Глава 181.0

— Стоит тебе хоть на миг отвернуться, как ты тут же натворишь дел, – сказал он.

Пэк Мусон, слегка отчитав своего младшего брата-ученика, склонил голову перед У Хвантхэ.

— Кажется, между нами произошло небольшое заблуждение. Прошу вас, проявите великодушие и простите нас.

Его голос был таким же мягким, как и впечатление, которое он производил.

У Хвантхэ был не столько воин, сколько торгаш. Его боевое искусство хоть и было первосортным, но он мог похвастаться тем, что его наблюдательность, отточенная за время управления Охранным Агентством, достигла пика.

Возможно, в обычное время, увидев Пэк Мусона, он бы подумал:

«Незаурядность в обыденности».

Но, к несчастью, сейчас У Хвантхэ был не в себе.

Внезапно вмешавшийся Пэк Мусон с его чистым видом казался легкомысленным, а его вежливый, но проникнутый спокойствием сильного человека голос прозвучал нагло.

— Что? Проявить великодушие и простить?

Пробормотав это с клокочущим гневом, он приподнял бровь.

— Как ты смеешь указывать мне, что делать?

— Мы не имели такого замысла, но если мы задели ваши чувства, приносим свои извинения.

— Извинения? Ха! Да этот щенок, этот чертов щенок все еще…

Хруст.

Стоило гневу овладеть человеком, как мышление неизбежно мутнело.

Когда У Хвантхэ, сжимая кулаки, шагнул вперед, другие главы школ поспешно попытались его остановить.

— Глава Агентства У, лучше остановиться сейчас.

— Глава Школы Сон прав. Какая польза от ненужного шума?

— Эти негодяи, неизвестно откуда взявшиеся, ведут себя нагло, а вы предлагаете мне терпеть? Вы тоже меня за дурака держите?

— Нет, мы не об этом.

— Тогда что вы хотите сказать?

Его тон почти скатился к обращению на «ты». Главы Пяти Сект Шаньси внутренне нахмурились, но им нужно было предотвратить раздор.

— Мы просто говорим, что время и место неподходящие. Вы забыли о нашем положении?

— Если вы непременно хотите драться, мы не станем вас больше отговаривать, но… сейчас, когда Клан Джин из Тэвона уже невзлюбил нас, стоит ли устраивать шум?

— Мы понимаем ваш гнев, но подумайте и о нашем положении. Давайте все вместе жить мирно.

Снова и снова! Этот чертов Клан Джин из Тэвона!

У Хвантхэ с трудом сдержал готовые вырваться ругательства. Если бы вокруг не было столько глаз и ушей, он бы обругал всех и вся и разнес бы вдребезги все, что видел.

Но последняя струя разума удержала его.

— Кхххх.

Кое-как успокоившись, У Хвантхэ уставился на Пэк Мусона. Тот по-прежнему стоял на месте с невозмутимым выражением лица.

— По совести, мне было бы мало даже убить тебя сейчас одним ударом… но я спишу это на ошибку деревенского червя и прощу. Убирайся, пока я не передумал.

Пэк Мусон, который молча наблюдал за ним, склонил голову.

— Благодарю за ваше великодушие.

— Хм, повезло же вам, негодяи.

Однако на самом деле повезло У Хвантхэ.

Если бы Пэк Мусон заранее не отправил Передачу Голоса, У Хвантхэ сейчас уже был бы на грани жизни и смерти.

— Второй, остановись.

Чхору, второй из Трех Слив Хвасана, чье прозвище было «Кулак Падшего Цветка», собирался броситься вперед, но внезапно его тело замерло.

Сквозь его зубы просочился голос, неслышный другим.

— Этот негодяй задел меня, а теперь и до старшего брата докопался.

— Неважно.

— Мне важно. Можно, я ударю? Хоть один раз, ну пожалуйста, хоть один удар?

— Звучит так, будто ты хочешь его забить до смерти.

