой. Этот человек совершил очень большую ошибку по отношению ко мне.

Чхору схватил «этого человека» за воротник и поднял. У него была такая сила, что толстый мужчина средних лет взмыл вверх.

— И-и-ик! П-помогите!

Над головой перепуганного мужчины плавало окно уровня, которое я определил с помощью чувства Ци.

[Ур. 60 У Хвантхэ]

Имя, от которого захотелось супа для похмелья.

Имя, которое казалось смутно знакомым.

«У Хвантхэ, У Хвантхэ… Где я его слышал?»

Пока я размышлял, Чхору тряхнул У Хвантхэ за воротник.

— Какая помощь? Не втягивай невинных людей и просто прими несколько ударов чисто и просто.

— В-великий Герой. Давайте поговорим. С помощью диалога.

— Диалог?

— Да, да! Диалог!

— Диалог – это хорошо. Тогда давай проведем конфиденциальный диалог там, где нет людей.

Он явно собирался провести «диалог тел».

У Хвантхэ, которого тащили против его воли, закричал, как от визга:

— Я получил приглашение от Клана Джин из Тэвона! У меня назначена личная аудиенция с Молодым Главой Клана Джин!

— Я тоже приглашен. И я, будучи простым и бесхитростным парнем, не особо забочусь о Молодом Главе Клана Джин из Тэвона или просто Главе Клана.

— И-и-ик!

Не пойдет. Этот человек умрет, прежде чем я вспомню его имя.

Я не хотел ввязываться в бессмысленную ссору, но не мог пройти мимо, потому что это тревожило мою совесть.

«Похоже, он довольно важный гость».

Слова о личной аудиенции с Джин Вигёном, а также пренебрежительные слова Чхору о Клане Джин из Тэвона, раздражали меня.

Я облизнул губы и вышел вперед.

— Эй.

— Ты толстый, как свинья, и создаешь проблемы… Ты меня позвал?

— Да.

— Что случилось?

— Да ничего особенного.

Я продолжил говорить, обращаясь к Чхору, который остановился:

— Сегодня хороший день, и не лучше ли решить все разговором?

— Ты просишь меня остановиться?

— Мне жаль, что я лезу не в свое дело, но не кажется ли тебе, что если гости будут драться в такой день, это будет плохо для Клана Джин из Тэвона?

— Эй, юный герой.

Чхору почесал шею с выражением недовольства. В то же время его манера речи, которая до этого была почти уважительной, стала вдвое короче.

— Это личное дело. Не лезь, иначе только себе проблем наживешь.

— Мне уже немного надоело. Но что поделать.

— Ты слишком краток в словах?

— Ага. И ты такой же.

— Сколько тебе лет, негодяй?

— Двадцать лет.

— Двадцать лет? Ха, свежачок. Свежачок.

— А тебе сколько?

— Двадцать пять. Ах ты, молокосос.

Я был удивлен дважды.

Один раз – его менталитетом «старого пердуна» в двадцать пять лет, и второй раз – тем, что это лицо принадлежало двадцатипятилетнему.

Даже если бы он пил протеиновый коктейль вместо материнского молока в детстве, он бы не стал таким. Я спросил с большим удивлением:

— Двадцать пять? Тебя случайно не Бенджамин зовут? Ты живешь наоборот.

Бенджамин Чхору выпучил глаза.

— Что за чушь собачья?

— Не чушь, а факт. Должно быть, тебе тяжело со старческой дальнозоркостью.

— Старческой дальнозоркостью, заткнись! Ты даже не представляешь, как молодо я выгляжу в глазах окружающих!

— Окружающих – это кто? Один – мать, два – отец, три – бабушка. Выбери одного из троих. Ах, пусть четвертым будет младшая тетя.

— Ах ты, молокосос без бороды…

— Сними штаны. Посмотрим, есть ли у тебя там волосы на члене.

— Ах ты, собачье…

— Гав, гав-гав! Гав-гав-гав!

Чхору отпустил воротник У Хвантхэ. Он дрожал, переводя взгляд с земли на небо, и глубоко вздохнул.

— Ты, фу-у. Фу-у-у.

— Ты злишься, Бенджамин?

— Заткни свою пасть!

Похоже, он окончательно слетел с катушек.

«Я не собирался доводить до такого».

Но я не удержался и отвечал ему.

