Элизиум (1)

В горах на окраине Осаки находится отель «Элизиум».

 Это величественная горная вилла с горным ручьем и изящным мостиком перед ней. У мостика гостей приветствуют и провожают красивые девушки в кимоно, а танцоры самбы, размахивая перьями фламинго, покачивают грудью в такт барабанам. Официанты в тюрбанах в индийском стиле снуют туда-сюда, помогая гостям с багажом. Прохладный воздух ранней весны окутывает мужчин, выходящих из машин в сопровождении своих гламурных спутниц в меховых накидках. Каблуки женщин цокают по каменному тротуару, пока они с присущей им элегантностью прогуливаются по улице. Их облегающие платья подчеркивают изгибы бедер.

Мужчины в костюмах разгуливают как перед виллой, так и за ней. Их пиджаки расстегнуты, из-под них выглядывают рукоятки пистолетов - тяжелых тактических пистолетов производства израильской компании «HS Precision». В этом огнестрельном оружии используются крупнокалиберные патроны «Magnum», способные пробить полицейский бронежилет. Тем не менее уважаемые гости не чувствовали себя в опасности: пока они соблюдали здешние правила, они были в полной безопасности, ведь эти люди были их защитниками. Но если бы кто-то устроил беспорядки в «Элизиум-хаус», эти же люди мгновенно превратились бы в свирепых зверей.

«Элизиум» - это грандиозное казино, открывшееся всего два месяца назад. Несмотря на его масштабы, оно может вместить лишь ограниченное количество игроков - меньше половины от числа посетителей других казино. Здесь нет верхнего предела ставок, поэтому суммы, которые приносят игроки, в десять раз превышают ставки в любом другом казино. Посетители знали, что «Элизиум» связан с преступным миром, но в этом не было ничего необычного, казино часто имели такие связи. «Элизиум» отличался тем, что, по слухам, мог исполнить любое желание игрока. Выигравших посетителей с почтением приглашали в VIP-зал, угощали выдержанными винами и сопровождали молодые красивые девушки-менеджеры. Когда посетители пьянели, их спрашивали, есть ли у них какие-нибудь желания, даже самые невероятные и экстравагантные. Они могли попросить провести ночь с главной актрисой популярного сериала или даже поужинать с премьер-министром. Конечно, они могли попросить и поужинать с популярной актрисой или даже провести ночь с премьер-министром. Такие просьбы были вполне выполнимы. Но исполнялись и более мрачные желания, например, купить на удачу юную девственницу из Таиланда или увидеть, как рушится жизнь конкурента по бизнесу. Если сумма выигрыша была достаточной и игрок был готов внести ее в фонд желаний «Элизиум», его желание исполнялось.

 Ни одно казино в Токио не осмелилось бы вести себя так нагло, даже несмотря на тесные связи с преступным миром. В теневой индустрии свои правила: например, никто не станет вмешиваться, если молодая девушка добровольно выпьет с мужчиной постарше в ночном клубе, если только она заплатит соответствующую сумму за защиту местному криминальному авторитету. Однако если бы старшеклассницу принудили к проституции, кто-нибудь вмешался бы, и насильник мог бы лишиться пальца или двух. Даже в преступном мире люди должны были соблюдать правила. Япония — страна правил и традиций, и никто не осмеливался переступать черту, потому что это могло стоить жизни. Но в «Элизиуме» не было никаких правил. Здесь всем заправляли победители, а желания гостей исполнялись в полной мере. При наличии достаточной суммы денег, выигранной в казино, любое извращенное, грязное, противозаконное или даже кровавое желание могло быть исполнено без каких-либо последствий. Elysium House был страной беззакония, где говорили только на языке денег.

 Гости, имевшие связи с японским преступным миром, благоговели перед Elysium House. Это казино было похоже на чарующий цветок, распустившийся в горах Осаки, неподвластный времени и никогда не увядающий, совсем как апокалиптический красный лотос из легенд.

