Фрики

Транспортник мягко дрогнул, покидая посадочную платформу Белого Шпиля. За иллюминаторами медленно поплыли огни Нового Эдема — холодные, идеально ровные линии улиц, белоснежные башни, сияющие золотистыми отблесками, и редкие силуэты гравикаров, бесшумно скользящих между небоскрёбами.

Айзек сидел у стены грузового отсека, чувствуя неприятную тяжесть в руках. На него всё ещё были нацеплены наручники, туго сжимая его запястья.

Напротив сидела Эвелин. Шлем она сняла сразу после того, как они покинули Белый Шпиль.

Без него Эвелин выглядела совсем иначе. Длинные тёмные волосы с редкими белыми прядями спадали на плечи, а холодный свет транспортника подчёркивал бледность её кожи и усталость, скрывавшуюся в голубых глазах. Она сидела, слегка облокотившись на стену, и молча смотрела куда-то за пределы иллюминатора.

Без шлема ей намного лучше, хотя бы нет ощущения, что за мной следует бездушный робот.

Айзек смотрел в окно, но мысли всё равно возвращались к одному и тому же. Он пытался обмозговать всё, что с ним сегодня произошло. Он чувствовал невероятную усталость после использования сил. Но больше всего его пугало осознание того, что всё это время он жил внутри клетки, не замечая стальных прутьев.

Наконец он тихо выдохнул и решил первым нарушить молчание:

— Как вы меня отследили? Я думал, вы вышли на меня после того инцидента в шахте, но судя по тем записям… вы наблюдали за мной гораздо дольше.

Эвелин, не отворачиваясь от иллюминатора, ответила:

— Полтора года.

Полтора года?! И чего они ждали всё это время?

— Что меня выдало?

Эвелин наконец перестала разглядывать ночное марсианское небо и повернулась в сторону Айзека.

— Ты никогда не задумывался, почему нас называют Эхо?

Айзек внимательно уставился на неё.

— Источником наших сил является тёмная материя, — спокойно продолжила она. — Вернее будет сказать, что мы заражены ею. Она изменила нас: наши тела, нервную систему, ДНК.

Она говорила ровно, будто читала давно заученный материал.

— Каждый раз, когда ты используешь способности, даже совсем незначительно, происходит энергетический выброс. Мы называем это сигнатурным всплеском. Даже если ты не разбрасываешься молниями направо и налево, система всё равно фиксирует всплеск.

Значит, даже когда я использовал лишь крошечную часть своих сил — ускорял мысли, просчитывал ситуацию на несколько шагов вперёд или просто заставлял тело двигаться быстрее обычного, для их систем я всё равно вспыхивал, словно маяк посреди темноты.

— Тогда почему не схватили меня ещё тогда?

— Ты не был приоритетной целью.

— Что это вообще значит?

Но Эвелин не стала отвечать на этот вопрос. Айзек не стал долго мириться с тишиной, у него было слишком много вопросов, на которые он желал получить ответы.

— Зачем вообще посылать Эхо на Землю? Большинство Эхо либо гниют в тюрьмах, либо становятся психами. Почему не отправить подготовленную армию?

— Информация засекречена. — холодно ответила она.

Айзек уловил суть в её ответе и широко улыбнулся.

— Ясно. Значит, ты и сама ни черта не знаешь.

На этот раз Эвелин всё-таки слегка поморщилась, но решила не отвечать.

— Кстати… этот пропавший учёный. Элиас Адлер или как там его…

— Надо же… всё-таки заметил. — подметила Эвелин.

— Это твой родственник?

— Дедушка. — с нотками печали ответила девушка.

Всего одно слово, но по тому, как она его произнесла, Айзек сразу понял: дальше продолжать эту тему не стоит.

Он отвёл взгляд к иллюминатору. Город постепенно исчезал позади, уступая место тёмным пустошам Марса. Красные пески тянулись до самого горизонта, а редкие огни сторожевых башен мерцали где-то вдали, словно одинокие маяки посреди бесконечной мёртвой пустыни.

— Так что дальше? — наконец спросил Айзек. — Когда я смогу увидеть Мэри?

— Для начала тебя доставят на базу для медицинского обследования и инструктажа. Насчёт твоей сестры меня не уведомили.

Айзек раздражённо выдохнул.

— Раз уж мы обо всём договорились… может, снимешь с меня наконец эти штуки?

Он слегка приподнял скованные руки. Эвелин даже не посмотрела в его сторону.

— Не положено.

— Неужто ты боишься меня?

Эвелин едва заметно поморщилась, а её холодный взгляд на мгновение стал тяжелее.

— Не забывай, кто тебя поймал.

Айзек тихо фыркнул.

— Поймала? Это громко сказано. Твой дружок врезал мне исподтишка, а ты вообще от меня шарахалась по всему переулку, кидаясь своими сосульками.

На этот раз Эвелин слегка улыбнулась.

— Какое самомнение. — она слегка наклонила голову. — Если хочешь реванша, так и скажи.

