Глава 3.0

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※

Способность Пересечение дверей была довольно проста — она соединяла вход в Запретную библиотеку с другой дверью...

Именно благодаря этой простоте Пересечение дверей обладало высокой универсальностью, Беатрис гордилась этой выдающейся магией. Однако, как и любая другая магия, она не была безупречной.

Стоило лишь раскрыть принцип работы... и эта полезность могла обернуться слабостью. Именно поэтому существование Запретной библиотеки и способность Пересечение дверей должны были оставаться скрытыми от посторонних. 

Всё же... чужакам не положено знать об этом...

И потому такая ситуация была неизбежна, подумала она.

Как иронично...

В тот момент, когда Беатрис прикоснулась к двери Запретной библиотеки, она поняла, что её приглашают.

Хотя в том просторном поместье существовало бесчисленное множество дверей на выбор, Беатрис была насильно направлена лишь к одной.

Способ был прост... нужно было лишь лишить Пересечение дверей возможности выбора. Для этого достаточно было создать ситуацию, в которой остальные двери не могли открыться.

Эта задача была выполнена досконально, и потому теперь в поместье осталась лишь одна дверь, которую можно было открыть. И тем, кто помог с этим методом, несомненно, был её дорогой брат... отчасти понимала она.

Потерять равновесие от этого осознания было неизбежно. Это был общий закон их существования.

Но даже учитывая это, таить обиду на своего дорогого брата было для неё неуместно. Поэтому Беатрис, не испытывая к нему никакой неприязни, тихо обратила взгляд и распахнула дверь.

???: "Эй, Беатрис."

С той стороны распахнутой двери кто-то окликнул её, помахав рукой.

Этот голос и эта манера... она их помнила.

И потому её тело невольно задрожало от страха.

Лицо из её воспоминаний и лицо, стоявшее перед ней сейчас, не совпадали во всех деталях.

Хотя в целом оно соответствовало её памяти, в то же время уже казалось почти лицом другого человека.

Беатрис: "Ты... что у тебя за взгляд такой?"

На этот тёмный, мрачный взгляд Беатрис покачала головой.

Он изменился настолько, что к чувству отвержения и отрицания у неё добавилось отвращение.

Чёрные волосы и глаза всё ещё оставались прежними, но волосы утратили свой блеск, а в потускневших глазах лишь смутно мерцали мрачные эмоции.

Вокруг этих глаз залегли глубокие тёмные круги, под ними... тонкие, измождённые щёки, а пальцы были бледны, как у трупа.

Длинная чёрная одежда полностью скрывала тело, сводя к минимуму открытые участки кожи... и на фоне этого чёрного облика особенно ярко выделялся оранжевый шарф. Только он один резко контрастировал с этим мрачным образом.

Прошло несколько лет.

Но даже несмотря на это, слишком многое изменилось. Как человек может настолько сильно измениться?

Беатрис: "Полагаю, твоё настроение сильно изменилось..."

Человек: "А ты не изменилась. Рост что-ли утеряла? Вообще-то за два года обычно хоть немного взрослеют."

Он отреагировал на слова Беатрис хриплым голосом, отшучиваясь.

Два года... не так ли? Столько времени прошло? Если он так сказал, то, вероятно, так и есть.

Для Беатрис эти два года были словно мгновение. насколько значимы были эти годы, особенно для него.

Неужели этот промежуток времени оказался настолько значимым для того мальчика, что, оказавшись на грани смерти, вернулся ради мести?

Человек: "Помнишь, Беатрис? Мы обедали здесь вместе."

Беатрис: "Я не помню этого. Полагаю, мы никогда не обедали вместе."

В ответ на его слова, Беатрис нахмурилась.

Они находились друг напротив друга в столовой на первом этаже поместья. Стол был накрыт белой скатертью, а в центральном месте за ним сидел он.

Задавший Беатрис странный вопрос и проводящий пальцем по тёмным кругам под глазами.

Человек: "...Ах, точно. Ты... да, ты этого не помнишь. Да, это моя вина. То, что я сейчас сказал... моя вина. Это всегда моя вина."

