Оживлённый день

Настал день фестиваля. К счастью, погода выдалась ясной, так что уже в первый день ожидалось много посетителей со стороны, и старт обещал быть очень оживлённым. А причина, по которой я видел так много парней из других школ, наверняка заключалась в том, что наши четыре великие красавицы были довольно известны и за пределами школы.

— В этой школе много милых девчонок, да?

— Та девчонка с клычком, которую я раньше в коридоре видел... У неё такая сияющая невинная улыбка, прямо мой тип.

— Я видел девчонку с чёрными волосами, похожую на куклу! Хочу сходить с ней на свидание!

— Я тоже нашёл опасную женщину. Невероятная фигура, высокая и привлекательная...

— Я спросил у милой девушки дорогу до спортзала, а она ответила с такой ангельской милотой... А-а, я влюбился.

— Это наш шанс познакомиться с ними! Для того фестиваль и нужен!

От этих разговоров вокруг было почти невозможно отрешиться. На всякий случай уточню: Амамия-сан — моя девушка... Почему ты просто спрашиваешь у неё дорогу?! Пользуйся своей чёртовой картой! И остальных я тоже слышу! Это наши красавицы!

— Интересно, Cumulonimbus Cloud-сама тоже здесь?..

— Я пришла в своём любимом готик-лолита наряде!

Помимо парней, которые вели себя как гиены, вокруг были и девушки в лолита-фэшне: они высматривали Хибари. Наверное, её фанатки. Наряды у них были самые разные: от розовых, пышных и нарочито милых лолит до тёмных готик-лолита костюмов. То, что фестиваль в этом году особенно оживлённый, наверняка тоже влияние четырёх великих красавиц. Одно их существование уже притягивало людей. А вот выставка песочного искусства нашего класса, устроенная во дворе, была пустынна, как сама пустыня... так я думал, но к полудню к нам внезапно хлынула настоящая волна посетителей. Почему?.. Я, мягко говоря, был в полном замешательстве.

— П-посетителей безумно много! Должно быть, их привлекло искусство.

— Ага... наверняка.

Мы с Амамией-сан стояли у входа в класс, исполняя роль гидов нашей выставки, и пребывали в шоке. Внутри парты и стулья отодвинули к стенам, оставив посередине широкое пространство. На партах лежали песочные картины одноклассников. В общем, это выглядело как дешёвая версия музейной экспозиции. Мы с Амамией-сан были в обычных футболках и одинаковых зелёных фартуках. На груди у нас был напечатан логотип и текст «Единство через авангардное искусство», по бокам — две большие звезды... что выглядело, ну, крайне убого. Это даже не искусство. И всё равно Амамия-сан в фартуке смотрелась просто идеально, а ещё мне нравилось, что наши наряды совпадают. Это поднимало мотивацию. Ну да, весь класс был одет так же, но неважно.

— Простите? Можно сфотографировать вот эту картину? И можно выложить в соцсети?

— А, да, фотографировать можно свободно. Выкладывать тоже, но, пожалуйста, добавьте вот этот специальный хэштег...

Амамия-сан почти полностью преодолела свою застенчивость: она сразу взяла информационный планшет со стола рядом со входом и начала отвечать посетителям. Наверное, она многому научилась, когда готовилась дома. Какая милая. А картина, вокруг которой все так оживились...

— Не думала, что он сумеет так идеально воссоздать hikari-сама одним песком...!

— Я увидела её в интернете и просто должна была прийти посмотреть!

— Песок со школьного двора... Вот это искусство! О, какая глубина!

— Это точно разлетится в сети! Буквально идеально!

— Даже песочной картиной она такая милая... Хорошо! Так правильно?

Песочная картина, выставленная перед доской, была особенно большой и помещалась в элегантную на вид золотую раму. Песок со школьного двора аккуратно покрасили акриловыми красками, создав яркое изображение, которое с любого угла выглядело как hikari. В простом белом платье, с ангельскими крыльями, она улыбалась под углом в сорок пять градусов, словно святая мать. Волосы цвета конфет тоже были переданы идеально. Разумеется, на официальном арте она никогда так не появится, и это всего лишь плод воображения создателя, но выглядит совершенно потрясающе. Почти как религиозная картина.

