Финальный тур и предвестия весны

После того как мы вдоволь налюбовались огнями, нам с Амамией-сан стало немного неловко, и домой мы пошли, греясь новыми шарфами. Большую часть дороги мы молчали, лишь изредка нарушая тишину короткими обменами вроде: «К-кстати, день рождения ДораДораяки-куна на самом деле зимой! Это его официальная настройка!» — и моего: «О-о, у него даже день рождения есть? Не знал». Первый поцелуй наконец-то удался, и мы оба всё ещё смущались. Я проводил её до дома, и к тому времени, когда снег перестал идти, я уже сумел немного прийти в себя. Спасибо холодным снежинкам, бившим мне в щёку. И всё-таки какое красивое было белое Рождество.

— Ну... спокойной ночи, Амамия-сан.

— Спокойной ночи, Харэма-кун.

Мы помахали друг другу на прощание и разошлись, решив, что по именам пока будем называть друг друга только время от времени. Я... всё ещё не привык звать её «Сидзуку». До сих пор это всегда была «Амамия-сан». А её реакция, когда я называю её «Сидзуку», настолько милая, что я боюсь умереть. Но на следующем свидании обязательно попробую снова.

---

Рождественское свидание прошло успешно, и теперь меня волновали только результаты прослушивания. Кандидаткам, прошедшим второй тур, вроде бы должны сообщить в конце января. То есть почти через целый месяц. Наверное, это сделано для того, чтобы Мисора-нэсан могла как следует обдумать каждую кандидатуру и дать всем честный шанс. Хотя я уверен, что Амамия-сан прошла, так что совсем не волнуюсь. Наоборот, я уже начал смотреть дальше второго тура — на финальный. Он должен был состояться в День святого Валентина, четырнадцатого февраля. Назначать всё на дни, которые пары обычно проводят вместе... Это специально? Ну уж нет, сейчас не время спокойно есть сладкий шоколад. Хотя... результаты они хотя бы узнают в тот же день. Но... думаю, ближайшие несколько недель я всё равно буду места себе не находить.

---

— О-о! С Новым годом, Коки-кун! И в этом году давай дружить!

— Уже февраль, Кокоро-сан... Ну, если вы счастливы, тогда ладно...

Сегодня был судьбоносный день — четырнадцатое февраля. Если точнее, воскресенье после полудня. Я пришёл в офис не из-за работы hikari, а просто как Коки, чтобы понаблюдать за тем, как проходит финальный тур прослушивания. Одет я тоже был в обычную мужскую одежду. И когда шёл по коридору, случайно встретил Кокоро-сан с её верным чемоданчиком для макияжа. В прошлый раз, когда мы виделись, у неё были вишнёво-красные волосы, а теперь они стали золотистыми с пепельным оттенком. Яркий двухцветный удар на полной мощности. Сайдтейл, как всегда, — рад видеть, что у неё всё хорошо. Кстати, мы ведь и правда впервые видимся с прошлого года, так что с Новым годом я её тоже поздравил.

— А ты совсем не воодушевлён. Хотя Сидзуку-тян так страстно меня поздравляла!

— Теперь, когда вы сказали... Наряд, который она носила на Новый год, был вашей идеей, да?

Пятого января мы с Амамией-сан ходили на первый храмовый визит в новом году. В первые дни везде было слишком много людей, к тому же мы проводили время с семьями, так что решили встретиться спустя несколько дней. И, к моему абсолютному потрясению, она пришла в кимоно. Ки! Мо! Но! С длинными рукавами! Да здравствует японская мода! Даже я, будучи hikari, ещё не носил этот классически японский наряд как hikari, поэтому не смог скрыть шока. Она и правда выглядела как воплощение японской красавицы.

— Отлично смотрелось, правда?

— Это было... великолепно.

— Оно случайно оказалось у меня по рабочим делам, и я подумала, что ей очень пойдёт, вот и попробовала. Прямо ямато-надэсико, да?

— Вы проделали чудесную работу, Кокоро-сан...

— Моя магия и в полночь не рассеивается!

Она показала мне пальцами знак V, а я снова проникся уважением: оказывается, у неё есть сертификат первого класса по одеванию кимоно. Фурисодэ Амамии-сан было роскошным: красный узор, сосна, бамбук, цветы сливы, веера и множество других элементов. Для Амамии-сан вещь неожиданно яркая, но это же Новый год. Иногда можно позволить себе немного нарядной элегантности. Оби, напротив, был тёмно-синим и собирал весь образ, а жёлтый многослойный воротник ещё сильнее подчёркивал кимоно. Причёска тоже показывала талант Кокоро-сан: концы волос были собраны в шиньон с ровно такой долей игривой броскости, какая нужна. Украшение-цветок того же цвета, что и кимоно, усиливало её невинную милоту и завершало идеальный образ. А я рядом с ней... был в обычном пуховике, в котором хоть в школу ходи. Я решил, что вокруг всё равно будет много людей, и не уделил одежде столько внимания, как на Рождество... Так что на её фоне полностью померк.

