Глава 8.0

[Похоже, проще будет растрясти его окружение].

Проблема в том, кто вообще входит в это самое окружение Люса. Я попыталась проверить соседние двери, но его створка стояла слишком уж поодаль от остальных.

«Жаль, встроенного навигатора мне не завезли».

Я со вздохом посмотрела на табличку, прикрепленную к сияющей двери. На ней красовалась изящная гравировка: «Люминус». Если бы надпись не появилась сама, я планировала сделать её вручную, но пространство сна подсуетилось. Впрочем, раз он сам осознал себя под этим именем, то всё логично.

С другой стороны, это означало лишь одно — до сегодняшнего дня никто и никогда не звал его по-человечески.

[Мир окончательно сошел с ума...]

Конец света, честное слово. Катиться бы этой вселенной в тартарары. Но поскольку при любом апокалипсисе первой почему-то стабильно погибала я, то предпочла держать эти мысли при себе.

Я развернулась и пошла прочь от двери Люса. Его проблемы — это, строго говоря, дела личные, а сейчас пришло время заняться настоящей работой. Я немного отклонилась от маршрута, но главной целью на сегодня оставался Патрик Джонсон. Я и так потратила на разговоры с Люсом слишком много времени, надо поспешить, иначе Тина придет меня будить.

[Ах, точно. Забыла спросить, можно ли поменять обстановку во сне].

В кромешной тьме глаз замылился, вот и вылетело из головы. В следующий раз сразу спрошу разрешения сменить декорации. Наметив этот небольшой план, я снова со всей силы запустила бумажный самолетик с именем Патрика Джонсона.

Бумажный вестник пару раз вильнул, но затем уверенно полетел вперед. Значит, цель еще спит. А я-то переживала, вдруг он, как и его покойный отец-магнат, подрывается на ноги с первыми лучами солнца.

Мы шли достаточно долго, пока самолетик, летевший с неизменной скоростью, не затормозил перед очередной дверью и не упал на пол. Я сверилась с надписью на табличке и пару раз кашлянула, прочищая горло.

Я думала, его дверь будет сиять так же ярко, как у отца, но увы. Впрочем, с тех пор как старый магнат покинул этот мир, прошло уже несколько месяцев, а о карте сокровищ не было ни слуху ни духу. Так что этого следовало ожидать.

Сделав несколько глубоких вдохов, я решительно толкнула дверь Патрика Джонсона.

В ту же секунду передо мной развернулось зрелище, кардинально отличавшееся от сонной обители Люса. Это была самая настоящая обитель разврата, утопающая в роскоши и пьянстве.

Короче говоря — полный бардак.

— Что вы встали?! Налейте еще вина и тащите мясо! — во всю глотку орал мертвецки пьяный Патрик Джонсон. Он и сном ни духом не ведал, что в его личные чертоги кто-то нагло вторгся.

«Ха, забавно вышло. Ни сном ни духом — а ведь мы как раз во сне. Ну да ладно».

Я быстро взяла себя в руки и звонко щелкнула пальцами. Пространство сна Патрика сильно зашаталось, а моя скромная пижама в мгновение ока преобразилась.

Теперь я выглядела точь-в-точь как Лорейн Джонсон — покойный отец этого лоботряса. Раз уж вокруг царила столь пафосная атмосфера, стоило добавить моему новому облику немного божественного сияния для пущего эффекта.

Завершив приготовления и окутав себя призрачным светом, я оглушительно взревела:

[Ах ты-ы-ы, негодя-я-яй! Щено-о-ок!]

Громкость и эхо получились идеальными. От этого громоподобного раската Патрик мгновенно протрезвел и в панике заозирался по сторонам.

— Что?! Кто здесь?! О... отец?!

[Ты и во сне умудряешься погрязать в разврате, раз даже собственного отца признал не сразу!]

— Т-ты правда мой отец...

Стоило мне издать очередной яростный рык, как Патрик Джонсон принялся пятиться назад, судорожно выискивая глазами укрытие. Однако все те, кто еще секунду назад ублажал его, испарились без следа.

Я кричала первое, что приходило в голову, но, судя по реакции, Патрику в реальной жизни частенько доставалось от батюшки по тому же поводу. Добро пожаловать, парень. Как тебе первый в жизни гиперреалистичный сон?

Не сбавляя напора, я продолжила отчитывать бедолагу:

[Я и после смерти должен созерцать твоё ничтожество?!]

— П-прости меня, отец!

[Ты умудряешься спускать на это непотребство даже то скромное наследство, что я тебе оставил! Тьфу!]

— Но это...

Патрик не нашел что ответить и виновато уткнулся носом в пол.

«Надо же, я ведь просто ткнула пальцем в небо, а он и впрямь так живет». Тут уж, даже если бы настоящий господин Лорейн восстал из могилы и устроил ему взбучку, крыть было бы нечем. Этот оболтус мне еще спасибо сказать должен. Хотя нет... Будь старик жив, он бы скорее схватил меня за грудки с криками: «С какого перепугу ты разбазариваешь сведения о моей карте сокровищ?!».

— Ладно, все мы крутимся как можем, чтобы выжить, так что проехали.

— А? Что? Я не расслышал...

— Что?

— Ой, ничего!

Я сурово выгнула бровь, и Патрик в ужасе рухнул лицом в пол. Ладно, я не планировала запугивать его до полусмерти, мне даже стало немного совестно. Пора переходить к делу.

[Ты ведь уже ознакомился с моим завещанием].