— Фукасе-сан фанат hikari-сан, и вице-президент школьного совета тоже помогал, да? Были бы у меня деньги, я бы с радостью купила...

— Ты бы повесила это у себя дома на стену?..

Закончив объяснять всё посетителям, Амамия-сан сонным взглядом уставилась на картину. Каждый раз заново вспоминаю, какая она большая фанатка. И таких, как она, много. Один пример — Фукасе-кун. Я знал только, что он подсел на песочные картины, но его любовь и правда породила нечто особенное. Как оказалось, он и его старший товарищ, вице-президент школьного совета Усуи-сэмпай, состоят в фан-клубе hikari, так что они работали вместе и добились такого результата. Благодаря этому популярность нашей выставки взорвалась. Кстати об Усуи-сэмпае: он практически измотанный офисный работник, которого президент вечно гоняет и бьёт со всех сторон. Единственным спасением для него, похоже, была hikari. Поэтому его любовь к ней была... не совсем нормальной. И раз уж его снова загнали до полусмерти подготовкой сценических планов школьного совета, я рад, что моё существование стало для него хоть каким-то спасением.

— С таким движением мы даже можем выиграть приз класса!

— Тот, который дают классу, собравшему больше всего внимания? Честно, у нас правда есть шанс.

Это был бы интересный поворот, учитывая, что наш класс, наверное, вложил в выставку меньше всех усилий.

— Мне и твоя работа тоже нравится, Амамия-сан. Та, где ДораДораяки-кун ест дораяки. Это немного похоже на... каннибализм, но... ну ладно...

Её работа стояла в углу у окна. У неё было... сюрреалистическое настроение. Так это называется? И всё же ДораДораяки-кун пользовался большой популярностью у маленьких посетителей, так что поддержку семей мы уже получили. Моя собственная работа провалилась: песок никак не склеивался, поэтому я просто назвал её «Песок со школьного двора».

— Простите, я хочу сфотографироваться с hikari-тян!

— А, я могу...

— Позвольте мне! Я сделаю лучшую фотографию, чтобы очарование hikari-сан не пропало зря!

Перед песочной картиной остановилась компания гяру и обратилась к нам. Амамия-сан появилась за моей спиной, оставляя меня одного. Когда дело касается hikari, она сразу загорается.

— А, hikari такая милая! Самая милая во всём мире!

Достигнув предела, какой-то парень, наверное студент, громко выкрикнул свою любовь. Будь я обычным собой, я бы только фыркнул и подумал что-то вроде: «Ну да. Хотя теперь я второй по милоте». Но... сейчас я почувствовал лишь облегчение от того, что собственными глазами вижу популярность hikari. Мне снова приснился тот сон. Тот, где hikari исчезает из людской памяти. Это был уже второй раз, когда мне приснилось ровно то же самое. Такого... ведь не бывает, да? Во всяком случае, со мной такое впервые. Я понимал, что всё ещё думаю об этом. Хотя это совсем на меня не похоже. Совсем!

— Извини за ожидание, Харэма-кун! Может, пора заменить посетителей? Снаружи становится тесно!

— А, точно! Давай!

Амамия-сан вернулась после того, как сделала идеальное фото, и вернула меня к реальности. Может, мне правда стоит сходить к специалисту, чтобы мне растолковали сон?

— Знаешь, сейчас мы довольно заняты... Но я с нетерпением жду, когда потом мы вместе посмотрим фестиваль. Это ведь вроде фестивального свидания.

Амамия-сан прошептала эти слова мне на ухо, и сердце у меня пропустило удар. Точно. Впереди меня ждёт награда!

— Ладно, за дело!

Я закатал рукава форменной рубашки. До конца нашей смены мы с Амамией-сан изо всех сил помогали посетителям с их просьбами.