— А что ты загадал?

— Разумеется, чтобы она прошла финальный тур прослушивания.

— Ох, какой заботливый парень!

Для себя мне особо желать нечего. А hikari уже богиня, чего ей ещё нужно? Когда же я спросил Амамию-сан, что загадала она, она ответила: «Расскажу, если сбудется! Это секрет!» Конечно, мне ужасно любопытно, но придётся ждать до тех пор. А предсказания нам обоим выпали самые счастливые, так что чего ещё можно просить?

— А вы ходили на хацумодэ, Кокоро-сан?

— В самый первый день. Просила вырасти на несколько сантиметров.

— Это желание... ученицы младших классов...

Просто отмечу это, раз уж мы здесь; наверняка она не станет за мной гоняться. Вот, собственно, и все мои новогодние воспоминания. Райка, кстати, подавилась моти и чуть не умерла... но она жива, значит всё в порядке. Она определённо весёлая девушка. С ней рядом скучно не бывает.

— И всё же ты пришёл присмотреть за Сидзуку-тян на финальном прослушивании, да? А я думала, снова будешь ходить и раздавать шоколад как hikari.

— Это было в прошлом году!

Это была мера для поднятия мотивации сотрудников, а шоколад организовала Мисора-нэсан. Меня ещё и заставили надеть на голову каскетку в форме шоколадки. Для сотрудников это, может, просто приятный жест, но шоколад всё равно был импортный. Все холостяки в компании так обрадовались, что плакали слезами счастья... Правда, в этом году шоколад будет раздавать её секретарь. Похоже, это уже стало стандартным событием для заботы о сотрудниках, но лично я рад, что мне не придётся заниматься этим снова. Между прочим, работа была довольно тяжёлая!

— Я хочу украдкой посмотреть на процесс судейства как наблюдатель.

Решив, что финальный тур уже должен начаться, я направился туда, где он проходил. У Кокоро-сан тоже было немного времени, поэтому она пошла следом.

— Сидзуку-тян ведь тоже здесь, да? После финального тура она наверняка вручит тебе шоколад, а?

— Ну...

Кокоро-сан спросила это с ухмылкой. Раздражает рассказывать, но... это случилось сегодня утром.

---

Динь-дон!

— Иду!

Утро было довольно холодным. Поскольку сегодня воскресенье, школы не было. Единственным пунктом в моём расписании был финальный тур прослушивания Амамии-сан в десять утра... так что я собирался валяться в уютной кровати под тёплым одеялом, но, услышав дверной звонок, накинул куртку и поспешил к двери. Мама и папа ушли по работе. Я решил, что это, наверное, доставка или что-то в этом роде, собирался просто принять посылку и вернуться в постель, но...

— Д-доброе утро, Харэма-кун. Прости, что так рано...

— Амамия-сан?!

Открыв дверь, я увидел Амамию-сан. Мой сонный мозг мгновенно стал острым, как бритва. Я ещё и быстро пригладил растрёпанные после сна волосы.

— Ч-что ты здесь делаешь? С прослушиванием что-то случилось? Холодно же, заходи...!

— Н-нет, всё в порядке. Я просто хотела кое-что тебе отдать и сразу пойду!

Она покачала головой. На ней было коричневое пальто-дафлкот и шарф, который я ей подарил. В одежде и причёске тоже не было ничего необычного. Видимо, к прослушиванию её ещё не готовили. Хотя даже в естественном виде она была настолько очаровательна, что моё сердце оказывалось под угрозой. Не зная, какая буря бушует у меня внутри, Амамия-сан протянула мне маленькую коробочку.

— Это шоколад на День святого Валентина!

— Чт...

— Вчера мы делали его у меня дома вместе с Хибари-сан и Конацу-тян... Так что это тебе! Со всей моей любовью!

Маленькая коробочка была в форме сердца и украшена чёрной лентой. Да, даже без её слов было понятно, что это настоящий шоколад. На миг всё моё существо застыло. В смысле, я никогда не получал настоящий шоколад ни от кого, кроме мамы. В отличие от Микагэ, который ещё до появления девушки ходил с руками, полными шоколада. Н-не то чтобы я завидовал! К тому же сегодня финальный тур прослушивания, и я правда не думал, что у неё было время что-то готовить. И не ждал ничего, хоть от этого и становилось немного грустно. Хотя, если подумать, она ведь сделала мне шарф, несмотря на второй тур прослушивания.

