Глава 7.0

Я резко остановилась и уставилась на дверь, которая сияла ярче остальных.

Сколько ни думай, это был до странности причудливый сон и на редкость нелепая встреча. Честно говоря, из-за этого безумного сияния мне и связываться-то с ней не хотелось.

«Послушай, как тебя зовут?»

«...А что это?»

С другой стороны, если прокрутить в голове наш прошлый короткий разговор, внутренний голос твердил: просто так мимо проходить нельзя. Да и голосок у него был совсем детский. Ему от силы столько же лет, сколько и мне, а может, он и вовсе младше.

[Эх, ладно...]

Так, надо взять себя в руки. Я ведь сейчас стою на важном перепутье, от которого зависит процветание заброшенного рудника Талес. Деньги — это святое. Но... люди ведь еще важнее.

[Уж лучше умереть, чем так мучиться. Честное слово].

К тому же бросить на произвол судьбы ребенка, которому, возможно, нужна помощь — это просто не по-человечески.

В итоге я развернулась и пошла обратно к безымянной двери. Маленькая створка, источающая ослепительный свет посреди кромешной тьмы, словно манила меня к себе. И всё-таки она невероятно яркая. Я за всю жизнь не видела, чтобы двери так сияли. Вот бы и в моих снах было хоть немного такого света.

[Я войду].

Оказавшись перед дверьми, я сделала короткий глубокий вдох и повернула ручку.

За порогом открылся точно такой же пейзаж, как и в прошлый раз, — абсолютная, глухая чернота. Что ж, этого и следовало ожидать. Не поддаваясь панике, я слегка откашлялась и неторопливо заговорила:

[Привет. Не знаю, помнишь ли ты меня, но я пришла, чтобы сдержать обещание и вернуться. Впрочем, я уверена, что ты помнишь. Все, в чьи сны я приходила, после пробуждения отчетливо всё помнили. По крайней мере, с членами рода Сидус было именно так].

Я неловко почесала затылок. Прошло совсем немного времени, и из темноты раздался тихий, робкий голосок:

— З-здравствуйте...

Он и сегодня звучал так слабо и беззащитно, будто мог угаснуть от малейшего дуновения ветра. Я ободряюще улыбнулась и помахала рукой прямо в пустоту черноты.

— В-вы правда пришли... — нерешительно пробормотал хозяин сна.

Похоже, его до глубины души поразил сам факт моего возвращения. Ну что за ребенок? Ждал меня, как преданный щенок, даже сердце сжимается.

[Давай сегодня спокойно поболтаем. В этот раз мы не разойдемся так внезапно, как в прошлый. Конечно, если ты сам проснешься, меня вышвырнет отсюда, тут уж ничего не поделаешь].

Сказать по правде, я и сама не планировала задерживаться здесь надолго. Тут слишком темно, да и никакой полезной информации для себя я выудить не могла.

«Если я ничем не могу помочь, лучше не втягиваться слишком глубоко». Всё равно мне недолго осталось...

— Н-но мне говорили, что нельзя ни с кем разговаривать... — донесся до меня тихий, едва различимый шепот.

Я невольно нахмурилась. И в прошлый раз он завел ту же шарманку.

[Не слушай подобные глупости].

— Ч-что?

[Я говорю, забудь весь этот бред, который тебе внушают].

Детям жизненно необходимо общаться и взаимодействовать с миром ради нормальной социализации, так какой идиот посмел ляпнуть такую чушь?!

После моих слов в огромном, похожем на пустую пещеру пространстве снова воцарилась глубокая тишина. Я тяжело вздохнула и уселась прямо на пол.

[Вообще-то, всё пошло наперекосяк в ту самую секунду, когда мы впервые поздоровались. Если бы ты действительно не хотел со мной говорить, то сразу после моего приветствия закричал бы: "Мне нельзя разговаривать!". А сам ведь с самого начала выдал себя с потрохами, показав, как сильно меня ждал].

— Но...

[Не важно, с кем и о чем ты здесь разговариваешь. Пока ты сам не откроешь рот в реальности, никто ни о чем не узнает, так что всё в порядке].

Чтобы вызвать у него доверие, я умышленно понизила голос, сделав его мягче. В черном пространстве повисла пауза. Похоже, малыш пытался по-своему оценить, правду ли я говорю.

«Надо же, выглядит робким, а на деле скрытный и дотошный».

Его, должно быть, подвергли жесточайшему внушению, раз он даже в собственных снах не может вольно вздохнуть. От этой мысли у меня еще сильнее зачесались руки — я просто не могла пройти мимо.

— Правда никто не узнает?.. — вновь раздался робкий, дрожащий голосок. И в этот раз мне показалось, что он прозвучал чуточку ближе.

Я собиралась машинально кивнуть, но вовремя вспомнила, что меня не видно, и ответила вслух:

[Конечно. Если только мы сами кому-нибудь не сболтнем].

— В-в себе я уверен!

[Вот это уже отличный, четкий ответ].

Кстати говоря, его голос как будто стал капельку звонче. Надо же, расслабился всего после двух коротких бесед. Ощущение, будто я приручаю маленького щенка. Может, поэтому у меня в мыслях то и дело проскакивает обращение на «ты»? Я слишком привыкла к здешнему укладу жизни, вот язык и развязался. Хотя, если подумать, глупее всего — считаться с возрастом и статусом внутри сна.

[Отлично. Раз уж теперь у нас есть общий секрет, давай и общаться попроще, без этих церемоний].

В таких случаях лучше всего сразу сбросить маски и перейти на «ты»! Видит он меня или нет, я предложила это с самой открытой и дружелюбной улыбкой. Но в ответ донеслось лишь искреннее недоумение:

— Общаться попроще... Это как?

