Самая милая — это я
— Эй, ребята! Как думаете, кто самая милая девочка в нашей школе? Давайте решим, кто номер один!
Такое предложение раздалось в классе 2-А сразу после окончания занятий. Девочки уже ушли, остались только мальчишки, и заводила класса выдал эту идею. Остальные тут же подхватили :
— Что это вдруг?
— Звучит весело! — и собрались у доски. Подобные обсуждения всплывали часто — на тему мисс-конкурсов, айдолов и прочего.
— Я голосую за Асигураоку-сэмпай. Такая утончённая, благородная… Прямо как добрая леди, рядом с которой хочется, чтобы тебя баловали…
— А я — за Хибари-тян с первого года. Умная, холодная, но крутая! А как она выдает свои колкие фразы с таким отстранённым выражением — за это вообще плюс сто!
— А как насчёт Райки из нашего класса? Она же клёвая — дружелюбная, энергичная. А когда лажает — ну просто милота.
Я сидел за своей партой у коридора и молча наблюдал, как одноклассники погружаются в спор. Каждый раз в подобных разговорах фигурировала [Великая Тройка Красавиц]. Они были популярны даже за пределами школы, и у каждой была своя изюминка.
Но… я не мог с полной уверенностью назвать их по-настоящему милыми. Причина была в том, что у меня был один… хм, вопрос, который меня последнее время сильно тяготил. Вот почему я всегда держался в стороне от подобных обсуждений.
— Опять завели эту шарманку… Лишь бы девчонки не узнали, — пробормотал кто-то рядом. — Правда ведь, Кооки?
— Ага.
Ко мне подошёл Микагэ Идзуми, мой друг с начальной школы, его кудрявые волосы слегка подпрыгивали при каждом шаге. Он был тем самым красавцем, которому хоть сейчас играть принца в сказке, и покачал головой с лёгким вздохом.
— Ты ж такое не любишь, верно? Пошли домой, пока не втянули.
Помимо внешности, он ещё и был заботливым — знал о моих заморочках и пытался помочь. Я с благодарностью начал собираться, но тут...
— Ну, они все классные, и я бы не отказался с кем-нибудь из них встречаться… но моя любимица — Хикари.
— Эй, придурок, мы вообще-то говорим о девушках из нашей школы.
— Она вне конкурса. Она — идеал для каждого.
Как только я услышал имя Хикари, всё моё тело напряглось. Даже Микагэ качнул головой. Хикари — топовая модель бренда женской одежды «Candy in the Candy», или просто CandyCandy. Её называют самой милой девушкой в мире, её красота сияет в любой обстановке. А когда она улыбается — будто весь мир расцветает. Её обожают все: и мужчины, и женщины, и взрослые, и дети.
— И, как бы странно это ни звучало… я, Харэма Кооки, и есть та самая Хикари.
— Что ты там буркнул? Плохо сказал про неё? Повтори — врежу!
Хотя избежать гнева фанатов нереально, это не отменяет правды. У этой истории есть вполне разумное объяснение… но начать придётся с самого начала — когда я был ещё ребёнком.
На самом деле, бренд Candy in the Candy основала моя двоюродная сестра — Мисора-нээсан, она старше меня на десять лет. Сколько себя помню, она всегда обожала шить и придумывать одежду. Часто говорила:
— Я хочу создавать наряды, такие же яркие и милые, как конфеты! И чтобы их носили все-все!
Она не особо интересовалась макияжем или маникюром для себя — ей было куда интереснее делать это для других. И, как ты уже догадался, я часто становился её личной куклой для переодеваний. По её словам…
— У тебя такое обычное, невыразительное лицо, что я могу полностью изменить твою внешность одним только макияжем. Это тот тип лица, что начинает сиять с правильным подходом! У тебя ещё и кожа чистая — это плюс. А благодаря небольшому росту, тебе отлично идут девчачьи наряды. Ты просто прелесть, Ко-тян! Самый милый мальчик в мире!
…или как-то так. Конечно, к середине фразы начинало казаться, что она меня троллит. Но она ведь заботилась обо мне, в отличие от вечно занятых родителей. Так что я к ней привязался. Пока ей было весело — и ладно. Тем более, кроме неё и её родителей, никто не видел меня в таком виде. Так что проблем не было. Более того, мне даже нравилось.
Но всё изменилось в средней школе. Мисора не стала настаивать, и я сам начал чувствовать стеснение — пора было начинать обычную подростковую жизнь. Я завязал с переодеваниями.
