Идеальная погода, чтобы простудиться

Осень сменилась зимой. Культурный фестиваль остался позади, и до конца года нам оставались только выпускные экзамены за триместр и зимние каникулы. Что до экзаменов, я уже чувствую: Райку снова ждёт тяжёлая борьба, но мы, как обычно, будем её вытаскивать. Если всё пойдёт совсем плохо, просто перекину её на Хибари. Кстати о Райке: её погубило то, что она слишком рано достала котацу.

— Когда я много учусь, превращённая в котацулитку, я засыпаю! — пожаловалась она.

«Котацулитка» — игра слов от «котацу» и «улитка». Наверное, и так понятно. Что-то вроде паразита, который не покидает хозяина. В последнее время резко похолодало, так что я понимаю, почему хочется заснуть в таком уютном тепле... Но воздух всё равно остаётся холодным. Точнее, холодным и сухим, поэтому в городе всё чаще попадались люди в пальто и шарфах. По прогнозу в Токио даже должен был пройти небольшой снег. И несмотря на это, я сейчас был в режиме hikari: в платье-комбинации, открывающем руки и ноги. Да ещё и на улице. Позировал у холодной реки, стараясь, чтобы браслет на левой руке хорошо выделялся.

— Так, готово! Отличная работа, вы двое!

Фотограф дал добро, и напряжение вокруг наконец немного спало. Сегодня съёмочная площадка находилась примерно в сорока минутах езды от главного офиса CandyCandy и от центра города — возле речной поймы. Под ногами лежали только неровные камни разного размера, а рядом под пасмурным небом медленно текла мелкая река. Был полдень, но солнце скрывалось за облаками, и холод стоял мучительный.

— У-у-у... я замёрз!

Как только мне больше не нужно было держаться в модельном режиме, я проиграл желанию обхватить себя руками и хоть как-то согреться. Мурашки! Мурашки, чёрт возьми!

— Ты в порядке? У тебя открыто куда больше кожи, чем у меня... На съёмке, должно быть, было холодно. Вот, надень.

— С-спасибо большое.

Моим партнёром на съёмке был президент в режиме hayate; он протянул мне куртку раньше, чем успел кто-либо из персонала. Ах, какой же джентльмен. Под париком, который он всегда носил, сверкали светлые волосы, а голубые глаза казались загадочными. Из короткорукавной бледно-голубой рубашки тянулись тонкие руки, а узкие чёрные джинсы подчёркивали стройную фигуру. Как всегда, выглядел он настоящим принцем. Похоже, он ещё и умеет держать тепло: несмотря на короткие рукава, совсем не подавал признаков, что мёрзнет.

— А-а-а, тепло...

Поскольку в порядке я не был совершенно, я сразу застегнул куртку. Строго говоря, это было скорее что-то вроде съёмочного джампера, необходимая вещь на площадке, чтобы отгородиться от холода. Снаружи — нейлон, внутри — боа-мех. По длине она доходила мне почти до ступней.

— В такие моменты особенно понимаешь, насколько тяжела работа модели. Небо всё ещё пасмурное, так что нам повезёт, если получились хорошие снимки.

— Зато оно того стоит.

— О? Прямо образцовая модель, hikari.

Даже когда он пожал плечами, выглядел он невероятно красиво. Моделям часто приходится заранее сниматься для следующих сезонов. А сегодня мы фотографировали новую линейку платьев и аксессуаров CandyCandy, которая выйдет летом. Платье доходило до колен, мягкая ткань создавала плавный силуэт, а сине-белые полосы давали свежее летнее ощущение. На ноги к нему подобрали молочно-белые мюли, чтобы образ выглядел цельным. Волосы уложили в свободные, воздушные косы по бокам. Браслет на запястье был проще по дизайну, с сияющими розовыми жемчужинами. Он выглядел практично и при этом мило, и в сочетании с такой одеждой наверняка станет хитом. К тому же рекламирую его я, так что популярность гарантирована. Мужской дизайн был похожим, и сейчас его демонстрировал hayate. Поэтому он тоже участвовал в съёмке. И всё это тоже часть проекта Double H.

— Для тебя необычно, но в первой половине было несколько NG. Впечатляет, что ты сумел быстро вернуться, но, может, ты сегодня немного не в форме?

— Ну...

...Как жалко ни признавать, прошлой ночью мне снова приснился тот сон. После того как наши с Амамией-сан отношения стали известны, одна моя тревога исчезла. Я даже получил от Хибари карту Таро «Солнце». Но... другая тревога никуда не делась, и этот сон время от времени возвращался, хотя времена года уже сменились. Он не выходил у меня из головы даже во время съёмки, из-за чего я несколько раз ошибся. Я сразу приходил в себя, вспоминая милоту Амамии-сан, и всё-таки смог стоять перед камерой как всегда милая hikari, но...

— Уверенность в собственной милоте — важная часть того, что заставляет hikari сиять ярче всего. Если у тебя есть тревоги или сомнения, тебе лучше разобраться с ними как можно скорее.

Он сказал абсолютно верную вещь, и я смог только тихо кивнуть: «Да...» В отражении речной воды я точно видел себя... но мне недоставало обычного сияния. Если hikari исчезнет из этого мира... если она уйдёт из модельного мира...

— Теперь, когда я об этом думаю, прези... А.

— Ничего, продолжай.

— ...Вы начали работать мужской моделью, чтобы отомстить отцу, верно?