— Д-да, отец.

[Тогда почему до сих пор нет никаких новостей? Мой величайший шедевр так и останется погребенным из-за твоей лени?!]

Лорейн оставил завещание, согласно которому любой достойный человек мог попытаться заполучить карту сокровищ. До недавнего времени я была уверена, что в расшифровке кода наметился хоть какой-то прогресс и толпы охотников за удачей уже штурмуют загадку. Но вернувшись в особняк и как следует всё обдумав, я почуяла неладное.

«Со дня смерти магната прошло несколько месяцев. Почему вокруг завещания гробовая тишина?»

...Неужели этот придурок его просто утаил? Да сто процентов. Иначе с чего бы у Патрика сейчас было такое виноватое лицо.

— Н-но... отдать семейное наследие чужакам... Я просто не мог...

[Если не хочешь, чтобы его забрали другие, расшифруй код сам и владей на здоровье!]

— Я... я пытаюсь! — внезапно выкрикнул Патрик, вскинув голову от обиды. Но встретившись со мной взглядом, тут же снова вжался в пол, словно мышь перед котом.

«Если честно, его нежелание отдавать семейное добро в чужие руки я вполне могу понять».

Раз уж он решил держать карту сокровищ в секрете, то и разгадывать шифр ему приходилось в гордом одиночестве. Но глядя на то, как этот наследничек пускает жизнь на самотек, мне стало искренне жаль покойного господин Лорейна. Хотя старик и сам виноват. Если так хотел заявить о себе, надо было перед смертью дать объявление в газету или журнал. Ну или на худой конец нанять людей, чтобы раструбить на весь мир. Он просто представить себе не мог, что собственный сын решит похоронить его последнюю волю.

[Сын мой, о сынок, сыночек...]

Как бы там ни было, цель у меня оставалась прежняя. Стоило мне позвать Патрика чуть более мягким тоном, как он осторожно поднял на меня глаза. Я скользнула по его лицу легкой улыбкой...

— При жизни вы мне так никогда не улыбались...

...и тут же снова напустила на себя леденящую строгость.

[Слушай меня внимательно и запоминай. Это поможет тебе взломать шифр].

Только попробуй забыть. Мне не трудно прийти еще раз, но это жутко лениво, да и весь пафос момента пропадет.

Патрик заметно приободрился и уставился на меня, но в следующую секунду на его лице отразилось замешательство. Он озадаченно склонил голову набок:

— Но, отец...

[Что еще?]

— Раз уж вы решили мне помочь, почему бы просто не назвать место, где спрятаны сокровища?

«Ах ты наглая твоя рожа, всё бы тебе на халяву получить? Щас, разбежался!»

Я одарила Патрика настолько леденящим и искренним презрением, что он громко сглотнул и поспешно опустил глаза. Пользуясь тем, что он не смотрит, я довольно ухмыльнулась. Конечно, если бы мне срочно нужны были деньги, я бы выложила координаты целиком, а не возилась с кодом.

«Но прямо сейчас финансы меня не поджимают».

К тому же, зная ветреный характер этого повесы, без должной подготовки он бы просто втихаря выгреб всё золото из заброшенной шахты и улетел развлекаться дальше. Этого нам не нужно.

Впрочем, главная причина крылась совсем в другом.

[Времени мало, так что давай без лишних слов].

Мне ведь помимо тебя нужно еще по нескольким снам пройтись, я спешу. Я силой подавила рвущуюся наружу усмешку и заговорила максимально величественным тоном.

Не переживайте, господин Лорейн. Я тоже не хочу, чтобы эти сокровища достались кому-то одному. Чем больше конкуренции вокруг клада, тем лучше. А когда набежит толпа соперников, взлетит и цена на торгах, вот тогда-то я и заработаю. Это и называется здоровым взаимовыгодным сотрудничеством. Конечно, сколько бы они ни копали, сокровищ им вовек не видать, но тут уж сами виноваты — нечего верить снам. Если есть претензии, пускай приходят разбираться прямо в мое сновидение!

Стоило мне выбраться из последнего сна, как я обессиленно рухнула на месте. Из меня словно всю душу вытрясли.

[Ох, умираю...]

Устало было не тело, а разум. Ну как можно быть настолько недогадливым? Разжевываешь ему, в рот кладешь, а он всё равно проглотить не может!

«Я ведь едва на мат не сорвалась».

Чтобы вдолбить Патрику этот несчастный шифр, мне пришлось задействовать весь арсенал: я и лаской его брала, и улещивала, и гремела от ярости, и отчитывала как мальчишку. Всю энергию без остатка слила, внутри теперь абсолютная пустота.

«Так, Патрик, этот тип шифра мы уже видели, помнишь? Каким словом заменяется вот этот символ?»

«Э-этот знак... он уже попадался раньше?»

«...Экзамен, идиот ты этакий, экзамен! Я это слово уже десятый раз повторяю!»

Не люблю судить о людях свысока, но объективно: с такой кашей в голове он в одиночку этот ребус до конца дней не разгадал бы. Сокровища так и остались бы похороненными навечно, а господин Лорейн на том свете искусал бы себе все локти от досады.

Как бы то ни было, разобравшись с ним, я прошлась еще по нескольким случайным снам и запустила туда слух: «У единственного сына магната Джонсона хранится карта сокровищ». Какое счастье, что меня хотя бы посреди процесса никто не разбудил.

[...Хотя кое-что кажется мне странным].