Глава 4.1. Я не буду просить его подтвердить брак

Сердце Янь Лина билось от множества эмоций, одной из них был гнев.

Он никогда не был мелочным, и ни за что не стал бы ругаться со своей женой из-за фарфоровой вазы.

Он просто почувствовал лёгкое отвращение к этим маленьким существам и хотел её успокоить, но её красивое лицо покраснело и побледнело от страха. Она стояла неловко, не зная, куда деть руки, и он проглотил все заготовленные слова.

— Всё в порядке...

Нин Янь напряглась, удивлённо глядя на него, а затем покачала головой, словно погремушкой.

— Нет, нет, нет, я могу себе это позволить. Я сломала вашу вещь, и мне придётся за это заплатить...

Янь Лин нахмурился, глядя на неё с головной болью. Вспомнив, он понял, что это была не только её вина.

— Это я виноват, что не предупредил о своем возвращении...

Услышав это, Нин Янь почувствовала себя ещё более виноватой. Изначально это был его двор, зачем ему было сообщать ей об этом? В конце концов, она занимала его комнату. Она решила, что Янь Лин, должно быть, отказывается от её долга из уважения, чтобы она могла тайно загладить свою вину.

Подумав, что Янь Лин пришёл в зал Минси в такой поздний час, может быть, он ещё не ужинал. Она быстро и мягко спросила:

— Молодой господин ещё не ужинал, не так ли? Я подам еду.

Её голос после потрясения стал немного спокойнее. Он нерешительно кивнул.

Нин Янь сначала проводила его в комнату с западной стороны, затем повернулась и подмигнула Жу Юэ, прошептав:

— Поторопись и собери осколки. Не потеряй их. Они пригодятся позже.

Нин Янь каждый вечер приносила еду Янь Лина в его кабинет, но сегодня он впервые ужинал на заднем дворе.

Это был действительно их первый ужин, который они разделили вместе.

Нин Янь, преданная своему господину, была занята тем, что подавала Янь Лину блюда и скрупулезно представляла каждое.

— Это пирог, приготовленный из очищенных сырых креветок, смешанных с фаршем мандаринов, щепоткой соли и стружкой корня лотоса и сливовым вином...

— Это тушеная свинина из Чжэньцзяна. Её готовят из маринованных свиных ножек, приправленных зелёным луком, имбирём и рисовым вином, затем томят до готовности и замораживают во льду. Мясо получается прохладным и нежным, тает во рту и совсем не жирное... — Нин Янь подробно объясняла рецепты и происхождение каждого блюда.

Янь Лин же посчитал эту девушку излишне разговорчивой. Обычно он не беспокоился о еде, одежде и других расходах, ему просто хотелось набить желудок. Он не мог допустить, чтобы всё это было зря, поэтому коротко сказал:

— Ты хорошо постаралась.

Нин Янь чуть не подавилась, услышав это. Разве его слуга не рассказывал ему о блюдах перед употреблением пищи? У этого человека вообще есть чувство вкуса?

Возможно, заметив её усилия, он ошибочно подумал, что она сама приготовила еду.

Нин Янь не находила слов, но она не стала ничего говорить. Поняв, что Янь Лин не привык к разборчивости, она не стала спорить. Нин Янь выдавила из себя улыбку:

— Молодой господин, попробуйте.

Мгновение спустя Янь Лин был сыт. Он небрежно взглянул на неё, заметив шрам на тыльной стороне ладони. Учитывая, сколько всего он прошёл в битвах, и сколько шрамов было на его теле, беспокойство показалось бы несколько неискренним, поэтому Янь Лин просто сделал вид, что не замечает.

Увидев, что он закончил, Нин Янь быстро отложила палочки и встала.

— Я принесу вам чаю.

— Не нужно...

Она была занята, подавая ему еду, и почти не прикасалась к ней. Янь Лин больше заботился о том, чтобы вовремя наполнить желудок, нежели наслаждаться едой.

— Продолжай есть. Я пойду обратно в кабинет.

Янь Лин вышел из зала Минси под разочарованные взгляды служанок и слуг.

Они думали, что наследный господин останется на ночь.

Они даже поспешно приготовили воду для умывания.

Нин Янь, озабоченная разбитой вазой, не обратила внимания на беспокойство служанок.

На следующее утро моросил мелкий, моросящий дождь.

Нин Янь сначала отправилась в зал Жуншань, чтобы выразить почтение старейшинам. Она терпеливо дождалась, пока невестка Цинь подаст старшей госпоже завтрак, прежде чем подойти и попросить разрешения.