Айзек уже открыл рот, собираясь ответить, но в этот момент по транспортнику прокатился тяжёлый металлический гул. Где-то впереди начали раскрываться массивные шлюзовые створки. Транспортник резко пошёл вниз.

Айзек повернул голову к окну и нахмурился. Под ними не было города — была только тёмная, безжизненная, покрытая красной пылью равнина, среди которой возвышались огромные скальные образования.

А потом земля под ними начала раскрываться. Гигантские металлические створки медленно разошлись в стороны, открывая огромную шахту, уходящую глубоко под поверхность Марса. Внутри вспыхнули ряды белых сигнальных огней, освещая многоуровневую военную базу.

Айзек невольно напрягся.

— Добро пожаловать в Бастион.

Транспортник начал медленно опускаться внутрь комплекса. По мере снижения Айзек видел тяжёлые бронированные платформы, ряды военной техники, патрули солдат в белой броне, автоматические турели под потолком, десятки дронов, курсировавших между уровнями базы.

Всё вокруг выглядело холодным и стерильным, будто здесь не было места ничему человеческому.

Посадка вышла жёсткой, транспортник тяжело ударился о платформу. Шлюз открылся, и внутрь сразу ворвался холодный металлический запах базы.

— Пошли, — коротко бросила Эвелин.

Айзек поднялся следом за ней. Они двигались по длинным серым коридорам, освещённым резким белым светом. Навстречу постоянно попадались вооружённые патрули, техники и дроны-охранники. Некоторые люди косились на Айзека с плохо скрываемым напряжением, а другие наоборот не пытались скрыть своего презрения. Айзека смутило то, что подобными взглядами встречали не только его, но и его холодную сопровождающую.

Тебе здесь, видимо, тоже не рады.

Они остановились возле двери с надписью: МЕДИЦИНСКИЙ СЕКТОР — 03.

Дверь плавно ушла в сторону. Внутри помещение оказалось ярко освещённым и до невозможности стерильным. Белые стены, голографические панели, ряды медицинских капсул и чудовищный запах антисептика.

За столом сидела женщина лет сорока. Тёмные волосы были собраны в небрежный хвост, под глазами залегли глубокие тени, а белый халат выглядел так, будто она не снимала его уже несколько недель.

Она даже не подняла головы, продолжая что-то печатать на панели.

— Ещё одного привели?

— Новый член экспедиции. — ответила Эвелин.

Женщина устало вздохнула.

— Конечно, куда же без этого.

Она наконец подняла взгляд на Айзека. Её взгляд скользнул по наручникам и окровавленной одежде.

— Ладно. Ставьте его сюда. — кивком она указала в сторону круглой медицинской платформы.

Айзек нехотя подошёл. Вокруг него сразу вспыхнули голубые сканирующие лучи. Голографические окна начали быстро выводить показатели организма: сердечный ритм, температуру, нейронную активность, аномальную энергетическую нагрузку.

Доктор пробежалась глазами по данным.

— Нервная система перегружена… неудивительно. Ты слишком небрежно используешь способности.

Будь моя воля, я бы их и не использовал вовсе!

Она увеличила изображение бедра.

— Рана заживает нормально. Через пару дней будешь как новенький.

Айзек кинул косой взгляд в сторону Эвелин, на что та отвернула голову, будто была тут ни при чём.

Айзек уже решил, что на этом всё закончилось, но женщина внезапно указала на металлическое кресло в центре кабинета.

— Садись.

— Зачем?

Двое агентов БКА мгновенно подошли сзади и грубо усадили его в кресло.

— Эй, какого чёрта…

Прозвучал щелчок, и наручники были сняты. Но в ту же секунду металлические фиксаторы с громким лязгом обхватили его руки, ноги и шею. Айзек резко дёрнулся, но без толку. Кресло держало его намертво.

— Что вы делаете?!

Из потолка медленно опустился механический манипулятор со шприцем на конце.

— Эй, стойте…

Игла резко вошла под кожу у основания шеи. Айзек вскрикнул, и в ту же секунду по помещению пробежали электрические помехи. Лампы мигнули, несколько экранов заискрились, а по коже Айзека пробежали тонкие голубые разряды.

Манипулятор сразу отлетел назад. Фиксаторы раскрылись. Айзек тяжело рухнул вперёд, хватаясь рукой за шею.

— Что… что вы сделали?..

Доктор равнодушно что-то записывала на панели.

— Установили нейроингибитор.

Айзек медленно поднял взгляд.

— Вы… вы засунули мне в голову бомбу?!

Женщина пожала плечами.

— Предпочитаю термин «страховка».

Она даже не смотрела на него, будто речь шла о какой-то прививке.

— Вы, Эхо, слишком нестабильны, а нам необходим рычаг контроля.

Айзек смотрел на неё с ошарашенной яростью.

— Да вы совсем обезумели…

Доктор спокойно продолжила печатать.

— Если будешь хорошо себя вести, то никогда его не почувствуешь. А если нет… ну, тогда проблема исчезнет вместе с твоей головой.