---

На смену нам пришли Микагэ и староста класса, так что мы с Амамией-сан наконец освободились. Наплыв посетителей был и правда сумасшедшим. У hikari будто собственный культ. Но теперь я могу насладиться культурным фестивалем вместе с Амамией-сан.

— Куда ты хочешь пойти, Харэма-кун? Я хочу заглянуть в лавку сладостей кружка домоводства, в фотогалерею Конацу-тян, в кафе Хибари-сан... а потом... а потом...

Глаза Амамии-сан сияли, пока она перечисляла места, куда хотела сходить. Она напоминала маленького ребёнка, который выбирает, какой аттракцион в парке развлечений проверить первым. Что до продажи сладостей... ну, они, наверное, весьма вероятно, почти наверняка... продают домашние дораяки, да?

— Президент приказала мне показаться и у её класса... так что, если можно, я бы обязательно хотел туда зайти.

— Дом с привидениями... Честно говоря, мне немного страшно.

— Я слышал, он жутко страшный.

Естественно, если президент приложила к этому руку, значит, всё будет на пределе. «Если уж я за это возьмусь, то выложусь так, чтобы оставить у людей настоящую травму», — сказала она, как самый настоящий демон. Мне уже страшно. Если честно, я сам не такой уж большой фанат хоррора. И всё же... дом с привидениями на культурном фестивале — обязательный элемент ромкома. Мой шанс прижаться к Амамии-сан! Мой шанс помиловаться с ней! Ведь даже если она испугается, я должен держаться уверенно, чтобы она могла на меня положиться. Но пока я так размышлял, то услышал, как Амамия-сан что-то бормочет.

— Я плохо переношу дома с привидениями... но ведь это мой шанс обнять его, да?! Или... это уже слишком развратно с моей стороны?..!

...Я слышу каждое слово... Ну, видимо, мы думаем одинаково. Услышав её план вслух, я невольно смутился. Пока что мы забыли о доме с привидениями и решили сначала заглянуть в фотогалерею Райки.

— О! Харэ-кун! Амамин! Вы пришли?! Добро пожаловать в мою комнату коллекции!

Мы пришли в пустой класс старого школьного корпуса. Всё, что могло мешать, вынесли, оставив только расставленные повсюду перфорированные панели-перегородки. На этих панелях Райка разместила сделанные ею фотографии, почти как выставочные планшеты. Когда-то она показывала нам несколько фотографий, снятых с разных ракурсов и в разных композициях. Небо в сумерках, облака в вышине, безымянные цветы на обочине, текущая река... Но увидеть их перед собой на панелях — совсем не то же самое, что листать альбом. Над дверью висела табличка «Фотогалерея Инадзума», и хотя она была сделана так просто, из дерева, словно детская поделка, в ней чувствовалась вложенная страсть.

— Мы пришли, Конацу-тян! Полный зал, да?

— Я не в блузке...

— Я имела в виду, что посетителей много!

— Это благодаря твоей помощи!

Амамия-сан и Райка взялись за руки и запрыгали от радости, отчего я тоже преисполнился гордостью и счастьем. А ещё Амамия-сан учит Райку новым словам. Удивительно, но в её фотогалерее действительно было много людей. Большинство посетителей — пожилые. Они с удовольствием рассматривали фотографии.

— Наконец-то... наконец-то... у фотокружка появились желающие вступить! Может, я наконец перестану быть единственным участником!

— О-о-о! Поздравляю, Конацу-тян!

— Ага! Дедушка тоже заглянул и очень меня похвалил! А где твоя семья, Амамин?

— Мои братья и сёстры придут завтра вместе с младшими.

Она старшая из пяти детей. Семейка у них шумная, и я время от времени с ними общался. Думаю, братья и сёстры ко мне уже привязались. Хотя один из них, кажется, метит мне в горло... В ответ Райка указала на одну из панелей.

— Тогда завтра покажем им вот это! Я покажу твоим младшим тот чудо-снимок, Амамин! От него всех разорвёт!

