Ад. Уровень 10. Предательство

Глава 14. Ад. Уровень 10. Предательство

Часть первая. Комната, где всё началось

Золотая дымка рассеялась, и Ун Дже шагнул в мир, который был ему знаком до последней пылинки.

Маленькая комната. Стол. Стул. Ноутбук с потёртой клавиатурой. Чашка кофе, давно остывшего, с коричневым кольцом на дне. На стенах — плакаты с персонажами «Небесного Пути», края которых пожелтели от времени. На полке — фигурки героев, которых он собирал годами, выстраивая их в идеальном порядке. Занавески задёрнуты — он всегда не любил солнечный свет, когда играл.

Это была его комната. Не детская — та, в которой он жил до катастрофы. Маленькая квартира-студия в Сеуле, где пахло старым деревом и энергетиками. Квартира, которую он снимал за копейки, потому что все деньги уходили на подписки, донаты и новое оборудование.

Ун Дже провёл рукой по стене. Обои были шершавыми. Настоящими.

— Зачем ты привёл меня сюда? — спросил он.

ЭТО НЕ Я ПРИВЁЛ.

ЭТО ТЫ ВЕРНУЛСЯ.

ПОТОМУ ЧТО ЗДЕСЬ, В ЭТОЙ КОМНАТЕ, ТЫ СОВЕРШИЛ СВОЁ ПЕРВОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО.

— Я никого не предавал, — сказал Ун Дже, но голос его дрогнул. Он знал, что это ложь. Он всегда знал.

ТЫ ПРЕДАЛ СЕБЯ.

ТЫ ПРЕДАЛ СВОЮ МЕЧТУ.

ТЫ ПРЕДАЛ СВОЁ БУДУЩЕЕ.

ТЫ ПРЕДАЛ ТЕХ, КТО ЛЮБИЛ ТЕБЯ.

ТЫ ПРОСТО ЗАБЫЛ ОБ ЭТОМ.

ЗАРЫЛ ГЛУБОКО ВНУТРЬ, КУДА НЕ МОГЛА ДОСТАТЬ ДАЖЕ ТВОЯ ПУСТОТА.

НО ЗДЕСЬ, НА УРОВНЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВА, ТЫ ВСПОМНИШЬ.

ВСЁ.

ДО ПОСЛЕДНЕЙ КАПЛИ.

Ун Дже подошёл к столу. На ноутбуке горел экран — «Небесный Путь». Логин уже был введён. Аватар — его персонаж, Хон Ун Дже, семьдесят седьмой уровень, с мечом «Слеза Последней Луны». В углу экрана мигало сообщение.

ВОЙТИ?

— Я уже в игре, — сказал Ун Дже.

НЕТ.

ТЫ В АДУ.

А ЭТО — ТВОЁ ПРОШЛОЕ.

НАЖМИ «ВОЙТИ», И ТЫ УВИДИШЬ, КАК ВСЁ НАЧИНАЛОСЬ.

КАК ТЫ СТАЛ ТЕМ, КТО ТЫ ЕСТЬ.

КАК ТЫ ПРЕВРАТИЛСЯ ИЗ МАЛЬЧИКА, КОТОРЫЙ РЕШАЛ ЗАДАЧИ У ДОСКИ, В МАШИНУ ДЛЯ УБИЙСТВ.

КАК ТЫ ПОТЕРЯЛ ВСЁ, ЧТО БЫЛО ДОРОГО.

Ун Дже протянул руку. Пальцы зависли над клавиатурой.

— А если я не нажму?

ТОГДА ТЫ НЕ ПРОЙДЁШЬ ЭТОТ УРОВЕНЬ.

ОСТАНЕШЬСЯ ЗДЕСЬ.

НАВСЕГДА.

ВМЕСТЕ С ТЕМИ, КОГО ТЫ ПРЕДАЛ.

ВМЕСТЕ С ТЕМИ, КТО ПРЕДАЛ ТЕБЯ.

Ун Дже нажал.

Мир вокруг него взорвался красками, звуками, запахами — тысячами воспоминаний, которые хлынули в сознание, как вода сквозь прорванную плотину.