Чхору, который выпускал пар из ноздрей, как взбешенный Минотавр, с трудом, очень с трудом, произнес:

— Ты, ты кто такой?

— А ты как думаешь, кто?

— Тот, кто жаждет сдохнуть.

Скрежет. Я услышал, как хрустят кости в его кулаке размером с лопату.

Чхору скрежетал зубами, уставившись на меня.

— Ты понимаешь, что значит вмешиваться в личные благодарности и обиды в Муриме?

— Я же извинился за то, что лезу не в свое дело. Но что будет с теми, кто нас пригласил, если гости начнут драться? Нужно думать и о положении основной ветви.

— Основной ветви?

— Да, основной ветви.

— Ты, случайно, не член семьи Клана Джин из Тэвона?

— Обжорой я точно не являюсь.

— Попробуй еще раз пошутить, и я сделаю так, что ты будешь болеть три года.

— Говори красиво, пока не начал свой трехлетний траур.

Чхору усмехнулся. Это была не веселая улыбка, а та, что появляется, когда гнев достигает предела.

— Старший брат строго наказал мне… но ты, негодяй, не поймешь. Прими пару ударов.

Бах!

Не успел он договорить, как раздался ужасный грохот, и земля треснула.

Гигант ростом два метра, запущенный, как снаряд, достиг моего носа за мгновение.

— Будет больно.

Свист!

Холодный голос сопровождался рассеиванием ветра. Нет, он был смят.

Простой один удар кулаком, без всяких приемов или сокровенной сути. Сила, заключенная в этом кулаке, излучала мощь, способную разбить Тысячефунтовый Камень.

Однако…

«Главное – не попасться».

Бах! Бах-бах-бах!

Я откинулся назад, прогнувшись в пояснице. Сжатый воздух вырвался из кулака, ударившего в пустоту на пядь выше меня. Дерево в десяти чжанах отлетело, словно его снес тайфун.

«Ух ты, этот негодяй был серьезен».

Я поцокал языком от этой невероятной мощи.

Такой удар, попади он в обычного первосортного мастера, не закончился бы просто болью. Похоже, когда у него переворачиваются зенки, он ничего не видит.

— Эй-эй, полегче. Полегче.

— Ах ты, крысёныш!

Шик! Свист!

Первый удар, второй удар, третий удар. С каждым разом, когда я без труда уворачивался от его последовательных ударов, моя догадка превращалась в уверенность.

«Я могу победить его, кажется».

Даже Тысячефунтовый Камень разбивается, только если в него попасть.

Какой бы сильной ни была атака, если она не попадает, это не имеет значения.

Тем более что этот негодяй находится лишь на начальной стадии пика и даже не может выпустить энергию кулака. Если наше просветление в боевых искусствах схоже, то у меня явное преимущество.

Ведь у меня есть особая сила, которой обладаю только я.

«Стат».

Свист! Бах!

Чхору взорвался гневом из-за того, что промахнулся в который раз.

— Ах ты, собачий!

— Ты слишком возбужден. Глубоко вдохни и расслабься. Только тогда ты сможешь задеть хотя бы волосок.

Напротив, я полностью восстановил спокойствие. Хёк Муджин и Чхонпун наблюдали за происходящим, как за пожаром на другом берегу, а У Хвантхэ, разинув рот, следил за нашим наступлением и обороной.

Судя по ситуации, Чхору был немало смущен.

— Ты кто такой?

— Член семьи Клана Джин из Тэвона.

— В такой глуши не может быть такого, как ты… Подожди-ка.

Чхору, который пристально смотрел на меня, вдруг нахмурил переносицу.

— Ты, случайно, не Меч, Сотрясающий Небеса?

— У меня с этим человеком есть небольшая связь. Насколько я знаю, мы вышли из одного чрева.

— Тогда… Скрытый Дракон Шаньси?

Я усмехнулся.

— Бинго.

Он не знал значения «бинго», но прочитал в нем подтверждение и сжал кулаки.

— Вот почему ты такой сильный.

— Ударь хотя бы раз, прежде чем говорить такое. Ты сказал, будет больно, а мне только приятно.

— Признаю. Ты, возможно, не дракон, но Имуги – точно.

— Оценка слишком соленая, матушка.

— Твоя пасть достигла уровня вхождения в Путь Воина.

— Это все психология. Посмотри на себя. У тебя одни белки глаз торчат, и ты продолжаешь промахиваться.

