Глава 16.0
После долгой ванны с ароматными маслами я почувствовала легкую грусть. Мне хотелось понаблюдать за паром, поднимающимся от кожи, но в особняке эрцгерцога воздух в ванной был слишком теплым, и пар быстро таял.
Я вспомнила свою ванную в поместье Риента — там я специально не следила за обогревом, чтобы наслаждаться видом густого пара. Стало еще обиднее.
«Если бы тело как следует остыло, пара было бы гораздо больше».
Добравшись до спальни, я вздрогнула. В комнате меня ждали четыре горничные.
— Миледи, позвольте представиться. Я Кален, старшая горничная особняка Элуиден. А вот ваше лекарство. Вы должны его выпить.
Оно было настолько горьким, что у меня выступили слезы, но я мужественно осушила чашу до дна. Вот она — моя воля к жизни.
— Умница, — мягко улыбнулась Кален. На вид ей было около тридцати пяти, и от неё исходило какое-то материнское тепло.
Мне стало неловко — не маленькая ведь, чтобы за такие вещи хвалили, — но тут она протянула мне блюдце. На нем лежала конфета.
— Очень горько было, верно?
«Здесь что, одни ангелы живут?»
Я вежливо приняла сладость обеими руками.
— Желаете еще отдохнуть? — спросила Кален.
Я покачала головой, доедая конфету. Старшая горничная кивнула своим помощницам.
— В таком случае, миледи, я немедленно провожу вас к его высочеству.
Каликс уже ждал меня в гостиной. Он стоял у окна, глядя куда-то вдаль, но обернулся еще до того, как я успела позвать его. Его лазурные глаза остановились на мне.
— Миледи, уверена, что тебе не нужно больше отдыха?
— Я в порядке.
— Вот как...
Он отодвинул для меня стул, и я неловко присела. Эрцгерцог сел напротив. В лучах солнца, пробивавшихся сквозь окно, его длинные ресницы казались необычайно четкими.
— Спасибо, что спасла Сашу, — тихо произнес он. — Кажется, я только и делаю, что благодарю тебя.
— Не стоит...
И это была правда. Кажется, эрцгерцог слишком уж добрый человек. Как он мог забыть все те годы, когда я не давала ему прохода? Или Шарлиз была настолько незначительной фигурой в его жизни...
Впрочем, для меня это только к лучшему!
— Как выяснилось, семью того мальчишки, что толкнул Сашу, подкупила Императрица.
Теперь всё встало на свои места. Я гадала, как ребенок мог решиться на такое, а оказалось — за этим стоит рука Императрицы.
— Похоже, у тебя появился враг, — добавил Каликс.
«Кто бы сомневался».
В оригинале Ириан, забравшая Сашу в особняк эрцгерцога, стала для Императрицы бельмом на глазу. Я же, лишив её шанса избавиться от принца, теперь, должно быть, превратилась в острую занозу.
— Ничего страшного. Меня и так многие недолюбливают.
Каликс долго смотрел на меня, а затем внезапно как-то странно улыбнулся.
— Это «ничего страшного»... твоя привычка? Мне кажется, ты всегда говоришь, что ты в порядке.
«Неужели?»
Пока я раздумывала над этим, Каликс расслабился, и его улыбка стала ленивой и мягкой.
— Слышал, ты и после падения в озеро сказала, что всё в порядке.
— Ну... в озере ведь нельзя утонуть. Раз я жива, значит, всё хорошо.
Выживание! Вот моя главная цель.
Его взгляд, полный неясного смысла, всё еще был прикован ко мне. Я недоуменно склонила голову, и тогда эрцгерцог легонько постучал по блюдцу. Я послушно сделала глоток чая. Каликс удовлетворенно улыбнулся.
Почему-то мне подумалось: если бы прежняя Шарлиз хоть раз увидела эту улыбку, она бы точно перестала его преследовать. Просто чтобы иметь возможность увидеть её снова.
— Мне жаль, что тебя втянули в эти неприятности. Я думал о том, чтобы объявить тебя спасительницей дома Элуиден. Тогда никто не посмеет распускать о тебе слухи.
Я уже представляла эти сплетни: «Насколько же она любит эрцгерцога, что бросилась в озеро ради его племянника?»
— В этом нет необходимости.
— Тебе это неприятно? — Каликс с бесстрастным лицом слегка склонил голову.
Ну нельзя же с таким лицом и таким тоном задавать подобные вопросы!
— Нет, — выдохнула я. Не буду оправдываться перед собой: я просто не смогла устоять перед этим лицом.
— Это не пустая формальность, Шарлиз. То, что ты сделала, значит гораздо больше, чем ты думаешь.
Каликс прищурился в легкой улыбке.
— Поверь, я очень тебе благодарен.
«Может, я внезапно стала для него очень полезной?»
Иначе с чего бы ему быть таким добрым? Пока я размышляла об этом, карета проехала через ворота поместья Риента.
«Интересно, отец уже знает новости?»
Я всерьез переживала, не упал ли он снова в обморок. Карета остановилась, я сделала глубокий вдох, готовясь выйти, но дверь распахнулась сама собой.
— Шарль!
Я не вышла из кареты — меня буквально вынесли на руках. Голос герцога, прижавшего меня к себе, дрожал.
— Шарль, девочка моя...
В его голосе, лишенном слез от пережитого потрясения, постепенно проступала влага. Я оказалась в тисках его объятий. Кто бы мог подумать, что этот вечно болезненный человек такой сильный.
Его руки сжимали меня так отчаянно, что стало больно, но я не подала виду и лишь прочистила горло.