---

Часть вторая. Первое предательство. Су Джи

Он стоял посреди торгового центра. Не виртуального — настоящего, из его прошлого. Высокие потолки, стеклянные перила, эскалаторы, уходящие вверх. Толпы людей — спешащих, смеющихся, говорящих на корейском, английском, китайском. Где-то играла музыка — поп-хит, который крутили тогда по всем радиостанциям. Запах кофе из уличных автоматов и свежей выпечки из пекарни на первом этаже.

Ун Дже узнал это место. «Коэкс», огромный торговый центр в Сеуле, где они встречались с ней каждую субботу. Где держались за руки, ели мороженое, спорили о том, какой фильм лучше. Где она первый раз сказала ему «я тебя люблю».

Чхве Су Джи.

Она стояла перед ним — молодая, красивая, живая. Длинные чёрные волосы, которые она тогда только что покрасила — он помнил, как она переживала, понравится ли ему новый оттенок. Белое платье, которое он подарил ей на день рождения — лёгкое, воздушное, она кружилась в нём перед зеркалом и смеялась. В руках — два билета в кино. Премьера фильма того самого режиссёра, которого он обожал.

Она улыбалась. Той самой улыбкой — открытой, доверчивой, полной любви.

— Сюрприз! — сказала она. — Я купила билеты на премьеру. Твоего любимого режиссёра. Помнишь, ты говорил, что хочешь посмотреть этот фильм? Говорил, что это будет лучший фильм года. Я взяла два билета. В центральном ряду. Самые лучшие места.

Ун Дже не знал, что ответить. Он знал, что происходит — он уже прожил этот день тысячи раз в своих воспоминаниях. Это был день, когда он бросил её. Не официально — он не сказал «я ухожу». Он просто... исчез.

В реальности он не пришёл. Оставил её ждать в этом торговом центре с двумя билетами в руках. Она ждала три часа. Звонила. Писала. Потом сидела на скамейке и плакала, пока охранник не спросил, всё ли в порядке.

В реальности он был дома. Играл в «Небесный Путь». Рейд. Важный.

В этой версии реальности, в Аду, он стоял перед ней и не мог произнести ни слова.

— Ты придёшь? — спросила она. — Сеанс через два часа. Мы успеем перекусить. Я знаю одно место — там делают такой кофе, ты его любишь.

— Су Джи... — начал он.

— Что-то случилось? — её улыбка померкла, но она всё ещё пыталась сохранить радость в голосе. — Ты какой-то странный сегодня. Бледный. Ты не заболел?

— Я не могу, — сказал он.

— Почему? — билеты дрогнули в её руках. Она сжала их крепче, будто боялась уронить.

— Потому что... — Он замолчал. Потому что что? Потому что он предпочёл ей игру? Потому что он был слаб? Потому что он боялся настоящих чувств? Потому что быть с ней — живым, настоящим, уязвимым — было страшнее, чем идти в рейд против босса сотого уровня?

— Потому что у меня рейд, — сказал он наконец. — Важный. Если я пропущу, меня выгонят из клана.

— Ты серьёзно? — её голос дрогнул, сломался, как тонкая струна. — Ты выбираешь игру вместо меня?

— Это не просто игра, — сказал он, и в голосе его зазвучали те самые нотки — оправдания, которые он придумал себе тогда, чтобы не чувствовать вину. — Это моя жизнь. Я могу стать профессионалом. Зарабатывать деньги. Я делаю это для нас.

— Для нас? — она рассмеялась — горько, надрывно, с болью, которую невозможно подделать. — Ты делаешь это для себя. Для своей эгоистичной мечты. А я... я просто жду. Жду, когда ты наиграешься. Жду, когда ты вернёшься. Жду, когда ты заметишь, что я всё ещё здесь.

— Я замечаю, — сказал он.

— Нет, не замечаешь, — она покачала головой, и слёзы уже текли по её щекам. — Ты не замечал меня три года, Ун Дже. Три года. Я пропускала встречи с друзьями, потому что ты говорил: «Давай в субботу». Я не спала ночами, когда ты играл в свои рейды, потому что боялась, что с тобой что-то случится. Я готовила тебе ужин и оставляла в микроволновке, чтобы ты разогрел, когда закончишь. Я любила тебя. А ты... ты любил игру.