— …Я ударю легонько. Честно, только один раз.

— Это будет «легонько забить до смерти». Ты забыл строгий приказ Наставника – не привлекать ненужного внимания?

Колеблясь, Чхору опустил крепко сжатый кулак.

— Фух, да что ж такое, бесит.

Пэк Мусон одобрительно похлопал его по плечу.

— Хорошо сдержался. Это тоже тренировка.

— Какая же это тренировка? Когда даже не можешь применить боевое искусство, которому учился.

— Безрассудное убийство тебя только погубит. Боевое искусство служит для того, чтобы оттачивать дух, Ци и сущность, а не для того, чтобы кого-то убивать.

— Глядя на старшего брата, я каждый раз путаюсь: я ученик Школы Хвасан или монах Храма Шаолинь?

— С твоим характером, какой из тебя монах? Мне жаль только моктак, который ты разобьешь.

Пэк Мусон фыркнул, а Чхору тяжело вздохнул.

Старший брат, которого он глубоко уважал, был проблемой из-за своей излишней доброты.

— Таким негодяям нужно просто разбить челюсть…

— Эй, тише!

— Ладно, ладно.

Чхору проводил взглядом удаляющуюся спину У Хвантхэ и причмокнул губами.

«Я запомнил твое лицо. Только попадись мне еще раз».

Пэк Мусон, конечно, не мог не знать, о чем думает его младший брат-ученик. Он лишь покачал головой.

— Прекрати глупые мысли и поищи младшую.

— Что, Ынхян опять пропала?

— Да, как и ты.

Чхору вздрогнул.

— Я… я ходил по малой нужде.

— Именно. А почему тот, кто пошел по малой нужде, ввязался в спор там, где много людей?

— Я шел обратно, облегчившись. Ну, старший брат, ты мне не веришь, что ли? Я еще руки не помыл, хочешь понюхать?

— …Хватит.

Пэк Мусон потер висок. Он любил своих младших братьев-учеников больше всего, но справляться с ними было непросто.

Чхору хотя бы крупный, его можно быстро найти. А вот младшую сестру-ученицу, Ынхян, в такой толпе и не разглядишь.

— Видишь что-нибудь?

Чхору, который был на две головы выше остальных, оглядел округу.

— Не знаю. Слишком много народу.

Найти маленькую девочку в бесконечно тянущейся, гудящей толпе было трудно даже для мастера пикового уровня.

Народу было так много, что даже торгаши, разложившие прилавки повсюду, были едва заметны.

— Кстати, Клан Джин из Тэвона настолько влиятелен? До приезда я о нем даже не слышал.

— Кто осведомлен, тот знает. Нынешний глава школы, Чудесный Герой Шаньси, известен. И Меч, Сотрясающий Небеса тоже довольно знаменит.

— Про Чудесного Героя Шаньси не знаю, а Меч, Сотрясающий Небеса – это тот негодяй, который про «Десять Фениксов и Драконов»?

— Какой негодяй. Следи за языком.

— Да он всего лишь какой-то книжный червь, который ходит в академию. Мне кажется, старший брат намного…

— Эй. Где ты подхватил эту отвратительную привычку судить о человеке, даже не видя его? Он, безусловно, выдающийся гений.

— Ну, для провинции Шаньси он, конечно, как дракон, выскочивший из лужи.

Чхору, отвечавший без особого интереса, вдруг нахмурился.

— А, кроме Меча, Сотрясающего Небеса, там был еще кто-то. Дракон или вьюн, кто-то такой?

— Дракон? Ты говоришь о Скрытом Драконе Шаньси?

— А, точно. Скрытый Дракон Шаньси.

— Говорят, что он тоже выдающийся гений, хотя и не такой, как Меч, Сотрясающий Небеса.

— Я постоянно слышал о каком-то Драконе или вьюне по дороге сюда. Надо будет хоть взглянуть на него.

Увидев, как Чхору сжал кулак, уголок рта Пэк Мусона слегка приподнялся.

