Срыв покрова

В маленькой квартире на тридцать шестом этаже жилого массива было тепло, тесно и тихо. За стенами уже просыпался сектор 16: гудели старые трубы, хлопали двери соседей, а внизу, далеко под окнами, по металлическим платформам тянулись первые потоки рабочих.

Айзек сидел на краю дивана и застёгивал ботинки. На кухне возилась Мэри.

Она стояла на маленьком табурете у пищевого разогревателя, в своей тёмной пижаме, с длинными чёрными волосами, кое-как собранными в небрежный хвост. Перед ней шипел старый нагревательный блок, внутри которого медленно вращалась пластиковая капсула с синт-пастой.

— Сегодня у нас на завтрак паста со вкусом курицы и овощами, — серьёзно сказала Мэри, не оборачиваясь.

Айзек поднял взгляд.

— Правда?

— Так написано.

— Значит, будет вкус мокрого картона.

Мэри фыркнула.

— Вчера был «сырный крем».

— И он был на вкус как мокрый картон.

— Позавчера был «говяжий рагу».

— Солёный мокрый картон.

Она не выдержала и тихо рассмеялась. Айзек улыбнулся, потом снова опустил взгляд и затянул ремень.

Мэри сняла капсулу, выдавила тёплую сероватую массу в миску и поставила перед ним на стол.

— Ешь.

— Я не голоден.

— Ты всегда так говоришь, когда опаздываешь.

— Я правда не…

— Айзек.

Она посмотрела на него своим упрямым взглядом. Айзек вздохнул, взял ложку и отправил в рот первую порцию.

Синт-паста была тёплой, вязкой и почти безвкусной. С большим трудом в ней угадывалась попытка изобразить что-то мясное, но эта попытка умерла ещё на стадии производства.

Мэри села напротив, подперев щёку рукой.

— Ты сегодня рано вернёшься?

— Постараюсь.

— Ты вчера тоже так говорил.

— Вчера были дела.

Мэри прищурилась.

— Ты про свою тайную подработку?

— Типа того.

— Не делай сегодня ничего опасного.

— Я иду в шахту. Там всегда опасно. — с ухмылкой ответил Айзек.

— Ты понял, о чём я.

Он поднял на неё взгляд. Мэри была всего ребёнком, но иногда она смотрела так, будто понимала гораздо больше, чем должна была.

Айзек поставил ложку в миску.

— Я вернусь пораньше сегодня.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мэри какое-то время смотрела на него, пытаясь понять, врёт он или нет. Потом кивнула.

— Тогда иди. А то опять опоздаешь, и этот твой жирный начальник снова что-нибудь вычтет.

— Он вычтет, даже если я приду раньше него.

— Ненавижу этого ублюдка!

Айзек рассмеялся.

— Эй! Следите за языком, юная леди.

Мэри смутилась, но улыбнулась.

Айзек поднялся, натянул жёлтую рабочую куртку и проверил NEXUS на запястье.

— Запри дверь и никому не открывай.

— Да знаю я!

— Если вода опять пойдёт коричневая…

— Подождать три минуты, потом включить фильтр. Я знаю.

— И не лезь к соседу с тридцать второго, если у него опять приступ.

Мэри сразу нахмурилась.

— Ему плохо.

— Я знаю.

— Но за ним даже некому приглядеть.

Он подошёл к ней, потрепал по голове и тихо сказал:

— Сначала вырасти и потом уже спасай людей. Я не хочу, чтобы ты подцепила какую-то дрянь.

Мэри убрала его руку.

— Иди уже.

Айзек улыбнулся, вышел из квартиры и направился в сторону станции.

* * *

Гравипоезд был забит сонными рабочими. Айзек вошёл в вагон на станции сектора 16 и сразу почувствовал привычную духоту: влажная одежда, дешёвый кофе, металл, пыль и усталость. Люди стояли плечом к плечу, держались за поручни, дремали сидя, прислонялись к стенам.