Айзек медленно поднялся. Шея всё ещё неприятно покалывала, а внутри него закипала злость.

— Твари… Мы же тоже люди.

Эвелин стояла возле двери, скрестив руки на груди. Несколько секунд она молчала, а потом тихо произнесла:

— Если тебя это утешит… я проходила через ту же процедуру.

Айзек замер и впервые за всё время посмотрел на неё иначе. Не как на офицера БКА, а как на человека, которого тоже держат на цепи. Он осознал, что её положение ничем не отличается от его.

* * *

Дверь мед отсека с тихим шипением закрылась за их спинами.

Айзек молча шёл по коридору, растирая шею дрожащими пальцами. Место, куда ему вживили нейроингибитор, всё ещё неприятно жгло и пульсировало под кожей. Само осознание того, что теперь у него в голове бомба, вызывало мерзкое ощущение беспомощности.

Мимо проходили солдаты в броне БКА, техники в серых комбинезонах, дроны-погрузчики, медленно катившиеся вдоль стен. Бастион жил собственной жизнью.

— Какие ещё пытки меня сегодня ждут?

— Осталось познакомить тебя с остальными участниками экспедиции.

— Звучит обнадёживающе.

Они свернули в другой коридор, как вдруг впереди из-за угла показалась огромная фигура. Айзек невольно напрягся.

Навстречу им шёл высокий мужчина почти двухметрового роста. Его белое пальто было распахнуто, открывая массивную грудь, покрытую старыми шрамами. Под светом потолочных ламп отчётливо выделялись мощные мышцы рук и широкие плечи, из-за которых коридор казался теснее.

У него были коротко остриженные тёмные волосы, грубая щетина, сломанный нос и несколько старых рубцов на лице, придававших ему вид человека, который половину жизни провёл в драках.

Айзек сразу его узнал.

Да это тот тип, который вырубил меня!

Но больше всего Айзека выбило из колеи выражение его лица. Он широко улыбался и расслабленно шёл к ним навстречу, будто они встретились не после драки, а после дружеской пьянки.

— О-о, батарейка! — довольно протянул крупный мужчина. — Рад видеть тебя живым.

Он подошёл ближе и окинул Айзека внимательным взглядом.

— Неплохо ты меня тогда приложил. Давненько меня с ног не сбивали.

Айзек смотрел на него с откровенным непониманием. Тогда, в переулке, этот человек казался чудовищем. Огромной каменной машиной, от одного вида которой хотелось бежать.

А сейчас… Сейчас он больше походил на какого-то добродушного наёмника-переростка.

Он протянул ему руку.

— Гаррет Рихтер.

Айзек помедлил, но всё же пожал её. И сразу пожалел об этом. Пальцы Гаррета сомкнулись вокруг ладони с такой силой, что Айзек едва удержался, чтобы не скривиться. Кости жалобно заныли, а по запястью будто прошлась стальная гидравлика. Гаррет продолжал улыбаться как ни в чём не бывало.

— Ты уж не держи зла за тот раз. Сам понимаешь, работа.

Ещё немного и этот шкаф раздробит мне кисть!

— Вижу, не в тюрьме, — продолжил Гаррет. — Значит, всё прошло как надо.

Наконец он отпустил руку Айзека. Тот медленно сжал пальцы, пытаясь скрыть боль.

Эвелин тяжело вздохнула:

— Какого чёрта ты здесь делаешь?

Гаррет невинно развёл руками.

— А что такого?

— Только не говори, что ты опять оставил их без присмотра.

Гаррет почесал затылок и широко ухмыльнулся.

— Ну-у… технически я отлучился всего минут на десять.

Эвелин прикрыла глаза ладонью.

— Гаррет…

— Да я просто жрать захотел! — возмутился тот. — Я, между прочим, с этими психами целый день торчу. Мне нужен белок! Организм требует, сама понимаешь.

Айзек тихо фыркнул, как Гаррет тут же ткнул в него пальцем.

— Вот! Хоть батарейка меня понимает.

— Не называй меня так!

— А как мне тебя называть? Искорка? Электрошокер?

— Гаррет. — на этот раз в голосе Эвелин уже чувствовалось настоящее раздражение.

Тот поднял руки в примирительном жесте.

Он сделал шаг назад и кивнул в сторону коридора впереди.

— Короче, передаю этот цирк тебе. А я пошёл искать еду, пока эти оранжевые беспризорники не сожрали всё раньше меня.

— Ты невыносим.

— Знаю!

Эвелин лишь устало покачала головой. Гаррет развернулся и уже собирался уходить, но вдруг остановился и снова посмотрел на Айзека.

— И да… добро пожаловать в Бастион, парень. — после этих слов улыбка медленно исчезла с его лица. — Дальше будет только хуже.

После этих слов он развернулся и ушёл по коридору, тяжело ступая по металлическому полу.

Айзек проводил его взглядом. Несколько секунд они с Эвелин стояли молча. А потом она тихо пробормотала:

— Чёртов качок…

И направилась дальше по коридору. Айзек пошёл следом, слыша, как где-то впереди постепенно нарастает шум голосов.