— Хочешь с ним сразиться?

Чхору почесал затылок и ответил:

— Ну, не то чтобы. Я все равно его побью.

— Соревновательный дух – это хорошо, но раздора следует избегать, если это возможно.

— Да какая там раздор? Раз уж мы здесь, надо посмотреть на мастерство.

Пэк Мусон внимательно посмотрел на своего второго младшего брата.

Несмотря на слова, его любопытство было очевидно.

Учитывая характер Чхору, он, должно быть, разгорячился, просидев в Хвасане несколько лет и общаясь только с одними и теми же людьми.

— Скоро увидишь. Но сначала нужно найти младшую.

Последняя фраза была почти вздохом.

Врата Клана Джин из Тэвона уже открылись, и приглашенные стекались туда, как облака.

Он уже подумывал, не залезть ли ему на дерево, как вдруг…

— Старший брат, немного шума – это ведь не страшно?

— Что?

Улыбнувшись, Чхору глубоко вдохнул.

И в следующий миг раздался крик, подобный грому.

— Ын-хян-а!!

Он не успел его остановить. Громкость голоса Чхору была так же велика, как и его габариты.

Люди вокруг них заткнули уши и присели, а бесчисленная толпа, которая смеялась и болтала, внезапно замолчала.

Все замерли, словно их окатили холодной водой.

— Братья! Я здесь!

Чхору, увидев вдалеке девочку, которая энергично прыгала на месте, самодовольно сказал:

— Ухаха! Старший брат, я нашел ее!

— …Да, хорошо. Очень хорошо.

В тот момент, когда Пэк Мусон взялся за голову.

Шу-у-ух.

Сотни людей зашевелились, расступаясь, словно тростниковое поле под ветром.

И Чхору, увидев в конце этого прохода мужчину, стоящего, как железная башня, невольно пробормотал:

— Это человек или медведь?

— Человек. Если бы не он, не было бы и сегодняшнего Клана Джин из Тэвона.

Пэк Мусон почтительно поклонился со сложенными руками, обращаясь к мужчине, похожему на медведя – Джин Вигёну.

* * *

Тудудуду!

Пейзаж проносился мимо. Хёк Муджин, ехавший на коне рядом, воскликнул, почти крича:

— Очевидно, когда мы ехали туда, было медленно, а возвращаемся очень быстро. Может быть, потому, что два дня назад мы ехали неспешно?

— У всего есть причина.

— Какая причина?

— Надо, чтобы никто не пытался жрать во время езды. Тогда скорость увеличится.

— А.

Чхонпун постоянно выглядел подавленным. Это потому, что перед отъездом я не дал ему запаковать целую кучу еды.

— Я голоден.

Я холодно ответил:

— Терпите.

У мастера пикового уровня и пищеварение пикового уровня. Чхонпун много ел, много какал, и ровно столько же снова жрал.

Кроме того, если он часто ест, он не может не часто ходить по нужде… Черт, мне нужно остановиться на этом, слишком уж грязно.

— До куда мы доехали?

— Мы только что проехали девятую деревню, так что… если коротко, то полсиджина, если долго, то, похоже, прибудем в течение одного сиджина.

Глаза слезились от проливных солнечных лучей. Я посмотрел на солнце, которое медленно поднималось к зениту.

— Мы прибудем примерно к полудню?

— Наверное.

— Мы опоздали?

— Конечно, опоздали. Мы потому и скачем как бешеные, чтобы хоть немного не так сильно опоздать.

Это да.

Вместо ответа я вонзил шпоры в коня. Длинный узел, привязанный к моей спине, ударял по крупу коня при каждом скачке.

«Ох, как же это раздражает».

В узле лежал «Безымянный Меч».

Это была вещь, которую я должен был вернуть Чок Чхонгану, но мне пришлось снова взять ее на себя.

Живя в мире боевых искусств, где закон до ужаса далек, а кулак до противного близок, у меня не было выбора.

