Глава 4.2. Я не буду просить его подтвердить брак

Через некоторое время Нин Янь принесли десять тысяч серебряных таэлей. Она взяла их, думая, что это деньги Янь Лина на домашние расходы. Муж обычно отдавал жене свою зарплату на хранение. Пока он был готов жить с ней достойно, она была этому рада.

«Не так уж и плохо» — думала Нин Янь.

Она понятия не имела, что это теперь её личные деньги, которые она могла тратить по своему усмотрению.

Нин Янь велела Шуан вести отдельную бухгалтерскую книгу и хранить её в коробке на дне шкафа.

На следующий день небо прояснилось, осенний воздух стал свежим и чистым. Яркий осенний свет лился вниз, омывая зал Минси тёплым сиянием. Нин Янь не любила сырость, поэтому приказала служанкам открыть все окна для проветривания и разложить все принесенные ею книги на деревянных полках во дворе для просушки. Янь Лин давно не заходил на задний двор. Хотя он и не приходил, Нин Янь позаботилась о его повседневных нуждах. Каждое утро слуга с ланч-боксом ждал его у кабинета, а чулан был полон его новой одежды.

Размышляя о тщательной заботе жены, Янь Лин решил навестить её после окончания дневных дел.

Во дворе зала Минси появились качели. На перголе покачивалась грациозная фигура. На ней была ярко-красная юбка с лошадиным лицом и пучок волос, заколотый единственной белой нефритовой шпилькой. В ярком солнечном свете её кожа была кристально чистой, как лёд и нефрит. Она наклонилась, подперев подбородок рукой, глаза её были закрыты в лёгком сне. Часть её белоснежной шеи была приоткрыта, и осенний свет струился вокруг неё. Она излучала ленивую и умиротворённую элегантность.

Янь Лин вынужден был признать, что эта молодая барышня была невероятно красива.

— Кхм... — он прочистил горло, привлекая внимание Нин Янь.

Нин Янь ошеломлённо открыла глаза, её худые плечи содрогнулись. Она ошеломлённо огляделась и заметила величественную фигуру, стоящую в главном коридоре. Он был одет в тёмное одеяние, с поясом «хэтянь циньюй», завязанным вокруг талии, который придавал ему изящность.

Он был высок и строен, его лицо, освещённое светом из коридора, было белым, как фарфор. Черты лица были острыми, манеры – холодными, как нефрит, а от его красоты невозможно было отвести взгляд.

Нин Янь долго смотрела на него, ошеломлённая, прежде чем отреагировать. Она быстро обхватила ладонями раскрасневшиеся щёки, поспешно разгладила платье и соскочила с качелей к нему.

— Молодой господин…

В её миндалевидных глазах, которые казались спокойными, присутствовала непривычная для них нежность.

Она пристально смотрела на него, полная смущения.

Уши Янь Лина покраснели от её взгляда. Он перевел взгляд во внутреннюю комнату, заглядывая в открытое окно, и увидел недавно переделанную антикварную витрину.

Изначально здесь хранились драгоценные фарфоровые изделия и антиквариат, но теперь он был заполнен разнообразными мелочами: горшочками с цветами и растениями, расписными фарфоровыми куклами и множеством других маленьких, довольно неуклюжих и забавных вещиц. Раньше он не любил украшения, но теперь, глядя на невинную и прекрасную девушку перед собой, вдруг подумал:

«Возможно, девушки просто такие».

Нин Янь проследила за его взглядом, и вдруг ей в голову пришла мысль, что она забыла спросить мнения Янь Лина.

— Простите, молодой господин. Я... расставила вещи по своему усмотрению.

— Всё в порядке, — Янь Лин снисходительно посмотрел на неё сверху вниз.

Он вспомнил день чайной церемонии, когда она стояла рядом с родственниками. Она, несомненно, была высокой, но теперь, стоя перед ним, казалась совсем маленькой.

— Эта комната твоя. Украшай её как хочешь. Не нужно меня спрашивать.

Нин Янь была тронута. Хотя в последнее время они не проводили много времени вместе, она чувствовала уступки Янь Лина. Янь Лин мельком увидел, как она держит книгу. Обложка показалась ему знакомой.

— Что ты читаешь?

Нин Янь на мгновение замерла. Её волосы были распущены и уложены набок, а глаза сверкали. Она быстро протянула ему книгу.

— Это «Теория соли и железа»…

Янь Лин уже видел обложку и был слегка удивлён. Зачем девушке читать «Теорию соли и железа»? Он вспомнил, как дома его сестра с удовольствием возилась с украшениями и шпильками, а когда читала, то обычно путевые заметки и романы.

— Почему ты это читаешь?

Он небрежно взял книгу и открыл страницу. Его внимание привлекла изящная и мелкая каллиграфия. Янь Лин на мгновение задержал на ней взгляд, а затем долго держал в руке, не двигаясь.

Почерк этой девушки отражает её характер: одним словом — прекрасна.

Янь Лин часто бывал в императорском дворце, привыкнув видеть красоту. В его глазах, какой бы красивой ни была женщина, они были всего лишь вышитыми подушками*.

(*П/п: я сама не особо понимаю значения этого словосочетания, может имеется ввиду - оболочка красивая, а внутри ничего особенного)

Неожиданно её почерк тоже оказался прекрасен.