* * *

Двери казармы разъехались в стороны с тяжёлым металлическим скрежетом.

В нос Айзеку сразу ударил смешанный запах раскалённого металла, дешёвого адикалона, пота и чего-то палёного. После стерильных белоснежных коридоров Бастиона это место ощущалось инородно.

Большое помещение больше напоминало клетку для опасных животных, чем казарму элитного военного отряда.

Вдоль стен тянулись двухъярусные койки. На некоторых валялась смятая одежда, на других — разобранные детали оружия, пустые упаковки от пайков и грязные полотенца. Под потолком лениво мигала одна из ламп, а металлический пол был покрыт царапинами, вмятинами и тёмными подпалинами. В углу лежал перевёрнутый стул с расплавленной ножкой.

Посреди комнаты стоял длинный металлический стол, весь исцарапанный и прожжённый.

Айзек медленно окинул помещение взглядом.

Первым он заметил высокого мужчину в оранжевой робе с чёрной надписью «ЭХО-43» на спине. Тот стоял в углу, опираясь плечом о металлическую стойку койки, и лениво наблюдал за происходящим из-под полуопущенных век. В воздухе возле его ладони медленно вращался бейсбольный мяч.

Он не просто левитировал — гравитация вокруг него будто жила собственной жизнью. Мяч то зависал в воздухе, то резко менял направление, словно невидимая рука постоянно игралась с ним.

Чуть дальше сидела девушка в обычной тёмной одежде. На её глазах мерцал полупрозрачный зелёный визор, сквозь который вспыхивали десятки голографических окон. Она быстро двигала пальцами в воздухе, перебирая какие-то схемы, медицинские показатели и строки данных, словно играла на невидимом инструменте.

Она даже не подняла головы.

— Повышенный пульс, давление скачет. И кровь из носа снова пошла.

Айзек машинально провёл пальцами под носом и увидел тонкую алую полоску.

— Сенсорика? — тихо спросил он.

Девушка едва заметно улыбнулась, но ничего не ответила.

У стола тем временем происходило нечто странное. На самой поверхности стола, на корточках, сидел парень с растрёпанными красными волосами. Его руки были забинтованы почти до локтей, а левую сторону лица пересекал старый ожог. Он широко ухмылялся, держа руки за спиной.

Напротив него сидел сгорбленный худощавый парень с длинными чёрными волосами. Тот держался за голову так, будто она сейчас расколется пополам.

— Давай, угадай, в какой руке кубик, — с ухмылкой сказал рыжий.

— Да ты достал уже! — сорвался второй. — В правой! Ты уже десятый раз спрашиваешь!

Рыжий медленно вытянул левую руку. Там было пусто, и он разразился громким хохотом.

Парень напротив резко вскочил со стула.

— Хватит! Просто заткнись уже! — закричал он, начиная нервно ходить кругами вокруг стола. — «…и да очистится разум мой от скверны, и да дарует мне Господь тишину…»

Он ударил себя несколько раз ладонью по голове. Парень выглядел так, будто ещё немного — и окончательно потеряет рассудок.

Рыжий тем временем наконец заметил новоприбывших. Его глаза тут же загорелись интересом.

— О-о… — протянул он, спрыгивая со стола. — К нам привели нового смертника.

Он быстро подошёл к Айзеку и с любопытством осмотрел его с головы до ног.

— Шахтёр? Или техник?

— Шахтёр.

— Ха! — парень довольно ухмыльнулся. — Приятно видеть кого-то с нижних уровней. Тут половина этих придурков даже не знает, как пахнет настоящая жизнь.

Он протянул руку.

— Данте.

— Айзек. — ответил он, протягивая руку в ответ.

— Так ты реально из шахт? — оживился Данте. — Тяжёлая хрень. Я пару раз бывал в пятых секторах. Там даже воздух на вкус как ржавчина.

— А ты чем занимался?

На губах Данте появилась хитрая ухмылка.

— Я зарабатывал немного другим способом. Скажем так… люди сами приносили мне деньги, — подмигнул он. — Обычно после того, как что-нибудь случайно загоралось.

Эвелин вздохнула и шагнула вперёд.

— Внимание всем. В ваших рядах пополнение. Это Айзек Торн.

Никто особо не отреагировал. Мужчина с левитирующим мячом даже не повернул головы. Девушка с визором продолжала копаться в своих интерфейсах. Сгорбленный всё ещё ходил кругами, что-то бормоча себе под нос. И только Данте выглядел искренне довольным происходящим.

— Ну хоть кто-то теперь будет слушать мои шутки.

— Сомневаюсь, — раздался вдруг женский голос.

Айзек резко повернул голову. Ещё секунду назад там никого не было, но теперь возле стены стояла девушка с пепельно-белыми волосами и холодными серыми глазами. На её оранжевой робе виднелась маркировка «ЭХО-55». В одном ухе поблёскивала тонкая серьга, а в руках она держала несколько серебристых упаковок энергоплиток.

