Глава вторая: Вампиры обожают интернет-шопинг (6)

* * *

В темноте ванной комнаты Тораки просыпается и зевает. Сквозь стену доносятся звуки чьих-то шагов — значит, девушка всё еще здесь. Он ожидал этого. Потянувшись всем телом, которое неприятно затекло, выходит из ванной, и тут же:

— Юра, пожалуйста, помоги мне! — Айрис, сверкая золотом своих волос, припадает к ногам Тораки.

— ... Слушай, сразу предупреждаю: догэдза — вовсе не универсальный способ доказать свою искренность. В реальности, если с этим переборщить, тебе скорее перестанут верить...

— Кроме тебя мне не на кого опереться! — выкрикивает, едва не срываясь на крик.

— В твоем случае это, пожалуй, чистая правда. Ну, что стряслось?

— Мне дали задание! Теперь отвечаю за особо опасного фантома... вампира!

— О, ну разве это не прекрасно? То есть для безопасности города это, может, и не очень, но, значит, твои способности оценили по достоинству.

— В том-то и дело... Его основное логово находится в квартале развлечений у западного выхода со станции Икебукуро.

— Хм, квартал у западного выхода.

— И... мне нужно вести наблюдение там, где он точно появляется. А это подземный лайв-хаус.

— О-о-ох, подземный лайв-хаус.

— Цель появляется там только после семи вечера.

— О-о-ох, после семи вечера.

— ...Я... чувствую, что не смогу дойти туда одна...

— Может, тебе просто уволиться?

— Умоляю, Юра! Не прошу тебя сражаться вместе со мной! Только предварительная разведка, молю! Я угощу тебя ужином! Если там платный вход, за всё заплачу, только пойдем со мной!

— Нет. — он отказывается для проформы, понимая, что Айрис так просто не отступит.

Тораки пытается представить картину. В последние годы район у западного выхода Икебукуро стал куда спокойнее, чем принято считать, и если не искать приключений специально, вряд ли попадешь в беду. Однако Айрис, без всяких преувеличений, красавица и страдает тяжелой формой андрофобии. Она не способна противостоять не то что вампиру, но даже людям, находящимся под его влиянием. Ее могут окружить зазывалы или пикаперы, и она, лишившись сил, позволит увести себя куда угодно. Чувство вины потом не даст ему покоя, а если вдруг проявит свою рыцарскую мощь и устроит погром, то попадет в поле зрения полиции...

— И тогда полиция выйдет на меня... ох... — он замечает, что в его вещах так и не появилась та самая записка: «Если превращусь в прах, верните мои вещи по адресу...».

«Забыла ли ее вернуть или оставила намеренно — неизвестно, но если ее кто-то поймает, ниточки неизбежно приведут к нему.»

— ...Ладно, ладно, уговорила. Помогу тебе только с разведкой.

— Правда?!

— Но взамен верни мне мою записку. И учти: в твои основные дела я не полезу.

— Спасибо! Спасибо, Юра! Как только закончим разведку, обязательно ее верну.

«Так и знал, припрятала ее сознательно.» — думает он.

И чуткий слух вампира улавливает в ее безупречном японском ту самую оговорку, оставляющую место для маневра.

— Что значит «как только закончим разведку»?! Только один раз, на один день!

— Умоляю-ю-ю! Ради всего святого-о-о!

— Не поминай святое всуе, у меня тоже есть работа-а-а!

Спор о том, будет ли это «один раз» или «сколько потребуется», продолжается до самого ухода Тораки на смену. В итоге Айрис преследует его до комбини, усаживается в зоне отдыха и доводит ситуацию до того, что Мураока начинает задавать лишние вопросы. Вампир сдается.

* * *

Теперь Тораки всерьез начинает сомневаться, не выдумка ли вся эта история про монахиню-рыцаря. Всего одна остановка от станции Дзосигая по линии Фукутосин до Икэбукуро. Они выходят через турникеты, поднимаются к универмагу «Тобу» и оказываются на поверхности. В отличие от восточного выхода с его имиджем места для молодежи и семейного отдыха, здесь раскинулся квартал, рассчитанный на взрослую аудиторию. Девять вечера. Тораки и Айрис идут по улице. Девушка вцепилась в его левую руку, прижимаясь всем телом. Со стороны могут показаться парой, опьяненной атмосферой ночного города, но на деле Айрис просто до смерти боится прохожих и не может идти самостоятельно, поэтому Тораки буквально тащит ее на себе.

— !.. — она всякий раз судорожно дергает его за руку, стоит им встретиться взглядом с зазывалой или хостом.

Это явная реакция страха. Но на оживленной улице невозможно не столкнуться с кем-то взглядом, да и зазывалы стоят у каждого заведения.

— Как ты с таким характером вообще умудряешься жить?