Я решил, что персонала рядом больше нет, и почти назвал его «президентом», так что и правда был не в лучшей форме. Что касается её отца: он генеральный директор компании по управлению курортами Kamikaze Resorts. Семья у них знатная, и отец президента хотел сына, который унаследует компанию. Поэтому с самого рождения с ней обращались сурово и даже называли разочарованием. Чтобы отомстить отцу и его устаревшим ценностям... она решила дебютировать как мужская модель. Её конечная цель — стать амбассадором Kamikaze Resorts, раскрыть свою личность перед отцом и оставить его в полном ступоре. Как выяснилось, она уже работает на них онлайн-моделью в рекламе. В образе hayate она несколько раз встречалась с отцом, но тот, похоже, всё ещё ничего не понял, из-за чего она... ну, кипит от ярости. И всё же...

— Помню, вы говорили, что достойно завершите карьеру hayate, когда достигнете цели.

— Мы говорили об этом, когда я ела то мороженое, верно? Как вспомню, как мы играли в автоматах... Естественно, в ближайшем будущем этого не случится, и я дождусь правильного момента, чтобы это как можно меньше ранило фанатов.

Она уже решила, где будет конец, и всё равно решительно продолжает работать как hayate. Я тоже работаю, скрывая свой пол, так что, наверное, у нас обоих есть ограниченный срок. Может... и мне стоит решить, что делать, когда это время придёт...

— Хм-м... Теперь я понимаю, что тебя так мучает.

Похоже, она меня раскусила. Она прижала длинный тонкий палец к подбородку и кивнула.

— Эта индустрия постоянно меняется. Вечно оставаться милым для одного человека практически невозможно. И всё-таки...

Она, как hayate, на миг оборвала фразу и улыбнулась с глубоким смыслом. Зимний ветер качнул его... её волосы, и они блеснули светом.

— Ответ не всегда один. А значит, ты можешь стать кем угодно. И этому меня научила... именно hikari.

По её словам, этот план пришёл ей в голову после того, как она прочитала в журнале короткое интервью со мной. Будь кем хочешь... Да, hikari точно такое говорила. Внезапно президент снова стала hayate.

— Но чтобы это исполнить... ну, здесь я тебе помочь не могу. Должен быть кто-то, кто сможет.

— Вы имеете в виду...

Но прежде чем я успел додумать, за спиной раздались громкие шаги.

— Э-эй, hikari!

А... этот пронзительный голос... Поняв, с кем имею дело, я изящно обернулся.

— Да, чем могу помочь?

Передо мной стояла маленькая девушка в так называемом стиле дзирай-кэй, высокомерно уперев руки в бока. Её фирменные фиолетово-чёрные волосы были собраны по бокам и украшены круглыми резинками. На ней было короткое розовое пальто с оборками на рукавах и по подолу, под ним — чёрные колготки и розовые ботинки. Даже перчатки у неё были ярко-розовые. Она сохраняла собственный образ и при этом защищалась от холода.

— Хмф! Давненько не виделись. Раз ты моя соперница, я пришла на тебя посмотреть!

— Соперница... Я никогда не воспринимала вас так, Rainbow-сан.

— Ч-что... Значит, ты даже не считаешь, что я хоть где-то рядом с твоим уровнем?!

— Ну...

Плохо, я случайно выдал настоящие чувства. Строго говоря, она моя коллега и действительно популярна под именем Нидзииро Ханако. Хотя в сравнении со мной она скорее новичок. Её настоящее имя — Танака Ханако. Стоит мне так её назвать, она тут же злится.

— К-какая грубость! И что у тебя вообще за мёртвое лицо?! Хана пришла встретиться с тобой, так что хотя бы выгляди немного радостнее!

Она указала на меня пальцем и завыла, отчего моё лицо стало выглядеть ещё более обессиленным. Я ни разу не видел, чтобы её губы, накрашенные тёмно-красным блеском, оставались закрытыми дольше пары секунд. Помимо необычного цвета губ, бледная бескровная кожа и макияж, подчёркивающий мешки под глазами, тоже были частью образа дзирай-кэй.

— Рад познакомиться, Нидзииро-сан. У вас поблизости съёмка?

— Ч... hayate?!

Тут перед ней появился hayate, сохраняя безупречно красивую манеру. Похоже, они правда встретились впервые. До этого она, видимо, смотрела только на меня, потому что с его появлением окончательно потеряла самообладание и выпалила: «Постой, настоящий?! Какой красавец!»

— Х-Хана просто снималась тут неподалёку в специальном рождественском наряде! Но сотрудники сказали, что hikari где-то рядом, так что... — Она в спешке оправдывалась, а заодно сообщила мне, насколько на самом деле меня любит.

Она только делает вид, что у нас плохие отношения, а сама полностью состоит в фан-клубе hikari. И всё же... Рождество, значит. День второго этапа и очного интервью прослушивания на партнёршу hikari... это же сочельник, верно? Амамия-сан день и ночь готовится к этому дню. А ещё мы договорились после него сходить куда-нибудь вместе, потому что всё должно закончиться вечером. Иными словами, это будет свидание. Рождественское свидание для такой пары, как мы! Чтобы как следует им насладиться, Амамия-сан нужно справиться со своим прослушиванием, а мне — быть в лучшей форме до самого этого дня. Нельзя отвлекаться из-за какого-то сна.

— И что именно ты всё это время прячешь?

— Вуэ?!