Беатрис: "Что же произошло... нет, сейчас не время это выяснять."

На мгновение в сердце Беатрис промелькнуло сомнение.

Но в следующий же миг она заставила себя отбросить лишние мысли. И затем... направила свою маленькую ладонь в сторону этого человека.

В этом жесте была её гордость как хранительницы Запретной библиотеки или, скорее, мимолётное чувство долга, желание пожертвовать собой ради своей роли... роли, которую никто на неё не возлагал.

Беатрис: "Возможно, у тебя есть право желать мести, полагаю. Но даже так, у Бетти есть своя роль, которую она должна исполнить. И по этой причине..."

Человек: "..."

Собравшись с силами, Беатрис сосредоточилась и пристально посмотрела на него, подавляя любую агрессию с его стороны.

Увидев это, его выражение слегка напряглось. В нём промелькнула попытка сдержать тяжёлые чувства, и в тот момент, когда Беатрис сделала шаг вперёд...

Человек: "Ну же, Беатрис... ты же заключила контракт, чтобы защитить меня, не так ли?"

В этот момент в Беатрис зародился фатальный застой.

Беатрис: "...Ах."

Слово "контракт" пронзило её всё тело, и она застыла.

И эта скованность не исчезала, как бы Беатрис ни пыталась. Дело было не в её воле — её тело было парализовано. Это...

???: "Прости. Теперь ты не сможешь двигаться."

Рядом с Беатрис, словно поднявшись из теней, появилась фигура.

В растрёпанном чёрном кимоно, с золотистым кисэру¹, зажатым в острых зубах, перед ней стоял зверочеловек — высокий мужчина с волчьей мордой.

1: Кисэру — это традиционная японская курительная трубка с длинным тонким стержнем и металлическими наконечниками, использовавшаяся для курения табака.

Он смотрел на неё сверху вниз прищуренными глазами. Беатрис едва доставала ему до пояса. Не находя в его маленьких зрачках никаких эмоций, она тихо пискнула,

Беатрис: "Это... что..."

Человек: "Нечто вроде таинственной техники синоби, связывающей тени. Можешь считать это ниндзюцу. Впрочем, волноваться не о чем, долго это не продлится... в конце концов, ты моя благодетельница."

Скованная, лишённая свободы движения, Беатрис могла лишь слушать его голос.

В его словах не было ни дрожи и в воспоминаниях, которыми он делился, не было ошибок. Медленно поднявшись со своего места и приблизившись к ней, он смотрел на неё тёмными глазами... но в них не было ни малейшего признака смятения.

Беатрис решила, что он пришёл сюда ради мести. Однако отблеск в его глазах не казался ей отражением жажды мстить.

В этих чёрных глазах, тускло поблёскивающих, скрывалось чувство, разрывающее его изнутри.

Человек: "Я такой, какой я есть сегодня, потому что ты позволила мне сбежать тогда. Я всегда хотел тебе это сказать."

Беатрис: "Если это твой способ сказать об этом... ты и правда невыносимый человек... действительно невыносимый."

Человек: "Прости. Но я кое-что понял, Беатрис."

Перебив прерывистую речь Беатрис, он медленно покачал головой. Его губы, изогнутые в подобии улыбки, молча смотрели на неё сверху вниз.

Если задуматься, видела ли она когда-нибудь, чтобы этот человек улыбался так? Тогда, в те времена, когда она позволяла ему подолгу оставаться в Запретной библиотеке.

При этом воспоминании Беатрис... он протянул руку и сказал.

Человек: "Ты и я... мы, по сути, одного поля ягоды."

Беатрис: "..."

Уголки его глаз опустились, и лишь сейчас его взгляд вновь стал таким, каким был раньше — таким, каким был взгляд того мальчика.

Он словно вернулся к тому состоянию, в котором находился те несколько дней в поместье, до того как стал этим пугающим существом.