Она лениво скользнула взглядом по Айзеку.

— Выглядит слабовато.

После этого девушка спокойно прошла мимо него к своей койке. Эвелин нахмурилась.

— Астра… Где ты была?

— Гуляла, — безразлично ответила та, разрывая упаковку зубами. — Гаррету, значит, можно шляться по базе когда вздумается, а мне нельзя?

Она достала одну из плиток.

— Кстати, он очень расстроится, когда не найдёт свои любимые батончики.

Данте захихикал, а Эвелин раздражённо скрестила руки.

— Ты не можешь свободно разгуливать по Бастиону. Ты прекрасно знаешь, как большинство агентов относятся к Эхо. А если бы тебя пристрелили?

— Меня никто не видел, — безразлично ответила Астра, пожимая плечами.

Эвелин устало провела ладонью по лицу и повернулась к Айзеку.

— Можешь занять любую свободную койку. Завтра утром проведём инструктаж. И постарайся хотя бы первые сутки не создавать проблем.

Она бросила быстрый взгляд на остальных.

— Мне нужно найти Гаррета.

После этого двери за ней закрылись.

Айзек медленно двинулся вдоль комнаты. Теперь, когда шум немного улёгся, он смог рассмотреть казарму внимательнее. На стенах виднелись глубокие вмятины, словно кто-то однажды впечатал человека прямо в металл. Возле одной из коек была полностью согнута стальная спинка. Под потолком тянулись толстые трубы вентиляции, из которых доносился постоянный гул.

Ну и дыра! Это совсем не похоже на базу элитного отряда, скорее это загон для животных, которых боятся выпускать наружу.

Айзек выбрал свободную нижнюю койку в дальнем углу и только сел, как рядом послышались тихие шаги.

Это была девушка с зелёным визором. Вблизи она выглядела моложе, чем ему показалось сначала. Каштановые волосы были собраны в хвост, глаза ярко-зелёные, а поверх обычной тёмной одежды висел тонкий медицинский жилет с множеством датчиков.

Она внимательно посмотрела на его раненое бедро.

— Повреждение заживает хорошо, — спокойно сказала она. — Но мышцы всё ещё перенапряжены. Вижу, наш лейтенант неплохо с тобой поработал.

— Лейтенант?

— Эвелин.

Девушка присела рядом.

— Давай помогу.

Она осторожно приложила ладонь к его ноге. Сначала Айзек ничего не почувствовал. А потом по телу медленно разлилось странное тепло. Боль начала отступать, напряжение в мышцах исчезало буквально на глазах.

Айзек удивлённо поднял взгляд.

— Как ты это делаешь?

— Я взаимодействую с биополем организма и стимулирую клеточную регенерацию. Проще говоря, немного ускоряю естественное восстановление тканей.

Какая полезная способность.

— Хотя твой организм и без того восстанавливается быстрее нормы. Для Эхо это не редкость.

Она убрала руку. Айзек несколько раз согнул ногу и с удивлением понял, что боль полностью исчезла. Девушка улыбнулась и довольно кивнула.

— Кстати, меня зовут Мира.

— Айзек…

— Мы все уже слышали, кто ты.

После этого Мира поднялась на ноги.

— Если что-нибудь понадобится — обращайся.

Айзек медленно опустился на койку и наконец позволил себе выдохнуть.

Тело ныло после погони, голова всё ещё неприятно гудела, а место под затылком, куда ему вживили нейроингибитор, время от времени покалывало тупой болью. После всего произошедшего за последние сутки ему хотелось только одного — тишины.

Хотя бы нескольких минут спокойствия…

Он провёл ладонью по лицу, собираясь наконец лечь, как вдруг матрас под ним резко прогнулся. На койку рухнул Данте.

— Йо, братан, — с широкой ухмылкой произнёс он, усаживаясь рядом. — Ну рассказывай, чем ты так провинился, что оказался в этом чудесном месте?

Айзек медленно повернул к нему голову.

— Братан?..

— Ну да, — Данте развёл руками так, будто говорил о чём-то очевидном. — Мы теперь семья. С-класс должен держаться вместе.

— Разве ты не D-класс?

— Да это всё бюрократическая хрень, — тут же отмахнулся Данте. — Выполним эту самоубийственную миссию — и нас сразу повысят. Будем ходить важные, с чистыми документами, жрать нормальную еду и смотреть на всех свысока.

Он дружески хлопнул Айзека по плечу.

— Ну так что? Кого убил?

— Никого.

— Да ладно.

— Я серьёзно.

Данте прищурился, вызывая у Айзека чувство неловкости.

— Я просто… спас человека.

— Серьёзно?.. И это всё? Блин, как скучно.

Айзек невольно усмехнулся.

— А тебя за что посадили? Ну… помимо того, что ты Эхо.

Глаза Данте тут же загорелись. Он откинулся назад и довольно закинул руки за голову.

— Видишь эти ожоги?

Он ткнул пальцем в обожжённую половину лица.