Но те, кто побывал в «Элизиуме», часто не могли устоять перед его очарованием. Он завораживал их, заставляя привозить с собой чемоданы, набитые деньгами, и съезжаться со всех концов света, чтобы сыграть в азартные игры с высокими ставками. Желания исполнялись только у тех игроков, которые выигрывали крупные суммы, поэтому скромные ставки были редкостью. Независимо от того, выигрывал игрок или проигрывал, он агрессивно выкладывал на стол все больше фишек, и его лицо становилось все более напряженным. Каждый из них надеялся, что, когда горка фишек перед ним вырастет до небес, соблазнительная девушка-менеджер опустится перед ним на колени и пригласит его выпить в VIP-комнате. Счастливчик, выигравший крупную сумму, до тех пор, пока не закроется дверь VIP-комнаты, будет ловить на себе завистливые и даже ревнивые взгляды со всего зала. Все эти игроки с высокими ставками были богачами — они играли не для того, чтобы выиграть пару баксов на выпивку. Их компании приносили им огромные прибыли каждую минуту. Чего они добивались, так это острых ощущений от постоянных побед, их желания росли вместе с их ставками - подобно Вавилонской башне из Библии, поднимаясь все выше, пока их желание не исполнилось. «Элизиум» прекрасно понимал психологию этих крупных игроков и представлял собой рай, где можно воплотить в жизнь свои мечты.

Накамура Хидэки толкнул тяжелую, богато украшенную бронзовую дверь забинтованной рукой, и в одно мгновение его поле зрения расширилось.

Звон шариков патинко, вылетающих из автоматов, наполнял все пространство. Крутились колеса рулетки, в чашке перекатывались кости, крупье тасовали домино, девушки громко ахали - от каждого звука кровь стыла в жилах. Все это отражалось на красивых дилерах, которые были одеты в черные костюмы выше пояса, но за игорными столами сидели в костюмах девочек-зайчиков, с черными чулками в сеточку, обтягивающими бедра, и белыми пушистыми заячьими хвостиками; официантки, тем временем, были одеты в ярко-пурпурные купальники, открывавшие большую часть их пышной груди. Они покачивали бедрами, когда шли на высоких шпильках, одаривая каждого мужчину, который смотрел на них, очаровательным взглядом.

Половина зала была отведена под патинко, а другая половина - под различные игровые столы. Патинко - это азартная игра, которая нравится людям всех возрастов в Японии. Для игры требовалось всего несколько монет, а за автоматами патинко сидели девушки и все они были достаточно красивы, чтобы украшать обложки журналов. Некоторые из них были юными и невинными, в школьной форме и белых гольфах, другие - гламурными и экзотичными, в красных туфлях на высоком каблуке и ципао с высоким разрезом. Некоторые из них, обладательницы сногсшибательных фигур, были одеты в полупрозрачные вечерние платья, из которых буквально вываливалась грудь. «Элизиум» нанимал девушек для патинко, чтобы они сопровождали гостей во время игры, наполняя казино звуками патинко. Если кто-то из гостей хотел пригласить одну из этих девушек выпить, она с радостью соглашалась.

 Когда Накамура Хидэки впервые пришел в казино, его поразила невероятная роскошь, и ему захотелось сбежать. Каждый сантиметр этого пространства манил его: будь то пол из алого итальянского мрамора, сверкающие стены из красного хрусталя или нежная кожа девушек. Он чувствовал, что если сделает еще шаг, то навсегда застрянет в этом лабиринте. Но сегодня он не обращал внимания на всю эту роскошь и соблазны. Его взгляд был прикован только к ярко-красной стеклянной двери VIP-зала. Он, пошатываясь, направился к ней, ослабевший за несколько дней без еды.

Позади него раздался стук высоких каблуков. Молодая симпатичная женщина-менеджер взяла его под руку.

— Мистер Накамура, мы вас ждали. Сегодня тот самый прекрасный момент, когда ваше желание исполнится.