Человек: "Тогда у меня не было другого пути, кроме как умереть, но ты не отказалась от меня, ты спасла меня. И даже сейчас... сколько раз, сколько раз мне вспоминается тот закат."

Беатрис: "Ты..."

Человек: "Я до сих пор благодарен тебе, Беатрис... почему ты не убила меня тогда?"

Беатрис: "!"

Были ли это слова благодарности или обиды?

В любом случае, Беатрис была просто ошеломлена произнесёнными словами, и на её лице смешалась радость и грусть.

Значит, это было делом её влияния... всепоглощающее отчаяние в его сердце.

Как будто естественно, это жёсткое сковывающее её тело ощущение, из-за которого ей было не по себе, исчезло, и вытянутая рука безвольно опустилась. Но вместе с этой новой свободой желание сопротивляться уже исчезло.

То, что причина и следствие оказались поменяны местами, было довольно легко понять.

Человек: "Беатрис, я тебе благодарен. Кажется, ты мне нравилась. За всё это время только ты по-настоящему приблизилась ко мне..."

Беатрис: "Пожалуй, это самое ужасное признание."

Человек: "Не спорю."

На его слова Беатрис ответила пустыми чувствами.

И тогда в чёрных глазах этого мальчика с лёгкой улыбкой Беатрис увидела истину... тёмные эмоции внутри были ей слишком знакомы, она это осознала.

Это отвратительная болезнь, которая пускает корни в сердцах многих, в конечном итоге пожирая всякую надежду.

Болезнь под названием отчаяние тихо поселилась в нём и в ней самой.

Человек: "Халибель, принеси кунай..."

По этой просьбе зверочеловек, стоявший рядом с Беатрис, приподнял брови.

Молча наблюдая за разговором и ответами этих двоих, зверочеловек покачал своим кисэру вверх и вниз.

Халибель: "Вы уверены?"

Человек: "Кунай."

Получив повторный приказ, зверочеловек резко взмахнул левой рукой вверх.

Затем чёрный кусок металла с глухим звуком вонзился в пол столовой. Он присел, поднял его, встал и удержал в ладонь.

Тёмный металл тускло поблёскивал. Его простая форма была предназначена для того, чтобы отнимать жизни.

Человек: "Я так рад, что ты запомнила наш контракт."

Она подумала, что он этим воспользовался.

И всё же... в его голосе звучал мимолётный проблекс радости. Упрекнуть его за это у неё не возникало чувства.

Человек: "Тебе очень идут эти цвета... ты очаровательная..."

Беатрис: "..."

В тот момент глаза Беатрис широко раскрылись и наполнились тяжёлыми слезами.

В её размытом взгляде был он... мягко смотрящий на неё сверху вниз. Моргнув, она почувствовала, как слёзы потекли по щекам. И она хотела, плача вот так, смотреть на него до самого конца.

Он сам сказал, что они с ней — одного поля ягоды.

В таком случае этот человек, безусловно, был её отражением.

То, что она сделала тогда, кардинально повлияло на его жизнь.

Если всё вернулось на круги своя и вернулось к ней вот так...

Если он сейчас пытается спасти её...

Беатрис: "Ты..."

Человек: "..."

Онемевшим, скованным языком Беатрис выдавила слова.

Эти слабые, прерывистые слова, заставили мальчика стоявшего прямо перед ней, остановиться.

Он давал ей время. Казалось, он был готов принять любые горькие слова... какое бы решение она ни произнесла.

Решившись, она сказала...

Беатрис: "Ты... тот самый человек для Бетти?"

Смысл этого вопроса он, конечно, не мог понять.

Беатрис никак не ждала, что он ответит на этот вопрос.

Просто... если это её конец, если это действительно то, что пришло за ней, она всё равно хотела услышать ответ.

Человек: "Да."

И в тот момент, с этой улыбкой и согласием, сердце Беатрис было разбито.

В той улыбке была привязанность, в тех словах — доброта, и в поднятом кунаи — благословение.

Человек: "Я и есть тот самый человек."

По раскрасневшейся щеке девочки скатилась крупная слеза.

※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※ ※