Визит в «Баочжилинь»

​На следующее утро взошло величественное солнце. Разноцветные облака на горизонте приковывали взгляд своей красотой.

​Поместье Ван, задний сад.

​— Сила берет начало в земле, а мощь охватывает всё тело. Молодой господин, вам нужно чувствовать это сердцем, ощущая каждое изменение, когда сила течет через вас.

— Уловите ритм силы и попытайтесь обуздать его. Это первый шаг к объединению мощи и начало работы со «Столбом» (чжуангун).

— Только освоив основы этой работы, вы сможете официально приступить к практике «Железной рубахи». Помните...

​Янь Чжэньдун расхаживал с серьезным видом, объясняя тонкости интеграции силы. Время от времени он похлопывал Ван И по спине, талии и животу. Сила, исходящая из его ладоней, служила проводником, заставляя вибрировать скрытые резервы в теле Ван И и помогая ему осознать внутренние изменения.

​Ван И стоял, расставив ноги на ширине плеч, руки естественно опущены к даньтяню. Его тело едва заметно поднималось и опускалось в такт мерному, ритмичному дыханию. С прикрытыми глазами он пытался нащупать изменения внутри.

​«Хаос» — таково было его первое впечатление. Точнее, его восприятие было ограничено, словно он смотрел на цветы сквозь густой туман. Внутренняя работа не проявляется внешне, как боевые приемы; это тончайшие процессы в самой структуре организма. Обучение шло тяжело, требуя особого духовного чутья. Но только поняв механизм работы силы, он сможет использовать Чертог Эволюции Дао, чтобы совершить качественный скачок.

​Время шло. Солнце поднялось в зенит, и его лучи стали обжигать. Одежда Ван И насквозь промокла, по раскрасневшимся щекам катились крупные капли пота, а тело заметно дрожало.

​К ним подошел Чан Вэя и поклонился:

— Молодой господин, мастер Янь, лечебная ванна и обед готовы.

​Ван И выдохнул мутную Ци, выпрямился и улыбнулся:

— Мастер Янь, сначала поедим. Позже отправимся в гостиницу «Юэлай», чтобы встретиться с владельцем и уладить дела как можно скорее.

​Сумерки.

Улицы Фошаня кипели жизнью. Толпы людей, среди которых мелькали иностранцы и миссионеры, смешивались с нарядными детьми из богатых семей. Гул голосов, крики торговцев и резкие гудки паровых свистков наполняли воздух ароматом повседневности.

​Ван И шел по улице, внимательно наблюдая за толпой. Его взгляд был глубоким и спокойным. В эту эпоху экономический упадок и социальные потрясения обрекали людей на нищету — недоедание и лохмотья были привычным зрелищем. Но пропасть между бедными и богатыми существовала всегда: высший свет утопал в роскоши, не заботясь о тех, кто на дне.

​Находясь в центре этого водоворота, Ван И остро чувствовал свое бессилие. Перемены не случаются в одночасье. Нужно ускорить расстановку фигур на шахматной доске...

​Янь Чжэньдун шел рядом, бдительно озираясь. Он крепко прижимал к себе деревянный ящик, в котором лежало сто таэлей золота. За всю свою жизнь он не видел таких денег. Ван И заметил его нервозность и усмехнулся — это было небольшим испытанием и тренировкой для мастера.

​Они свернули в тихий переулок.

— Дорогу, дорогу! — навстречу им, согнувшись, толкал тележку со свининой грузный мужчина с туго завязанной косой.

— Мясник Жун, мастер Хуан в клинике? — спросил Ван И.

— Это ты, парень? — Жун Шижун остановил тележку. — Если поспешишь, застанешь его; мастер как раз собирался уходить.

​Ван И кивнул и прошел мимо. Мясник Жун задумчиво посмотрел ему вслед:

— Этот парень... сильно изменился. Стал куда живее.

Он помнил Ван И как «живой труп» с безжизненными глазами, от взгляда которых мороз шел по коже. Помотав головой, мясник покатил тележку дальше на рынок.

​Ван И подошел к «Баочжилинь» (клинике «Лес сокровищ») как раз в тот момент, когда Хуан Фэйхун собирался на выход.

— Мастер Хуан, надеюсь, вы в добром здравии.

— Брат Ван! Какими судьбами? — Хуан Фэйхун улыбнулся в ответ.

Его взгляд скользнул по Янь Чжэньдуну. Мастер сразу отметил крепкую стойку и сдержанный блеск в глазах незнакомца — этот человек был не слабее его самого. Поняв расстановку сил, Хуан не стал задавать лишних вопросов.

​— У вас важные дела, мастер Хуан?

— Да так, мелочи. Заходи, поговорим. То, что ты рассказывал в прошлый раз про «рабочий класс»... я до сих пор в замешательстве. Ты должен объяснить мне всё получше!

​Хуан Фэйхун нетерпеливо потащил Ван И внутрь. Тот почувствовал себя неловко. Знай он, чем это обернется, не стал бы просвещать мастера в вопросах политической теории. Сначала он хотел лишь изменить мышление героя, чтобы получить очки Истока, но Хуан оказался на редкость упрямым. Позже, подружившись с ним, Ван И оставил эту затею, но, по иронии судьбы, именно теперь Хуан Фэйхун сам загорелся интересом.

​Ученик мастера, Зубастик Су, оторвался от медицинских книг и растерянно заморгал:

— А? Это... это вы? Молодой господин Ван, вы... вы-вы...

Лин Юнькай закатил глаза на заикание товарища и поклонился:

— Приветствую, учитель. Приветствую, господин Ван. Проходите в комнату, а я мигом соберу на стол.

​Ван И уже считался здесь своим человеком, и ученики знали, что делать, без лишних слов.