Пока я размышлял, hayate обратил внимание на кое-что. В ответ она слегка запаниковала. Дело в том, что с самого появления она держала левую руку за спиной, будто что-то скрывала. Впрочем, получалось у неё ужасно, и было совершенно очевидно, что там что-то есть. Я старался не зацикливаться, но теперь...

— Н-на самом деле... это маленький подарок для hikari...

Она неловко показала мне полупрозрачный пластиковый стакан, наполненный полупрозрачной жидкостью. Подарок? От неё? Для меня? Я знал её только как упрямую особу, которая не слишком считается с окружающими. Как так вышло?

— Н-не пойми неправильно! Ты просто помогла мне тогда в бассейне, вот я и захотела отплатить! Просто прихоть!

Она вскинула уголки глаз, завыла и покраснела. И тут у меня наконец всё сошлось. Когда мы ходили в бассейн со школьным советом, она тоже там оказалась. К ней приставала группа шумных парней, и я, в режиме hikari, пошёл ей помогать. Та группа парней оказалась той самой, которая нанесла Амамии-сан глубокую травму в средней школе, так что я отплатил этим ублюдкам всем, что у меня было. Я до сих пор ярко это помню. Но удивительно, что она захотела меня поблагодарить. Я указал на стакан и спросил как можно мягче:

— А что там внутри?

— Л-лимонная вода... Рядом с местом моей съёмки есть стойка с напитками, и в меню было написано, что она полезна для кожи, так что...

О? Выбор, достойный модели. Значит, она научилась заботиться о других? Лично мне сейчас не очень хотелось чего-то холодного, но я всё равно принял это как признак её роста.

— Спасибо. Можно мне?

— Б-будь благодарна!

Несмотря на резкий тон, я почти видел, как у неё за спиной виляет хвост. Мне ничего не оставалось, кроме как принять стакан. А потом всё произошло словно в замедленной съёмке.

— Ва?!

Сделав шаг вперёд, она издала ошарашенный звук и споткнулась о маленький камень. Её миниатюрное тело накренилось, стакан вылетел из рук. Лимонная вода взмыла в воздух и приземлилась прямо на...

— А, холодно!

Я не смог удержать женский голос и невольно застонал. К сожалению, лимонная вода расплескалась по мне. Парик намок, с чёлки закапала вода. Пустой стакан тем временем покатился по земле. Какая трагедия.

— А... я-я так виновата! Т-тебе нужно полотенце?! Фен?! Вентилятор?!

— Успокойся, целый вентилятор мы здесь не достанем.

Нидзииро побледнела и полностью запаниковала. К счастью, она не уловила мужской голос, который у меня случайно вырвался, но уже почти готова была расплакаться. Она, конечно, сильно напортачила, но я не злился. Я знаю, что она сделала это не специально.

— Вы в порядке, Нидзииро-сан? С вами и одеждой ничего...?

— Я... я в порядке, но...!

— Наверное, стоит позвать кого-нибудь из персонала.

Как и ожидалось, hayate уже действовал. Вы просто слишком круты, президент. Поскольку жидкость была почти бесцветной, пятен на одежде и волосах она не оставила бы. К коже она прилипала, но съёмка уже закончилась, так что...

— Апчхи!

Однако холодное ощущение осталось. Зато чихнуть мне удалось мило. Напоминает тот раз, когда Арарэ-кун случайно вылил на меня чай. Или когда я промок, защищая Амамию-сан от лужи у дороги. Со мной... такое часто случается, да?

— А-а-а-а! Прости-и-и!

— Всё нормально, нормально. Не плачь.

От чувства вины она совсем расклеилась, и я стал её успокаивать. В самом деле, винить её нельзя...

— Извините за ожид... Что это? Детский сад?

— Ахаха...

К тому времени, как hayate привёл сотрудника, я уже почти превратился в маму Rainbow: просто утешал её, пока от меня пахло лимонной водой.

*

И дальше, конечно, произошло то, что должно было произойти. На следующий день...

— Кх! Кхе-кхе!

Я резко приподнял голову с подушки, закашлявшись. Вечером после той съёмки, стоило мне переступить порог дома, как меня сразу начал пробирать бесконечный озноб, и вскоре это переросло в настоящую простуду. Ну, если промокнуть насквозь после съёмки на лютом холоде, удивляться тут нечему. До самого расставания Нидзииро выглядела так, будто увидела покойника, так что при следующей встрече надо будет её успокоить... Похоже, она правда тяжело это пережила. Хорошо, что сегодня у меня нет работы.

— Кх... А, всё болит...

Термометр показывал 38,5°. Ага, точно высокая температура. Решив остаться дома и не идти в школу, я снова рухнул на кровать в футболке и шортах. Всё уже было насквозь мокрым от пота. К счастью, у мамы сегодня был выходной от подработки в супермаркете, так что позже на обед она приготовит мне рисовую кашу с яйцом. Как же я благодарен. Почему-то и мама, и папа впечатлились, узнав, что я вообще заболел: обычно я был здоровым ребёнком. Последний раз я простужался ещё в начальной школе.

— Даже ты можешь заболеть, Коки?

— Правда? Это удивительнее, чем когда мы узнали о твоём модельном дебюте!

