Глава 10.0

Уйти или нет?

Но надо же было такому случиться — мы встретились взглядами в самый неподходящий момент, когда я еще даже не успела сменить облик…

{Ты кто такая?}

Пока я колебалась, юный герцог снова обратился ко мне. Только тогда я перестала испуганно озираться по сторонам, заставила себя посмотреть прямо на него и неловко улыбнулась.

В сонных пространствах появление незнакомцев — дело вполне обычное, так что как-нибудь выкручусь. Для начала попробую прикинуться местной горничной.

[Молодой господин Юстин, уже время обеда.]

Я мгновенно изменила свое лицо и платье на более подходящие и заговорила самым ласковым, учтивым тоном. Юноша слегка сощурил свои серебряные глаза и наклонил голову набок.

{Все-таки здесь что-то не так.}

[…]

{Мои сны еще ни разу не выходили из-под контроля. И тут вдруг откуда ни возьмись — горничная.}

«Ну какая тебе разница, плыл бы уже по течению! Вот же дотошный мальчишка».

Мне стоило огромных усилий удержать на лице приветливую улыбку, которая едва не треснула от досады, и я была вынуждена до боли прикусить изнутри щеку.

Но если сопоставить его слова, получалось, что этот парень видит осознанные сны далеко не первый день. К тому же меня поразила идеальная точность окружающего пространства. Обычно, даже если человек умеет управлять своими сновидениями, декорации вокруг все равно немного размываются или выглядят неестественно. Однако в мире грез Юстина ни единого изъяна не прослеживалось.

Сверстник с похожими способностями и похожими симптомами… Мои мысли невольно потекли в иное русло: если я немного поговорю с ним, то, возможно, смогу нащупать хоть какую-то зацепку касательно моей собственной болезни?

{Я спрошу еще раз. Кто ты?}

Пока я размышляла, Юстин нахмурился и потребовал немедленного ответа. Судя по его подозрительному, пронзительному взгляду, затея с горничной с треском провалилась. Вот за это я и не люблю слишком сообразительных детей.

Впрочем, пока я сама не раскрою карты, даже такой гений осознанных сновидений сможет списать все лишь на очень странный, причудливый кошмар.

[…Не бойся, дитя человеческое.]

Раз уж так вышло, пойду ва-банк и притворюсь ангелом. В конце концов, где сны, там и ангелы. Даже земному отцу Иисуса ангел являлся именно во сне, так что образ вполне каноничный.

Приняв решение, я тут же вытащила из чертогов памяти все свои знания о божественных созданиях и преобразилась. За спиной соткались шесть крыльев из белоснежных перьев, а вокруг головы засиял ослепительный нимб.

Юстин в явном замешательстве приоткрыл рот, ошеломленно разглядывая меня.

{Ангел?..}

«Вот так, умница, верь мне!»

[Именно. Я явилась к тебе, чтобы—]

{Но для ангела внешность какая-то…}

[Да ну тебя!]

Да что ж это за ребенок такой, ни перед чем не остановится! Ты что, настоящих ангелов когда-то видел?

Я возмутилась вслух прежде, чем успела себя проконтролировать. Юстин тут же удивленно вздернул брови. Я сделала вид, будто ничего не произошло, и поспешно вернула на лицо выражение бесконечной благодати. Ладно, сомневайся сколько влезет, мне-то что. Я просто сделаю то, за чем пришла.

{…Если ты действительно ангел, то почему явился именно в мой сон?}

[Молитвы твоей матери о твоем здравии достигли небес, и я спустилась, дабы внять им.]

{Хмм…}

Услышав мой ответ, Юстин немного смягчил свой суровый взгляд. Похоже, хоть и с трудом, но он принял версию с божественным вмешательством. Или просто смирился с тем, что ему снится какой-то бред.

[А потому отбрось страх, дитя. Я помогу тебе.]

{Я и не пугался.}

[Какая дерзость.]

Я ведь только что предстала перед ним во всем величии и официально провозгласила себя посланницей небес. Но судя по тому, как дерзко и отстраненно он держится даже с ангелом, наш юный друг далеко пойдет.

Я подавила раздражение, заставив себя опустить сердито взметнувшиеся брови, и щелкнула пальцами. В то же мгновение строгие, холодные стены библиотеки поплыли, уступая место уютной, залитой мягким светом приемной. Сам Юстин, правда, остался сидеть с прежним каменным выражением лица.

Что, не нравится? А ведь это моя личная специализированная клиника для тебя. При желании можете даже прилечь, я сегодня на редкость милосердный ангел.

«Мы не причиним вам вреда, дорогой пациент».

С самой искренней и радушной улыбкой я указала ему на свободное место.

[Присаживайся.]

{…?}

[Я ведь уже сказала, что пришла помочь.]

Как я выпишу тебе рецепт, если ты не пройдешь осмотр, мой дорогой больной? А заодно я изучу твой случай, соберу данные, и если между нашими недугами обнаружится связь, использую это для своих исследований.

Я подошла к креслу и устроилась в нем, а в следующий миг до меня донесся его едва слышный, прерывистый вздох. Юноша явно не успевал переваривать абсурдность происходящего.

{…И каким же образом подобное место может мне помочь?}

В конце концов Юстин все же пересилил себя и сел в кресло напротив. Манеры у него, конечно, были совсем не те, какими положено встречать ангелов — сидел он подчеркнуто вальяжно и скептически. Но поскольку никакой я не ангел, на его высокомерие мне было плевать. Я лишь доброжелательно улыбнулась в ответ.