«И не могу же я положить его в инвентарь».

Про секретный манускрипт «Божественной Огненной Ладони» можно было бы соврать, что он был спрятан в одежде, но если бы из кармана выпрыгнул меч, то это было бы невозможно объяснить.

Если бы я был один, то ладно, но когда вокруг столько чужих глаз, это идеальная ситуация, чтобы тебя приняли за адепта еретического пути.

«Кстати, меня реально втянули в неприятности».

Я не жаловался на то, что мне пришлось взять на себя эту обузу. Мне просто не хотелось снова встречаться с этим жутким стариком, Королем Огня Чок Чхонганом.

«Скоро снова увидимся».

Какое там «снова увидимся»?

Стоило мне вспомнить слова, сказанные несколько сиджинов назад, как меня начинало тошнить.

Хёк Муджин, который время от времени косился на меня, спросил:

— Почему у вас такое лицо?

— Вспомнил Короля Огня.

— Фу. Зачем представлять такие ужасы, когда надо думать только о Счастливых Мыслях?

— А ты бы не вспоминал? Он же сказал, что скоро опять приедет.

— В связи с этим, может, вы дадите мне отпуск? Внезапно захотелось увидеть семью.

— Этот ублюдок хочет спастись в одиночку.

— Никто не знает, как повернется жизнь, надо увидеть родителей, прежде чем умереть.

— Это не тебе говорить, неблагодарному сыну, который не показывал своего лица несколько лет.

— Я хочу стать почтительным сыном, пользуясь этой возможностью.

— Ага. Нет.

Чисто проигнорировав чушь собачью от Хёк Муджина, я посмотрел на небо и застонал:

— Небо, как ты бездушно! Почему этот старик должен был отдать эту вещь именно мне?

— Он же сказал, что ему лень таскать ее с собой.

— Всего лишь по такой причине?

— Думаю, Тот Человек вполне способен на такое.

— …

Довольно убедительно, да?

— А если я потеряю вещь или сам ее прихвачу?

— Вы, командир отряда?

Хёк Муджин рассмеялся, словно услышал отличную шутку.

— Если бы вы были таким человеком, то что делали до сих пор? Вы бы даже Эликсир Пылающего Огня хранили при себе, если бы не смертельный кризис?

— Это… правда.

— Просто спрячьте это хорошенько, чтобы никто не видел. Кто знает, может, этот великий Король Огня в ответ преподаст вам один ход.

— Преподаст, как же. Стал бы он это делать тому, кто убил его ученика.

Я фыркнул на эту нелепую чушь.

Школа Пылающего Огня была сектой «передачи одному человеку – не передается недостойному». Чтобы он передал боевое искусство мне, чужаку, наплевав на личные эмоции…

— Чтобы шутка была смешной, чушь надо нести в меру, парень.

— Ну, если подумать, вы правы.

Тут в разговор вступил Чхонпун, который вяло лежал на коне и повторял, что голоден.

— Может, он хочет взять Благодетеля в ученики?

— …?

— …?

— Разве нет? Мне кажется, да. Дедушка Чок как-то внимательно смотрел на Благодетеля.

— На меня?

— На вас, командир отряда?

Мои глаза и глаза Хёк Муджина встретились в пустоте. У него было абсурдное выражение лица. У меня, должно быть, было такое же.

Мы оба невольно усмехнулись.

— Ну что ж, поздравляю вас заранее, командир отряда.

— Э, да. Спасибо.

Меня, с которым он знаком всего день-два?

Это было настолько абсурдно, что даже не тянуло на шутку.

— Не так? Верно?

Когда Чхонпун, сказавший что-то не к месту, склонил голову, Хёк Муджин поднял палец и указал вдаль.

— Видите?

Вижу. Людей, идущих по расчищенной дороге. И вдали – широкую землю, окруженную толпой.

«Клан Джин из Тэвона».

Это было Возвращение спустя трое суток.