Глава 4.0

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

???: "Там, где я жил, есть пословица, что-то вроде... утопающий за соломинку хватается."

Опустив взгляд на красный ковёр под ногами, мужчина вслушивался в голос.

Его лицо было совсем близко к этому ковру.

Было и ещё кое-что близко... промежутки между его вдохами. Биение сердца отдавалось в ушах, словно ускорившийся колокол, а тело ощущалось так, будто он только что пробежал через бескрайние поля.

Мужчина был пожилым, на вид ему около шестидесяти...

У него выросли не только дети, но и внуки, и на нём лежал отпечаток долгой и достойной жизни.

Его положение обязывало иметь дело со множеством людей. За долгую и успешную жизнь ему было доверено многое окружающими.

Он не считал себя кем-то особенным, чтобы этим хвастаться. Но, родившись с умом выше среднего, он решил прожить жизнь в достатке.

И потому в нынешней ситуации он невольно задавался вопросом, не сон ли это и не иллюзия ли. 

Он стоял на коленях перед человеком, который был не старше его собственных внуков.

???: "Соломинка... знаешь что? Может, тут есть что-то похожее на ту, о которой я думаю... вроде пшеницы. Тот, кто тонет, в отчаянии хватается за неё изо всех сил, даже понимая, насколько это бесполезно."

Старик: "..."

???: "Если проще... умирающие люди отчаянно пытаются выжить, как бы то ни было, в этом смысл пословицы. Это не то же самое, что действовать силой при пожаре. Они всё ещё думают, что могут изменить свою судьбу, но хвататься за соломинку... абсолютная глупость."

Спокойно, ровным голосом, человек над его головой продолжал говорить.

Почти всё сказанное казалось бессмысленным, но ни одно слово, ни одну фразу нельзя было пропустить... из страха хоть как-то вызвать его недовольство. Особенно учитывая отвратительные слухи о том, что случается с теми, кто это делает.

Появившись всего два года назад, этот юноша с тех пор оброс жестокими и пугающими слухами.

Все, кто выступал против него... их семьи, все связанные с ними — выслеживались любыми средствами и становились показательным примером расправы. С непреодолимой силой он неуклонно расширял свою организацию "Плеяды", выступая её лидером.

Благодаря ужасающим успехам и непревзойдённой способности оценивать людей, люди дали ему титул.

Король искоренитель.

Король искоренитель: "..."

Старик стоял на коленях в месте, где находилась штаб-квартира этой организации, скрытая в тени четырёх великих держав, созданной с целью контроля над преступным миром.

Приёмная, где он находился, представляла собой здание, доведённое до почти показной роскоши мебелью, роскошными картинами и другими дорогими предметами.

Сам король восседал на троне в задней части зала... это по праву можно было назвать сокровищем, на этом величественном троне он смотрел на своих гостей сверху вниз.

Обстановка была ослепительно роскошной, и потраченные на неё деньги могли вскружить голову. 

Это богатство было столь чрезмерным, что даже за человеческую жизнь, умноженную в тысячу... нет, в две тысячи раз... такого не достичь.

То, что это демонстрация силы организации, нет, силы самого короля... было понятно даже дураку с первого взгляда. И даже если бы сюда попал кто-то, неспособный это понять, он бы уже никогда не увидел дневного света.

Но... простые демонстрации силы и богатства меркли по сравнению с этим.

Вдоль стен стояла дюжина мужчин... все с известными именами, либо лучшие наёмники, либо солдаты. Если всё это было достигнуто за счёт денег, чтобы купить их преданность... какова же была цена?

Даже если их было всего несколько десятков, чтобы содержать такую силу, требовались огромные средства.

А среди этой элиты, собранной из лучших, по обе стороны от трона стояли двое, превосходящих всех остальных. Для стоящего на коленях старика одного их присутствия было достаточно, чтобы помутить разум.

Этими выдающимися существами был Хвалитель Халибель и Синяя молния Сесилус Сегмунт.

Из города-государства Карараги и священной Волакийской империи.

Оба, носители титула сильнейших в своих странах... стояли рядом. И это было лучшим доказательством того, почему власть этого юноши не подвергалась сомнению с момента появления организации.

Король искоренитель: "Господин Сигрум."

Сигрум: "..."

В тот момент, когда прозвучало его имя, помутнённое сознание Сигрума... словно застыло.

Смотря на него, опершись подбородком на руку, Король искоренитель, уже без улыбки, глядел на Сигрума чёрными глазами.

Сигрум ахнул, почувствовав, будто его сердце сжали.

Он должен был как можно скорее найти оправдание, его губы, лишённые воздуха, дрожали. Однако, в ответ на эту слабую реакцию Сигрума, Король искоренитель лишь пожал плечами.

Король искоренитель: "Ах... простите, что утомил вас. У меня с давних пор дурная привычка уходить от темы... а если я продолжу так говорить, мы так и не перейдём к сути."

Сигрум: "Я-я в порядке... это..."

Король искоренитель: "Сейчас я говорю."

Сигрум: "..."

Прижав палец правой руки к губам, король указал на него левой.

Его оправдания были прерваны этим тихим замечанием, спину покрыл холодный пот. Затем наступила леденящая тишина, длившаяся более десяти секунд, которая растянулась вечностью.