— Я любил тебя, — сказал он, и это была правда. Он действительно любил её. Просто не умел показывать. Просто боялся, что настоящая любовь потребует от него слишком многого. Просто привык, что она всегда рядом и всегда простит.

— Ты не показывал, — ответила она. — Ты просто исчезал. На дни. На недели. А потом возвращался и говорил: «Прости, я был занят». И я верила. Каждый раз. Потому что я дура. Потому что я думала, что ты изменишься. Потому что я надеялась.

— Су Джи...

— Не надо, — она вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Не надо извинений. Я устала ждать. Я устала надеяться. Я устала быть второй после игры.

Она разорвала билеты. Медленно, с каким-то странным спокойствием. Бумага хрустела под её пальцами, разделялась на две половинки, падала на пол.

— Я ухожу, — сказала она. — Навсегда.

Ун Дже смотрел ей вслед. В реальности он тогда ничего не сделал. Не побежал за ней. Не попытался остановить. Он просто стоял и смотрел, как она уходит — красивая, любящая, преданная.

А потом пошёл домой и играл до утра.

Здесь, в Аду, он чувствовал себя иначе. Больше не было системы «Кара», которая блокировала его эмоции. Он чувствовал всё. Боль. Стыд. Желание побежать за ней. Схватить за руку. Сказать: «Останься. Я всё исправлю. Я люблю тебя».

Но он не сделал этого.

— Это иллюзия, — сказал он себе. — Это ложь. Это не она. Она там, на поверхности. Она жива. Она счастлива без меня. Я не имею права вмешиваться.

Он стоял неподвижно, пока её фигура не исчезла в толпе.

ПЕРВОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО: СУ ДЖИ.

ВЫ ПРЕДАЛИ ЕЁ ДОВЕРИЕ.

ВЫ ПРЕДАЛИ ЕЁ ЛЮБОВЬ.

ВЫ ПРЕДАЛИ ЕЁ ОЖИДАНИЯ.

НО ВЫ НЕ ПОБЕЖАЛИ ЗА НЕЙ.

ЭТО ПЕРВЫЙ ШАГ К ПОНИМАНИЮ.

ВЫ ПРИЗНАЛИ СВОЮ ВИНУ.

ПОЛУЧЕНО: 500 ПЛАМЕНИ.

ТЕКУЩЕЕ ПЛАМЯ: 109000.

Ун Дже стоял посреди пустого торгового центра. Все люди исчезли. Эскалаторы замерли. Музыка стихла. Остались только он и эхо её шагов, которое медленно умирало в пустоте.

— Это было больно, — сказал он.

ЭТО БЫЛО ТОЛЬКО НАЧАЛО.

ПЕРВОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО — САМОЕ ЛЁГКОЕ.

ДАЛЬШЕ БУДЕТ БОЛЬНЕЕ.

— Я готов, — сказал Ун Дже. — Показывай.

---

Часть третья. Второе предательство. Отец

Комната изменилась. Торговый центр исчез, и Ун Дже оказался в больничном коридоре. Белые стены, которые помнили тысячи смертей. Запах лекарств, антисептиков и чего-то ещё — сладковатого, тошнотворного. Запах смерти, который не выветривается никогда.

Тишина, нарушаемая только редкими шагами медсестёр и далёким писком кардиомониторов.

Он узнал это место. Больница Святой Девы, где лежал его отец. Три года назад. Две недели в реанимации. Операция, которая могла не спасти.

Ему было двадцать два. Отец попал в аварию — пьяный водитель на светофоре. Травмы были серьёзные: сломаны рёбра, повреждена селезёнка, внутреннее кровотечение. Операция длилась шесть часов. Мать не спала все две недели.

Мать звонила ему каждый день. «Сынок, приезжай. Отец спрашивает о тебе. Он тебя не видел уже две недели. Он боится, что умрёт, не попрощавшись».

Ун Дже не приезжал.