[До меня дошли молитвы о том, что тебя терзает тяжелый недуг.]

А точнее, я прочитала мамино письмо, где говорилось, что из-за твоей болезни она пока не может вернуться домой.

[Я сжалилась над тобой и протягиваю руку помощи, а потому поведай мне без утайки о своем распорядке дня.]

У меня и так дел невпроворот, чтобы караулить тебя тут каждую ночь, так что давай закругляться и расходиться.

Я вновь изящно завуалировала свои корыстные мысли красивыми словами и мягко улыбнулась. Юстин в ответ лишь недоверчиво склонил голову набок, и по его лицу было ясно, что он совершенно не разделяет моего благодушия.

{Для посланника всеведущего и всемогущего Бога вы выбрали на удивление неэффективный метод.}

[Но ты ведь и сам не являешься верующим.]

По твоему лицу сразу видно, что ты закоренелый атеист.

{Разве в таком случае вы не должны были явить мне истинное всемогущество, чтобы я уверовал?}

[Если бы ты даже лично узрел чудо, разве это заставило бы тебя искренне уверовать?]

Я ответила максимально спокойно и отрешенно, и Юстин тут же замолчал. Похоже, я снова попала в самую точку.

С этими циничными безбожниками всегда одна и та же история. Они не верят в чудеса, а если с ними и случается что-то невероятное, они списывают это не на божественное благословение, а на плоды собственных трудов. Откуда мне знать? Да потому что я сама точно такая же.

В нашем мире есть магия, но нет никаких чудес. Даже если бы передо мной сейчас явился настоящий ангел и заговорил со мной, я бы прекрасно понимала, что никто не протянет мне руку для безвозмездного спасения.

{Надо же, чего только не привидится от усталости.}

Вот и он сейчас, скорее всего, думает не о божественном явлении, а о том, что из-за сильного переутомления его контроль над осознанным сном просто дал сбой. Но повторюсь, мне без разницы, что творится в его голове. Мое дело — собрать информацию.

[Так что именно тебя беспокоит?]

Раз уж я так старательно обустроила здесь уютную атмосферу, выкладывай все как есть.

Я слегка убавила яркость своего нимба, чтобы не слепить ему глаза, и подалась вперед. Юстин тяжело вздохнул и неторопливо начал перечислять:

{…Голова постоянно кажется тяжелой.}

[А жар?]

{Если подумать, в последнее время вместе с головной болью у меня действительно поднимается температура.}

[Ага.]

{Пропал аппетит, сердце бьется слишком часто, тяжело дышать, и иногда накатывает сильное головокружение.}

Ну еще бы. Не зря ведь мама написала в письме, что твои симптомы один в один похожи на мои.

Я сочувственно закивала и решила немного развить его мысль, добавив подробностей от себя:

[А еще тебе становится дурно, если слишком долго находишься на солнце, дыхание перехватывает даже от короткой прогулки, а от любой жирной пищи сразу выворачивает наизнанку. И если это запустить, в конце концов ты начнешь кашлять кровью и упадешь в обморок…]

{Но это же смертельная болезнь, разве нет?}

[…А, ну, значит, у тебя все не так плохо.]

Вот почему мама упомянула, что он скоро пойдет на поправку.

Везет же некоторым. И семья у него влиятельная, и денег куча, и заботой окружен, так еще и болезнь окажется пустяковой в отличие от моей.

Я подавила легкий укол зависти — это была скорее привычная шутливая досада, к которой я уже давно относилась философски, — и резко откинулась на спинку кресла, принимая более расслабленную позу. Ангелам в моем лице можно все.

[Тогда расскажи мне о своем обычном дне.]

{Разве вы, при всей вашей сомнительной всеведущести, не должны знать об этом сами?}

[Если тебя что-то не устраивает, можешь начать молиться и стать праведником.]

Все равно ведь ни капли мне не веришь.

Стоило мне продемонстрировать свою полнейшую незаинтересованность в его капризах, как Юстин снова обреченно вздохнул. Мне даже показалось, что я расслышала его тихое бурчание в духе: «И надо же было докатиться до такого бредового сна».

И все же, вопреки ожиданиям, отвечал он весьма развернуто и честно. Оказался хоть и закрытым, циничным, но на удивление послушным мальчиком.

{…После пробуждения меня обычно тошнит, так что завтрак я пропускаю. Вместо этого читаю свежие газеты, затем иду на уроки для преемников рода. Днем немного упражняюсь в охоте, после возвращения проверяю отчеты по благотворительности, а к вечеру помогаю отцу и выслушиваю доклады об управлении нашими владениями…}

[И все? Больше ничем не занимаешься?]

{Разумеется, я обедаю и ужинаю. Официальные приемы и банкеты обязательны к посещению.}

[Да я не об этом. Как ты отдыхаешь?]

{Когда наступает ночь, я ложусь спать.}

[…И что ты делаешь в своих снах?]

{Обычно я повторяю изученные за день теории или заново перебираю учебные материалы.}

Юстин произнес это с таким глубоким недодовольством на лице, будто само мое присутствие сейчас ломало его идеальный график подготовки.

Я посмотрела на него, состроив самую понимающую мину, и сочувственно покивала головой. Теперь мне все стало предельно ясно. Нашелся мне тоже, смертельно больной.

Да у тебя, приятель, обычное переутомление.