Так и шла моя скучная жизнь… пока в один из выходных второго года средней школы я спокойно ел дораяки, как вдруг...
— Ко-тян, спасай!!!
— Угх! Ты меня раздавишь! Сейчас в пасту из бобов превращусь!
Мисора-нээсан ворвалась в мою комнату, обвилась вокруг меня, будто хотела удушить, и придавила своей… весьма впечатляющей фигурой. Она, несомненно, выросла в шикарную женщину, но тогда я чуть не погиб под её объятиями.
— Я не могу найти модель для своего летнего платья! Ни одна не подходит под образ, что у меня в голове! А время кончается! Я! Просто! Не знаю! Что делать! Я умираааааааю!
Она металась по комнате, крича и размахивая руками, будто не была взрослой и красивой женщиной, а каким-то мультяшным персонажем. Когда у неё не клеилось с работой, она часто жаловалась именно мне. Но на этот раз всё было серьёзно. Это была ключевая модель сезона от CandyCandy, та, что должна была «взорвать» продажи. А модели под неё она не нашла. Обошла всех — от популярных айдолов до знакомых актрис, даже по городу прошлась в поисках свежих лиц — и ничего.
— Может, просто попросить кого-нибудь из знакомых моделей?
— Нееееееееееееееееет!
Я пытался избавиться от неё как мог, говоря первое, что приходило в голову, но, увы. Такая уж у неё натура — упрямая, с чётким видением. Именно это и сделало её успешной.
— Это платье требует абсолютной милоты. Это лучшее, что я создавала. Лицо нашего бренда! Я хочу показать миру предельную степень очарования. И модель должна быть самой милой в мире, иначе всё насмарку… Подожди… — Она посмотрела на меня.
Я хотел немедленно отрезать: «Но я же не девочка!» — но рот был набит дораяки, и сказать ничего не вышло. Я валялся на полу в обычной футболке и шортах. Самый типичный средний школьник. Но она, видимо, вспомнила мою «девчачью» версию.
— Ко-тян… Можешь помочь? Надень это платье, пожалуйста?
И — что самое проблемное — я не умею ей отказывать.
Конечно, на этот раз всё было куда сложнее, чем раньше. Она позвала визажиста и стилиста из своей фирмы. Вся команда навалилась на меня — кто гримировал, кто причесывал. Мне казалось, что это пустая трата времени, но они были настоящими профи. Более того, они видели в этом шанс проявить своё мастерство. Я просто сидел и позволял им творить.
Результат… был просто ошеломляющим.
— Что за… Я же чертовски милашка!
Глядя в зеркало, я не мог поверить — откуда там взялась такая красотка? Белое летнее платье из гладкой ткани мягко облегало её тело, яркие, как конфеты, волосы спадали до самых бёдер. В ней было что-то мимолётное, воздушное, но в то же время — чистое, притягательное. Одним словом: она была мила. До невозможности.
Что за чудо? Эта лёгкая улыбка… я готов влюбиться. Я хочу встречаться с ней. Я хочу на ней жениться! — хотя, погодите… это же всё ещё я.
Красивые волосы, ставшие фирменной чертой Хикари, были всего лишь париком. Ни одна другая модель не смотрелась в нём так органично. Даже парикмахер был в восторге. С тех пор я всегда надевал его, перевоплощаясь в Хикари.
Когда я встал перед командой — Мисора и её сотрудники просто онемели.
— Ко-тян… Нет, с такой внешностью обычная студия тебе не подойдёт! Срочно едем на локацию! Отменяю бронь! Позвоните пресс-менеджеру! Сразу же!
— Президент, мне кажется, вот это место раскроет её очарование ещё сильнее…
— Я думаю, с лёгкой таинственностью она будет продаваться ещё лучше.
— Камеру приготовили! Снимаем!
За считаные минуты всё превратилось в сумасшедший переполох. В мире моды «пресс» — это реклама, промо, маркетинг. В общем, мы поехали на выбранную локацию.
Хотя я поначалу и нервничал, как только мы прибыли на подсолнуховое поле, я понял — это моё. Я готов был позировать, пробовать ракурсы, чтобы показать себя с самой милой стороны.
Так и началась легенда о сверхъестественно прекрасной Хикари.
...
— Эй, Кооки! Земля вызывает Кооки!
— Ууаа?! Не ори, Микагэ. И не лезь так близко!