Она указала на фотографию Амамии-сан. На фоне дождливого неба и гортензий она стояла под красным зонтом, словно богиня красоты. В тот раз она ещё носила очки, волосы были мягко завиты плойкой, а чёлка заплетена. Из одежды на ней была простая белая блузка и юбка «рыбий хвост» средней длины. Ей очень шло. Работа называлась «Дождь и влюблённая девушка». Именно этот выдающийся снимок позволил Райке сохранить фотокружок и даже принёс ей награду на конкурсе. Надо сказать, теперь Амамию-сан редко увидишь в очках, так что я должен запомнить этот образ.

— Ух... Мне всё ещё немного неловко, но если моя цель — стоять рядом с hikari-сан как модель, мне нужно привыкать...!

— Вот это настрой, Амамин! Давай разбомбим модельный мир!

— Завоюем, да?

Когда она пытается использовать сложные слова, её часто разносит в стороны, но на данном этапе это уже часть её обаяния.

— Но фотография для прослушивания вышла ещё лучше! Она как будто рванула к звёздам, прямо в небо!

Чтобы подчеркнуть это, она несколько раз подпрыгнула. Не думаю, что мы говорим о ракете... Иногда язык Райки понять непросто! Но... с остальной частью её заявления я вынужден согласиться. Когда объявили прослушивание для партнёрши hikari, это потрясло весь мир. На прослушивания CandyCandy всегда приходит много заявок, но один сотрудник сказал, что прежнее количество даже рядом не стоит с тем, что они увидели в этот раз. И вот фотография, которую мы использовали для первого этапа прослушивания Амамии-сан, действительно была похожа на чудо. Белый кружевной верх, поверх — кремово-жёлтый кардиган с рукавами «долман». Внизу — бежевая клетчатая юбка, из-под которой были видны только ступни. Идеальный повседневный образ. На ногах — белые туфли-лодочки в тон верху. И, разумеется, бежевый берет на голове, подходящий к юбке. Главной звездой этого наряда, несомненно, был кардиган. У рукавов «долман» обычно широкая пройма, сужающаяся к манжетам, что создаёт расслабленный образ. На такой хрупкой Амамии-сан он делал её ещё миниатюрнее, рождая милоту маленького зверька. Сладко и женственно, но при этом с определённым поп-настроением. Скажу прямо: Хибари отлично справилась.

— Это всё благодаря чудесному наряду, который для меня придумала Хибари-сан... И твоему мастерству с камерой, и помощи Харэма-куна с макияжем.

— Ну да, тут ты права! За объективом я богиня!

— Эй, немного скромности не повредит.

— Вкусности? Где?

Ну... как бы больно ни было это признавать, её надёжный напарник, зеркальная камера «Пикари-сан», великолепно запечатлела милоту Амамии-сан. Поскольку сцену и фон для этого этапа можно было выбирать свободно, Райка выбрала лесной сад. Это тот самый парк, где я случайно столкнулся с Амамией-сан во время моей фотосессии. И место, где была снята фотография, которую Райка только что нам показывала. А ещё это важное место, где... мы с Амамией-сан признались друг другу и начали встречаться. По словам Райки, «лучшие лица Амамин тоже выходят, когда это как-то связано с тобой!» То есть именно это место вытягивает из Амамии-сан самое лучшее выражение. Удивительно, что Райка дошла до такого вывода, хотя большую часть времени она идиотка. Хотя... знать об этом немного... ну, смущает.

Ко всему этому Райка тщательно поставила Амамию-сан на фоне ряда деревьев, которые уже начинали желтеть: так фон не мешал цветам наряда, а, наоборот, усиливал их. Скажем так, локация была выбрана чисто. Амамия-сан держала рукой берет и слегка улыбалась. Это и правда было просто... лучшее. Настолько мило, что у меня на глаза наворачивались слёзы. Макияжем занимался я лишь потому, что мы не могли положиться на Кокоро-сан. Мы слышали, что она напрямую не участвует в прослушивании, но просить помощи у человека, связанного с CandyCandy, показалось бы нечестным. Правда, именно я настоял на оранжево-розовой помаде, да. Губы, которые прямо зовут к поцелую... так рекламировали её на упаковке, и это напомнило мне о нашем первом поцелуе у бассейна. Разумеется, этот факт я держал в секрете. Хотя... строго говоря, это был не совсем поцелуй, а скорее касание уголка моих губ. Так что... можно сказать, я жду шанса отомстить.