— Я... обязательно его съем. Такое чувство, что его надо поставить как подношение, но я всё-таки как следует распробую.

— З-за вкус я ручаюсь! Мои младшие тоже пробовали, и Рэй-кун плакал и говорил, как это вкусно.

— Рэй-кун... я понимаю твои чувства...

Ему, наверное, не понравится, что я разделяю его чувства, но я уверен: прямо сейчас я тоже мог бы разрыдаться. Похоже, она и правда пришла только отдать шоколад, потому что вскоре снова ушла. Наверняка ей нужно было готовиться к финальному туру. Я не говорил ей, что приду смотреть: не хочу, чтобы она нервничала. Кажется, теперь я немного понимаю, что чувствуют родители, когда смотрят выступление своего ребёнка. Поэтому я крикнул ей вслед:

— Я буду болеть за тебя на финальном туре! И спасибо за шоколад! Жди Белого дня!

Крик, наверное, был достаточно громким, чтобы побеспокоить соседей, но до Амамии-сан он дошёл: она остановилась, обернулась и с яркой улыбкой кивнула, ответив: «Обязательно!»

---

— Вот так всё и было.

— Ваа-а! А-а-а, молодость! Как сладко! Я только послушала и будто помолодела на десять лет! И ещё на несколько сантиметров выросла!

Кокоро-сан дико размахивала чемоданчиком с косметикой, подпрыгивая на месте, а остальные сотрудники застывали от этого зрелища. Правда, простите за неё... Если она помолодеет на десять лет, то будет выглядеть как детсадовка.

— Так ты шоколад съел?!

— Немного, перед тем как выйти... Сладость была ровно в меру, и он был невероятно вкусный. Если бы я не знал, решил бы, что его сделал профессионал. И, конечно, я расплакался.

В сердцевидной коробочке лежало пять круглых трюфелей. Шоколад был сладким, таял на языке, и я сразу чувствовал, сколько труда она в него вложила, так что ел его, захлёбываясь слезами. Простите, что я такой нестабильный парень.

— Ах, омолаживающий эффект от рассказов о чужой романтике... Чувствую, как в меня вливается юность...

— То есть вы и правда просто фея.

Стоило мне высказать искренние чувства, как мы добрались до места. Финальный тур проходил в фотостудии. Сотрудники CandyCandy уже всё там подготовили, и обычно именно здесь устраивали множество съёмок. Я тихо подошёл к двери и медленно её открыл. Кокоро-сан, видимо, уловила настроение и последовала моему примеру.

— Нам можно?

По сравнению с настоящей студией помещение было намного меньше. Примерно размером с класс. Но всё необходимое оборудование там имелось, а несколько сотрудников уже стояли наготове. Прослушивание, похоже, только началось: девушки, прошедшие в финальный тур, стояли перед фотографом и ассистентом, с которыми я обычно работал. Само собой, Амамия-сан была среди них.

— Ух... какая милая...

Я затаился в углу и беззвучно простонал. Для финального тура на ней был наряд, больше подходящий весне. Пудрово-розовый топ сочетался с длинным белым кардиганом. На груди кардигана была вышита ветка сакуры, объёмная и выпуклая, — хороший акцент в образе. Ниже — джинсовые капри и кожаные сандалии. Брючины длиной примерно семь десятых, узкие, сидящие по фигуре и сужающиеся к низу. Я бы назвал это скорее ретро-вещью. Но casual-сандалии подходили очень хорошо. Волосы она собрала в высокий пучок с белым кружевным скранчи, что придавало свежести. Разумеется, заколка в форме капли воды с её чёлки никуда не исчезла. Чудо, насколько естественно она подходила к любому наряду. А серьги в форме маленьких цветков сакуры, благодаря собранным волосам, были хорошо видны.

— Ага! Чувствуется весна!

— Абсолютно...

Я ответил неспокойно. В основе её образа была работа Хибари, Райка и президент тоже высказали своё мнение... а ещё она сама внесла дополнительные штрихи! Та самая Амамия-сан с ужасным чувством моды... придумала это! Как же она выросла! Даже представить не хочу, сколько усилий она во всё это вложила!

— Точно-точно! Макияж, кстати, делала моя ученица! Неплохо, да? — сказала Кокоро-сан, уперев одну руку в бок.