Да... в это я как-то не верю. Вы говорите о своём сыне, который переодевается в девушку. Мама сказала, что если станет хуже, мне нужно идти в больницу. Симптомы в основном были такие: головная боль, больное горло и изнеможение. Суставы тоже немного ломило. Но до больницы, кажется, не доходило, поэтому я пока решил отлежаться, позавтракав фруктовым йогуртом и регулярно принимая лекарство. Побочный эффект — сонливость. Но после каши нужно будет выпить ещё. Очень хотелось бы справиться без лишней шумихи.

— А, точно... Микагэ и Амамия-сан писали...

Голова у меня была мутная, но я всё-таки сумел отправить им сообщение, что сегодня не приду. Наверняка уже ответили. Я потянулся к смартфону рядом с подушкой и проверил сообщения. Сначала открыл чат с Микагэ.

«Я простыл».

«Серьёзно?! Завтра конец света?»

«Не пойду сегодня, а то умру».

«Живи, брат».

«Потом дашь конспекты?»

«Понял! Выздоравливай!»

И на этом всё. Как хорошо иметь такого спокойного друга. Когда поправлюсь, угощу его новыми дораяки со вкусом карри. Если честно, дораяки со вкусом карри звучат так, будто их изобрели Райка и Амамия-сан. Однако после небольшой паузы в сообщениях от Микагэ пришло ещё одно. Самое свежее.

«Да, чуть не забыл! Амамия-сан ведь позже придёт тебя навестить? Она спросила у меня, где ты живёшь. Надеюсь, ничего страшного. Только не перевозбудись, а то температура ещё выше поднимется».

— Что...?

Амамия-сан придёт меня навестить? Не помню такого. Я проигнорировал его шутку в конце и поспешно проверил переписку с Амамией-сан. Сразу увидел фотографию персонажного бэнто, о котором мы недавно говорили. Сколько ни смотри, качество просто безумное. Недавно она сделала такое и для меня, но есть его было немного тяжело, потому что ДораДораяки-кун смотрел на меня мрачными глазами... Хотя улыбка, которую она показала, когда я её похвалил, была невероятно милой... Подождите, сейчас не это важно! Нужно проверить последнее сообщение.

«У тебя золото?! То есть простуда?!»

«Ты в поряке? Нет, я опечаталась! Я хотела спросить, ты в порядке! Прости! Я очен переживаю...»

То, что она так разволновалась из-за обычной простуды, было на самом деле очень мило. Кажется, первое сообщение, которое она мне отправила, было примерно таким же. То, что она становится хуже Райки, почти заставило моё сердце подпрыгнуть. А мои ответы на эти сообщения звучали так, будто я напился после вечера в баре: «В поряке», «Я жив», «Амамия-сан самая милая». Нормального разговора у нас не получалось. Правда, похоже, к середине переписки она всё-таки вернула себе рассудок.

«Если тебе не слишком трудно... Можно я зайду к тебе после школы?»

Вот с этого всё и началось. А я, в туманной голове, ответил: «Ага, пожалуйста, приходи навестить»... Стоп, что?! «Ага»?! «Пожалуйста, приходи навестить»?! О чём я думал?! Наверное, после этого Амамия-сан спросила у Микагэ мой адрес, пока я вырубился... и потом пришло сообщение от Микагэ. Я начал паниковать. Амамия-сан придёт ко мне домой...?!

— Мне убраться?! Навести порядок?! Может, хотя бы пыль убрать... Кх... кх... Нет, не в таком состоянии...!

Я закашлялся, пока сам же себе возражал. Моя комната была обычной комнатой старшеклассника: обычная простая кровать, письменный стол, которым я пользовался ещё с начальной школы, напротив — шкаф и книжная полка... И, кроме мебели, в общем-то ничего. То есть, если открыть шкаф, там попадутся платья, юбки... а под кроватью лежат не неприличные журналы, а средства для красоты, чтобы парик оставался свежим и гладким... На столе ещё есть косметика... Ну да. Обычная комната старшеклассника, который переодевается в девушку. Бывает же, верно? Правда, книжная полка ещё забита журналами с hikari... так что в этом смысле моя комната, пожалуй, похожа на комнату Амамии-сан. Её комната, как у большой фанатки hikari, естественно, была наполнена любовью к ней. Хотя постеров hikari у меня нет. Да, я ведь уже бывал в комнате Амамии-сан. Можно сказать, я у них почти постоянный гость. А вот она у меня ни разу не была. Единственным, кто приходил, был Микагэ. Но если подумать...

— Моя семья...!

Если Амамия-сан зайдёт после школы... нужно сказать маме! Но... как сказать? Я ведь никогда не рассказывал родителям, что у меня появилась девушка... Может, просто сказать, что придёт подруга? Или... сразу её представить...?

— Г-голова... слишком много думаю...

Простуда парализовала способность мыслить, и голова с каждой секундой становилась всё тяжелее. Чтобы ещё немного отдохнуть, я снова улёгся на кровать, выпустил телефон из рук и закрыл глаза. Задремал я почти сразу.

— Просто... немного посплю перед её приходом...

Так я пробормотал, когда лекарство начало действовать и сонливость взяла верх. Не знаю даже, сколько я проспал.

— Мм...?

Когда я проснулся, телу стало гораздо легче. Вялость ещё оставалась, но лекарство хорошо сработало. Кашель утих, температура, должно быть, снизилась. И я даже немного проголодался... вообще-то, очень проголодался. Я приподнялся и положил обе руки на живот. Я ведь даже не съел рисовую кашу, которую мама обещала приготовить на обед, да?

— Кстати... разве перед тем, как заснуть, я не думал о чём-то важном?