 Женщина-менеджер была одета в приталенный черный костюм, ее волосы были собраны в высокий пучок, подчеркивающий ее элегантную фигуру, а яркие глаза излучали очарование. Трудно было представить, что такая молодая девушка дослужилась до должности менеджера в казино. Она была гораздо красивее крупье и официанток, выставлявших напоказ свои фигуры, но ее наряд был нарочито скромным. Накамура Хидэки вспомнил, что ее зовут Сакураи Кагурэ. В тот день ему словно сама богиня удачи улыбалась: за столом для техасского холдема он был непобедим. Начав с семи миллионов иен в фишках, он обыграл всех соперников, и вскоре его стопка фишек разрослась до более чем 1,2 миллиарда. И тут он почувствовал слабый аромат, ощутил тепло женского тела, слегка прижавшегося к его ноге, и увидел стоящую рядом на коленях женщину-менеджера в черном.

— Могу я пригласить вас в VIP-зал? — спросила она. — Я здесь менеджер, Сакурай Кагурэ. Пожалуйста, зовите меня просто Кагурэ.

В отличие от других счастливчиков, которые хватали и целовали менеджера-женщину, Накамура Хидэки рухнул в кресло, услышав ее слова. Он не мог долго стоять на ногах, и слезы лились из его глаз, как проливной дождь.

Накамуре Хидэки было тридцать девять лет, и он управлял фабрикой по производству одноразовой посуды из пластика. Его состояние не позволяло ему играть в «Элизиуме». Помимо управления фабрикой, он мечтал только о том, чтобы на свои сбережения открыть новое дело и завести ребенка с женой. Его жене было всего двадцать восемь, она была довольно привлекательной и пользовалась некоторой популярностью как звезда второго эшелона. Она встречалась с несколькими богатыми женихами, но замуж так и не вышла и в конце концов остановилась на владельце небольшого бизнеса вроде Накамуры. Накамура обожал свою молодую жену и часто ходил с ней играть в карты. Она давно жила в Токио и была знакома с влиятельными людьми, так что они вращались в разных кругах. Среди этих людей был молодой представитель влиятельной семьи, который сказал Накамуре, что, учитывая его активы, для инвестирования в крупные проекты ему придется брать кредиты под залог родовой земли и что таким образом он сможет участвовать в крупных деловых проектах. Накамура колебался: на этой земле располагалась фабрика по производству пластика, а также родовые могилы его семьи. Если бы он лишился этой земли, то опозорил бы свой род. Но его жена сказала, что беременна, а прибыль фабрики с каждым годом снижалась. Ради будущего ребенка, чтобы у него были возможности в Токио, Накамура должен был решиться. В блаженном предвкушении счастья Накамура отправился в финансовое учреждение, которое порекомендовал ему молодой человек, заложил землю и вложил все деньги в предложенный проект.

 Правда всплыла, когда старый друг детства Накамуры увидел его жену в Токио: она шла, держась за руку того самого молодого человека, и направлялась в отель для свиданий. Вскоре стало известно, что инвестиционный проект Накамуры провалился, а организаторы скрылись с деньгами - инвесторы ничего не получили обратно. Пока Накамура выяснял отношения с женой по поводу ее связи с молодым человеком, финансовое учреждение начало требовать от него вернуть долг, угрожая конфисковать его землю. Только тогда Накамура понял, что финансовое учреждение связано с криминальным миром - их основным бизнесом были ростовщические займы. Его мечта рухнула. В тот день, когда его жена собрала вещи, чтобы уйти, Накамура получил уведомление о разводе, выданное судом. Он умолял ее подумать о ребенке, но она насмешливо улыбнулась и спросила: «Ты уверен, что это твой ребенок?»

В тот день, когда финансовое учреждение заявило свои права на землю, у матери Накамуры случился сердечный приступ. Когда машина скорой помощи проезжала мимо семейной могилы, рабочие взорвали завод по производству пластика, который принадлежал семье на протяжении многих поколений.