Сегодня всем кандидаткам для фотосъёмки делали макияж, и занимался этим профессиональный визажист. Макияж Амамии-сан, похоже, делала ученица Кокоро-сан. Неудивительно, что у неё есть ученица: она ведь такая умелая и популярная. Голубоватые румяна, коричневые тени с синим глиттером... Использовали вещи с голубым оттенком, который в моде встречается не так часто, и они подходили к её наряду. Это создавало полупрозрачный образ. В целом получился casual, но очаровательный наряд в духе «весеннего любования сакурой». Дождь, который идёт, когда цветёт сакура, вроде бы называют «дождём сакуры», и почему-то именно это выражение пришло мне в голову. Красивое звучание, и Амамии-сан оно очень подходило. В дождь любоваться сакурой сложно... но, честно говоря, промокнуть под ним вместе с ней звучит совсем неплохо. Кажется, меня очень тянет к дождю. Стоит только представить её мокрой, с каплями воды, стекающими с волос, и с её словами: «Мы промокли, да?» ...Ух...

— Коки-кун? Ты чего завис?

— А!

— Уверена, ты увидел её наряд и представил, как идёте вместе любоваться сакурой, да?

Точно в яблочко. Она и правда фея, если так безошибочно читает мои мысли.

— О-она просто настолько милая, ясно?! И у всех остальных кандидаток есть потенциал стоять рядом с hikari, но...!

Я отчаянно пытался оправдаться, пока Кокоро-сан бросала на меня осуждающий взгляд. Любопытно, что остальные три кандидатки, оставшиеся кроме Амамии-сан, были из той же группы, что и она во втором туре. Похоже, Мисора-нэсан случайно собрала в одной группе самых сильных. И, надо сказать, они чем-то напоминали мне Райку, Хибари и президента. Выслушав объяснения сотрудников, все они дружно ответили с воодушевлением. Похоже, Амамия-сан нашла себе отличных соперниц. Прямо чувствовался спортивный дух. Каждая из девушек тоже сияла своим нарядом и чувством моды. У каждой были свои особенности, которые я мог оценить. Соперницы у Амамии-сан действительно серьёзные.

— Тогда начинаем фотосъёмку!

Фотограф и ассистент хлопнули в ладони. Вот теперь всё было по-настоящему. Фотосъёмка, которую проходит обычная модель. В этом туре проверяли, есть ли у них потенциал действительно работать моделями.

— ...Прошу вас.

Первой была Амамия-сан. Во втором туре она, кажется, выступала последней, а теперь её отправили первым номером. Не слишком удачно: так нервничать проще всего. Но она не показала ни капли волнения и уверенно встала перед камерой. За её спиной был зелёный экран; она вежливо поклонилась и подняла руку. На её лице была уверенность, словно я смотрел на саму hikari. Сразу после этого раздался звук камеры. Она принимала позу за позой, меняя выражение лица с каждой. Показывала свой стиль со всех углов, и лицо её было полно абсолютной уверенности, будто она бросала зрителю вызов. S-образной позой она показала гибкость и сохранила спокойный вид, отведя глаза от камеры. Намеренно посмотрела вниз, чтобы подчеркнуть серьги, и придала лицу печальное выражение. А завершила всё улыбкой прямо в объектив.

— Ого...

Один из сотрудников невольно произнёс это. Даже фотограф всё время хвалил её: «Отлично, отличное выражение!», «Вот эта поза сейчас была идеальной!», «Ты сейчас невероятно милая!» Кокоро-сан, сотрудники, даже другие кандидатки — все оказались пленены shizuku. Я и сам задержал дыхание. Пробуждение Амамии-сан... нет, shizuku было по-настоящему впечатляющим.

— Сидзуку-тян потрясающая... Почти как перерождение hikari.

— Нет, она лучше меня...

Фотосъёмка продолжалась. Но я повернулся к ней спиной.

— А? Коки-кун, ты уже уходишь?

— Да.

Кокоро-сан окликнула меня, но я лишь сжал кулак у груди.

— Ей больше не нужно, чтобы я за ней присматривал. Наоборот... мне кажется, что мне самому надо тренироваться ещё больше. Я не могу позволить себе проиграть.

Нужно ещё поработать над позами и выражениями лица как hikari. Вот такое чувство дала мне Амамия-сан. Кокоро-сан на миг растерялась, а затем ухмыльнулась.

— Загорелся, да? — рассмеялась она. — Всё ещё не можешь так просто уступить место самой милой в мире?

— Мы обе станем лучшими!

Оставив эти несколько слов, я вышел из комнаты. Какой же я был дурак, что думал об уходе или выпуске. Сейчас я горю. Благодаря Амамии-сан у меня безграничная сила. Пройдя через все свои трудности и с каждым шагом обретая всё больше уверенности, она стала моделью, способной очаровать сердца всех вокруг. Как hikari, я не имею права отставать. Я всегда должна быть идеальной и милой.

— ...Хорошо.

Я хлопнул себя ладонями по щекам и позволил решимости разгореться.