Для разведки она выбрала повседневную одежду: белую блузу и черный сарафан, поверх которых наброшено пальто в клетку-тартан. Тораки не видит особой разницы между этим нарядом и ее облачением, но проблема в другом: внешность девушки притягивает взгляды куда сильнее, чем ожидал. К опасениям быть замеченными добавляется то, что их постоянно окликают уличные дельцы. И при каждом таком окрике та вздрагивает и прижимается к нему еще сильнее. Через ее руку передается мелкая дрожь.

— ... Ты в порядке? Может, лучше повернем назад?

Ее реакция — не просто нелюбовь к мужчинам, нечто куда более глубокое и болезненное. Если впадает в такой ступор, неудивительно, что пособники Оконоги с ней справились. Но как она вообще прошла пограничный контроль? Она говорит, что с фантомами ей проще, и с самим Тораки ведет себя нормально, но даже с безобидным Вараку всё прошло из рук вон плохо. До подземного клуба, где затаился новый фантом, осталось совсем немного, но какой прок от разведки, если даже на улице не может от него отлипнуть?

— Эй, соберись, мы почти на месте.

— Д-да... — Айрис кивает и с решимостью во взгляде поднимает голову.

«Stage Bar Crimson Moon». Надпись на неоновой вывеске красуется у входа на лестницу, ведущую в подвал. Ступени такие узкие и крутые, что вдвоем не могут спуститься плечом к плечу. Судя по размерам здания, подвал не должен быть совсем тесным, но раз на вывеске значится «сцена», свободного пространства там наверняка немного. На доске у входа перечислены имена музыкантов, чьи выступления запланированы на сегодня. Стены обклеены афишами — от стандартных молодежных групп до коллективов, веющих суровым металлом. Легко представить, какая музыка здесь звучит. Снизу уже доносится глухой рокот басов. Если клуб битком набит фанатами, Айрис и за порог не ступит.

— На тяжелый металл не похоже, но и изысканностью классики тут не пахнет. Может, на сегодня хватит того, что мы нашли это место?

— Д-д-да, пожалуй, так будет лучше.

Он уже собирается обернуться и подколоть ее, как вдруг:

— Опа.

Тораки замирает от неожиданности, встретив знакомое лицо. Тот человек тоже явно не ожидал его увидеть.

— Тораки-сан?

— Акари-тян?!

В отличие от их недавней ночной встречи, дочурка начальника сегодня одета весьма вызывающе. Она стоит перед ними с крайне сконфуженным видом. На сцене гремит группа, о которой Тораки никогда не слышал. Дым, призванный эффектно подсвечивать музыкантов, смешивается с запахом азарта, человеческого присутствия, алкоголя и табака.

— Не думала, что встречу здесь кого-то, кто знает моего отца. Ох... — она с недовольным видом сжимает стакан с колой у барной стойки.

— Ну, я тоже не ожидал увидеть тебя здесь, Акари-тян.

Тораки и в мыслях не держал, что разведка, в которой помогает Айрис, приведет его к дочери Мураоки.

— Слушай, давай сделаем вид, что мы друг друга не видели? Ты ведь на свидании, верно? — она бросает скучающий взгляд на Айрис, стоящую по другую сторону от Тораки.

— Э-э-это вовсе не свидание! Мы тут по работе!

— Че? Какой работе?

— Ну, в общем, считай, что свидание. — вздыхает Тораки, подтверждая слова девчонки, чтобы не усложнять.

— Тогда я вам только мешаю. Значит, разойдемся миром?

— Погоди-ка.

— ... Что? Будешь читать нотации? Или отцу позвонишь? — она открыто демонстрирует враждебность.

— Да нет же. Не собираюсь ничего такого делать.

Тораки понимает, что сейчас ей лучше не уходить. Он не может просто бросить десятиклассницу одну в таком месте, но с другой стороны, присутствие её помогает Айрис сохранять самообладание — видимо, рыцарский дух не дает ей ударить в грязь лицом перед ребенком. Благополучие школьницы важно для спокойствия его работодателя, а душевный покой Айрис — для его собственного выживания.

— Просто хотел расспросить об этом заведении. Мы здесь впервые.

— ... Юра, ты чего?

— ... Тихо, просто слушай. — успокоив удивленную Айрис, он с самым непринужденным видом обращается к Акари. — Ты ведь здесь уже бывала?

— ... И что с того? Хочешь донести отцу?

«Доверия нет и в помине, но помощь приходит с неожиданной стороны.»

— Кажется, сегодня уже третий раз?

— Эй, Сагара-сан! — вскрикивает Акари.

К ним обращается мужчина за стойкой. Сагара, как назвала его девушка. — человек с дредами и татуировками-трайблами на руках, что для японца выглядит весьма колоритно.

— Акари-тян, в такой ситуации лучше не спорить, а честно всё рассказать. Если у нас спросят о несовершеннолетних посетителях, обязаны ответить правду.

— Но...

— Вы ведь не похожи ни на родителей, ни на учителей. Родственники? Муж и жена? — спрашивает Сагара.