КЧАК — звук открывающейся двери мгновенно пробудил мой мозг из полусна. Без стука, конечно. Но это, разумеется, была мама.

— О, Коки? Я звала тебя обедать, но ты не отвечал. Наконец проснулся? Как раз вовремя.

Чёрные волосы средней длины она собрала в пучок, поверх одежды надела обычный серый фартук... Да, она очень похожа на меня. Простая и неприметная. Папа такой же; по ним правда видно, что они мои родители. Впрочем, оба всегда живут в своём неторопливом темпе.

— Твоя одноклассница... очень милая девочка пришла тебя навестить. Такая милая, что, может, даже посоперничает с hikari.

— Амамия-сан уже здесь...?!

— Она уже внизу.

Похоже, она ждала в гостиной.

— Угх...!

Плохо. Меня сейчас вырвет... по нескольким причинам. А мама тем временем приложила руку к щеке и приподняла бровь.

— Судя по такой реакции... может, она твоя девушка? Сказать отцу? Может, тебе вместо каши красный рис приготовить?

— Сейчас не время для шуток! Серьёзно!

От крика у меня снова заболела голова. Пожалуйста, я подросток, можно обойтись без этих шуток. Она бросила на меня ещё один успокаивающий взгляд и вышла из комнаты, а следом по лестнице поднялись робкие шаги. Чёрт, даже звук у неё милый...

— Х-Харэма-кун... можно войти?

— Д-дя!

Голос сорвался, и ответ вышел странный. Ой, просто закопайте меня живьём.

— Т-тогда... простите за вторжение.

Дверь снова открылась, и из-за неё выглянула она. Глянцевые чёрные волосы упали вдоль щёк. Ради второго этапа прослушивания, который состоится в сочельник, она усердно занимается уходом за собой: следит за весом, кожей, походкой и прочим... и результат заметен. Уход за волосами определённо тоже часть её режима. С каждым днём она становится всё милее, и моё сердце скоро перестанет справляться.

— Значит, это твоя комната...? Я должна выжечь её у себя на сет... то есть, как ты себя чувствуешь?!

— Кажется, я скоро умру.

— Что?!

Двигаясь чуть скованно, Амамия-сан подошла к моей кровати. Лицо у неё слегка покраснело, взгляд был влажным. Она так нервничает, потому что пришла в комнату своего парня...? Хотя я и сам был не лучше: казалось, сердце вот-вот выскочит из груди. Микагэ был прав, от этого температура только поднимется. А её честное желание выжечь мою комнату в памяти — это просто мило. Я прижал руку к груди, мучаясь по разным причинам, и Амамия-сан тут же запаниковала.

— Ч-ч-что нам делать?! Тебя отвезти в больницу?! Вызвать скорую?! Может, нужна срочная операция?!

В панике её мысли прыгали огромными скачками, как у Райки. Я успокоился и показал ей, что мне уже гораздо лучше.

— Я имел в виду... что ты слишком милая, и меня просто перегрузило. К простуде это не относится, температура уже сильно спала.

— П-правда? Все очень волновались за тебя, так что хорошо.

— Все? Не думаю, что Микагэ так уж волновался...

Скорее он меня дразнил.

— К-кроме Микагэ-куна!

— Кто? Райка, например?

— Например! Она очень переживала и спрашивала, не умрёшь ли ты! Президент приходила к нам в класс по другому делу, и когда я сказала ей, что ты заболел, она тоже, кажется, немного встревожилась. А Хибари-сан, услышав об этом, сказала: «Мир, наверное, закончится».

— И это значит, она за меня волнуется...?

— Я сняла видео!

...Что значит «видео»? Она спросила разрешения поставить сумку на мой стол, а потом снова подошла к кровати с телефоном в руках. Она показала мне ролик, который, похоже, сняла сама: пожелание скорейшего выздоровления от всех. Видео началось, и на экране появилась президент. Видимо, это был кабинет школьного совета.

«Алло-алло, Харэма-кун! Слышала, ты простудился? Хотя я уже могу представить, что к этому привело... Немного тяжело, когда моего доверенного слуги нет в школе, чтобы мне служить. Так что пусть Амамия-тян исцелит тебя, а ты поскорее поправляйся».

С речью настоящей королевы она подмигнула с оттенком hayate, а затем её сменила Райка, появившись прямо перед камерой. Она правда очень часто бывает в кабинете совета, да?

«Харэ-кун! Если хочешь победить простуду, главное — сила и настрой! Поэтому Райка-тян ещё ни разу не простужалась! И в больнице тоже ни разу не лежала! Энергетическая мощь — это всё! Я поделюсь с тобой!»

Она протянула к экрану обе руки и затрясла его вверх-вниз. Она... посылала мне свою силу? И она ни разу не была в больнице? Это ведь точно ложь, да? Наверняка...

«Я сейчас не хочу сниматься, но...»

«Но ты же переживаешь больше всех, Хибари-тян».

«Ч-что?! Это просто простуда!»

«Да-да».

За Райкой слышалась перебранка президента и Хибари.

«Давай, Хибарин, будь честной!»

«Н-не тяни меня! Перестань!»

В конце концов Хибари появилась — Райка её буквально вытащила — и встала перед камерой. Скрестив руки, она сделала раздражённое лицо.

«Ну... береги себя».

После этих коротких слов видео закончилось. Амамия-сан мило наклонила голову и спросила:

— Ч-что думаешь?

— Я... правда очень рад.