Он внимательно прочитал несколько её заметок и понял, что эта девушка обладает недюжинной проницательностью.

Он взглянул на книжные полки во дворе, где сушились разные книги. Он подошёл и взглянул на них. Он обнаружил, что большинство из них – исторические книги или книги о еде и товарах, некоторые из которых касались морской торговли, которая была под запретом.

В начале этой династии морская торговля была открыта и процветала в районах Фучжоу, Цюаньчжоу и Гуанчжоу. Позже, когда японские пираты прорвались через границу, вызвав внутренние распри, был введён запрет на морскую торговлю.

— Кажется, тебя очень интересует приграничная торговля? — Янь Лин взглянул на неё, держа в руках её книги. Она последовала за ним, и в её сверкающих глазах мелькнуло зачарованное выражение.

— Мой дед по материнской линии был из Цюаньчжоу. Он плавал по морю по делам и посещал такие места, как Сиам...

— Понятно... — Янь Лин вспомнил множество книг о приграничной торговле в своём кабинете.

— Я скопировал несколько из императорской библиотеки. Возможно, тебе будет интересно, — он позвал Юнь Чжо, ожидавшего у двери, и велел ему пойти в кабинет и принести книги.

Нин Янь, естественно, обрадовалась. Служанки принесли два кресла и высокий стол, и они вдвоем сели во дворе почитать. Янь Лин был книжным червём, в детстве он читал «Теорию соли и железа». Он хотел проверить знания Нин Янь, поэтому использовал её заметки, чтобы проверить её. Они обменялись словами, почти как на соревновании.

— По-твоему, этот морской запрет не нужен?

— Это фактически лишает двор финансовых ресурсов. Мой господин, если у вас будет возможность, вы могли бы посетить Цюаньчжоу или Гуанчжоу и посмотреть, как там обстоят дела. При жизни моего деда Цюаньчжоу кишел борделями. Эти бордели обслуживали двор, привлекали иностранных купцов и поддерживали связи с сотнями предприятий...

Нин Янь красноречиво делилась своими мыслями. Янь Лин слушал, увлечённый, невольно наклонившись к ней. Их плечи невольно скрестились, на лицах читалась глубокая озабоченность. Издалека талантливый мужчина и прекрасная женщина были по-настоящему прекрасной парой.

Когда Юнь Чжо вручил ей книгу, Нин Янь с нетерпением её открыла. В ней описывались исторические события.

Нин Янь не могла оторваться от книги, в которой описывалась налоговая политика и изменения в торговле солью и железом на протяжении династий. Время от времени она задавала Янь Лину несколько вопросов, и он терпеливо отвечал. Не успел он опомниться, как небо потемнело, и прохладный ветерок обдул его лицо. Нин Янь тихонько кашлянула. Янь Лин искоса взглянул на дотошную девушку перед собой и впервые ощутил к ней пытливый интерес.

Несмотря на хрупкое телосложение, её мысли были полны грандиозных планов и богатых событий. Она была неординарным человеком.

— На улице холодно. Пойдём внутрь.

Нин Янь держала в руках ещё половину книги, не дочитав её, она чувствовала лёгкую неохоту.

— Молодой господин, не могли бы вы одолжить мне эти книги?

Янь Лин не был таким скупым. Впервые он нежно улыбнулся ей.

— Оставь их себе. Сейчас они мне не нужны.

Нин Янь бодро поблагодарила его, её ямочки на щеках стали едва заметны.

Их взгляды случайно встретились, и они неловко отвернулись.

Пришло время ужина, и она велела слугам накрыть стол в западной комнате. Янь Лин не собирался уходить, поэтому Нин Янь, естественно, пригласила его присоединиться к ужину.

Они не спеша доели, и Жу Шуан предложила Янь Лину бокал «Билочунь». Нин Янь, воспользовавшись его присутствием, полистала недочитанную книгу и задала несколько вопросов. Янь Лин терпеливо отвечал и постепенно понял, что с девушкой что-то не так.

— Откуда ты знаешь, что Борнео — независимый остров к югу от королевства Наньчжан…

Карта береговой обороны была доступна только военному министерству и министерству доходов, никто другой её не мог видеть.

Нин Янь вздрогнула, осознав свою оговорку. Она подняла свои блестящие глаза и сказала:

— Когда я была ребенком, дедушка рассказывал мне...

У Янь Лина возникло чувство, что она что-то от него скрывает, но он стеснялся спросить.

В главной комнате внезапно воцарилась тишина.

За окном сгустилась тьма, и нахлынула волна осенней прохлады. Тусклый свет упал на его лоб, растопив привычный мороз.

Было уже поздно. Нин Янь медленно закрыла книгу и взяла её в руки, нахмурившись, глядя на его сапоги из оленьей кожи – новые, которые она заказала у вышивальщицы.

Они редко бывали так близко. Его освежающий аромат витал вокруг неё, словно затаённое ощущение. Нин Янь слегка пошевелилась, отстраняясь. Она замешкалась, не зная, пришёл ли он за чем-то или просто осмотреть задний двор. Если она снова к нему пристанет, не покажется ли это настойчивым? Нин Янь не была такой уж бесстыжей.

Он бросил её в первую брачную ночь, и она не собиралась унижаться и умолять его переспать с ней. Это был её последний проблеск достоинства.