Глава 17.0

— Может, светлячок?

— ...Даже я понимаю, что это плохая идея.

— Тогда как насчет животного, привычного для ребенка?

— Хорошая мысль! Тогда...

— Только не крыса! Только не крыса!

— Ты читаешь мои мысли? Оказывается, ты куда более великое существо, чем я предполагал. Великий человек, что же тогда мне выбрать?

— Я... я поспрашиваю.

— Что ж, полагаюсь на тебя.

Божественный зверь собрался было испариться, но я вовремя схватила его за «хвост», засомневавшись, не пустые ли это обещания. И тогда он изрек:

— Когда мои силы вернутся, я благословлю тебя.

Это случится лишь через полгода.

— А нельзя вместо благословения выдать мне право на одно желание?

В оригинале, восстановив силы, зверь первым делом отправился в свое тайное убежище на севере Империи. То место сверкало похлеще логова дракона, а уж сокровищ эпохи богов там было столько, что и говорить не стоит. И у меня уже имелись виды на одну вещицу из той коллекции.

— Договорились.

— Хи-хи-хи.

Довольная собой, я плюхнулась на кровать.

«Вообще-то я собиралась сегодня пойти на тренировочную площадку, но все так перепугались...»

Я долго наблюдала из окна за рыцарями. Даже на расстоянии они казались такими счастливыми, наматывая круги. Когда-то и я была счастлива среди них...

«Завтра точно присоединюсь», — твердо решила я.

Прошла неделя. Чтобы доказать отцу, что я действительно в порядке, я ела за троих и тренировалась каждый день. А еще за это время я внезапно стала сказочно богата.

«До сих пор не верится».

Для приличия я один раз попыталась отказаться. Но когда герцог увидел опись присланного, у него глаза на лоб полезли. Я решила больше не смотреть в сторону карет, прибывающих из особняка эрцгерцога.

«Если увижу — точно соблазнюсь!»

Наверняка в день расставания с этим богатством я буду рыдать в подушку. Однако эрцгерцог мой отказ не принял.

«Ну да, главный герой, забирающий подарки назад — это было бы странно...»

Как только положенный срок выздоровления подошел к концу, мне доставили два письма.

— Миледи, вам почта!

Наконец-то! Я в предвкушении вскрыла конверт, надеясь на вести от Розетты, но это оказалась Ириан.

«Обещала же, что расскажет...»

Немного расстроившись, я быстро набросала ответ Ириан. Вторым письмом оказалось приглашение на чаепитие от Императрицы. Узнав об этом, отец примчался ко мне, испуганно хмурясь:

— Шарль, ты не обязана идти.

— Нет, отец. Раз уж меня пригласили, я схожу.

Я загадочно улыбнулась.

«Как раз вовремя».

Императрица — главная злодейка этого мира. А значит, она единственная, кто действительно способен «убить» герцога.

Несмотря на спешность приглашения, саму встречу она назначила через несколько дней. Так что сначала я встретилась с Ириан. Услышав, что она прибыла раньше срока, я поспешила в гостиную.

— Долго ждала?

— Нет, что вы, это я приехала пораньше.

Ириан шагнула навстречу с обеспокоенным лицом и подхватила меня под локоть.

— Вы в порядке?

— В полном. Присаживайся.

Ириан еще несколько раз переспросила, и только когда я твердо подтвердила свою «несокрушимость», она наконец выдохнула.

— Я слышала слухи.

Я как раз увлеченно уплетала торт и замерла с набитым ртом.

— Поздравляю с победой на любовном фронте!

— ...Что?!

— Все, кто видел вас вживую, понимают, как эрцгерцогу повезло.

Ириан лучезарно улыбнулась.

— Вы уже планируете свадьбу? Ох, наверное, я тороплю события.

— Эти... эти слухи... они сильно преувеличены. Его высочество видит во мне просто «благодетеля номер один», не более.

— ...Простите? — лицо Ириан застыло. — Это возмутительно. Вы нашли принца, бросились ради него в озеро, а он видит в вас «просто благодетеля»?

— ...Ну, если подумать, наверное, его благодарность чуть глубже.

Выслушав мои оправдания, Ириан тяжело вздохнула. Она посмотрела на меня с такой жалостью, что мне стало не по себе.

— Миледи, вы такая добрая... Я так рада, что вы — это вы.

«О боже...»

У меня аж слезы на глаза навернулись. Сейчас переубеждать её было бесполезно. Я понуро жевала скон.

— И еще, миледи, — Ириан застенчиво улыбнулась. — Вот приглашение. Меня позвали на «Ночь молодых творцов».

Я знала об этом мероприятии. В оригинале выставка была на грани краха, но Ириан, став невестой эрцгерцога, поддержала её и спасла.

«Значит, она и тогда этим интересовалась».

— Вам не будет скучно, обещаю. Там много прекрасных работ.

— Мне достаточно того, что там будешь ты.

— Ох, миледи, ну что вы... — Ириан покраснела. — Говорят, в этот раз выставят даже бюст, который маркиз Ваначель изваял еще в бытность наследником.

Я задумалась.

«Есть ли там что-то, что может заинтересовать Императрицу?»

Хм... Заметив мою задумчивость, Ириан с надеждой спросила:

— Вы ведь придете?

— Обязательно.

Я и правда хотела взглянуть на работы Ириан. Увидев мой кивок, она просияла.

---

В оригинале Императрицу называли «Аптекарем». Все из-за способностей, передающихся в её роду. Официально она считалась несчастным ребенком, выжившим после тяжелых родов герцогини Линикс, но на самом деле её мать была совсем другим человеком. Проще говоря, она была бастардом.