Сейчас я был слабым и уязвимым, так что мне пришлось приложить все силы, чтобы не расплакаться. Невероятно... Доброта бьёт сильнее всего именно тогда, когда ты и так лежишь на земле.

— Хи-хи, я рада, что смогла показать!

— Обязательно поблагодарю всех, когда будет возможность.

— Хорошо! А ещё я принесла яблоко, но ты можешь что-нибудь есть? Я нарезала его перед тем, как прийти.

— С радостью!

Мне стало немного неловко от собственного мгновенного ответа, но что поделать. Посмотрев на письменный стол, я понял: сумка, которую она поставила туда, должно быть, была провизией для меня. Сама сумка была белой и неброской, но к ручке был прикреплён большой медвежий маскот, и он казался знакомым. Разве это не тот самый, что всегда был у неё на резинке для волос...? Его разжаловали до аксессуара для сумки? Я думал, он вернулся в лес.

— Ещё у меня есть охлаждающие пластыри, спортивный напиток и лимонные леденцы. Потом можешь взять.

— Ты так постаралась...? Спасибо и прости.

Всё это необходимые вещи при простуде. Наверное, она привыкла иметь дело с простудами из-за младших.

— Вообще-то всё это подготовили мои младшие. Я только яблоко сделала.

— Подожди, правда...?

Близняшки, пока готовили охлаждающие пластыри, говорили остро: «Хотя идиоты не должны простужаться, да, Мио?» и «Значит, Харэ-нии всё-таки не идиот, Касуми». Рэй-кун, готовя спортивный напиток, добавил: «Я не хочу, чтобы Сидзуку-нэсан грустила, так что поправляйся, а то я тебя побью!» А от Арарэ-куна пришли лимонные леденцы и взрослое: «Выждоравливай!» Вау... Сегодня они правда хотят довести меня до слёз.

— Хотя меня не было всего один день...

— Это просто значит, что все тебя любят, — сказала она с очаровательной улыбкой.

Ах, как мило.

— Яблоко я купила в обычном супермаркете, но... можно одолжить стул?

— А, да. Возьми тот, что у стола.

— Тогда возьму!

Она, немного смущаясь, взяла стул и села рядом с кроватью. Сжимая голову медведя, она вынула контейнер из сумки-холодильника.

— О-о-о, кролики!

— Н-ну раз уж делала!

— Ты такая умелая, Амамия-сан.

Кожуру на яблоках она вырезала в виде кроличьих ушек, и это было просто очаровательно — полностью благодаря её навыкам. Казалось, их даже жалко есть. Хотя их куда проще есть, чем бэнто с ДораДораяки-куном.

— Вилку я принесла из дома, так что... Вот, открой рот!

— Что?!

Она наколола кусочек яблока на вилку и поднесла его к моему рту. Хотя сама же это и предложила, уши у неё покраснели, а лицо стало как спелый помидор. Наверное, она изо всех сил старалась вести себя как девушка парня, но... рука, в которой она держала вилку, слегка дрожала, и я почти слышал, как бешено стучит её сердце.

— Т-тогда съем.

Я собрал решимость и откусил яблоко. Вместе с хрустом рот сразу наполнился соком, и это помогло моему пересохшему горлу.

— Вкусно...

— П-понятно...

Вскоре яблоко закончилось. А следом пришло смущение, и мы оба не могли смотреть друг другу в глаза. Тишина была такой же сладкой, как яблоко, пока её не разрушила Амамия-сан.

— Причина, по которой ты простудился... Может, это из-за той проблемы, которая тебя мучит? Стресс подействовал?

— Проблемы...

Она крепко сжала контейнер на коленях. Эта простуда в основном возникла из-за происшествия с Нидзииро на съёмке, но, похоже, она давно уже видела меня насквозь. Сон о том, как я ухожу с роли hikari... Я колебался, стоит ли рассказывать ей. А она всё это время смотрела мне в глаза и сказала: «Э-это мой приказ!» ...А? Какой приказ?

— Помнишь, как мы играли в волейбол на пляже?

— Д-да... Когда Райка хотела разделить команды, верно?

Я перебрал воспоминания и вернулся к тому дню. Школьный совет вместе с Райкой ездил в бассейн, и мы играли в волейбол. Правда, мы с Амамией-сан оказались в разных командах. Один сет, три на три. В одной команде были Хибари, Усуи-сэмпай и я... а против нас играли Амамия-сан, Райка и президент. И именно президент добавила особое правило. Победившая команда могла отдать представителю проигравшей команды абсолютный приказ. Естественно, против Райки у нас не было ни шанса, и наша команда, где представителем был я, проиграла. Право отдать мне приказ тоже перешло к Амамии-сан. Точно... После всего, что случилось, она так и не дала мне этот приказ... А раз она вспоминает о нём сейчас, значит...

— Это приказ, Харэма-кун!

— Х-хорошо!

Она указала на меня тонким указательным пальцем, и я выпрямил спину, хотя сидел на кровати. Я и представить не мог, что она воспользуется приказом здесь и сейчас. Тогда я думал, что она попросит какой-нибудь личный фан-сервис от hikari или поиграть с её младшими... Но реальность перед глазами показала, как сильно я ошибался.

— Я... хочу, чтобы ты рассказал мне, что всё это время тебя мучит!

От удивления мои глаза широко раскрылись. Не ожидал услышать от неё такую решительность.