Кто-то слушал новости через старый ушной модуль, кто-то тихо ругался, глядя на уведомление о штрафе, а кто-то просто спал с открытым ртом, не реагируя даже на толчки вагона.

Айзек сел у окна, натянул капюшон поглубже и закрыл глаза. Поезд плавно скользил по гравилинии. Под полом тихо гудели магнитные стабилизаторы. За окном тянулись промышленные уровни: серые платформы, ржавые мосты, вентиляционные башни, рекламные голограммы, обещающие «новую жизнь» тем, кто никогда её не получит.

Надо бы прикупить новый воздушный фильтр сегодня. Ещё мадам Фукуока собиралась предоставить мне новое дело. Надеюсь, сегодня она меня трогать не будет, я и так в последнее время слишком мало времени уделяю Мэри. Подарок ей какой-нибудь присмотреть что ли?

Поезд приближался к сектору 7. Вагон слегка качнуло. Двери открылись, впуская новую волну пассажиров. И вместе с ними вошли два человека в тёмно-синих комбинезонах, с белыми бронепластинами на груди, плечах и предплечьях. На голове у них были белые шлемы с гладкими чёрными визорами, за которыми не было видно лиц. На поясах висели компактные пистолеты, электродубинки и сканеры. На груди красовалась аббревиатура «БКА».

Какого чёрта здесь делает бюро контроля аномалий?

Разговоры в вагоне сразу стихли. Люди поспешно опускали взгляды в пол и делали вид, что не замечают их. Айзек почувствовал, как у него внутри всё медленно сжалось.

Двое агентов пошли по вагону. Они не просили уступить дорогу, они распихивали людей плечами и руками.

— Лицо поднял.

Один из рабочих, ещё полусонный, не сразу понял, что происходит. Агент грубо схватил его за ворот куртки и оттолкнул к стене.

— Я сказал, лицо поднял.

Рабочий подчинился. Второй агент шёл следом со сканером в руках.

Устройство было небольшим, плоским, с узкой красной линзой. Оно тихо пищало, когда луч проходил по людям.

Айзек опустил голову ниже, капюшон скрывал половину лица.

Только бы прошли мимо.

Сканер медленно приближался.

Писк.

Писк.

Писк.

Айзек чувствовал каждый удар собственного сердца. Агент остановился напротив него.

— Ты. Лицо.

Айзек не поднял головы.

— Лицо, я сказал.

Рука агента потянулась к его капюшону, и в этот момент сканер завизжал. Красная линза вспыхнула. Агент застыл на долю секунды. Потом резко повернул голову к напарнику.

— Это он!

Айзек сорвался с места раньше, чем успел подумать. Он вскочил, врезался плечом в стоящего рядом мужчину и рванул к другому концу вагона.

— Стоять!

Крики взорвали пространство. Люди закричали, кто-то упал, кто-то попытался отскочить в сторону. Айзек продирался сквозь толпу, расталкивая всех подряд. Его сердце уже било в рёбра так, будто пыталось вырваться наружу. Сзади грохотали шаги агентов.

— На пол!

— Перекрыть вагон!

Айзек влетел в переход между вагонами. В узком соединительном звене было холоднее. Стены дрожали от движения поезда, под ногами гудел металл. Он ударил ладонью по панели экстренной остановки. Красный свет вспыхнул, и поезд резко затормозил.

Мир качнулся, в вагонах раздались крики. Люди повалились друг на друга, пытаясь вцепиться в поручни. Одна женщина, потеряв равновесие, машинально схватилась за пояс ближайшего агента. Тот резко ударил её рукоятью пистолета по лицу.

Айзек бросился к боковой двери перехода и дёрнул аварийный рычаг, но ничего не произошло. Дверь была заблокирована!

— Давай же…

Сзади уже приближались агенты, один поднял пистолет.

— Подними руки вверх!

Айзек посмотрел на дверь, потом на приближающихся «Белых».