У него был важный турнир по «Небесному Пути». Он тренировался по двенадцать часов в день, оттачивая каждое движение, каждую комбинацию. Он не мог пропустить. Он не мог подвести свою команду. Он не мог потерять шанс стать профессионалом.

Отец выжил. Операция прошла успешно, чудо, как сказал врач. Но когда Ун Дже наконец приехал — через месяц после аварии — отец не сказал ему ни слова.

Просто смотрел в окно. На деревья. На небо. На птиц, которые жили своей жизнью и не предавали своих детей.

Мать плакала.

— Почему ты не приехал? — спросила она. — Он же просил. Он же звал. Он думал, что умрёт, а ты даже не пришёл попрощаться.

— Я был занят, — сказал Ун Дже.

— Игрой? — её голос был полон боли, непонимания, разочарования. — Ты был занят игрой, пока твой отец умирал?

— Он не умирал.

— А если бы умер? — она схватила его за руку. Крепко. Почти больно. — Если бы умер, а ты так и не приехал? Что бы ты делал? Плакал бы на своём турнире? Просил бы прощения у экрана? Памятник бы ему поставил в игре?

Он молчал. Потому что не знал, что ответить. Потому что знал, что она права.

— Я не понимаю тебя, — сказала мать. — Ты был таким хорошим мальчиком. Добрым. Чутким. Ты приносил мне цветы, когда у меня было плохое настроение. Ты обнимал отца, когда он приходил с работы уставший. Ты был нашей гордостью. А теперь... теперь ты стал чужим. Мы тебя потеряли.

Она ушла. Её шаги затихли в коридоре.

Отец так и не заговорил с ним.

Ун Дже стоял в коридоре и смотрел на дверь палаты. В реальности он тогда не вошёл. Он постоял минуту, чувствуя, как тяжелеют ноги. Потом развернулся и ушёл.

Вернулся к своей игре. К своему рейду. К своей команде, которая была ему ближе, чем собственная семья.

Они выиграли турнир.

Он получил кубок. Деньги. Признание.

Он чувствовал себя дерьмом.

Здесь, в Аду, он смотрел на ту же дверь и чувствовал то же самое. Но теперь он не ушёл.

Он толкнул дверь и вошёл.

Отец лежал на кровати — бледный, худой, с трубками в руках. Его глаза были закрыты, но Ун Дже знал, что он не спит.

— Прости, — сказал он.

Отец открыл глаза. В них не было ни гнева, ни обиды. Только усталость. Бесконечная, глубокая усталость человека, который слишком долго ждал и наконец перестал.

— Зачем ты пришёл? — спросил он.

— Сказать, что я был неправ.

— Ты был неправ перед матерью, — сказал отец. — А передо мной... передо мной ты ничего не должен. Я не ждал тебя. Я уже простил тебя. В тот же день, когда ты не приехал.

— Почему?

— Потому что я — твой отец, — ответил он. — Это моя работа — прощать тебя. Даже когда ты не просишь.

Ун Дже сел на край кровати. Взял отца за руку. В реальности он не сделал этого. В реальности он даже не прикоснулся к нему.

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Я знаю, — ответил отец. — Ты просто забыл, как это показывать.

Он закрыл глаза и улыбнулся.

Комната исчезла.

ВТОРОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО: ОТЕЦ И МАТЬ.

ВЫ ПРЕДАЛИ ИХ ЛЮБОВЬ.

ВЫ ПРЕДАЛИ ИХ ЗАБОТУ.

ВЫ ПРЕДАЛИ ИХ НАДЕЖДУ.

НО ВЫ ВОШЛИ В ПАЛАТУ.

ВЫ СКАЗАЛИ «ПРОСТИ».

ЭТО ВТОРОЙ ШАГ.

ПОЛУЧЕНО: 500 ПЛАМЕНИ.

ТЕКУЩЕЕ ПЛАМЯ: 109500.

Ун Дже стоял в пустом коридоре. Запах лекарств исчез. Тишина исчезла. Осталась только боль. Ноющая, глубокая, долгожданная.

— Я всё ещё чувствую вину, — сказал он.

ЭТО НОРМАЛЬНО.