— Не заблуждайся. Я просто не хотел применять боевое искусство нашей школы против такого безвестного солдата, как ты.

— А какая у тебя школа? Школа Додон?

— Тебе не нужно знать.

Он громко сплюнул мокроту и пробормотал:

— Черт, Скрытый Дракон Шаньси. Какое разочарование.

Я чувствовал то же самое.

Он выглядел как ученик довольно известной школы. Если бы мы дрались до тех пор, пока кто-то из нас не упадет, то и он, и я пострадали бы от встречного ветра.

— Я сдержусь ради своего старшего брата.

— Я прощаю тебя ради своего старшего брата-ученика.

Мы произнесли похожие слова одновременно и уставились друг на друга.

— О? Посмотрите на этого ублюдка.

— Ублюдка? Ах ты, молокосос, как смеешь говорить так со взрослым!

— Что за взрослый? Ты знаешь, сколько мне лет, чтобы говорить об этом?

— Что же, если тебе всего двадцать, то ты не ребенок?

— Это не то…

Если сложить возраст в Муриме и в современности, мне почти пятьдесят, но он все равно не поймет.

Я проглотил готовые сорваться слова.

— Ладно. Что мне говорить такому, как ты. В Муриме сильный – это взрослый.

— Что! Ты хочешь сказать, что я слабее тебя?

— Конечно. Ты что, не почувствовал разницу между нами только что?

— Ах ты, чертов ублюдок, которого и жевать-то не захочется!

— Бей, если сможешь.

— Думаешь, я не смогу?

В тот момент, когда Чхору, тяжело дыша, поднял кулак.

— Обоим лучше остановиться.

Внезапно вмешался чей-то голос. Випён, спустившийся с помощью легкой техники шага, окинул нас ледяным взглядом.

Его взгляд прошел мимо Чхонпуна, Хёк Муджина и У Хвантхэ, который был в ужасном состоянии после того, как его тащили, и, наконец, вонзился, как стрела, в меня и Чхору.

— Кулак Падшего Цветка и Третий Молодой Господин.

— Нет, Великий Герой Ви. Дело в том, что обстоятельства…

— Верно. Я просто…

Голос, более холодный, чем северный ветер, заморозил все последующие слова.

— Вы оба решили опозорить свои школы?

Мы с Чхору молча закрыли рты.

* * *

— Сколько времени прошло с тех пор, как ушел Кулак Падшего Цветка?

— Не знаю, наверное, больше одного сикгёна.

— Почему он не возвращается?

— Наверное, что-то его задержало.

— Даос из Школы Хвасан?

— Какая разница? Должен ли даос из Школы Хвасан хорошо ходить в туалет?

— Это да.

Когда теория о запоре Чхору почти подтвердилась, люди, заметившие группу людей и лошадей, спускавшихся с холма, взорвались ликованием.

Среди них было лицо, которое не мог не знать ни один воин провинции Шаньси.

— Это Скрытый Дракон Шаньси!

— Скрытый Дракон Шаньси! Скрытый Дракон Шаньси идет вместе с Кулаком Падшего Цветка!

— Ух ты-ы-ы!

Появление двух молодых, выдающихся людей накалило атмосферу на плацу.

Две восходящие звезды, в которых никто не сомневался как в будущих лидерах Мурима, шли рядом и махали руками.

При этом со всех сторон раздавались крики ликования и тянулись руки, чтобы хотя бы прикоснуться к их одежде.

— Скрытый Дракон Шаньси!

— Кулак Падшего Цветка!

— Ого, они выглядят как друзья. Они были знакомы?

— Разве это важно? Настоящий мастер всегда узнает настоящего мастера. Нет ничего странного в том, что они так быстро установили крепкую дружбу.

— Если подумать, это правда. Они так хорошо смотрятся вместе.

Пока все радостно улыбались, глядя на них, Джин Тэгён и Чхору, улыбаясь, обменивались очень тихими репликами.

— Я пощадил тебя. Помнишь? Ты даже не смог меня задеть.

— Чушь собачья. Я даже половину своей силы не использовал.

— А я и трети не использовал.

— Ошибочка вышла. Я и десятой части не использовал.

— Я тоже ошибся. На самом деле, я и сотой части не использовал.

— Если подумать, я тоже.

— Ты, чертов сумасшедший ублюдок.

— Кто бы говорил!

Это была ожесточенная схватка, слышимая только мастерам пикового уровня среди огромного ликования толпы.