Накамура три дня простоял на коленях перед могилой матери, а затем отправился в банк, чтобы снять деньги, которые мать откладывала для него, чтобы он мог открыть небольшой магазин. Последние семь миллионов иен он отнес в «Элизиум». Он не был хорошим игроком, но, когда люди доведены до отчаяния, они ставят все на последнюю надежду.

— Это довольно смелое желание, — сказала Сакураи Кагурэ в VIP-зале, выслушав его историю. — Даже если сегодня тебе повезет, двенадцать сотен миллионов иен может не хватить.

— Сколько еще нужно? Я могу вернуться и продолжить играть! — Накамура был готов встать на колени и умолять.

Сакураи Кагурэ взяла Накамуру за руку, поглаживая место, где его кольцо оставило след на безымянном пальце левой руки.

— Добавь этот палец, и этого будет достаточно.

 Накамура вздрогнул, но не отдёрнул руку. «Они из преступного мира, и ты тоже… Вы все просто пытаетесь заманить меня в ловушку?»

 — Не все преступные группировки одинаковы — мягко улыбнулась Сакураи Кагурэ. — Возможно, мы, «призраки», заслуживаем большего доверия, чем высокомерные и могущественные «Ямата-но ороти», которые управляют законами подземного мира — Она развернулась и вышла, оставив на столе короткий нож.

 «Если бы в этом мире не осталось никого, кому можно было бы доверять, большинство людей предпочли бы довериться призраку, верно?» — подумал Накамура.

Сакураи Кагурэ не повела его обратно в VIP-зал, стены которого были инкрустированы красным хрусталем, а вместо этого вывела через неприметный выход на побеленную лестницу.

Накамура и представить себе не мог, что в казино есть такой глубокий подвал. Кроме их с Кагурэ шагов, не было слышно ни звука. Гигантские вытяжные вентиляторы медленно вращались, создавая душный теплый ветерок. Если бы не Кагурэ, которая все это время держала его за руку, согревая, Накамура вряд ли набрался бы смелости спуститься до самого низа. Казалось, что тропинка, скрытая под «Элизиумом», ведет прямиком в преисподнюю.

 — Мисс Сакураи, это мистер Накамура? — В конце лестницы наконец появился мужчина в черном.

 В этом почти кромешно-черном месте на нем были темные очки. Накамура нервно посмотрел на него, заметив зловещий золотистый блеск за линзами... почему-то это напомнило ему глаза хладнокровного животного.

— Комната B431. Желание мистера Накамуры уже исполнено. Пожалуйста, следуйте за мной — Мужчина развернулся и подвел Накамуру и Сакураи Кагурэ к черной железной двери, проведя по ней картой, чтобы открыть ее.

 Комната была отделана металлическими панелями. Поскольку помещение находилось под землей, в нем, естественно, не было окон, только небольшие вентиляционные отверстия. Внутри почти ничего не было: на четырех стульях сидели четыре человека со связанными за спиной руками и мешковиной на головах. Они дрожали и издавали приглушенные стоны. Мужчина закрыл за собой железную дверь и достал приготовленную папку.

 Он снял с первого человека мешковину и взглянул на фотографию в папке.

— Фудзита Дзютаро, президент финансовой компании, предоставившей вам ипотечный кредит, высокопоставленный член «Триады». Пожалуйста, подтвердите.

— Это он, — прохрипел Накамура.

Мужчина достал пистолет с глушителем, приставил его ко лбу Фудзиты Дзютаро, и с приглушённым хлопком тело рухнуло на стул.