— П-потому что ты никогда со мной не советуешься... хотя я твоя девушка... А, наверное, не стоит приказывать больному человеку?!

— Нет, всё нормально...

Но она тут же пошла на попятную, запаниковав с хмурым лицом. То, как её выражения меняются в одно мгновение, наверняка очень поможет ей, когда она начнёт работать моделью. Прости, это мне нужно извиняться.

— Я не знал, как об этом заговорить... Но из-за этого, наверное, только сильнее заставил тебя волноваться. Прости.

— Н-нет, не то чтобы волноваться, скорее...

— Мм?

— Мне было одиноко... потому что я рядом с тобой, а всё равно...

— Амамия-сан...

Похоже, она ждала, когда я первым разобью лёд. Мне пришлось задуматься о своей привычке всё держать в себе. Я собрался и медленно объяснил, что происходит. О своих чувствах, о своём сне...

— И поэтому... после того как я уйду как hikari... мне кажется, что никто больше не будет помнить меня как самую милую в мире. Хотя я должен быть готов уйти раньше обычной модели, потому что я переодеваюсь в девушку...

Всё началось с того, что Мисора-нэсан заставила меня попробовать, и я нехотя дебютировал как модель. И всё же сейчас я уже не могу представить жизнь без существования hikari. Когда думаю об уходе, в груди словно открывается дыра, наполненная только потерей. Девяносто процентов моей уверенности идут от hikari. Если я её потеряю...

— Мысль о том, чтобы бросить модельную работу... делает меня сентиментальным. Что-то вроде того...

Чем больше я объяснял, тем слабее становился голос. Волноваться из-за такого так долго... в какой-то момент это начало казаться жалким. Я ведь говорил, что хочу быть откровеннее о своих проблемах... но это вроде бы то, с чем я должен справиться сам. Стоило ли правда рассказывать девушке?

— Харэма-кун! И hikari-сан!

Пока я опускал голову, Амамия-сан внезапно вскочила со стула с такой силой, что тот чуть не опрокинулся. Контейнер и вилка в её руках упали на пол, но взгляд она держала только на мне. Наверное, даже не заметила.

— Ч-что такое?

Она прикусила губу и посмотрела на меня снизу вверх. Словно боролась с чем-то, сдерживая себя. Потом глубоко вдохнула и выпустила в меня все свои чувства.

— Ты... и hikari-сан... вы не понимаете, насколько вы прекрасны! Насколько удивительны... вы вообще ничего не понимаете!

— Л-ладно...?

Она... злится? В последнее время её эмоции скачут как американские горки, и я не могу за ними поспеть. Я сидел на кровати, ошеломлённый.

— Той, кто стала самой милой девушкой в мире... той, кто вдохновила столько людей... была hikari-сан... и это всегда был ты, Харэма-кун! Это ты помог Конацу-тян, Хибари-сан, президенту и многим другим! И как hikari-сан, и как ты сам!

Когда Райка не могла найти модель для своей фотографии, и её кружок оказался на грани закрытия... Когда Хибари скрывала, что любит лолита-фэшн... Когда президент столкнулась со своей семьёй и самим фактом своего существования... Возможно, правда, что я — или hikari — так или иначе был во всё это вовлечён. Хотя говорить, будто я придал им смелости или подтолкнул их вперёд, кажется немного слишком громким и неловким... Но Амамия-сан пыталась объяснить мне: необходима не только hikari... Я сам, как Харэма Коки, тоже сыграл во всём этом свою роль... И пожелания выздоровления, которые я получил от всех именно как Коки, это отражали. Может, мне тоже стоит быть увереннее в себе... не только когда я hikari. Но теперь, когда чувства Амамии-сан вырвались наружу, остановить её было невозможно.

— И что с того, что выпуск или уход?! Милота вечна!

— !

— Если время hikari-сан ограничено, тогда я стану лучшей моделью! Чтобы стать кем-то вроде hikari-сан и давать другим силы! И я всегда буду напоминать всем, что hikari-сан — самая милая в мире!

Я открыл рот. Такое заявление было бы немыслимо для прежней Амамии-сан. В голове у меня на миг возникло будущее: после модельного дебюта она даёт интервью для онлайн-статьи и отвечает примерно так: «Я вторая по милоте, но hikari-сан — самая милая во всём мире!» И...

— Даже если hikari-сан уже ушла на покой, её легенда, её наследие... всё это останется с нами! Это чудо, которое ты для нас вырезал!

Она сжала кулак и говорила с жаром — словно это я восторгался hikari. Бесконечно уверенная, позитивная и не отступающая. О её легенде и наследии говорил бы уже я. Наверное... мы правда похожи как пара. Она, должно быть, унаследовала силу hikari.

— И я ведь не могу позволить hikari уйти на покой прямо сейчас!

— ...Верно... Как shizuku, тебе всё ещё нужна партнёрша.

— Именно! И ради этого я обязательно выиграю прослушивание!

Она слегка запыхалась, наверное, потому что так много говорила. Глубоко вдохнула, прижала руку к груди и выровняла дыхание. А в моей груди я чувствовал, как разбитая уверенность постепенно собирается обратно. Амамия-сан права. Сейчас бояться ухода или выпуска... неважно. Мне нужно просто снова продолжать работать как hikari так долго, как только смогу. Даже если однажды настанет день, когда я покину сцену, Амамия-сан понесёт мой огонь дальше. А потом начнётся легенда hikari, второй раунд. Мне не о чем волноваться. Да, кажется, я постепенно возвращаюсь в привычное русло. Хотя одну вещь я должен исправить.