Видимо, другого выхода нет.

Он сжал кулак, и по пальцам пробежали искры, от которых ткань рукава начала темнеть от жара. Запахло палёным синтетическим волокном. Айзек ударил ладонью в центр двери. Электричество взорвалось из него резким бело-синим всплеском. Разряд расползся по металлу, прошил замки, заставляя панель вспыхнуть и задымиться.

Дверь выгнуло наружу. На секунду Айзек сам испугался того, что сделал. Металл сорвало с креплений, дверь с грохотом вылетела в туннель.

Айзек прыгнул следом, падая на сервисную платформу у гравилинии. Он прокатился по металлическому настилу и едва успел вскочить.

Туннель был огромным. Вдоль стен тянулись кабели, трубы охлаждения, аварийные лампы. По центру висела гравилиния — гладкая чёрная направляющая, над которой только что остановился поезд.

Айзек сделал несколько шагов, как тут сверху вспыхнули прожекторы. Из темноты вынырнули дроны, которые не были похожи на обычных полицейских дронов. Они явно были военного образца.

Чёрные угловатые корпуса, стабилизационные кольца, короткие турели под брюхом. Красные линзы камер уставились на него одновременно.

Из дверей поезда выскочили агенты.

— Эхо обнаружен! — крикнул один в рацию. — Приступаем к задержанию!

Айзек замер. Пистолеты были направлены ему в спину. Дроны медленно брали его в кольцо.

— Руки так, чтобы я их видел! — приказал агент. — Медленно на колени!

Айзек осторожно поднял руки. Яркий свет дронов бил в лицо, заставляя его щуриться.

— Я сказал на колени! — закричал один из агентов БКА.

Айзек подчинился и почувствовал, как холодный металл платформы упёрся в колени.

— Руки за голову!

Сердце бешено колотилось.

Если они меня заберут, то мне конец. Мне сразу припишут класс D и бросят в тюрьму. Но что будет с Мэри? Кто позаботится о ней, если меня не будет рядом?

Агент подошёл ближе, держа в руках тяжёлые наручники с синими стабилизаторами по краям. Это были не обычные наручники, они были разработаны специально для Эхо. Айзек множество раз видел в новостях, как захваченных Эхо вели в таких наручниках. Они были способны блокировать силы!

Только не это!

Агент БКА схватил его за запястье.

НЕТ!

Время словно натянулось тонкой струной. Айзек резко поднял голову. Его глаза вспыхнули синим. Он вцепился в руку агента, разряд тока мгновенно прошёл через него.

Тело Белого выгнулось дугой. По броне пробежали искры, визор вспыхнул изнутри, и агент с хрипом рухнул на платформу.

— Ах ты ублюдок! — заорал второй. — Открыть огонь!

Дроны открыли стрельбу, разрывая туннель звуками выстрелов. Пули ударили в металл там, где Айзек был мгновение назад, но он уже двигался с невероятной скоростью.

Он оказался рядом со вторым агентом и ударил его ладонью в грудь. Электрический толчок отбросил мужчину назад. Тот врезался головой в край гравилинии и рухнул без сознания.

Айзек даже не успел подумать, жив он или нет. Пули снова прошили воздух. Он побежал, проносясь яркой вспышкой мимо дронов.

Он бежал слишком быстро. Мир превратился в длинный туннель из света, металла и криков. Он слышал, как за спиной ревут дроны, чувствовал, как воздух режет лицо. Его мышцы горели, а сердце билось на пределе.

Я должен бежать!

Пули высекали искры из стен.

Нельзя останавливаться ни на секунду!

Один дрон зашёл сбоку. Айзек резко отвёл руку назад и выстрелил вслепую. Молния сорвалась с пальцев неровным ярким разрядом, попадая прямо по корпусу дрона. Машина дёрнулась, закрутилась, врезалась в стену и взорвалась облаком искр и дыма.