Я всё ещё погружался в воспоминания, когда Микагэ выдернул меня обратно в реальность. Эй, ну зачем ты тычешься в меня своим принцевым лицом? Серьёзно… В кроссдресс-режиме я абсолютная красотка, но без наряда — я просто обычный одиночка.
— Наверняка кайфуешь, когда все нахваливают Хикари, да? Может, уже хватит? Эта твоя запредельная самоуверенность уже переходит все границы.
— Я вовсе не кайфую. Просто это факт, что переодетый я — самая милая в мире.
— Вот об этом я и говорю, — вздохнул он. — Потому ты до сих пор и без девушки.
Да, вот оно — то самое, что последнее время давит на меня. Когда я в образе Хикари, я настолько мил, что ни одна настоящая девушка даже рядом не стоит. Кого бы передо мной ни поставили — я только и думаю: «Ну, я всё равно милее…» Это как болезнь. Причём неизлечимая. И дело не только во внешности. Мои жесты, мимика, вся эта внутренняя аура складываются в одно целое — абсолютное «милота». Оставим в стороне тот неловкий факт, что внутри этой красоты сижу я. Всё равно — Хикари была безупречна.
А всё потому, что Мисора — перфекционистка. Чтобы не подвести её, я заранее выучил все возможные милые позы и жесты. Чтобы усилить «женственность», даже научился готовить и делать милые поделки.
Поскольку к таким вещам я всегда был склонен, особых трудностей не возникло. Надеваю женскую одежду — и будто щёлкаю внутренним переключателем. Иногда, конечно, я сижу, смотрю в зеркало и думаю: «Чем я вообще занимаюсь?..» Но проходит пара секунд — и я снова в образе. Да, я сошёл с ума, если вкратце.
— Слушай, Ко-тян, — как-то сказала мне Мисора. — Модели должны быть не просто милыми на фото. Их усилия— вот что делает их по-настоящему очаровательными.
Вот так. В итоге мой «радар милоты» стал настолько чувствительным, что тех девушек, которых другие парни считают милыми… ну, я так не думаю.
— С таким настроем тебя ждёт унылая молодость, Кооки.
— Говоришь это с таким пафосом — как будто у самого нет девушки.
— Я серьёзно! Я за тебя волнуюсь. Ты что, хочешь всю жизнь девственником проходить?
— Да ну нафиг!
— Вот и я о чём.
Но получится ли у меня найти девушку, как у него?.. Порой мне кажется, что девчонки в классе даже имени моего не помнят. Хотя имя Хикари — наверняка знает каждая.
И вот, только я почувствовал лёгкое внутреннее удовлетворение, как Микагэ уставился на меня с укором.
— О-ладно, понял я. Надо избавляться от этого комплекса. Согласен. Но, понимаешь, пока у меня есть опыт кроссдрессинга… я просто не смогу увидеть в другой девушке ту же милоту…
— Кииии!
Мы продолжали перебрасываться репликами, когда вдруг рядом раздался короткий визг. Я обернулся — и увидел, как возле моего места на полу рассыпались бумаги. Девочка, которая вообще-то уже должна была уйти, упала на пол. Скромная, с очками… Амамия-сан.
— Всё в порядке? Давай помогу.
— А… Харэма-кун?! Н-не надо, правда…
— Да ладно тебе, так ты тут до вечера просидишь.
Я поднялся с места и присел рядом, чтобы собрать бумаги. Микагэ тоже присоединился:
— Быстрее будет, если все вместе.
Амамия-сан вся залилась краской, замялась… но потом всё же вздохнула и начала помогать.
Полное имя этой девушки — Ама́мия Сидзуку. Полудлинные чёрные волосы, подстриженные неловко и неровно, чёлка нависает на глаза. Под ней — круглые, толстенные очки, которые уже почти не встретишь в наше время. Спина у неё всё время сутулая, из-за чего создаётся мрачное впечатление. И, как и я, она — стопроцентный одиночка. Парни, толпящиеся у доски, даже не замечали её присутствия.
Хотя у меня есть Микагэ, и я не полностью изолирован от класса, у неё, насколько я видел, не было никого. Её тихий, скромный характер идеально сочетался с внешностью. Видимо, она просто не особо общительная?..
— Х-Харэма-кун, ты… такой добрый.
— Правда? Мне кажется, тут нет ничего особенного.
Хотя, признаться честно, слушать такое было приятно. К тому же она назвала меня по имени. Остальные девчонки обычно выражаются в духе: «А Харэма тут?», «Харено? Кто это?», или «Тот парень, у которого имя на “Х”…»
А это уже звучало гораздо лучше. Тем более что Анамия-сан, на самом деле…
— Вот, держи, все бумаги.