— С этой фотографией ты точно пройдёшь первый этап! Я тебе обещаю!

— Д-да, конечно! Нужно просто быть уверенной!

Райка снова была воплощением солнечного света, и Амамия-сан смогла от неё набраться сил. После этого мы посмотрели остальные фотографии и направились к следующему пункту в нашем расписании — а именно в кафе гаданий, которое делал класс Хибари.

— Хибарин там не просто гадает, она людям целые жизненные советы выдаёт! Говорят, для многих радость — когда она их жёстко режет!

Так рассказала нам Райка перед тем, как мы туда пришли, поэтому я понятия не имел, чего ожидать от этого кафе. Когда Райка сказала Хибари, что заглянет позже, та резко ответила: «Не приходи». Хм... разве они не сэмпай и кохай?

— Я даже не знаю, каким должно быть кафе гаданий, так что... не могу дождаться!

— Ага, я тоже вообще не представляю.

Как говорится, лучше один раз увидеть. В классе Хибари окна были закрыты и завешены чёрными шторами, а над дверью висела вывеска с причудливым шрифтом: «Все ваши тайны будут раскрыты в этом кафе гаданий». Персонал, провожавший нас к местам, носил чёрные мантии и скрывал голову под капюшоном. То же самое относилось ко всем остальным вокруг. На стенах были нарисованы магические круги, у кассы стоял хрустальный шар, а с потолка свисали свечи и кресты. Что это, организация, практикующая чёрную магию? Сейчас начнётся шабаш?

— Меню... мягко говоря, сомнительное. «Зелёный салат, блуждающий по лесу глубокой ночью», «Какое-то мясо и яичный сэндвич», «Томатный сок со вкусом жертвенной крови»... Всё звучит вкусно!

— Концепт они выдержали, наверное...

Особенно «Крем-сода будущего гадалки» наверняка была идеей Хибари. Когда я, вопреки здравому смыслу, заказал «Какое-то мясо и яичный сэндвич», оказалось, что это обычная куриная грудка. И хлеб был мягкий. Еда такая вкусная, наверное, потому, что у многих учеников семьи держат магазины в округе. А если заказать курс гадания, можно встретиться со специальной гадалкой. В углу класса стояла небольшая зона в форме коробки, неестественно отделённая от остального пространства чёрными перегородками. Наверное, гадалка там.

— Великая гадалка нашего заведения, Хибари, пользуется огромной популярностью, так что сейчас ваш шанс узнать судьбу.

— А, тогда, наверное, можно...

Раз уж мы пришли сюда встретиться с ней, мы решили выбрать этот вариант. Так вот что Райка имела в виду, когда сказала, что Хибари играет роль гадалки.

— Тогда, господин. Вы можете пройти первым.

— Подожди, я?!

— У-удачи, Харэма-кун!

Я бы предпочёл услышать эти слова в другой ситуации. Но сопротивляться не смог, и меня увели за перегородку.

— Ургх... Почему это должен быть именно ты, Харэма-сэмпай?

— Вот это приветствие...

Внутри стоял один-единственный стул, накрытый чёрной тканью. Напротив сидела Хибари в фиолетовом платье в арабском стиле, с вуалью, закрывающей нижнюю часть лица. Благодаря её врождённой красоте в ней было что-то божественное. И она правда выглядела как гадалка. Удивительно, что она это надела.

— Я от Райки слышала, знаешь ли.

— Могла бы и не рассказывать...

— Не знал, что ты умеешь гадать.

Я сел напротив неё за стол и покосился на разложенные перед ней карты Таро. Значит, именно ими она будет гадать? Я знал, что она увлечена лолита-фэшном, но гадание — это... что-то новое.