Второй дрон продолжал преследование. Впереди в туннеле вспыхнул свет. Айзек сначала не понял, что видит. Как вдруг его глаза расширились — навстречу несётся гравипоезд.

Белый свет фар заполнил всё пространство. Айзек резко рванул в сторону, ударяясь плечом об стену и едва удерживаясь на ногах.

Дрону повезло меньше — он не успел слететь с пути, и поезд снёс его на полной скорости. Металл хрустнул, вспыхнул огнём и разлетелся искрами по туннелю.

Айзек не остановился. Он продолжал бежать дальше. Голова раскалывалась, в ушах стоял громкий звон. Кровь горячей струйкой потекла из носа. Каждый вдох давался ему с трудом, но он продолжал бежать.

На станции сектора 6 его уже ждали. Платформа была оцеплена БКА. Агенты с автоматами стояли вдоль выхода, дроны зависли под потолком, красные лучи сканеров прочёсывали пространство.

— Цель приближается! — донёсся чей-то крик.

Они не успели среагировать, как по платформе пронеслась ослепительная синяя вспышка, оставляя за собой след из бело-синих молний.

Люди вскрикнули. Бумажные стаканы, пакеты, пыль и мусор взлетели в воздух.

Агенты слишком поздно осознали, что произошло. Айзек уже был за линией оцепления.

— Периметр прорван! — заорали в рациях. — Цель движется на запад! Повторяю, периметр прорван!

Он вылетел на улицу. Перекрёстки быстро сменялись друг за другом. Он забежал в тёмный переулок, в котором попытался остановиться.

Тело больше не слушалось. Айзек кубарем прокатился по мокрому бетону, врезаясь на полной скорости в мусорный контейнер, оставляя на нём глубокую вмятину.

Воздуха не хватало, он пытался вдохнуть, но лёгкие будто сжали железным кольцом. Его руки дрожали, а куртка дымилась. Из носа капала кровь, смешиваясь с грязной водой под лицом.

Город вокруг ревел. Слышался гул сирен, жужжание дронов и голос из громкоговорителя.

— Внимание! В данном районе обнаружен Эхо! Всем гражданам оставаться в помещениях!

Айзек поднялся не сразу. Сначала он упёрся рукой в землю, поднялся на колено и только потом, пошатываясь, встал. Он вытер кровь рукавом куртки.

Мне нужно домой. Я должен добраться до Мэри, нужно увести её как можно дальше.

По улицам уже двигались бронированные машины БКА. Тёмные фургоны с белыми эмблемами медленно ползли между жилыми блоками, прожекторы шарили по окнам, дроны сканировали крыши и переулки.

Айзек больше не использовал силу. Он уже был на пределе. Он никогда не пытался использовать её на полную, его всегда преследовал страх быть раскрытым, да и в конце концов он не понимал природы этой силы и опасался её. Ранее он использовал только малую часть, которая позволяла ему быстро анализировать ситуацию и увеличивала его скорость реакции.

Он чувствовал тупую боль в теле, его мышцы горели. У него было ощущение, что его тело может не выдержать ещё одного рывка. Каждое использование нагружало его тело и нервную систему.

Айзек решил идти переулками, прижимаясь к стенам. Тут и там шныряли дроны, сканируя местность. Ему оставалось только прятаться в тенях и ждать, пока они пролетят мимо.

В какой-то момент прямо перед ним проехал броневик. Айзек успел нырнуть в узкий проход между двумя трубами и замер там, почти не дыша, пока красный луч сканера скользил по стене всего в метре от его лица.

Айзек старался двигаться быстро, сохраняя осторожность. Он понимал, что полностью раскрыт, и знал, что БКА нагрянут в его квартиру, ожидая его возвращения. Но что они сделают, когда увидят там маленькую десятилетнюю девочку? Вероятнее всего, заберут её и обвинят в сокрытии информации. От подобных мыслей сердце Айзека болело, он знал, что во всём виноват только он, но он не собирался сдаваться.