— С-спасибо…
Я передал ей собранную стопку документов.
Когда она слабо улыбнулась и поблагодарила, смущённо поднимая взгляд, я заметил, насколько у неё гладкая кожа. А длинные ресницы возвышались над круглыми глазами, как у куклы. Всё-таки… Если бы она чуть поработала над собой, Амамия-сан вполне могла бы засиять. Я, как эксперт в области милоты (спасибо кузине), это точно чувствую. Стоит ей сменить очки и стрижку — и она произведёт совершенно другое впечатление. А потом чуть больше уверенности в себе… и, клянусь, она бы смогла составить конкуренцию Великой Тройке Красавиц.
Хотя… с Хикари она всё равно не сравнится!
— Кстати, эти документы надо отнести учителю Сиро, верно? Он упоминал перед классным часом, что нужно проверить цифры. Но… разве это не задача дежурных? Сегодня же не твоя очередь?
Под учителем Сиро имелся в виду наш куратор — Широта-сэнсэй. Тот ещё дедок: иногда кажется, что он вот-вот шагнёт в мир иной, так что за ним нужно следить. Услышав вполне разумный вопрос от Микагэ, Амамия-сан тихо пробормотала:
— М-мне… просто поручили это…
Я нахмурился. Опять то же самое…
Эти её «меня попросили» — вечная отмазка. Ей просто трудно отказывать. Вот её и нагружают лишней работой — будь то дежурные или староста. А у нас дежурство в классе — это не просто мелочь. Передать документы — только начало. Потом: стереть доску, закрыть двери, поменять воду в вазах, написать классный дневник… и это ещё базовый набор. Иногда — ещё и уборка в старом здании школы.
Как представитель теневой стороны школьной жизни, я просто не могу на это спокойно смотреть.
Похоже, Микагэ тоже это чувствовал — он мягко предложил:
— Хочешь, поможем?
Вот он, идеальный красавчик: и добрый, и тактичный. Но увы, мой друг, для таких, как Амамия-сан, такое предложение только добавит неловкости. И, как и ожидалось, она сразу замотала головой:
— Н-нет! Не стоит, правда… Спасибо, что вообще помогли. И, эм…
Она взглянула на меня на долю секунды. Но я не успел даже предположить, что она хотела сказать, — она быстро поклонилась нам и почти бегом выскочила из класса, прижимая к груди бумаги. Мы лишь проводили взглядом убегающую в коридор клетчатую юбку, а Микагэ почесал свои кудри.
— Знаешь, она, похоже, и правда хорошая… но всё на неё сваливают.
— Похоже на то…
— Обидно даже. …О, кажется, эти тоже закончили болтать.
Парни у доски наконец разошлись. По итогам бурного обсуждения, они так и не выбрали самую милую девочку школы. Решили, что Великая Тройка Красавиц — все на одном уровне, и сравнивать их нельзя. А вот Хикари — самая милая в мире.
Ну да, неожиданно оригинальный финал. После всего этого шума… Хотя чего вы ждали? Я же (в образе) — самая милая. Всё логично.
— Пожалуй, и нам пора, Кооки.
— Ага… Только я ещё немного задержусь. Нужно заглянуть в библиотеку.
— Опять? Ты последнее время часто остаёшься после уроков.
Микагэ перекинул сумку на плечо и посмотрел на меня с подозрением.
Прости, дружище. Не люблю врать… но всё, что я сказал про библиотеку — сплошная отмазка.
— Ты же мог бы делать всё это и дома, разве нет?
— Но в школе домашку делать куда легче! Мотивация, атмосфера, всё такое. А ты давай, иди со своей девушкой. Может, у вас сегодня свидание после школы?
— О, звучит заманчиво, — Микагэ улыбнулся и достал смартфон, чтобы написать своей девушке.
Похоже, он собирался зайти к ней в школу. Ну конечно, эти двое — настоящие голубки. Такая обычная школьная юность — даже слепит. Хоть стой, хоть падай. Надеюсь, когда-нибудь я всё-таки переболею этой своей «болезнью» и тоже смогу найти себе девушку.
— Тогда до завтра, Кооки.
— Ага. Наслаждайся свиданием.
— Оставь это мне, — с ухмылкой ответил Микагэ и вышел из класса, оставив меня одного.