— Вчера я сломала золотой браслет и хочу найти мастера, чтобы починить. Я хотела бы сегодня съездить на улицу Тунло. Матушка, пожалуйста, позвольте мне.

Госпожа Сюй взяла её за изящное запястье, широко улыбаясь:

— Конечно, конечно. Отныне ты сама будешь решать такие вопросы. Не спрашивай меня.

Честно говоря, госпожа Сюй казалась довольно хорошей свекровью. По крайней мере, она не устанавливала для неё никаких правил с тех пор, как та появилась в семье.

Раз уж госпоже Сюй удалось добиться разрешения вдовствующей императрицы на брак с герцогом Янь после смерти старшей принцессы Мин Ян, и долгие годы пользовалась её благосклонностью, она, должно быть, была выдающейся личностью. Возможно, именно её чувство приличия побудило герцога Янь и Янь Лина принять её.

Нин Янь покинула особняк герцога и направилась прямиком в антикварную лавку на улице Тунло. Она специально принесла с собой осколки фарфора, попросив продавца найти что-нибудь по внешнему виду. Однако, внимательно осмотрев, продавец нахмурился и покачал головой.

— Этот предмет был изготовлен в официальной печи предыдущей династии и поставлялся исключительно в императорский дворец. Каждый год производится всего несколько экземпляров. Найти такой же сейчас вряд ли…

Нин Янь оцепенела, услышав это.

— Тогда… тогда сколько же он примерно стоит?

Продавец, видя ужас на лице Нин Янь, угадал примерное решение. Он откинулся на спинку кресла и улыбнулся.

— Вам повезло, юная леди. Хотя этот фарфор редкий, при обжиге допустили ошибки. Цвет немного не тот, так что, думаю, он не самый лучший. Но редкость делает вещь ценной. Она должна стоить как минимум три-пять тысяч таэлей серебра...

Нин Янь безучастно смотрела на кучу осколков фарфора. Прошло немало времени, прежде чем она обрела дар речи.

— Большое спасибо...

Её приданое было щедрым, и она могла бы собрать пять тысяч таэлей, если бы немного постаралась, хотя это было немного болезненно.

Но что ещё важнее, даже если она не смогла найти точную копию, она всё ещё была в долгу перед Янь Лином.

Она не любила быть должницей.

Разочарованная, Нин Янь вернулась в особняк герцога. После долгих раздумий она попросила Жу Шуан принести её спрятанную косметичку. Она отсчитала пять тысяч серебряных купюр со дна шкатулки и, прежде чем окончательно стемнело, направилась во двор.

С наступлением сумерек вдоль коридоров зажглись дворцовые фонари.

Янь Лин был старшим сыном и племянником императора. Его двор был не менее великолепен, чем главный. От зала Минси на заднем дворе можно было пройти по коридору вдоль озера, огибая бамбуковую рощу, а затем подняться по каменной дорожке, образованной аркой. Пройдя по извилистому коридору, можно было найти кабинет Янь Лина, просторную мансарду с тремя пролётами, укрывшуюся среди деревьев. Нин Янь не пошла туда. Она слышала, как старая няня мимоходом упомянула, что кабинет Янь Лина ключевая часть особняка, куда никому нельзя входить, и никто из посторонних туда никогда не заходил. А для Янь Лина она была не просто чужой, а совершенно незнакомой.

Она направилась в боковой двор к юго-востоку от кабинета, где обычно вёл дела управляющий Чэнь. Поскольку управляющий Чэнь отсутствовал, она передала конверт с купюрами слуге.

— Пожалуйста, передайте это управляющему Чэню. Скажите ему, что я разбила фарфоровую вазу, и не смогла найти такую же вазу, и это всё, что я могу дать ему в качестве компенсации.

Нин Янь вернулась на задний двор.

Слуга был совершенно растерян, но всё же передал конверт управляющему Чэню, как ему было велено. Управляющий Чэнь был ещё более растерян. Он взял конверт и пошёл в кабинет искать Янь Лина.

— Господин, молодая хозяйка прислала пачку банкнот, сказав, что не может найти похожую фарфоровую вазу. Что происходит?

Янь Лин поднял взгляд от стопки документов и увидел банкноты в руке управляющего Чэня. Выражение его лица изменилось.

— Ты принял её деньги? — глаза Янь Лина похолодели.

Губы управляющего Чэня дрогнули, он задрожал и сказал:

— Я не знаю, что происходит...

Янь Лин кратко объяснил, что случилось с фарфоровой вазой, нахмурился и сказал:

— Верни ей всё. Это пустяк.

Но в глубине души он подумал, что эта барышня немного мелочна. Он быстро уткнулся в документы.