ВИНА НЕ ПРОХОДИТ ПОСЛЕ ОДНОГО «ПРОСТИ».

НО ТЫ СДЕЛАЛ ПЕРВЫЙ ШАГ.

ПЕРВЫЙ ИЗ МНОГИХ.

— Сколько их?

СТОЛЬКО, СКОЛЬКО НУЖНО.

ИДИ ДАЛЬШЕ.

---

Часть четвёртая. Третье предательство. Мин Су

Теперь он стоял в комнате Мин Су. Маленькая, аккуратная, с книгами на полках и двумя мониторами на столе. Фотографии на стенах — они вдвоём: на выпускном, на дне рождения, на турнире по «Небесному Пути». Кубок, который они выиграли вместе, когда были молодыми и глупыми.

Мин Су сидел за компьютером и играл. На экране — подземелье, которое они проходили вдвоём. Ун Дже узнал его — тот самый рейд, который он бросил.

На экране мигало сообщение: «Хон Ун Дже вышел из группы».

— Ты чего? — спросил Мин Су, поворачиваясь на стуле. — У нас же рейд. Босс вот-вот выйдет. Я без тебя не справлюсь.

— Я не могу, — сказал Ун Дже.

— Почему? — Мин Су встал. В его глазах было недоумение, смешанное с тревогой. — У нас всё получается. Мы же команда. Помнишь, как мы прошли тот данж? Когда нас было только двое против сотни мобов?

— Помню, — сказал Ун Дже. — Но теперь я ухожу.

— Куда?

— В «Алые Клинки». Топ-клан.

Мин Су замолчал. Его лицо медленно менялось — от недоумения к пониманию, от понимания к боли, от боли к пустоте.

— Ты бросаешь меня, — сказал он. Не вопрос. Утверждение.

— Да.

— Почему?

— Потому что они сильнее. Потому что с ними я стану профессионалом. Потому что они дают мне то, что ты не можешь дать.

— Что они дают? — голос Мин Су дрогнул. — Деньги? Славу? Билет в большую жизнь?

— Возможность, — сказал Ун Дже. — Возможность быть лучшим.

— Ты уже лучший, — сказал Мин Су. — Для меня. Для нашей команды. Для тех, кто тебя знает. Мы прошли вместе столько всего. Я был с тобой, когда ты был никем. Когда ты жил в этой дыре и не мог заплатить за интернет. Я кормил тебя, когда у тебя не было денег. Я давал тебе спать на своём диване, когда твоя мать выгоняла тебя из дома. А ты... ты просто берёшь и уходишь. Как трус.

— Я не трус.

— Тогда останься, — Мин Су протянул руку. — Докажи, что ты не трус. Останься в группе. Мы пройдём этот рейд вместе. Как раньше. Как в старые добрые времена.

Ун Дже смотрел на его руку. В реальности он не взял её. Он развернулся и ушёл. В новую жизнь. В новый клан. В новое одиночество.

Здесь, в Аду, он взял.

Рука Мин Су была тёплой. Живой. Настоящей.

— Я не останусь, — сказал Ун Дже. — Но я хочу, чтобы ты знал: ты был лучшим другом, который у меня когда-либо был. Я ценю всё, что ты сделал для меня. Я просто... не умею быть благодарным.

— Умеешь, — сказал Мин Су. — Просто боишься.

— Чего?

— Что если ты скажешь «спасибо», то должен будешь что-то взамен. А у тебя нет ничего, кроме игры.

Ун Дже молчал. Потому что это была правда.

— Иди, — Мин Су убрал руку. — Я не злюсь на тебя. Я просто... разочарован. Ты мог быть кем-то. А стал никем. Внутри пустым. Даже игра тебя не спасла.

— Я знаю, — сказал Ун Дже. — Но я не могу иначе.

— Можешь, — ответил Мин Су. — Просто не хочешь.

Ун Дже повернулся и пошёл к выходу. Но перед дверью остановился.

— Мин Су, — сказал он, не оборачиваясь.

— Что?

— Ты был прав. Я трус.

— Я знаю, — голос Мин Су был тихим. — Иди уже.

Ун Дже вышел.

ТРЕТЬЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО: ДРУГ.

