Глава 3.0

Я уже собиралась повернуть дверную ручку, но замерла. Нельзя разговаривать с теми, на кого нет разрешения? Что за бред собачий?

[Кто тебе это сказал?]

— Отец...

Отец говорит такое ребенку? Чем больше я это слушала, тем меньше понимала ситуацию, и на моем лбу сама собой пролегла морщинка. Кажется, я не просто ошиблась дверью, а наткнулась на что-то, мимо чего просто нельзя проходить. Неужели таблички на двери нет только потому, что этому ребенку никто даже имени не дал?

[Послушай, как тебя зовут?]

— ...А что это такое?

С ума сойти можно. У него действительно нет имени. Я с силой прижала ладони к вискам и тяжело вздохнула. Моя интуиция вопила, что если я ввяжусь в это, то огребу кучу проблем. Но серьезно, как я могу просто уйти, увидев такое? Меня не так воспитывали!

[Слушай, для начала...]

Я хотела расспросить его подробнее, чтобы оценить ситуацию, но в этот момент почувствовала, как тело сильно качнулось, а кончики пальцев начали медленно бледнеть. Это был предвестник того, что мое тело в реальности просыпается. Ну почему именно сейчас!.. Я переводила взгляд с исчезающих рук на темноту и закричала:

[Эй!]

— Д-да?

[Я обязательно вернусь сюда позже, в это же время! Жди меня!]

— Вернешься?..

[Да! Обязательно!]

Стоило мне выкрикнуть это, как навалилась тяжесть, окутавшая все тело. Странное чувство, будто меня завалило огромной мокрой губкой. Сколько бы это ни повторялось, привыкнуть невозможно. Я медленно приподняла дрожащие ресницы и издала тихий стон. Тут же раздался обеспокоенный голос Тины:

— Простите, миледи. Я вас разбудила?

Я полностью открыла глаза и быстро оценила обстановку. Мечущаяся Тина и плотно закрытая дверь спальни.

— Да сколько еще мне прикажете ждать?!

Даже сквозь запертую дверь прорывался чей-то яростный крик.

— А-а, понятно.

Осознав ситуацию, я глубоко вздохнула.

— У нас гости.

Это было редкостью. В дом Сидус гости заглядывали нечасто. Оно и понятно: когда-то великий, а теперь стоящий на пороге разорения род — кто захочет водить с нами дружбу? Даже если козырять древним титулом графа, это работает только тогда, когда в семье есть «дети на выданье». А единственная дочь графа Сидуса не то что замуж — она вообще одной ногой в могиле.

Так что если к Сидусам пришел «гость», ответ мог быть только один. Кредитор явился за процентами. Я и раньше чувствовала, что дело дрянь, но неужели дошло до того, что пришлось лезть в долги к ростовщикам? Судя по тому, как он наседает, деньги были взяты не вчера.

— Он скоро уйдет, — поспешно добавила Тина, заметив, как я нахмурилась. Видимо, решила, что я напугана шумом. На самом деле нет, просто Тина вечно считает меня слишком слабонервной.

— И давно он так орет? — безучастно спросила я, откидывая одеяло. Тина замялась, подбирая слова.

— Совсем недавно. Господин ушел в гостиную минут пятнадцать назад...

Не успела она договорить, как в комнату ворвался новый вопль. Я рефлекторно повернулась к двери и заметила ткань, которой заткнули щели. Они действительно изо всех сил старались, чтобы я ничего не услышала. Наверняка приказ родителей.

— Господин велел, чтобы вы отдыхали в покое... — пояснила Тина, заметив мой взгляд. Я медленно кивнула.

Конечно, они не хотели показывать единственной дочери такое зрелище. Особенно учитывая, из-за кого всё это случилось. Я же говорю: проще было бы сдаться, но эти люди слишком упрямы. Обычно в романах детей без способностей вышвыривают на улицу, но почему в моем доме всё наоборот, и из-за этого все так мучаются?

— Мне нужно выйти.

Прежде всего, надо точно понять масштаб катастрофы. Я привычно подавила вспышку боли и спустила ноги с кровати.

— Нельзя, миледи, — Тина, словно ожидая этого, преградила мне путь. — Господин велел ни в коем случае не выпускать вас, пока гость не уйдет.

— Тина.

— Ваше тело и так слишком слабо...

Она серьезно решила давить на мое состояние? Хотя это ожидаемо. Я прищурилась, не находя слов для возражения. Если я скажу: «Это же из-за меня происходит», Тина начнет бурно доказывать обратное. А если скажу, что внезапно захотела погулять — она ни за что не поверит. Значит, остается только один путь.