— Я второй по милоте, а самая милая — ты, Амамия-сан.

— Н-нет! С этого момента я буду целиться во второе место!

— Но ты самая милая.

— Нет, hikari-сан!

Мы ещё какое-то время спорили, пока наконец не решили, что после её дебюта мы вдвоём станем сильнейшей комбинацией. Когда спор закончился, я уже чувствовал, что простуда заметно отступила. Настолько, что я о ней забыл. В отличие от меня, Амамия-сан тоже, похоже, успокоилась после своего недавнего накала.

— А, я уронила контейнер и вилку?! Надо...

— Не переживай из-за...

— Ва!

Она присела, чтобы поднять вещи, и я почти в замедленной съёмке увидел, как она поскользнулась передо мной, услышав звук, с которым ноги поехали по полу. В одних носках неудивительно потерять равновесие. Надо было предупредить раньше.

— Ух!

К счастью, на пол она не упала. Я поддержал её собой, и в итоге она рухнула прямо на меня. Прямо идеальный пример ромком-инцидента. И это положение... она оказалась поверх меня, а я лежал на кровати. Мы почти прилипли друг к другу. Как я уже подумал, когда носил её на руках принцессой, она была лёгкая как пёрышко. Она ангел или что? Стоп, стоп! Это положение слишком опасно для здорового старшеклассника вроде меня!

— А-Амамия-сан, эм...!

— Ва, а... п-прости...

Амамия-сан запаниковала и приподняла верхнюю часть тела, из-за чего прижалась ко мне ещё сильнее. Это очень, очень плохо.

— П-п-пока что можешь просто медленно слезть с кровати...?!

— Д-д-д-да!

Но... в худший возможный момент дверь открылась без малейшего стука. Наверное, стоит сказать маме, чтобы она не входила в комнату сына-подростка без стука.

— О-о. Ох ты... Я хотела позвать Амамию-тян поужинать с нами, но... кажется, я вам помешала?

— М-мам! Это просто несчастный случай!

— Да-да. Красный рис вместо каши. Всё понимаю.

— Хотя бы обычный рис...!

Мама так воодушевилась, как я не видел уже много лет, и, пританцовывая, вышла из комнаты со словами: «Надо сообщить твоему отцу!» Раз, два, три — именно столько секунд нам понадобилось, чтобы наконец очнуться и вернуться в реальность. Амамия-сан поднялась с кровати, а я поправил одеяло.

— Эм... твоя мама сказала что-то про ужин...

— А, да. Не стесняйся.

— Я-я не буду навязываться?

— Совсем нет. Она будет рада.

Она наконец подняла с пола контейнер и вилку и неловко кивнула: «Тогда... я приму её предложение...» Даже сейчас она очаровательна. Почти так же, как я в образе hikari! Почувствовав, что почти выздоровел, я просто обязан был поблагодарить Амамию-сан за то, что она была рядом. И как Коки, и как hikari.

— Думаю... я должен поблагодарить тебя, Амамия-сан. Благодаря тебе мне кажется, что тот сон больше не приснится.

— Я будущая партнёрша hikari-сан и... тв-твоя девушка! Я просто рада, что смогла помочь!

Да... сегодня мне точно приснится лучший сон.

---

Тем вечером Амамия-сан осталась у нас на ужин. Поскольку я по большей части уже оправился, мама приготовила омурайс. В детстве это всегда была моя любимая еда — самый обычный, с яйцом и кетчупом. Хотя я не то чтобы зависим от него, как Амамия-сан от дораяки или Хибари от крем-соды. Это была не каша, не красный рис и не обычный рис... а рис с кетчупом. Довольно смешно.

— Э-это на будущее! Однажды! — сказала Амамия-сан, попросив у мамы рецепт омурайса.

Какая же она увлечённая... Вежливая и милая, она сразу вписалась. Кажется, мама и папа тоже очень её полюбили.

— Мой сын время от времени может превращаться в девушку, но, пожалуйста, позаботься о нём. Если оставить его тебе, мне будет очень спокойно.

— И правда. Даже кажется, что мой сын для тебя слишком хорош.

Папа, похоже, очень любит повторять эту шутку о том, что я «время от времени превращаюсь в девушку». Я проглотил смущение и всё-таки представил свою девушку, которую приняли с распростёртыми объятиями. Сама Амамия-сан сказала что-то вроде: «Я ещё неопытна, но прошу заботиться обо мне», будто пришла просить моей руки или что-то такое. То есть... конечно, уже очевидно, что мы к этому придём! Но это проблема другого дня! И мама, и папа смотрели на меня мягкими взглядами. Чтобы сбежать от этой неловкой ситуации, я зачерпнул большую ложку омурайса.

— Нгх! Застряло... в горле...!

— Х-Харэма-кун?! Вот, выпей воды!

— О? Уже как настоящая жена.

— Амамии-сан наверняка подошло бы белое свадебное кимоно.

— Да прекратите вы уже! И чтобы вы знали, я хочу, чтобы она надела нормальное свадебное платье!

Мой крик потряс обеденный стол. Хотя я случайно выболтал планы на будущее, сама Амамия-сан сказала: «Я-я надену что угодно, если тебе будет приятно...» Похоже, она была не так уж против, так что я это оставлю. За столом было немного шумнее обычного, но такой ужин вместе со всеми мне совсем не был неприятен.