— Управляющая вообще-то изучала это по-настоящему, так что научила меня, когда мы определились с концептом кафе. Это всего лишь работа любителя.

Она пыталась сохранять хладнокровие, но то, как она тасовала карты, говорило само за себя. Наверное, через неё уже прошло много клиентов. Логично, если её научила управляющая из филиала. Та высокая женщина, которая всегда любит лолита-фэшн с фруктовой тематикой.

— Я слышал, когда тебя здесь резко отрезают, это вызывает привыкание. Уже жизненные консультации проводите, мисс Популярность?

— В результатах нет предпочтений, так что, если они плохие, услышишь прямо. А жизненные советы... это уже клиенты начали.

— Понятно, понятно...

Например, плакала женщина, потому что парень ей изменяет, и Хибари сказала: «Гадание говорит, что он бесполезный ублюдок, так что, может, вам с ним расстаться?» Или другой клиент спрашивал о смене работы, а она ответила: «Карты говорят, что нужен подходящий момент. Остальное решайте сами. Вы взрослый человек». Такой прямой удар по душе очень в духе Хибари. Может показаться холодным, но этим словам можно довериться.

— А что касается тебя, Харэма-сэмпай... тебя сейчас что-то тревожит, верно?

— А?

Я вдруг понял, что Хибари уже разложила карты и начала гадание. Она острым взглядом смотрела на карты. То, что она так попала в точку, застало меня врасплох.

— Похоже, прямо в яблочко. С твоей самовлюблённостью и уверенностью я бы не подумала, что тебя вообще может что-то беспокоить.

— Эй, не ставь меня в один ряд с Райкой!

Хотя по отношению к Райке это, наверное, грубо... К тому же самовлюблённым и уверенным я могу быть только когда переодеваюсь в hikari. Я уверен в собственной милоте. Но из-за того сна... эта уверенность немного пошатнулась. Я просто... слегка выбит из колеи.

— Просто в последнее время мне снятся странные сны.

— Сны, к сожалению, не мой профиль, так что подробности спрашивать не буду, но тебе, вероятно, стоит рассказать о них самому важному для тебя человеку. Тогда всё изменится... Так говорят мне карты.

Услышав мудрые слова гадалки Хибари, я увидел перед собой Амамию-сан, которая говорила: «Мы все тебе поможем». Может, мне стоит... рассказать ей о моём сне. Впрочем, из-за её прослушивания ситуация и так напряжённая, так что... наверное, нужно дождаться подходящего момента. Я сидел на стуле, держась за голову, когда Хибари достала из-под стола небольшую бумажную книжечку. Она приподняла рукав накидки и протянула мне буклет вместе с картой.

— Раз ты такой безнадёжный и никак не можешь собраться, в качестве бонуса дам тебе это.

— Сегодня ты особенно сурова... Но ты уверена?

— Это специальный сервис. Этот буклет — сборник моих собственных мыслей и истории гаданий на картах Таро. Я давала его и другим.

— О, ты сама его сделала?

Я принял буклет и пролистал его, читая о картах Таро, написанных красивым почерком. Это, похоже, было простое, но понятное руководство по картам Таро. И это бесплатно? С радостью возьму.

— Ты говорила, что хочешь стать автором для модного журнала, да? У тебя правда хорошо получается.

— Ну... делать это было весело, да.

Она страстная читательница лолита-журналов и всегда восхищается авторами разных колонок. Здорово, что у неё есть мечта, как и у Райки, которая хочет стать фотографом.

— А что насчёт этой карты? Разве она не важна для...

— Запасов у нас достаточно. Как я написала в буклете, носить их с собой тоже к удаче.

Она дала мне карту «Солнце», на которой были изображены ясное голубое небо с ярким солнцем, белая лошадь и подсолнухи, наслаждающиеся теплом света. Рисунок выглядел очень хорошим.

— Ты и другим такие раздаёшь?

— ...Ты особенный, так что только тебе.