Король искоренитель: "Извиняюсь. Я не хотел вас пугать. Просто, эти двое здесь, и все остальные — они следуют за мной, потому что служат мне. Но это ведь не ваш случай, верно? Так что, как бы сказать... я повёл себя по привычке."

Сигрум: "..."

Голос говорящего был тихим и уважительным. И от этого становилось только тревожнее.

Король искоренитель был вежлив, уважая собеседника, и в то же время без колебаний мог применить силу.

В его тоне не чувствовалось скрытых намерений, но в суженных глазах лишённых уверенности, скрывался взгляд, проникающий в самую суть. Все его мысли были сосредоточены на наблюдении за собеседником.

Эти потемневшие чёрные зрачки задавали лишь один вопрос...

Ты мне друг или враг?

Сигрум: "..."

Разумеется, он не был врагом. Он должен был это сказать.

Однако его слова были заглушены — ему запретили говорить...

Стоило ли издать звук, ответить взглядом? Не исчерпает ли это терпение?

Со страхом в сердце старика эти несколько секунд казались самыми длинными в его жизни.

И никто не осмелился бы отмахнуться. Никто из тех, кто пытался, не выжил.

Организация действовала беспощадно, и её щупальца проникли в самое ядро преступного мира четырёх великих держав. Она уже стала неизлечимой хворью.

Чтобы выжить, нужно было избежать контакта с больной частью, потому что избавиться от неё потом было невозможно.

И единственный способ преодолеть это — полная капитуляция во имя послушания.

Он пытался избежать этой неизлечимой болезни любой ценой, но в итоге не смог и пришёл сюда.

С заранее заготовленными словами, с решимостью подчиниться.

Но здесь Сигрум понял, насколько наивной была эта идея.

Словно его связали по рукам и ногам и бросили на глубину, он задыхался, отчаянно ловя кислород. На суше, в этой комнате, он тонул во взгляде...

Сигрум: "..."

Это была не болезнь. Это было проклятие.

Король искоренитель был одержим неизгладимым проклятием.

Его глаза застилал патологический страх, а непоколебимая паранойя разъедала его разум.

Он боялся людей, сомневался, ненавидел.

Именно потому, что он сам испытывает сильнейший страх, он в отчаянии пытается убедиться, поражает ли то же самое других, и тем самым заражает окружающих той же хворью.

Как он и сказал — все утонут. Всё было именно так.

И сейчас, если бы появился хоть малейший шанс, Сигрум ухватился бы за что угодно.

Король искоренитель: "Так, значит, история про соломинку. Про отчаянную попытку выжить... хорошо. Господин Сигрум пришёл к нам, чтобы обсудить эту идею и попытаться найти решение."

Сигрум: "..."

Король искоренитель: "Мне нравятся принципиальные люди. Те, кто готов говорить, куда надёжнее тех, кто сразу бьёт в лицо. Я не знаю, какие слухи вы о нас слышали, но прошу, не судите по ним. Я предпочитаю избегать лишние неприятности."

Говоря это, Король искоренитель протянул к нему левую руку, словно передавая слова.

Сигрум: "Ах..."

В этот момент, словно оцепенение спало, из его губ вырвался вздох.

На мгновение его охватил страх, не разозлил ли он короля, но юноше было всё равно.

Это молчание, властное и терпеливое, словно подталкивало Сигрума вперёд.

Король искоренитель: "Господин Сигрум?"

Сигрум: "Н-ничего. Прошу прощения. Моё предложение в точности соответствует тому, что было указано в отправленном мною письме. Я хочу установить хорошие отношения с вашей организацией сейчас и в будущем."

Тщательно подбирая слова, стараясь не выглядеть чрезмерно униженно, Сигрум изложил свою позицию.

Услышав это, Король искоренитель прищурился, задумался и улыбнулся.

Король искоренитель: "..."

Увидев эту внезапную улыбку, соответствующую его возрасту, Сигрум был поражён.

Король кивнул и промолвил...

Король искоренитель: "Давайте сотрудничать, Господин Сигрум. Детали обсудите с доверенным лицом, чуть позже... это был лучший выбор для вас."

Сигрум: "А..."

Король искоренитель: "Надеюсь на дальнейшую поддержку с вашей стороны."

Подняв руку и улыбнувшись, король завершил встречу.

После этих слов Сигрум медленно поднялся. Его тело, затёкшее от коленопреклонения, дрогнуло, но он удержал равновесие и глубоко выдохнул.

Сигрум: "Благодарю вас. С этого момента я верен вам."

Король искоренитель: "Хм."

Скрывая онемение языка, он завершил разговор.

И, выполнив свою задачу, Сигрум поклонился Королю искоренителю и повернулся назад.

Сигрум: "..."

В его сердце бушевало облегчение и чувство выполненного долга.

Тело, ещё недавно тяжёлое, стало лёгким, и в голове одна за другой всплывали лица семьи, ждущей его возвращения.

Он пережил эту бурю, и, казалось, его желание сбылось.

Сигрум: "...?"

Именно тогда позади раздался тихий звук.

Звонкий звук. Звон монеты.

Будто одна монета выскользнула из руки и ударилась о пол.

Король искоренитель: "Решка."

Прозвучало короткое слово.

Что это было — Сигрум не успел понять.

Сигрум: "..."

Его взгляд накренился и сравнялся с полом.

Ковёр внезапно оказался ещё ближе.

И это было последнее, что он почувствовал.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※