— Ладно, хорошо.

Я кивнула и медленно заползла обратно под одеяло. Услышав тихий вздох облегчения, я поняла — Тина рада, что я так быстро сдалась. Да, Тина. Мне не пять лет, чтобы капризничать и биться в истерике, когда говорят «нельзя». К тому же, на это нужны силы, которых у меня нет. Я буду вести себя тихо, очень тихо...

Правда, надо еще посмотреть, согласуется ли мнение моего организма с моим мозгом.

— Кха-кха! Кха! Кхе-кхе!

Я начала надсадно кашлять, демонстративно раздирая горло. Мне даже не пришлось особо притворяться — я так долго сдерживала кашель, что, вырвавшись на волю, он и не думал прекращаться. Получилось натурально: так, будто я сейчас испущу дух.

— Миледи! — Тина подскочила ко мне, приподнимая за плечи, и поспешно протянула стакан воды.

Я взяла его дрожащей рукой и — совершенно случайно — опрокинула на себя. Немного переборщила, но для дела сойдет.

— Ти-тина, кха! Воды... кхе... и принеси... кха... лекарство от кашля...

— С-сейчас, миледи! Я мигом! Пожалуйста, подождите здесь!

Не успела я закончить фразу, как Тина в панике вылетела из комнаты. Я усердно кашляла, пока не хлопнула дверь, и только убедившись, что она ушла, перевела дух. От моей спальни до столовой путь неблизкий, а гостиная — вообще в другом крыле. Плюс пока она найдет лекарство... В общем, сейчас идеальный момент, чтобы смыться.

— Прости, Тина.

Но сидеть сложа руки — это не по моей части. Я тут же соскочила с кровати и припустила к гостиной. Нужно было успеть до возвращения няни. В конце концов, я не зря старательно гуляла всё это время. Для человека, которому каждый год обещают скорую смерть, я вполне себе крепкая. Хотя каждый такой забег, кажется, укорачивает мне жизнь на пару месяцев.

— Кха... фу-ух. Ох, мамочки...

Второй раз я на такой подвиг не способна. Добравшись до гостиной, я попыталась унять бешеное сердцебиение и вытерла холодный пот со лба. К счастью, слуг в поместье поубавилось, иначе меня бы давно поймали и уволокли обратно. А поубавилось их потому, что платить им стало нечем.

...Значит, и это тоже на моей совести. Я сделала несколько глубоких вдохов и осторожно приоткрыла дверь в гостиную. Изнутри продолжали доноситься звуки ссоры. Точнее, один человек орал, а другой — оправдывался.

— Если заняли деньги, их нужно возвращать! Если вы не тянете даже проценты, не говоря о долге, то что мне с вами делать?!

— Я же просил подождать. К тому же, такие проценты — это грабеж...

— Тогда не стоило занимать у меня! Взяли деньги, а теперь в кусты? Так дела не делаются!

— Но срок возврата еще не истек!

Ну и бардак. В таком шуме они даже не заметят, если в комнату слон зайдет. Я осторожно повернула ручку и, стараясь не шуметь, приоткрыла дверь шире. Первыми в глаза бросились двое: мужчина, стоящий перед столом и тыкающий пальцем в собеседника — на вид тип довольно сомнительный для аристократических кругов, — и мой отец, сидящий напротив.

...Этот тип сейчас тычет пальцем в моего отца? Бесит.

— И что толку ждать? Вы хоть проценты выплатить сможете? Я слышал, рудник, который вы оставили в залог, вот-вот закроется. А вы мне клялись, что всё в порядке!

— Э-это...

Лицо отца побледнело при словах ростовщика. Ему просто нечего было возразить. О чем этот тип вообще говорит? Потому отец к нему и пришел, что дела плохи. Всё-таки мне стоило вмешаться раньше. Или убедить их наконец махнуть на меня рукой.

Я покачала головой и сделала шаг в гостиную. Те двое были настолько увлечены перепалкой, что не обращали на меня внимания.

— Если не можете платить деньгами, я заберу это поместье!

— Пожалуйста, тише... потерпите еще немного. У вас ведь тоже есть дети. Чисто по-отцовски прошу...

Опять он про меня. Может, я зашла не вовремя? Я уже хотела было тихонько попятиться назад, но дыхание, которое я так старательно сдерживала, вдруг сбилось, и из самой глубины горла вырвался предательский кашель.

— Кха!