Выбравшись из прохода, он пересёк пустую техническую площадку и свернул в очередной переулок. Пробежав несколько метров, он неожиданно замер.

Впереди стояли двое. Они появились настолько тихо, что Айзек даже не сразу понял, кто это такие. Они сильно отличались от остальных бойцов БКА.

Судя по фигуре, спереди стояла женщина. На ней были белые сапоги, чёрные облегающие штаны, длинный белый плащ с золотыми пуговицами, идеально чистый, будто красная пыль Марса не смела на него садиться, а на руках были надеты чёрные перчатки. Её лицо скрывал гладкий белый шлем с белой маской и узкой тёмной линией визора.

Рядом с ней стоял огромный широкоплечий мужчина. В таком же белом плаще, но расстёгнутом. Под ним виднелся голый мощный торс, покрытый старыми шрамами и тёмными линиями имплантов. Его белая маска была грубее, тяжелее, с едва заметной трещиной у подбородка.

У них не было ни винтовок, ни пистолетов. У них вообще не было оружия.

Это ещё кто такие?!

Девушка заговорила первой. Её голос был спокойным и в то же время крайне холодным.

— Тебе некуда бежать, Айзек.

Он вздрогнул от собственного имени.

— Сдавайся, — продолжила она. — И мы тебя не тронем.

Айзек сделал шаг назад. По его пальцам снова пробежали искры. Голова отозвалась резкой болью, будто внутри черепа что-то треснуло. Кровь снова потекла из носа.

— Я не хочу никому вредить, — хрипло сказал он. — Просто дайте мне уйти.

Его глаза начали светиться синим.

— И вы меня больше не увидите.

Девушка даже не шелохнулась.

— Успокойся. Если бы мы хотели тебя убить, ты был бы уже мёртв.

Мужчина рядом тихо хмыкнул. Девушка продолжила:

— Не делай глупостей.

Айзек резко дёрнулся в сторону. Лёд расползся по земле мгновенно. Тонкая белая корка пронеслась по мокрому бетону, обогнала его движение и взметнулась вверх острыми шипами, перекрывая проход.

Айзек тут же остановился, пар повалил из его рта. Воздух вокруг стал ледяным.

Он медленно повернулся к девушке.

— Вы… Вы тоже Эхо!

Мужчина склонил голову набок. Айзек стиснул зубы.

— Тогда какого чёрта вы работаете на Бюро? Почему ловите своих же?

В этот раз ответил мужчина. Голос у него оказался низким, спокойным, но в нём слышались нотки усталости.

— Ты ничего не понимаешь, пацан. Мы не желаем тебе зла.

Айзек коротко рассмеялся.

— Ну конечно! Поэтому вы загнали меня как зверя! И что дальше? Кинете меня в тюрьму только потому, что я оказался Эхо? Я не просил этой дурацкой силы! Я старался жить честно, я никогда не использовал свои силы!

Мужчина сделал шаг вперёд.

— Успокойся! Мы лишь пытаемся обезопасить гражданских… и не дать тебе убиться.

Эти слова почему-то разозлили Айзека сильнее всего.

— Защитить гражданских?! Люди на нижних уровнях мрут как мухи, пока вы живёте себе припеваючи наверху. Говоришь, что пытаешься не дать мне умереть, но я как-то не заметил этого порыва, когда по мне стреляли дроны из пулемётов!

Айзек сжал кулаки, молнии начали покрывать всё его тело. Он чувствовал, как кровь закипает, глаза вспыхнули синим свечением. Внутри него словно нарастал огромный заряд энергии.

— Я не дам вам забрать меня!

Он отпустил нарастающий заряд. Молния сорвалась с обеих рук — ослепительно яркая, рваная, неуправляемая. Разряд врезался в мужчину и швырнул его назад. Тот влетел в стену с такой силой, что бетон треснул, а вокруг поднялось облако пыли.