Управляющий Чэнь знал его характер, поэтому, не говоря ни слова, прибыл в зал Минси, неся конверт и зонтик из промасленной бумаги. Была поздняя ночь, и мужчине-управленцу, как он, не подобало входить во внутренние покои хозяев. Он просто стоял у занавешенной двери и с улыбкой сказал:

— Госпожа, это всего лишь фарфоровая ваза. Не принимайте это близко к сердцу.

Старый управляющий понимал чувства Нин Янь. Только что выйдя замуж и ещё не закрепив супружеские отношения, она с трудом ориентировалась в особняке герцога. Она боялась разозлить мужа и свёкра, поэтому жила осторожно. Он хотел успокоить её:

— У нашего молодого господина суровая внешность, но доброе сердце. Вы поймёте, когда проведёте с ним время. Не принимайте эту мелочь близко к сердцу. Вы — хозяйка этого дома. Вы имеете право распоряжаться чем угодно, а не только разбитой вазой. Платить за это было бы неуместно.

Нин Янь понимала эту истину, но они с Янь Лином отличались от других пар. У них не было эмоциональной основы. Она вышла из-за занавески, закутанная в ветронепроницаемый плащ, с лёгкой улыбкой на губах.

— Спасибо, управляющий Чэнь, за наставления. Вы только что сказали, что я могу делать всё, что захочу. Я не хочу, чтобы ещё что-то разбилось в этой комнате. Управляющий Чэнь, не могли бы вы, пожалуйста, вернуть все эти ценные антикварные вещи на склад?

На всякий случай, безопаснее всего убрать эти сокровища. В любом случае, кроликов она оставит при себе.

Опасаясь, что управляющий Чэнь не поймёт её, она мило улыбнулась.

— У меня два кролика, и я не могу просто смотреть как вещи одна за другой будут разбиваться.

Управляющий Чэнь был ошеломлён и немного удивлён. Янь Лин на самом деле не беспокоился об этих маленьких зверьках, но молодая леди их любила. Однако, как слуга, он не должен беспокоиться о таких делах. Тщательно подумав, он сказал:

— Если госпожа настаивает, я отнесу их обратно на склад.

Нин Янь радостно кивнула.

Управляющий Чэнь вернулся в кабинет и сообщил о случившемся Янь Лин, который даже голову не поднял.

На следующее утро управляющий Чэнь сложил ценные антикварные вещи из главного дома на склад. Нин Янь почувствовала облегчение и радостно прогулялась по дому с кроликом на руках. На самом деле, её кролик был очень умным и никогда не бегал по дому. В тот раз, должно быть, именно убийственная аура Янь Лина спровоцировала кролика, заставив его в отчаянии перепрыгнуть через стену.

Нин Янь не хотела быть никому должна, поэтому отказалась принимать деньги и купила антикварный предмет равной ценности, чтобы компенсировать ущерб Янь Лина. И велела управляющему Чэню ничего не говорить господину. Более того, чтобы отблагодарить Янь Лина за его доброту, она позвала сотрудников швейной мастерской и лично отобрала различные виды шёлка и атласа по меркам старой одежды мужа, поручив швеям сшить ему несколько комплектов зимней и осенней одежды.

Управляющий Чэнь преподнёс Янь Лину большую стопку искусно сшитой одежды и взволнованно сказал:

— Смотрите, смотрите, мой господин! Это новая одежда, которую сшила для вас госпожа. Вот вы женились, и теперь есть кому позаботиться о вас. Дух Её Высочества на небесах будет успокоена, — щёки управляющего Чэня засияли от смеха.

Янь Лин замер, держа в руке щётку из волчьей шерсти.

Он посмотрел на три плаща, пять комплектов осенней одежды, хлопковые носки и туфли, разложенные на длинном столе, и долго молчал.

Эта маленькая девочка была так внимательна к нему.

Еда каждый день была разной, и у него теперь был полный гардероб с головы до ног.

Она была так добра к нему, поэтому он должен относиться к ней лучше.

Он не хотел быть ей обязанным.

— Дайте ей десять тысяч таэлей серебра на расходы.

Улыбка дворецкого Чэня застыла. Поначалу это казалось большой суммой, но это было нормально для сына герцога, но почему-то что-то в этом было не так.

Когда ему подготовили полный комплект нарядов, разве молодому господину не стоило выбрать какие-нибудь украшения для своей жены в ответ?

У этого человека вообще нет интереса...

Увидев, что Янь Лин уже сидит, занятый официальными делами, управляющий Чэнь проглотил свои слова.