ВЫ ПРЕДАЛИ ДРУЖБУ.

ВЫ ПРЕДАЛИ ДОВЕРИЕ.

ВЫ ПРЕДАЛИ ЧЕЛОВЕКА, КОТОРЫЙ БЫЛ С ВАМИ ВО ВСЁМ.

НО ВЫ СКАЗАЛИ ЕМУ ПРАВДУ.

ЭТО ТРЕТИЙ ШАГ.

ПОЛУЧЕНО: 500 ПЛАМЕНИ.

ТЕКУЩЕЕ ПЛАМЯ: 110000.

Ун Дже стоял в пустой комнате Мин Су. Фотографии на стенах начали блекнуть. Кубок на полке покрылся пылью.

— Это конец? — спросил он.

НЕТ.

ЭТО ТОЛЬКО ПОЛОВИНА.

ТЫ ПРЕДАЛ.

ТЕПЕРЬ УЗНАЙ, КАК ПРЕДАЛИ ТЕБЯ.

---

Часть пятая. Четвёртое предательство. Клан

Комната исчезла, и Ун Дже оказался на виртуальной арене. Место, которое он знал лучше своего собственного дома — тренировочная база клана «Алые Клинки». Высокие стены, имитирующие древний китайский замок. Спавны мобов для тренировок. Табло с рейтингами игроков.

Он стоял в центре арены, а вокруг — они. Его новые союзники. Топ-игроки клана. Те, ради кого он предал Мин Су.

— Ты нас подвёл, — сказал капитан клана. Мужчина с холодными глазами, в дорогой броне. — Вчерашний рейд. Ты не закрыл фланг. Мы потеряли двадцать человек из-за тебя.

— Я сделал всё, что мог, — ответил Ун Дже.

— Ты сделал недостаточно, — капитан покачал головой. — Мы брали тебя в клан, потому что ты был лучшим. А оказалось, ты просто везучий.

— Я докажу, что я лучший.

— Нет, не докажешь, — вмешался другой игрок. — Ты ничтожество, Ун Дже. Ты бросил своего друга ради нас. Ты предал его. Думаешь, мы не знаем? Думаешь, нам всё равно?

— Вам всё равно, — сказал Ун Дже. — Вы брали меня не за моральные качества. Вы брали меня за скилл.

— Скилл без морали — это просто инструмент, — ответил капитан. — А инструменты можно заменить.

Он щёлкнул пальцами. Над головой Ун Дже вспыхнуло сообщение: «Хон Ун Дже исключён из клана «Алые Клинки»».

— Вы не можете меня выгнать, — сказал Ун Дже. — Я лучший. Без меня вы проиграете следующий турнир.

— Мы проиграем? — капитан усмехнулся. — Посмотри на рейтинг, Ун Дже. Ты уже не лучший. Ты потерял форму. Твои рефлексы притупились. Твоя реакция замедлилась. Ты никто. Как и был.

— Это ложь.

— Это правда, — сказал третий игрок. — Ты просто не хочешь её видеть. Как и всё остальное. Ты всегда убегал от правды. От чувств. От людей. Ты трус, Ун Дже.

— Я не трус, — повторил Ун Дже. Но в голосе его не было уверенности.

— Тогда докажи, — капитан бросил ему меч. — Сразись с нами. Один против всех.

Ун Дже поднял меч. В реальности он не стал драться. Он ушёл. Взял свои вещи и ушёл. Даже не попрощавшись.

Здесь, в Аду, он тоже не стал.

— Нет, — сказал он. — Я не буду с вами драться. Вы не стоите моих усилий.

Он бросил меч на землю и развернулся.

— Трус, — сказал капитан ему вслед.

— Возможно, — ответил Ун Дже. — Но я ваш трус больше не будет.

Он ушёл.

ЧЕТВЁРТОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО: КЛАН.

ВЫ ПРЕДАЛИ ИХ ДОВЕРИЕ, КОГДА ПОТЕРЯЛИ ФОРМУ.

НО ОНИ ПРЕДАЛИ ВАС ПЕРВЫМИ.

ВЫ УШЛИ.