Комната окрасилась в тёплый янтарь заходящего солнца, свет ложился на парты, пол и доску.
— Так… — пробормотал я, засучивая рукава.
На дворе — начало июня, перед сезоном дождей. Даже с закатанными рукавами не было холодно. Иначе они бы испачкались в меле.
— Начну с доски. Надо успеть до возвращения Амамии-сан.
Я взял губку и начал стирать с доски оставшиеся формулы. Микагэ я об этом не говорил, но… я уже где-то месяц тайно помогаю Амамии-сан с её рутиной. Сам не знаю, зачем. Просто в какой-то момент подумал: если хоть немного разгружу её, это будет полезно. Чисто для самоуспокоения. Я ведь не из тех, кто лезет в чужие дела или заботится обо всех подряд… но когда на неё постоянно всё сваливают — невозможно стоять в стороне.
Главное во всей этой истории — чтобы меня не раскрыли.
Если Амамия-сан узнает, ей станет неловко. А ещё хуже — вдруг подумает, что я какой-то странный… Если бы я был на её месте — я бы так и подумал. Поэтому сейчас важна каждая минута. У неё чёткий порядок: сначала помощь в старом корпусе, потом — наш класс. Путь к старому зданию проходит мимо учительской, так что после того как она сдаст бумаги, она должна быть уже в пути туда. У меня есть время: стереть доску, запереть класс и, может, даже сменить воду в вазах.
— Надеюсь, она просто подумает, что ей помог какой-то добрый «проходящий мимо фей»… Хотя фея — это, конечно, перебор.
Хотя… Хикари бы прекрасно смотрелась в образе феи. Её часто называют ангелом, но и «фея» звучит вполне логично. Если Хикари — «современная фея», то я сейчас — «привидение, привязанное к школьному классу». Ну да ладно. Амамия-сан, скорее всего, решит, что это просто какой-то учитель помог. На меня она и не подумает. И слава богу.
— …Кто там ещё? Я вообще-то занят.
Я как раз заканчивал стирать доску, когда смартфон завибрировал. Заглянув в экран, я увидел новое сообщение от Мисоры-нээсан.
Ко-тян! Беда! Я до сих пор не нашла подходящую пару для Хикари! А ведь пора уже кого-то выбрать! В твоей школе разве нет какой-нибудь милой девочки?! Любой тип подойдёт! Если есть — познакомь нас! Приводи её ко мне! Если она узнает правду о Хикари — тоже нормально!А ещё я на деловой поездке купила твои любимые дораяки, скоро занесу! И Микагэ-куну привет передай!
В конце она ещё добавила подмигивающий смайлик. Тут, конечно, есть о чём поговорить, но для начала — я не такой уж фанат дораяки. То есть, я не против, но и не пищу от восторга. Просто однажды она увидела, как я ел дораяки, и теперь свято уверена, что я их обожаю. Поэтому каждый раз, когда возвращается из поездки — тащит именно их. А я бы, честно говоря, уже хотел чего-нибудь другого. Впрочем, можно спихнуть всё на Микагэ.
Но главная проблема в другом —
— Найти подходящую партнёршу для Хикари, да?
Если потребуется, я и дальше буду работать моделью в образе Хикари. Обычно я там один на кадрах. Ну, потому что ни одна девочка не сравнится с милотой Хикари. Наш фотограф, Танака-сан, сам как-то сказал:
— У Хикари слишком яркое сияние, других рядом не видно.
Ну, извините. Тем не менее, Мисора всё равно настаивает на совместных съёмках — типа в стиле сестричек в милых нарядах. Главное, чтобы обе выглядели очень мило… Хотя, по факту, я же парень. Впрочем, может, это действительно усиливает контраст и делает Хикари ещё очаровательнее.
— Может, кто-то из Великой Тройки Красавиц?.. Хотя нет. Что-то не то. Да и вообще, это же должна быть девочка, которой я могу раскрыть правду. Почему она вообще решила искать кого-то в моей школе?
Я ворчал себе под нос, продолжая вытирать доску. Если Мисора ищет пару для Хикари, то она хочет вторую по милоте девочку в мире. То есть кого-то на одном уровне со мной?! Абсурд. Просто невозможно. Поняв это, я решил не напрягать себе мозги. Отвечу ей только про дораяки: мол, не надо, не хочу.
— Ладно. Пора менять воду в вазах… А?