— Ямагучи Сатоси, тот, кто организовал проект с недвижимостью, в который вы вложились. Он вступил в сговор с вашим другом, Акамацу Хидэкатой. Ямагучи запустил проект, а Акамацу убедил инвесторов присоединиться к нему. Позже Ямагучи сбежал с деньгами в одну из стран Восточной Африки, у которой нет договора об экстрадиции с Японией. Акамацу Хидэката тоже выглядел жертвой, но после того, как Ямагучи отмыл деньги, он перевел их Акамацу. Поскольку договора об экстрадиции не было, нам пришлось самим возвращать его из Африки. По пути произошло несколько несчастных случаев, так что «товар» немного поврежден. Прошу прощения, уважаемый гость. — Мужчина указал на отрезанные уши Ямагучи, которые не были перевязаны должным образом, только присыпаны желтым порошком, чтобы остановить кровотечение.

— Пожалуйста, подтвердите. — Мужчина направил пистолет в лоб Ямагути.

 Накамура кивнул, и голова Ямагути запрокинулась от выстрела, кровь забрызгала потолок.

 — Акамацу Хидэката, друг вашей жены. Он утверждал, что происходит из знатной семьи, но на самом деле был подпольным бойцом, подрабатывавшим эскортом у богатых женщин. Он был любовником вашей жены и организатором аферы, в результате которой вы лишились всего своего имущества. Кстати, ребенка, которого носила ваша жена, по вашей просьбе принудительно извлекли. ДНК-тесты подтверждают, что это действительно ребенок Акамацу Хидэкаты. — Пожалуйста, подтвердите.

 Накамура смотрел на молодого, более привлекательного мужчину, по его лицу текли слезы, а выражение лица было демоническим.

 — Что касается вашей жены, мы привезли ее сюда, как и обещали. Раз уж вы не настояли на том, чтобы мы с ней разобрались, мы оставляем ее вам. — Мужчина указал на дрожащую фигуру в последнем кресле. Несмотря на то, что ее лицо было закрыто мешковиной, манящие изгибы тела под белым платьем говорили о том, что она действительно необыкновенно красива.

 — Если она вам не нужна, не волнуйтесь, уборка после вас тоже входит в наши услуги и оплачивается отдельно. Если вы все еще испытываете к ней чувства, мы зарезервировали для вас лучший VIP-номер наверху. Вы можете оставаться с ней столько, сколько захотите, пока она не придет в себя и не подчинится вам — это тоже бесплатно. Сакураи Кагурэ открыла красную деревянную шкатулку и достала короткий нож, который узнал Накамура. Три недели назад он отрезал себе безымянный палец этим самым ножом и оставил его в качестве платы в «Элизиуме».

— Вы не левша, так что вам будет удобней держать нож в правой руке. — Сакурай Кагурэ прошептала ему на ухо, протягивая нож.

 Накамура безучастно стоял, глядя на женщину, ради которой он когда-то был готов умереть - женщину, которая разрушила его семью. Его лицо исказилось в гротескной и пугающей гримасе, и он то походил на разъяренного демона, то на обиженного ребенка. Сакурай Кагурэ и мужчина в черном вышли из комнаты, заперев за собой дверь. Накамура услышал, как застучали ее каблуки, и вскоре в комнате остались только он и его жена. Его разум был затуманен красным и белым: красным - от крови его матери, когда она кашляла на смертном одре, и белым - от чистого свадебного кимоно, которое его жена надела на их свадьбу.

 — Как бы я хотел, чтобы мы оставили этого Накамуру Хидэки в той комнате — прошептал мужчина за спиной Сакурая Кагурэ.

— Не причиняйте вреда клиентам без крайней необходимости! Это наши золотые гусыни — сурово сказала Сакурай Кагурэ.

 — Понятно, я буду сдержан. Мне просто противно видеть таких трусливых мужчин. Женщина предала его, и он потерял все, но готов рискнуть жизнью, чтобы отомстить всем, кроме настоящей виновницы. Если любви не было с самого начала, то единственное, за что он цепляется - это тело той женщины, — сказал мужчина. — Такие, как он, после нашего ухода, скорее всего, отбросят нож, сорвут с женщины одежду и будут умолять ее о ласке, верно?