— Короче… Я самый опасный пирокинетик, которого когда-либо видел Марс.

— Очень скромно.

— А то.

Данте улыбнулся ещё шире.

— У одного жирного богача на верхних уровнях было огромное хранилище всякого земного антиквариата. Картины, книги, древняя мебель… даже настоящая шахматная доска с Земли. Прикинь вообще? Они тратят кучу кредитов на кусок дерева с фигурками.

— И что было дальше?

— Ну я подумал… почему бы не позаимствовать немного ценностей у богатенького урода? Пробрался в его особняк, добрался до сейфа, а там дверь толщиной метра три. Сталь такая, что хоть ядерной бомбой бей.

— И ты решил её прожечь.

— Естественно! Не уходить же с пустыми руками.

На лице Данте появилась почти детская гордость.

— Я тогда такую температуру поднял… металл буквально стекал на пол. Правда, вместе с сейфом чуть не расплавил половину комнаты, — он показал перебинтованные руки. — Ну и себя немного поджарил.

— Немного?

— Да ладно тебе, шрамы украшают мужчину.

— И что, получилось украсть?

— Ага. Спёр какую-то древнюю картину и ту самую шахматную доску. Только вот пока я пытался свалить, на меня вылез этот каменный дуболом.

— Гаррет?

— Ага. И знаешь что? Ему вообще было плевать на мой огонь. Я его плавлю, жарю, поджигаю, а этот шкаф просто идёт вперёд и улыбается. Ну… мне так показалось, хрен разберёшь, лицо у него тоже каменное!

Айзек вспомнил, как голова Гаррета впечатала его в землю.

— Да… знакомое чувство.

Данте сразу ткнул в него пальцем.

— Вот видишь? Мы с тобой реально братья по несчастью.

Айзек усмехнулся, а затем бросил взгляд в сторону сгорбленного парня с длинными чёрными волосами. Тот сидел у стены, подтянув колени к груди, и тихо что-то бормотал себе под нос, перебирая пальцами серебряный крест на шее.

— А с ним что не так?

Данте оглянулся.

— А-а-а, это Ной Сайкс.

Он понизил голос:

— Странный тип.

— Я заметил.

— Он у нас психокинетик. Мысли читает, в головы лезет, иллюзии создаёт… всякая криповая хрень в общем.

Ной вдруг резко поднял голову.

— Я всё слышу.

— Да знаю я, — закатил глаза Данте. — В этом и проблема.

Он снова повернулся к Айзеку.

— Короче, бедолага плохо контролирует свои способности. Постоянно слышит чужие мысли, поэтому почти всегда на взводе. Ну и крыша у него из-за этого течёт конкретно.

Ной сильнее сжал крест.

— «…и да не впущу я скверну в разум свой…»

— Во-во, — Данте ткнул в него пальцем. — Ещё он помешан на Боге. Постоянно читает молитвы. Причём я даже не уверен, что настоящие. По-моему, он половину сам выдумывает.

Айзек бросил взгляд в сторону верхней койки, где, закинув ногу на ногу, сидела девушка с пепельно-белыми волосами. Она лениво жевала энергоплитку и читала старую книгу.

— А это кто? — тихо спросил Айзек.

— О-о-о, это наша маленькая заноза.

Девушка медленно перевела на него взгляд.

— Договоришься и однажды проснёшься без языка.

— Видишь? — довольно хмыкнул Данте. — Я же говорю, милашка.

Астра закатила глаза и снова откусила кусок плитки, попутно перелистывая страницу.

— Её зовут Астра Нокс, — продолжил Данте уже тише. — Она у нас умеет становиться невидимой, проходить сквозь стены и вытворять прочую стрёмную хрень. Честно, я до сих пор иногда забываю, что она вообще находится в комнате.

— Потому что ты идиот, — бросила Астра.

— А ещё она постоянно ворует мою еду.

— Потому что ты постоянно жрёшь.

— Поговаривают, до того как её поймали, она была наёмной убийцей. Причём не из дешёвых. Люди исчезали, а потом их находили с перерезанным горлом в закрытых комнатах. Не было ни следов взлома, ни свидетелей, вообще ничего!

Он понизил голос ещё сильнее:

— Некоторые вообще думали, что это городская легенда.

Астра медленно подняла на него взгляд.

— Продолжай трепаться, Вольф. Я всё ещё могу сделать так, чтобы тебя нашли в душевой без пары органов.

Данте пару секунд смотрел на неё, а потом расплылся в довольной улыбке.

— Видишь? Она меня обожает.

Айзек перевёл взгляд на мужчину с левитирующим мячом.

— А этот?

Данте сразу стал серьёзнее.

— Это Люциан Кейн.

Айзек внимательнее посмотрел на него. У него были аккуратно уложенные светлые волосы. Он держал идеальную осанку. Даже просто смотря на него, становилось понятно — этот человек вырос совершенно в другом мире.

— Он раньше был А-классом, — продолжил Данте. — Богатая семейка, верхние уровни, элитные школы… вся эта хрень.