Я уже закрыл окна и одну из дверей, и как раз тянулся к цветам на учительском столе, когда заметил что-то на полу возле своей парты. Я что-то уронил? Не припоминал. Наклонился, поднял. Это оказался розовый проездной на электричку. Не мой. Судя по цвету — скорее всего, принадлежит девушке… Возможно, Амамии-сан? Лезть в чужое, конечно, не хочется, но надо же узнать, чьё оно.
— Эм… я просто посмотрю, ладно?
Пробормотал я себе под нос, словно извиняясь, и открыл сложенный проездной. Слева — карточка, а справа — вставлен снимок кого-то улыбающегося.
— …Подожди-ка. Это же я.
Нет, не просто кто-то… Это я — точнее, Хикари-версия меня. Та самая легендарная фотография Хикари на фоне подсолнухов. Именно с неё и началась вся эта история. Похоже, это был тот самый снимок размером с открытку, который продавался в журнале CandyCandy. Даже сейчас, глядя на него, я невольно думал: это действительно я?..
— Она фанатка Хикари?..
Если так — это неожиданно. Положить фото в проездной — это, ну, прям серьёзный уровень преданности. Хотя… я всё ещё не уверен, её ли это карточка.
— Что делать…
Наверное, правильнее всего будет отнести её в учительскую. Я уже почти решился, как вдруг услышал приближающиеся шаги в коридоре. Я резко вздрогнул. Неужели… Амамия-сан возвращается?!
— Ч-того?! Нет-нет-нет! Только не это!
В панике я начал искать, где спрятаться. Мой взгляд упал на шкаф в углу класса, где хранились тряпки и швабры.
— Точно!
Я нырнул туда, как будто от этого зависела моя жизнь. По пути положил проездной на парту Амамии-сан. Если он окажется не её — потом заберу и отнесу в учительскую. Пока это — наилучшее решение.
Единственная проблема — сам шкаф. Там было пыльно, душно и вообще не очень приятно. Ещё и тесно до ужаса. В манге и романах обычно в таких моментах главный герой попадает в шкаф с симпатичной девочкой, и начинается сердцебиение, конфуз и прочее. А у меня? У меня роман с пыльной шваброй. Ничего милого. Хочется умереть.
И нет, даже несмотря на то, что я технически сейчас Хикари — это всё равно не считается.
Да, меня вынудили обстоятельства… но всё равно — я сделал крайне плохой выбор. Просто, умоляю, пусть никто не зайдёт…
Но, как это обычно бывает, мои надежды были жестоко преданы: я услышал, как задвигается дверь класса. В ту же секунду грудь сжало. Я осторожно выглянул через щёлку в дверце шкафа — и увидел Амамию-сан. Она озиралась, будто что-то искала.
Чёрт, неудобная позиция… почти ничего не видно…
— Ах!
Она вдруг подбежала к своей парте. Её место — у окна, так что теперь я видел гораздо лучше. Она подняла проездной, который я заранее положил на стол.
— Слава богу… нашла.
Значит, всё-таки её. Она прижала его к груди так крепко, будто это было что-то действительно ценное. Видно было, насколько он важен для неё. И мне стало как-то приятно — что она его нашла, что всё хорошо.
Ну а теперь… может, ты уйдёшь? Я очень хочу выбраться отсюда. Закончить с вазами, как ни в чём не бывало — и домой.
— А?.. Доска чистая? Это снова случилось…?
Ага. Вот и началось. Нехороший момент, надо сказать… Она уставилась на доску, а я не мог понять, какое у неё при этом выражение. Похоже, задумалась.
Да не думай ты! Просто фея пробегала, добренькая такая! Считай, повезло — и иди дальше! Уходи уже, пожалуйста, я тут задыхаюсь!
— Я так и знала… Это наверняка… Ах, точно! Надо проверить внутри!
Она вдруг заволновалась и открыла проездной.
Слава небесам, она отвлеклась от вопроса кто это сделал. Просто проверит, всё ли на месте — и ладно.
— Всё на месте… — облегчённо выдохнула она.
Наверняка только что пальцем провела по фото Хикари. И, похоже, она бежала сюда так быстро, что её волосы слегка растрепались — я наконец смог увидеть её лицо. Очки съехали, и на мгновение открылась её настоящаяулыбка.
— Харэма-кун…
…Что? Я будто на секунду завис. Харэма-кун… она только что произнесла моё имя, да? Почему? Почему во время взгляда на фото Хикари? Ну… формально она не ошиблась. Я и есть Хикари. Но всё же — странно. В такой момент она должна была произнести имя «Хикари», а не моё. Это была оговорка?