Сказав это, она слегка покраснела и тут же отвела лицо. Она практически заставила меня принять карту, вкладывая её мне в руки. Причин отказываться у меня не было, так что я благодарно принял её. Как оказалось, «Солнце» выражает успех и благополучное будущее, обещая, что все тревоги исчезнут. Может, она выбрала её потому, что моё имя тоже связано с проясняющимся небом.

— Большое спасибо, Хибари. Буду носить с собой.

Я поблагодарил её и убрал буклет с картой в форму. Нужно проследить, чтобы эти две вещи были в целости и сохранности. Хибари тем временем смутилась ещё сильнее и поторопила меня: «Всё, на этом сеанс гадания закончен. Можете уже уйти и привести Амамию-сэмпай?» Клянусь, эта гадалка совсем не умеет быть честной.

— О, ты уже закончил? Как всё прошло?

— Получил отличный жизненный совет.

— Тогда я тоже пойду!

Как велела Хибари, я поменялся местами с Амамией-сан. После сеанса у меня немного пересохло в горле, так что я заказал «Крем-соду будущего гадалки» и молча наслаждался ею. Это была обычная дынная сода с ванильным джелато, сверху украшенная звёздным желе, и получилось довольно вкусно. Как и ожидалось от работы Хибари.

— Извини за ожидание! Я вернулась!

— Уже? Быстро...

Она вернулась гораздо быстрее, чем я до этого.

— Видимо, мне особо не о чем было советоваться, так что...

— К-каким было твоё гадание?

— Там были только очень сильные карты. Что-то про полную непобедимость.

— Да, звучит мощно.

— Она сказала, что за меня не переживает. Но во время гадания она была такая крутая! — Амамия-сан широко улыбнулась, так что результаты, похоже, её вполне обрадовали.

Мне прямо виделось, как вокруг неё плывут цветы. По словам Хибари, с ней всё будет хорошо, и это, кажется, включало и меня... Ну, закончив здесь дела, мы отправились в дом с привидениями. Немного беспокоясь, мы оба ждали развития в духе ромкома.

— Е-если тебе будет страшно, то... ну, держаться за руки совершенно нормально! Или обнять тебя!

— Это... это всё законно и честно! Потому что мне будет страшно!

— И ты тоже можешь прижаться!

— Всё честно!

Мы встречались уже какое-то время, но наши шаги в отношениях продвигались довольно неторопливо, так что всё ещё оставалось немного неловким. И всё же мы направились к дому с привидениями. Сам дом с привидениями, однако, находился не в её классе: для него использовали большую аудиовизуальную аудиторию и соседнюю подготовительную комнату. Поднимаясь на третий этаж... мы уже из коридора ощущали зловещую ауру.

— А вот и вы двое! Что выберете для укола? Иглы? Лекарство? Или... может, целую операцию?

Нас встретила президент, вся в крови, в откровенном костюме медсестры... Что вообще происходит?!

— О-ого... Настоящая больничная тема.

— Именно! Это должен быть заброшенный проклятый госпиталь. Моя одноклассница, глава художественного кружка, помогла сделать внутренности как можно более жуткими и достоверными. А я — медсестра-призрак!

Она упёрла руку в бок и продемонстрировала иглу в руке. Разумеется, это ни в коем случае не был реалистичный костюм медсестры. Скорее белый халат, явно рассчитанный на фестивальный эффект и броский внешний вид; к нему шли короткая юбка, гольфы и аккуратно подобранная шапочка медсестры. Волосы она собрала в хвост. Даже зная, что это всего лишь парик, я должен признать, смотрелось хорошо... А затем — кровь по всему телу. Несколько капель на щеках, наверное, были гримом, но учитывая врождённую силу председателя, история скорее выглядела так, будто это кровь человека, на которого она напала.

— Я так удивилась... словно смотрю голливудский фильм. Выглядит страшно, но ещё и красиво!

— Хи-хи, спасибо.

Амамия-сан осыпала президента похвалой, и та соблазнительно приподняла уголки губ.

— Завтра мы будем заняты парным показом, так что сегодня, помогая классу, я решила выложиться по полной. А вот ваш входной билет.