— И что случилось?

— Вышел из себя, — Данте присвистнул. — Разнёс целое здание. Просто взял и сложил его к чёртовой матери вместе с людьми внутри.

Айзек нахмурился.

— И после этого он всё ещё жив?

— Семейка постаралась. Замяли половину дела, хотя полностью отмазать его не смогли. Так что его всё равно отправили в тюрьму и понизили до D-класса. Но даже после этого он всё ещё ведёт себя так, будто мы тут грязь под его ботинками.

В этот момент в голову Данте что-то с силой ударило.

— Ай, блядь!

На пол со стуком упал бейсбольный мяч.

К ним медленно подошёл Люциан. Вблизи он выглядел ещё более чужим. Даже тюремная роба сидела на нём так, будто была дорогим костюмом.

Он холодно посмотрел на Данте сверху вниз.

— Как смеешь ты, жалкий плебей, обсуждать меня за спиной?

Данте тут же вскочил.

— О-о, принцесса обиделась.

Люциан слегка склонил голову.

— Удивительно, как столь примитивное существо вообще способно формировать связные предложения.

— Люциан, ты совсем страх потерял? Тебе прошлого раза мало было?

— Прошлый раз закончился тем, что ты валялся без сознания в луже собственной крови.

— Ах ты…

По пальцам Данте сразу побежали языки пламени.

Айзек тяжело вздохнул.

Да какого хрена здесь вообще творится?..

— Вставай, Айзек, — Данте оскалился. — Давай набьём этому аристократу морду.

— А я тут при чём?!

Люциан презрительно усмехнулся.

— Отбросы действительно решили, что вдвоём способны противостоять мне?

Он поднял руку, и мир вокруг дрогнул. Койка Айзека резко оторвалась от пола. Стол, стулья, ящики — всё начало подниматься в воздух.

Айзек тут же спрыгнул вниз, и в следующую секунду металлический стул пролетел мимо его головы, с грохотом врезавшись в стену. По потолку быстро расползалось пламя Данте. Астра, сидевшая на верхней койке, лениво скрестила ноги и с явным интересом наблюдала за происходящим, жуя украденную энергоплитку. Мира устало закатила глаза.

— Ну вот… опять начинается.

В следующую секунду Айзек почувствовал, как невидимая сила резко подняла его в воздух. Он отлетел в сторону, впечатываясь в стену. Из груди вырвался болезненный хрип. Давление было таким сильным, будто его прижимала многотонная плита.

Рядом на полу сидел Ной, продолжая дрожащим голосом читать молитву:

— «…и да не позволит Создатель тьме проникнуть в разум мой…»

Люциан медленно обвёл всех взглядом.

— Вы, жалкие ничтожества, даже не осознаёте, насколько вам повезло, что я до сих пор терплю ваше существование! Одного движения хватит, чтобы ваши внутренности превратились в кашу.

Пламя Данте вспыхнуло ярче.

— Да заткнись ты уже!

Люциан даже не посмотрел в его сторону. Он просто слегка махнул рукой, и Данте с чудовищной силой впечатало в пол, прогибая под ним металл.

Айзек стиснул зубы.

Всё… достало.

Он с трудом поднял руку. По пальцам побежали искры. Мышцы дрожали под чудовищным давлением гравитации.

Айзек выстрелил молнией. Разряд сорвался с ладони, хаотично ударил в сторону Люциана и лишь слегка подпалил рукав его робы.

Люциан резко дёрнулся, и подавляющая сила тут же исчезла.

Все предметы с грохотом рухнули вниз. Айзек упал на пол, тяжело хватая воздух ртом. Данте тут же вскочил, его руки снова вспыхнули огнём.

— Ах ты ублюдок…

— ЗАТКНИТЕСЬ ВЫ УЖЕ!!!

Крик Ноя разнёсся по всей казарме. В ту же секунду в голове Айзека будто что-то взорвалось. Адский звон ударил по ушам, перед глазами всё поплыло. Все вокруг схватились за головы. Ной вскочил на ноги и с отчаянием начал биться лбом о металлическую стойку кровати.

— Замолчите… замолчите… замолчите…

Комната погрузилась в тяжёлую тишину. Люциан медленно поправил подпалённый рукав.

— Жалкие животные.

Он протянул руку, и бейсбольный мяч плавно вернулся к нему в ладонь.

— Живите пока.

После этого он развернулся и спокойно ушёл обратно в свой угол.

Мира устало поднялась на ноги.

— Как всегда. Всё разносят, а мне потом вас лечить.

Она направилась к Ною, который снова опустился на пол, дрожа и шепча себе под нос обрывки молитв.

Айзек медленно поднялся с пола, чувствуя неприятную тяжесть во всём теле. Спина всё ещё болела после удара о стену, а мышцы ныли так, словно его несколько часов подряд избивали арматурой.

Он молча подошёл к своей перевёрнутой койке. Матрас съехал набок, а металлический каркас погнулся.