Это вообще возможно?.. Я чувствовал себя абсолютно сбитым с толку.
Но… Стоп. Есть кое-что ещё более важное, чем эта внезапная странность.
Я впервые увидел, как Амамия-сан улыбается.
Пусть это было всего лишь мгновение — но оно будто выжглось в моей сетчатке. Кадр за кадром крутился в голове. Всё внутри взорвалось фанфарами, сердце забилось как бешеное — настолько сильно, что я начал переживать: а не услышит ли она его? Я уже знал это чувство. Это было то же самое, что я испытал, впервые увидев ту самую фотографию, с которой началась легенда Хикари.
…А может, даже сильнее.
Я хотел бы описать её улыбку… но слов не находилось. Словарного запаса просто не хватало. Я как какой-нибудь отаку, который всегда выражает восторг тремя словами. Но, знаешь, в такие моменты «Круто», «Нереально» и «Вау» — подходят чертовски точно. Они идеально отражают тот жар, который вспыхнул у меня внутри.
Если бы мне нужно было описать её улыбку одним словом, то это было бы…
— Ладно… Надо возвращаться к уборке, — сказала она, убирая проездной в карман.
Похоже, фото Хикари её немного приободрило. После этого она вышла из класса. Наверное, отправилась в старое здание, заканчивать уборку. Даже если её нагрузили этим без спроса — она всё равно будет делать на совесть. Конечно, сама по себе эта покорность — не повод для восхищения… но всё вместе — это и есть она. Да.
Когда её шаги окончательно стихли вдали, я наконец выбрался из пыльного шкафа и опустился на корточки. Пыль взвилась вокруг, и я прошептал только одно слово.
— М… мило.
Именно в этот день, в этот момент… впервые в жизни я использовал это слово не в адрес (кроссдрессинг-)себя.
Сторона A — Настоящие чувства Амамии-сан
Меня зовут Ама́мия Сидзуку. И, если честно… я не очень люблю себя. Я никогда не могу чётко выразить своё мнение. Я всегда тихая, застенчивая… и внешность у меня — самая обыкновенная. Но хуже всего — это то, как я сама теряю уверенность из-за этой самой внешности.
Всё своё свободное время я тратила на то, чтобы помогать с деньгами моей маме-одиночке или присматривать за младшими братьями и сёстрами, пока мама работала. Именно поэтому я никогда не увлекалась внешним видом, не старалась «выглядеть»… Да и привычки смотреться в зеркало у меня особо нет.
А ещё — из-за одного случая в средней школе — я правда ненавижу своё лицо. Даже перейдя в старшую, я так и не изменилась: прячусь за длинной чёлкой и очками, провожу дни одна. Хотя… честно говоря, мои глаза — не такие уж и плохие. Но без очков мир пугает. Мне постоянно казалось, что я чего-то боюсь. И хотя я хотела измениться… ненавидела себя за то, что у меня не получается.
— Прости, Амамия-сан! Но я сегодня иду на свидание со своим парнем, и если я останусь дежурить — опоздаю! Ты ведь не против подменить меня, да?
— Х-хорошо… конечно…
— Правда?! Спасибо!!!
На самом деле, мне нужно было успеть в супермаркет на распродажу… но я просто не могу отказать, когда меня о чём-то просят. Вот опять — вся работа свалилась на меня.
Закат уже начал окрашивать класс в оранжевый. Я с приглушенным вздохом смотрела, как одноклассница выбегает из класса. Волосы уложены, макияж безупречен — наверное, всё ради свидания. Я на такое не способна. Похоже, дешёвые яйца по акции сегодня пройдут мимо…
Ну… жаловаться бессмысленно. Я села у окна и начала разбирать документы. Вскоре в классе остались только мальчики, и никто даже не замечал, что я всё ещё здесь.
— Эй, ребята! Как думаете, кто самая милая девочка в нашей школе? Давайте выберем номер один!
Они собрались у доски и начали обсуждение. Называли имена разных девочек. Но всё это не про меня. Это не из моего мира.
…Хотя. Я взглянула на мальчика у стены, ближе к коридору. Интересно, а кого Харэма-кун считает милой?..
Мой одноклассник, Харэма Кооки-кун, немного странный. Как и я, он особо не выделяется, но при этом дружит с самым популярным красавчиком класса — Идзуми Микагэ.