Наполовину испуганная, наполовину заинтересованная, Амамия-сан приняла билет. С билетами в руках мы встали в очередь перед аудиовизуальной аудиторией. Как и с кафе до этого, здесь очень серьёзно подошли к атмосфере. На окнах были кровавые отпечатки ладоней, из-за двери доносился запах антисептика, а изнутри слышались самые разные крики.

— Ва-а-а-а!

— Я больше не могу! Хватит!

— Я выбываю! Выпустите меня отсюда!

— Нееет! Спасите!

...Это правда всего лишь что-то для культурного фестиваля?

— Х-Харэма-кун... Кажется, мне правда страшно...

— М-мне тоже...

Каждый раз, когда мы слышали крики, Амамия-сан пододвигалась ко мне ближе... но мы всё ещё были на виду у других людей, и прижиматься друг к другу пока не могли. В такие моменты немного больно от того, что мы ещё не объявили о наших отношениях. Интересно, как она к этому относится? Может, она не будет против, если люди узнают?..

— Ваша очередь, вы двое.

Мёртвая медсестра позвала нас, и мои мысли на миг оборвались. Мы ступили внутрь дома с привидениями. И всё это время... даже не подозревали, какой ад будет ждать нас следующие тридцать минут.

Наконец, тридцать минут спустя, выбравшись из дома с привидениями, мы, бледные как пепел, шатаясь, брели по коридору. Президент проводила нас бодрым «Спасибо за визит!», но для нас это совершенно точно стало чем-то вроде травмы.

— Кажется, в ближайшее время я не смогу спать одна...

— А я больше не смогу ночью ходить в туалет один...

Внутри дом с привидениями оказался ещё реалистичнее, чем казался снаружи: повсюду висели рваные ткани и стоял запах антисептика. Как они вообще это сделали? В тускло освещённом помещении валялись ржавые хирургические инструменты, зловещие медицинские карты персонажей, вероятно придуманных специально для этого дома с привидениями, другие загадочные законсервированные предметы и реквизит, повышающий достоверность. Периодические звуки падающих где-то капель воды были слишком реалистичными. К тому же, похоже, там участвовал ещё и ас театрального кружка, который натаскал себя и остальных на максимально пугающую игру... А-а, меня передёргивает уже от одного воспоминания.

— Это было так страшно...

У нас не было даже времени прижаться друг к другу или сделать что-то в этом духе: мы просто носились вокруг и кричали. Какая потеря...! Само собой, надёжным парнем я себя тоже показать не смог. Напротив, я был развалиной. И почти плакал. Н-надеюсь, она во мне не разочаровалась...

— Н-ну, э-э!

Когда мы дошли до лестницы чуть поодаль от остальных посетителей, Амамия-сан внезапно остановилась. Сжав кулаки, она решительно сказала:

— Было страшно, но ты всё равно был очень крутым, Харэма-кун!

— Амамия-сан... Теперь ты преувеличиваешь...

— Я-я правда так думаю! Ты ведь всё время держал меня за руку...

Ну... я держал её даже когда нас преследовал пугающий доктор с перекошенным лицом, кричавший от боли; я старался не потерять её, но... с учётом того, насколько потной у меня наверняка была ладонь, сомневаюсь, что ей было очень приятно... И всё же она просто посмотрела на собственную ладонь и тихо хихикнула. Похоже, вспоминает, как мы держались за руки... Увидев эту очаровательную улыбку, я почувствовал, как весь страх внутри исчез.

— Моя девушка самая лучшая...

Мне хотелось выкрикнуть свои чувства в ближайшее окно. Хотелось весь день ходить по школе и хвастаться. Взяв себя в руки, хоть и с лёгким досадным чувством, мы собрались и зашли в сладкую гостиную кружка домоводства, чтобы купить домашние дораяки. В пасту из красной фасоли там добавили клубничный джем, и Амамия-сан с профессиональным лицом похвалила: «Отличный приём». Она правда профессионал, когда дело касается дораяки...

...Так завершился первый день этого оживлённого культурного фестиваля.