Девушка посмотрела в сторону своего товарища и протяжно вздохнула.

Айзек тяжело дышал, сердце колотилось. Он смотрел в облако пыли, как вдруг через несколько секунд из густого серого облака вышел мужчина.

Его тело было покрыто камнем. Грубая тёмная корка обволакивала грудь, плечи, руки, шею и голову, не оставляя зазоров. По каменной броне всё ещё пробегали остатки электрических разрядов.

Мужчина невозмутимо стряхнул пыль с плеча.

— Видимо, по-хорошему не получится.

Айзек не успел осмыслить происходящее, как температура воздуха резко упала. Девушка скользнула к нему по льду почти бесшумно, будто сама земля несла её вперёд.

Айзек попытался отпрыгнуть, но не мог сдвинуться с места. Он посмотрел вниз и увидел, что его ботинки примёрзли к бетону.

— Чёрт!

Девушка протянула руку. Айзек моментально взорвался разрядом. Искры хлестнули по воздуху, ударили в её перчатки и плащ. Девушка резко отскочила назад, а лёд у ног Айзека раскололся.

Он рванул в сторону, в воздухе сразу же свистнули тонкие ледяные иглы. Мир снова замедлился, и Айзек смог разглядеть выпущенные в него снаряды.

Прозрачные, острые, вращающиеся в тусклом свете переулка массивные иглы, похожие на метательные ножи.

Он уклонился от первой, вторая прошла у виска, а третья разбилась об стену за спиной. Девушка подняла руку, и по земле побежали ледяные шипы. Айзек прыгнул на стену, оттолкнулся, перекатился через плечо и снова вскочил.

Голова гудела, звон в ушах лишь усиливался. Он видел движения девушки, но с каждой секундой сам становился медлительнее. Мир вокруг начал двоиться. Его тело не поспевало за мыслями.

Очередная ледяная игла сорвалась с её пальцев. Айзек попытался уйти в сторону, но не успел. Лёд пронзил его бедро. Айзек рухнул на одно колено, стиснув зубы, стараясь сдержать крик. Жгучая боль ударила в ногу, мгновенно смешавшись с ледяным покалыванием, словно тысячи крошечных игл впивались в плоть и одновременно замораживали её. Бедро начало неметь, теряя чувствительность от холода.

Он перекатился за мусорный контейнер, схватился за торчащую из ноги окровавленную сосульку и резко выдернул её. Айзек едва не потерял сознание. Он зашипел сквозь зубы, и именно в этот момент осознал, что допустил роковую ошибку. Он потерял бдительность.

За спиной раздались тяжёлые шаги. Айзек обернулся слишком поздно. Мужчина, закованный в каменную броню, уже навис над ним.

Айзек собрал остатки сил в правой руке и ударил его кулаком в грудь. Разряд вспыхнул и тут же погас на каменной коже. Мужчина даже не покачнулся, он быстро схватил Айзека за руку, словно его руку зажало в тисках.

— Прости, пацан, — сказал он тихо. — Сейчас будет очень больно!

Айзек попытался вырваться. Мужчина резко подтянул его к себе и ударил каменным лбом прямо в голову.

Мир вспыхнул белым светом, постепенно все звуки исчезали. Айзек упал лицом на мокрый бетон. Он видел размытые огни и силуэты, увидел, как перед лицом появились белые сапоги.

Девушка подошла ближе, опустилась рядом и прижала инъектор к его шее. Холод быстро разлился по телу.

Айзек попытался поднять руку, его пальцы дрогнули, и по ним пробежала небольшая искра, которая потухла в следующий миг.

Перед глазами всплыло лицо Мэри.

Прости… Я не смог, я снова подвёл тебя…

Всё вокруг поплыло. Звуки города, сирены, белые фигуры, мокрый бетон — всё растворилось в темноте.

Последнее, что он услышал, был спокойный женский голос:

— Объект стабилизирован. Эхо взят живым.