Если бы я оказалась рядом с таким ярким человеком, как Идзуми-кун, то, наверное, просто исчезла бы в тени… но с Харэмой-куном — иначе. Он вроде бы и незаметный, но рядом с ним Идзуми-кун как будто меркнет. Иногда даже кажется, что Кооки-кун… сияет. Или это только я так вижу?
К тому же… он всегда беспокоится обо мне. Тайно помогает, когда на меня сваливают чужую работу. Сначала я даже не была уверена, что это он. Но однажды заметила, как он поливает цветы — это ведь вообще-то моя обязанность, которую на меня сбросили.
Он правда очень добрый. Если получится… я бы хотела как-то поблагодарить его. Но он явно старается всё это скрыть, так что я делаю вид, будто ничего не замечаю. И заговорить не решаюсь. Может, однажды… я смогу ему отплатить. А потом… может, мы даже станем друзьями? Я бы так много хотела ему рассказать.
— Вот, это все документы.
— С-спасибо…
Я опять всё уронила. Харэма-кун с Идзуми-куном помогли всё собрать. Я даже не смогла нормально поблагодарить… только создала лишние хлопоты. Уф, как же неловко.
А ещё — когда он передал мне бумаги — наши пальцы на секунду соприкоснулись! Надеюсь, он не заметил, как я вспыхнула. Внутри у меня всё скакало от счастья, я мысленно каталась по полу… А потом Идзуми-кун предложил помочь и с остальной работой — я в панике отказалась.
Я мельком взглянула на Харэму-куна. Только бы он не подумал, что я странная…
Потом я отнесла документы в учительскую и пошла мыть окна в старом здании. И вот, когда всё уже было почти закончено — я вдруг осознала одну неприятную вещь…
— У меня нет проездного…!
О нет… Что же делать… Я же точно помню, что оставила его в кармане юбки, но сколько бы ни искала — его нигде нет. Я попыталась вспомнить — и пришла только к одной возможной ситуации: я, наверное, уронила его, когда рассыпала документы на полу.
Проездной, конечно, сам по себе важный — потерять его очень неудобно. Но дело даже не в этом. Внутри лежит фотография, которая для меня как талисман. Мне нужно было как можно скорее его найти. Именно поэтому я сорвалась и побежала обратно в класс.
— А!
Кто-то нашёл его и положил на мою парту. Значит, не пропал. Как они поняли, что он мой?.. Ну и неважно. Главное — он у меня снова в руках.
— Слава богу… нашёлся…
Я прижала проездной к груди, чувствуя, как сердце немного отпускает.
Надо быть аккуратнее… — упрекнула я себя. И вдруг заметила странность: доска была чистой.
— А?.. Доска стерта? Это снова…
Неужели это опять Харэма-кун? Если так, мне было и неловко, и приятно одновременно. Он такой добрый… пусть и немного странный. Я никому об этом не говорила, но… мне почему-то кажется, что он напоминает Хикари-сан.
Хотя он — парень… Это ведь странно, правда? Я и сама не понимаю. Просто… от него веет чем-то таким… чем-то, что есть в ней.
Что до Хикари-сан… Я её глубоко уважаю. Конечно, я знаю, что мне не стать такой, как она. Но её уверенная, сияющая улыбка… она как будто давала мне силы жить. Я не видела ни одной сказочной принцессы, которая сияла бы так ярко. Она покорила меня с первого взгляда — с одной-единственной фотографии.
У нас в семье не так много денег, так что я не могу покупать одежду, которую она носит. Но я стараюсь следить за ней, как могу. Вот и эта вышитая карточка с её фото — я купила её в день выхода ограниченного выпуска журнала. Каждый раз, когда мне грустно или одиноко — эта фотография придаёт мне сил.
— Ах, точно! Надо же проверить…
Я наконец вспомнила, что не проверила, всё ли внутри на месте. Осторожно приоткрыла обложку — и облегчённо вздохнула.
— Всё в порядке.
Я ласково провела пальцем по сияющей улыбке Хикари-сан. Она выглядела такой же совершенной, как и всегда… и всё же, внутри у меня никак не проходил образ Харэмы-куна, который всё время всплывал в голове. Может, я просто слишком часто на него смотрю? И из-за этого уже начала себе накручивать?
Глядя на фото, я вдруг произнесла его имя почти шёпотом — как во сне.
— Харэма-кун…
Однажды… я бы хотела стать той самой девочкой, которую ты посчитаешь милой.
И тогда… мы станем друзьями, правда ведь?
Хотя… до этого ещё далеко.