— Нет, он ее убьет. Я в этом уверена — улыбнулась Сакураи Кагурэ.

— Вы правда так в этом уверены, госпожа Сакураи?

— Когда он просил, то был еще слаб, но теперь он познал красоту власти. Раньше он пресмыкался перед этой женщиной, как раб, но, когда он поймет, что теперь она в его власти, что ее жизнь и смерть в его руках, он перестанет о ней заботиться, — спокойно объяснила Сакурай Кагурэ.

 Они прошли еще несколько шагов, и тут позади них раздался предсмертный крик женщины, эхом разнесшийся по узкому коридору.

 — О боже, господин Мицуи снова здесь? Пожалуйста, позвольте мне сегодня вас обслужить.

— И господин Дайта тоже здесь! Вам показалось мало денег, выигранных в прошлый раз? Я вижу, сегодня вы принесли еще большую шкатулку с деньгами.

 — Приготовьте для господина Итимуры две порции виски «Сиракава» с одним кубиком льда.

 Выйдя из лифта и вернувшись в зал казино, Сакураи Кагурэ мгновенно оказалась в центре внимания. Она поспешила вперед, приветствуя знакомых посетителей с милой улыбкой на лице. Она вела себя так, словно управляла собственной таверной, эта очаровательная юная хозяйка. Завсегдатаи знали, что, если ей угодить, она будет к ним особенно внимательна, а Кагурэ была настолько обворожительна, что они не могли не поддаться ее чарам. Говорили, что Сакураи Кагурэ - как охлажденное сладкое вино: она не может не нравиться, и в конце концов вы сами не заметите, как погрузитесь в ее прохладную сладость.

— Токийские звезды сегодня здесь, чтобы поддержать нас. Может быть, кто-то из них вам приглянется? Если так, то «Элизиум» исполнит ваше желание. — с очаровательной улыбкой прошептала Сакураи Кагурэ Масуде Сигэру, исполнительному директору «Mitsubishi Heavy Industries».

Масуда Сигэру нежно погладил руку Сакураи Кагурэ.

— Меня не особо интересуют знаменитости. Но я хочу провести время наедине с хозяйкой.

— Со мной? — Сакурай Кагурэ соблазнительно рассмеялась. — Я всего лишь работаю за кулисами. Разве такая, как я, достойна того, чтобы стать одним из ваших желаний?

— Но я питаю слабость к женщинам в униформе — сказал Масуда Сигэру, осмелев после выпитого алкоголя.

— Такие, как я, работают допоздна. Если вы еще в здравом уме, господин Масуда, я могла бы пригласить вас в «Тысячу цветущих сакур» на втором этаже, чтобы вы перекусили перед сном, — кокетливо ответила она.

 — Мисс Сакураи, вы хитры, как рыжая лиса. — Масуда Сигэру благоразумно отпустил ее руку, заметив, что у одетого в черное мужчины позади нее на лбу вздулись вены.

В «Элизиуме» было несколько желаний, которые никто не осмеливался загадывать, кроме таких нелепых, как «ночь с премьер-министром». Одним из таких запретных желаний была «ночь с Кагурэ». Все удивлялись, как такая юная девушка смогла возглавить столь роскошное казино, и не могли отделаться от мысли, что она, должно быть, стоит баснословных денег. Приведет ли такое желание к тому, что цена за неё будет заоблачной, или человек просто исчезнет из этого мира? Никто не знал.

— Мисс Сакураи, срочный факс от генерала. — Секретарь протиснулась сквозь толпу и протянула ей черный документ.

Улыбка Сакураи Кагурэ внезапно исчезла. Она вежливо поклонилась почетным гостям и направилась к лифту в центре зала, дверь которого была украшена сусальным золотом. Чтобы открыть лифт, требовалась ключ-карта. Ходили слухи о том, куда он ведет: одни говорили, что в самый роскошный люкс, другие утверждали, что в хранилище казино, а третьи - что в спальню самой Сакураи Кагурэ.