— М-м-м-муж и ж-ж-жена?! — от этих слов Айрис, которая и так-то с трудом общается с мужчинами, краснеет так сильно, что кажется, вот-вот задохнется.

— Я работаю на отца Акари-тян. Сегодня пришел сюда со своей спутницей, и встретили ее совершенно случайно.

— А-а, вот оно что. Бывает же такое совпадение. — усмехается Сагара. — Но тогда и вам, ребята, стоит пойти навстречу. Глупо просить о чем-то ребенка, ничего не заказав.

«А ведь он прав.» — думает Тораки.

— Тогда два джин-тоника... мм? — Айрис тянет его за рукав, безмолвно протестуя. — Тебе нельзя алкоголь?

— ... Мне еще нет двадцати по японским законам.

— А, точно. Джин-тоник и колу.

— Понял. Какой джин предпочитаете?

— В смысле?

Тораки поднимает взгляд, и Сагара указывает на ряды бутылок за стойкой.

— Отсюда и досюда — всё это джин.

— Вот как? Не разбираюсь в отличиях джина, но... мм?

Айрис вновь тянет за край одежды.

— Синяя бутылка... — шепчет она.

— Синяя бутылка?

— А-а, «Помпей Сапфир», понял. Сию минуту. — отзывается бармен, реагируя на упомянутый цвет.

Он берет в руки квадратную синюю бутылку и привычными, отточенными движениями наливает в бокал для пильзнера джин и тоник, после чего слегка перемешивает содержимое, украшает готовый напиток долькой лайма с листиками мяты и ставит на стойку. Из автомата, откуда лился тоник, он также наливает колу для Айрис, дополняет её лимоном и выставляет бокалы в ряд.

— Ну что же, давайте пригубим за встречу, на время позабудем о тревогах внешнего мира и просто помиримся.

Друзья хранят молчание. Лица у каждого выражают сложную гамму чувств, однако противиться добродушной улыбке Сагары невозможно, отчего школьница вслед за папиным подчиненным соприкасается бокалом с его стеклом. До колы Айрис они не дотягиваются.

— Хм, надо же...

Джин-тоник, пригубленный без лишних раздумий, обладает куда более выразительной резкостью и глубиной вкуса, нежели те варианты, что доводилось пробовать Тораки прежде.

— А ведь вкусно.

— Видимо, стоит поблагодарить вашу спутницу за отличный выбор, ведь «Помпей Сапфир» — действительно достойный джин.

— Кх... кх-кх-кх... ха-а... — доносится со стороны.

— Ого, не думала, что разница окажется столь велика, ведь мне никогда раньше не доводилось выбирать джин целенаправленно. — он поспешно вклинивается в разговор, делясь впечатлениями, дабы подруга не успела ляпнуть какую-нибудь глупость.

— Тораки-сан, вы, оказывается, тоже пьете алкоголь...

— Дома — почти никогда, разве что по особым случаям вроде этого.

— А я-то представляла, будто вы из тех людей, кто в одиночестве потягивает дома баночное пиво или сётю.

— Ну, доводилось пробовать и такое. — он старается перевести тему, замечая, что в рассуждениях Акари об алкоголе явно сквозит некий конкретный пример для подражания.

— Сагара-сан, а что это за «Помпей» такой?

— Марка джина. — отвечает дредоносец, демонстрируя бутылку, снятую с полки. — «Помпей Сапфир». Классика для тех, кто знает толк в напитках. Родина джина — Великобритания, так что, может, барышня у нас англичанка?

— Я... я... а-а-а...

— Она пока не слишком уверенно говорит по-японски, но да, приехала из тех краев. — он вновь берет инициативу на себя.

Появление Акари едва не заставляет его позабыть о цели визита, ведь сегодня они здесь ради тайного расследования, следовательно, выкладывать всю правду первому встречному — затея сомнительная.

— И всё же, Акари-тян, ты часто заглядываешь в это заведение?

— Не то чтобы именно в это место... скорее на само мероприятие, ведь здесь выступают «Каэй Дзитэн».

— Та самая группа, которая тебе нравится? Вот, значит, где они играют. Погоди, выходит, мне еще нужно где-то оплатить билет за концерт?

— О, об этом не беспокойтесь. — отвечает за девушку Сагара. — Наши мероприятия в основе своей бесплатные. Вы заказали по напитку, этого вполне достаточно.

— Вот как... Весьма щедро с вашей стороны. — удивляется Тораки.

Обычно в лайв-хаусах стоимость напитка включена в цену билета, и посетители обменивают корешок или специальный жетон на стакан у стойки.

— Данное мероприятие организует господин Амимура из компании «Румвелл», это своего рода способ вернуть прибыль от просмотров на Ю-Тубе зрителям, оттого и билеты не требуются, что позволяет каждому участвовать без лишних трат.

— !..

— «Румвелл»? Название группы? — уточняет Тораки.

При упоминании Амимуры из «Румвелл» лицо Айрис становится суровым, а в голосе самого Тораки проскальзывают нотки напряжения.