[Ну, как друзья. Давай на «ты»].

Ты что, совсем про дружеский формат не слышал? Давай устроим переход на «ты». Если не привыкнуть к этому сразу, то даже через много лет знакомства так и будешь всю жизнь выкать.

— На «ты»?..

[Ну смотри: вместо "Здравствуйте" говори "Привет". Вместо "Что вы делаете?" — "Что делаешь?". Вот так].

— И... и мне правда можно так говорить?..

[А почему нет?]

Судя по голосу, мы примерно одного возраста. Да даже если есть разница в пару лет, в наши годы это всё равно считается ровесниками.

[Ладно, привыкай постепенно, не торопись].

Не хватало еще сильнее его нагрузить. Я примирительно махнула рукой, забирая свои слова назад. К таким вещам не привыкают за один день только потому, что тебе объяснили теорию.

— А... тогда... — из темноты снова раздался голос, который успел стать мне почти родным. — Что такое «друг»?

Я на мгновение лишилась дара речи и не могла вымолвить ни слова. В каких условиях нужно вырасти, чтобы не знать даже значения слова «друг»? Кем же был хозяин этого мрачного, беспросветного сна и этого хрупкого голоса, который, казалось, мог раствориться от любого прикосновения? Какую жизнь он ведет там, в реальности?..

[Друг — это...] — я с трудом совладала с голосом и заговорила: [Это тот, с кем можно встретиться, поболтать и поиграть просто так, без всякой особой причины].

— ...

[Если кто-то чего-то не знает, друзья подсказывают друг другу. Если случается что-то радостное — делятся этим, а если появляется что-то вкусное — угощают].

— ...Это немного сложно.

[Ничего здесь сложного нет].

Тут нечему и незачем быть сложным, так просто быть не должно. Я попыталась безотчетно отыскать взглядом хоть какой-то след невидимого хозяина сна и тяжело вздохнула.

«Зашла, называется, в сияющую дверь. Кажется, я втягиваюсь во всё это сильнее, чем следовало бы».

Но, с другой стороны, поиск талантов входил в мои планы. Да и пройти мимо, видя такое, совесть не позволяла. В крайнем случае, если всё сложится, я найду способ вытащить его и оформить как приемного сына рода Сидус. Пусть живет вместо меня, окруженный родительской любовью.

[Я стану твоим другом], — приняв решение, я подняла глаза и спокойно произнесла эти слова. Из-за того, что я понятия не имела, где он стоит, мой взгляд вышел немного неопределенным. [Давай дружить].

Пусть это и событие с ограниченным сроком действия, я устрою тебе незабываемые воспоминания. Я намеренно улыбнулась как можно ярче, и из темноты послышался тихий, судорожный вздох. Я не стала торопить ребенка и терпеливо ждала ответа.

Спустя долгие минуты томительного ожидания до моих ушей долетел едва слышный, предельно осторожный шепот:

— ...Мне правда можно?

[Конечно можно].

Да как с ним обращаются в реальном мире, раз у ребенка настолько растоптана самооценка? Чтобы сдержать подступающую ярость, я крепко прижала ладони к щекам. Нужно держать лицо ради малыша. Вдруг он, вопреки моим ожиданиям, всё-таки видит меня?

[В общем, ладно], — я полностью вернула себе самообладание и с лучезарной улыбкой спросила: [Как тебя зовут? Ну, то есть, как тебя называют другие люди?]

— У меня... у меня нет такого...

Я предполагала нечто подобное еще тогда, когда услышала его встречный вопрос «А что это?», но услышать такое лично от самого ребенка было в сто крат больнее. Чего бы мне это ни стоило, перед смертью я обязательно найду и покараю того, кто сотворил с ним такое. Выросли, называется, взрослые, которые не способны защитить дитя.

Впрочем, сейчас важно другое.

[Тогда можно я сама придумаю тебе имя?]

Чтобы прилетать сюда без блужданий, мне нужно запускать бумажный самолетик. А чтобы запустить самолетик, необходимо имя.

— Х-хорошо! — незамедлительно последовал радостный ответ.

Я удовлетворенно кивнула и задумалась. Если дать ему слишком распространенное имя, да еще и без фамилии, самолетик может улететь куда-нибудь не туда. Значит, нужно редкое, уникальное имя, которое люди почти не используют... Есть ли такое на примете? Не называть же человека Шариком или Пушком. Хочется чего-то со смыслом и при этом редкого...

[Люминус. Будешь Люсом].

Полное имя — Люминус, а ласково — Люс. Людей с именем Люминус я точно не встречала в радиусе действия своих способностей, так что теперь я смогу без труда находить дорогу к нему.

— Люс... — мальчик несколько раз повторил это имя под нос, словно пробуя его на вкус. Похоже, подарок ему понравился.

Меня окутало приятное чувство гордости, и я удовлетворенно расправила плечи.

«Отлично, Люс». Пока я жива, я буду выкраивать время и многому тебя научу.

[А я Миена! Миена Сидус из рода Сидус]. Так что ты тоже не забывай мою доброту и обязательно отплати за нее. Только не мне, а моей семье.

После этого мы с Люсом поговорили еще немного, и я покинула его сон. Поскольку времени у нас было в обрез, беседа свелась к простым житейским вопросам и ответам.

«Люс, а сколько тебе лет?»

«Не знаю».

«М-да, бывает... Наверное. Ну ладно, а где ты живешь, тоже не знаешь?»

«...Не знаю».

«Ну, кто бы сомневался. Глупость спросила».

Чем больше ответов я слышала, тем сильнее во мне разгоралось яростное желание забрать этого ребенка и сбежать с ним на край света. Разумеется, для этого мне сначала требовалась информация. А чтобы получить информацию...