Вот урод! Стоит себе с довольной миной, будто несколько секунд назад не пытался всех тут размазать!

— В следующий раз мы ему точно мозги вправим, — раздался рядом голос Данте.

Он подошёл с другой стороны койки и ухватился за металлический каркас. Вместе они с глухим лязгом поставили её обратно.

— Хотя, если честно, — продолжил Данте, выпрямляясь, — надо быть поосторожнее с Ноем. Когда он психует, башка начинает трещать похлеще, чем от любого нейроингибитора.

Он нервно усмехнулся, но Айзек заметил, что в его голосе всё же мелькнула нотка напряжения. Айзек уже хотел что-то ответить, но вдруг его взгляд зацепился за руки Данте. Бинты на ладонях почернели и местами прилипли к коже. Под ними проступали свежие ожоги — красные, воспалённые, местами покрытые пузырями.

— Твои руки…

Данте мельком посмотрел на ладони и безразлично фыркнул.

— А, это? — Он поднял руку, и между пальцев тут же скользнул тонкий язык пламени, освещая его лицо мягким светом.

— Пламя — штука хаотичная. Ему плевать, кто перед ним. Враг, друг… или ты сам.

Пламя тут же исчезло.

— Так что я уже привык, — он пошевелил пальцами, будто ожоги вообще его не беспокоили. — Боль закаляет. Хотя бинты и нейрогель всё равно придётся снова у Миры выпрашивать.

Двери казармы резко разъехались в стороны. Внутрь вошли Гаррет и Эвелин, останавливаясь на пороге.

Гаррет медленно оглядел разгромленную комнату. Повсюду были перевёрнутые койки, разбросанные стулья, обгоревший потолок, вмятина в стене.

У Эвелин заметно дёрнулась щека.

— Да вашу ж мать… — устало проговорила она. — Опять?..

Гаррет же, наоборот, широко улыбнулся.

— Ха! — его смех раскатился по всей казарме. — Ну и кто сегодня победил?

Астра, сидевшая на верхней койке, лениво подняла взгляд от энергоплитки.

— Бой был неравным, — она кивнула в сторону Айзека и Данте. — Батарейка с зажигалкой сцепились с белобрысым, но победителя так и не появилось. Ной опять сорвался, и все разошлись по углам.

Гаррет снова громко рассмеялся.

— О, Айзек, вижу, ты отлично влился в коллектив.

Но затем его взгляд зацепился за серебристые упаковки возле койки Астры. Улыбка медленно исчезла с его лица.

— Так… Это были мои энергоплитки?

Астра даже головы не повернула.

— Не-а.

Несколько секунд Гаррет молча дырявил её взглядом.

— Ты маленькое зло.

— Зато сытое.

Эвелин резко хлопнула ладонью по металлической двери.

— Всё. Хватит.

Комната нехотя затихла.

— Завтра подъём в шесть утра. Прибудет капитан, и если к его приходу база снова будет выглядеть как после теракта — я лично превращу вас всех в ледяные статуи и выставлю в коридоре!

Она медленно обвела комнату холодным взглядом.

— Быстро всё убрали за собой и разошлись по койкам.

Гаррет начал снимать тяжёлые элементы брони и своё белое пальто, не переставая что-то тихо напевать себе под нос.

Эвелин молча расстегнула ворот формы и стянула перчатки.

Айзек проводил их взглядом.

— Подожди… — нахмурился он. — Лейтенанты тоже будут жить здесь?

Сверху раздался глухой удар. На верхнюю койку плюхнулся Данте.

— А ты как думал? — хмыкнул он, устраиваясь поудобнее. — Они должны следить за нами и контролировать.

Он бросил взгляд на разгромленную комнату.

— Хотя, если честно, получается у них это так себе. Обычно их контроль сводится к тому, что когда кто-то начинает бунтовать — ему выписывают тумаки.

Данте почесал затылок.

— Правда, чаще всего эти тумаки получаю именно я, — самоуничижительно улыбнулся он.

Свет в казарме несколько раз мигнул и окончательно погас. Комната погрузилась в полумрак. Где-то под потолком тихо гудела вентиляция. Ной всё ещё сидел в своём углу и едва слышно бормотал молитвы.

Так… Он действительно их выдумывает на ходу?!

Айзек медленно закрыл глаза.

В какой же чёртов цирк я попал?..

За один день его жизнь перевернулась настолько, что мозг просто отказывался воспринимать происходящее как реальность.

А ведь день так хорошо начинался. В какой момент моя жизнь пошла под откос? Сначала была погоня, потом стычка с Эхо, я встретил Верховного Консула — что для такого как я просто немыслимо! Меня подписали на самоубийственную миссию, воткнули бомбу в голову. Ещё и это сборище фриков!

Айзек перевернулся на бок.

Если раньше мне казалось, что шансы пережить экспедицию ещё есть… то теперь я почти уверен, что мы все сдохнем. Надеюсь, хоть Мэри в порядке…

Усталость наконец взяла своё, и Айзек сразу провалился в тяжёлый, беспокойный сон.