В отличие от других аристократов, которые презирали незаконнорожденных, герцог Линикс придерживался иного взгляда: каждый, в ком течет кровь Линиксов — член семьи. Чтобы скрыть позор, он убил всех, кто знал правду. Включая саму герцогиню.

Несмотря на все усилия отца, Императрица знала правду — способности в крови не обманешь. Это была тайна, которую не знал никто, кроме герцога. Но из-за своего высокомерия Императрица ненавидела свое происхождение. И именно поэтому она использовала главу древнего маркизата как своего верного пса. Этим псом был маркиз Ваначель.

И вот, я случайно столкнулась с первым помощником главной злодейки.

— Миледи Риента, не так ли?

На вид — сущий праведник, а на деле — серый кардинал. И, по совместительству, второй лишний этой истории. Но я не вздрогнула. Я знала его секрет.

«На самом деле он лишь притворялся злодеем».

Правда о маркизе вскрылась, когда он погиб, спасая главную героиню. Видимо, автор ввел это оправдание из-за популярности персонажа, но вышло только хуже. Фанаты Ваначеля любили его именно за «злодейский» шарм, и когда выяснилось, что он «парень с тяжелой судьбой», они были в ярости.

«Может, поэтому Шарлиз и закончила так плохо — чтобы не разочаровывать читателей...»

— Вы направляетесь на аудиенцию к её величеству?

— Да.

— Я много слышал о вашем смелом поступке.

— Вы мне льстите.

От смущения моё лицо одеревенело. Маркиз, который на публику строил из себя прихвостня Императрицы, на деле был весьма чутким человеком. Заметив мою неловкость, он тактично откланялся.

Императрица не стала использовать дешевый трюк с долгим ожиданием. Скорее всего, из-за репутации Шарлиз — та могла просто развернуться и уйти, не дождавшись. Так что меня приняли сразу.

— Миледи, спасибо, что откликнулись на мое внезапное приглашение.

Императрица, с нежно-розовой помадой на губах, выглядела совсем молодой — ей едва перевалило за тридцать.

— Ты бросилась в воду, чтобы спасти ребенка. Он сын покойного императора, а значит, и мой племянник. Я хотела лично поблагодарить тебя.

— В этом не было ничего героического.

— Не говори так. Это был великий поступок, миледи.

Она вальяжно улыбалась, но её алые глаза изучали меня с ледяным безразличием.

— Что-то я заболталась. Прошу, угощайся чаем.

Сделав глоток, Императрица приподняла бровь:

— Почему ты не пьешь? Не по вкусу?

— Простите, я засмотрелась на чашку. Она такая необычная и красивая.

— Аха-ха, не хотела тебя смущать, но это мой любимый сервиз. Впрочем, для тебя мне его не жалко.

«Значит, пока она не видит во мне прямого врага».

Она не врала — чашка и впрямь была особенной. Именно в такой посуде она подавала напитки тем, чья смерть была ей безразлична. Яд, который не берет серебро и который невозможно обнаружить после смерти — визитная карточка «Аптекаря». Он тонким слоем наносится на край чашки, оседает в организме и через месяц без всяких симптомов вызывает кровавую рвоту и смерть.

Короче говоря, если не повезет — умрешь.

— Не неволь себя, если не хочешь.

— Тогда, с вашего позволения, я воздержусь.

— Хм-м.

Императрица прищурилась.

— К слову, я слышала, ты симпатизируешь эрцгерцогу. И теперь дом Элуиден считает тебя своим благодетелем. Говорят, и ребенок к тебе привязался.

В оригинале Шарлиз считали глупой. Но самым обидным было мнение, что она «не понимает намеков». На самом деле ей просто было лень расшифровывать изящные кружева светской речи, и она предпочитала сразу брать быка за рога... Благодаря этому Императрица говорила со мной куда прямолинейнее, чем обычно, что было мне только на руку.

— Принц Саша очень добр.

— Доброта — не лучшее качество для члена императорской семьи. Это беспокоит.

— Он еще мал. Со временем он научится проводить границы.

— Ты так печешься о нем... Неужели и впрямь идут разговоры о браке с эрцгерцогом?

— Это лишь далекие мечты.

Императрица усмехнулась и окинула меня долгим взглядом.

— На самом деле я позвала тебя не для светских сплетен.

Она коснулась пальцем подбородка.

— Ты — спасительница дома Элуиден. И я, как Императрица, не хочу, чтобы твои заслуги перед императорской кровью остались без должной награды. Я знаю о твоих чувствах к Каликсу.

«Что?»

— Я приложу все силы, чтобы ваш брак состоялся.

«Что-о?!»

Пока я пребывала в ступоре, её холодная рука накрыла мою ладонь. Она соблазнительно улыбнулась:

— Конечно, чужой ребенок в медовый месяц — сомнительная радость... Но ведь можно немного потерпеть, верно?

Всё ясно. Она вербовала меня, чтобы избавиться от Саши. Проникнуть шпионом в особняк Каликса почти невозможно, поэтому она решила использовать «влюбленную дуру» Риента.

Надо же, я стала кем-то, кого сама Императрица хочет привлечь на свою сторону. Аж плакать хочется.

Я ведь с самого начала пыталась сбежать от сюжета, а в итоге...

Я мысленно дала себе подзатыльник. Тот самый «флаг смерти», который я забросила куда подальше, Императрица где-то откопала и теперь вовсю махала им у меня перед носом.