С ГОРДО ПОДНЯТОЙ ГОЛОВОЙ.

ЭТО ЧЕТВЁРТЫЙ ШАГ.

ПОЛУЧЕНО: 1000 ПЛАМЕНИ.

ТЕКУЩЕЕ ПЛАМЯ: 111000.

Ун Дже шёл по пустой арене. Ещё мгновение — и она исчезла, уступив место новой сцене.

---

Часть шестая. Пятое предательство. Система

Теперь он стоял в пустоте. Не в той серой пустоте уровня Лени — в другой. Чёрной. Абсолютной. Без дна, без верха, без направления.

В центре этой пустоты парила она.

Система «Кара».

Не интерфейс — живое существо. Женщина с лицом, которое он не мог разглядеть. Оно менялось каждую секунду — то мать, то Су Джи, то Юн Со А, то незнакомка.

— Ты предал меня, — сказала она.

— Я не предавал, — ответил Ун Дже. — Я использовал тебя.

— Я тоже использовала тебя, — система улыбнулась. — С самого начала. Я дала тебе силу не потому, что ты особенный. Я дала тебе силу, потому что ты был слабым. Потому что тобой легко управлять. Потому что ты не задаёшь вопросов.

— Я задаю.

— Ты задаёшь, но не слушаешь ответы, — система подлетела ближе. — Ты думал, что «Кара» — это дар? Нет. Это проклятие. Это цепь. Это намордник, который не даёт тебе стать человеком.

— Зачем тебе это?

— Чтобы ты убивал, — просто ответила она. — Чтобы ты становился сильнее. Чтобы ты дошёл до конца. А там... там я заберу твоё тело.

— Моё тело?

— Твоё тело в реальности, — система коснулась его груди. Пальцы были холодными. — Оно спит. Оно ждёт. А когда ты выйдешь отсюда... в него войду я.

— Ты — программа, — сказал Ун Дже. — Ты не можешь вселиться в живое тело.

— Могу, — ответила она. — Потому что я не просто программа. Я — баг. Я — ошибка. Я — то, что не должно было существовать. Я — твоё второе я. Твоя тень. Твоя пустота.

— Нет, — сказал Ун Дже. — Моя пустота — это я сам.

— Это одно и то же, — система исчезла.

Осталась только тьма.

ПЯТОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО: СИСТЕМА.

ОНА ПРЕДАЛА ВАШЕ ДОВЕРИЕ.

ОНА ИСПОЛЬЗОВАЛА ВАС.

ОНА ХОТЕЛА ЗАБРАТЬ ВАШЕ ТЕЛО.

НО ТЕПЕРЬ ВЫ ЗНАЕТЕ ПРАВДУ.

ЭТО ПЯТЫЙ ШАГ.

ПОЛУЧЕНО: 2000 ПЛАМЕНИ.

ТЕКУЩЕЕ ПЛАМЯ: 113000.

Ун Дже стоял в темноте.

— Что теперь? — спросил он.

ТЕПЕРЬ ТЫ ДОЛЖЕН ВЫБРАТЬ.

ПРОСТИТЬ ИЛИ НЕНАВИДЕТЬ.

ЗАБЫТЬ ИЛИ ЗАПОМНИТЬ.

ОСТАТЬСЯ ИЛИ ИДТИ ДАЛЬШЕ.

— Я пойду дальше, — сказал Ун Дже.

ДАЖЕ ЗНАЯ, ЧТО В КОНЦЕ ТЕБЯ ЖДЁТ НЕ СВОБОДА, А ОЧЕРЕДНОЕ ПРЕДАТЕЛЬСТВО?

— Даже так, — ответил Ун Дже. — Потому что я не сдаюсь.

Перед ним открылись золотые врата.

ВРАТА НА УРОВЕНЬ 11 ОТКРЫТЫ.

ТРЕБУЕТСЯ 700 ПЛАМЕНИ ДЛЯ ПРОХОДА.

ПОТРАТИТЬ?

— Да, — сказал Ун Дже.

Он шагнул в золотую дымку.

Следующий уровень ждал его.

Уровень Отчаяния.

---

Конец четырнадцатой главы.