— Я в поря...
«Мне кажется, ты всегда говоришь, что ты в порядке».
Вспомнив слова Каликса, я осеклась.
— ...Отец, вы же знаете легенду. В этом озере нельзя утонуть. Я совсем не пострадала.
— Но как я мог не волноваться? — голос герцога дрожал. — Как я могу не беспокоиться о тебе? Я просто не знаю, как это — не бояться за свою дочь.
Через плечо отца я увидела экономку, чьи глаза опухли от слез, и дворецкого, вытиравшего лицо платком. Я неловко похлопала отца по спине.
— Я здесь, папа.
«Кажется, я заставила их не на шутку перепугаться...»
Даже за ужином, когда я старалась есть побольше, чтобы его успокоить, взгляд герцога оставался тусклым.
Позже, когда я уже лежала в постели, глядя в потолок, в тишине раздался голос:
— Человек...
...Что?
Маленькое лицо Саши было спокойным — под действием лекарств он крепко спал. Каликс внимательно осмотрел его: круглый лоб, аккуратный носик, пухлые щеки.
— Что с Императрицей? — спросил он.
— Она и не подозревает, что мы обо всем догадались, — ответил Риван. — Долги графа Нилле из-за азартных игр оказались огромными, он даже пошел на уклонение от налогов. Императрица выбрала его, потому что его внезапная смерть после раскрытия долгов не вызвала бы подозрений.
Риван стиснул зубы.
— Что прикажете делать с семьей Нилле?
— Раскрой дело об уклонении от налогов, — голос Каликса был мягким, но в нем сквозил холод.
— А что насчет семьи Блейя?
Полдня назад Риван, с облегчением обняв Сашу, передал его другим рыцарям. После этого он надавил на мальчишек и выяснил всю правду. Это было горькое осознание: верить можно главе вассального рода, но не его отпрыску.
— Спроси, кого они планируют сделать следующим главой рода. Если назовут старшего сына... — Каликс хищно улыбнулся. — Тогда мы уничтожим род Блейя целиком.
Старший сын будет отправлен в монастырь. По меркам Каликса, это было высшее проявление милосердия.
— Слушаюсь, — Риван преклонил колено.
Каликс мысленно вернулся к событиям нескольких часов назад.
«А как же... леди Шарлиз?»
Едва очнувшись, Саша вцепился в него, едва не плача. Только получив ответ, что она в безопасности, мальчик с облегчением выдохнул.
Сын сводного брата.
Каликс всегда относился к нему с должным уважением, но сохранял формальную дистанцию. Лишь сейчас он по-настоящему осознал: перед ним всего лишь маленький мальчик.
Ребенок, для которого эти два дня потрясений стали целой вечностью, оставившей неизгладимый след.
«Саша провел с Шарлиз от силы два дня. Неужели этого было достаточно, чтобы он так привязался к ней?..»
Впрочем, Каликс мог его понять. Чувство тепла, обретенного в миг крайнего отчаяния, невозможно забыть, даже если оно согревало тебя совсем недолго.
В этот момент веки мальчика дрогнули, и он приоткрыл глаза.
— Кажется, доза была маловата. Я позову врача! — Риван поспешно вышел.
Каликс улыбнулся Саше, чей взгляд стал более осмысленным.
— Что скажешь, Саша? Тебе станет легче, если я закрою двери всех домов, где тебя обижали?
Он поправил волосы на лбу мальчика — этому жесту он научился у отца Саши.
— Твой дядя вполне на это способен.
Саша, решив, что это шутка, слабо улыбнулся и покачал головой.
— Спи дальше.
Под ладонью Каликса веки мальчика снова сомкнулись. Эрцгерцог уже всё решил: он сделает так, чтобы императорская семья больше никогда не смела даже смотреть в сторону этого ребенка.
Прибывшего врача он отослал обратно.
— Риван. Я хочу выразить признательность дому Риента.
Выслушав подробные указания, Риван низко поклонился и быстро вышел из спальни. В лунном свете Каликс посмотрел на спящего мальчика и внезапно вспомнил о Шарлиз.
Хотя нет, он начал думать о ней гораздо раньше.
«Я больше не буду беспокоить ваше высочество».
Шарлиз Риента твердила, что любит Каликса Элуидена. Повторяла это до тошноты. Вес слов, которые слетают с губ так легко, обычно невелик. Но она всегда шла напролом. Вела себя так, будто ей достаточно одного его присутствия, даже если весь мир будет против неё.
«Я больше не буду беспокоить ваше высочество».
Да, возможно, она и впрямь была обременительной. Шарлиз всегда оставалась для него загадкой. И это было единственным, что не изменилось в их новых отношениях.
«О чем же она думает?» — этот вопрос он задавал себе впервые за год.
«Хе-хе, желание в кармане».
Голос, который я услышала, принадлежал божественному зверю. Он пришел ко мне со своими проблемами.
— Мой хозяин меня боится...
В оригинале зверь Света появился, осветив тайную комнату, и Саша сразу открыл ему сердце. Но в этот раз, видимо, из-за того, что зверь общался только голосом, мальчик испугался.
— Может, это потому, что он слышит голос, но не видит формы? Он ведь еще ребенок.
— Тогда, если я приму облик, он полюбит меня?
— Ну, я же не Саша, откуда мне знать?
— Я отблагодарю тебя за совет.
— Для начала, думаю, чего-то большого он точно испугается.
— Я могу принять маленькую форму уже сейчас! — гордо воскликнул зверь. — Какой облик мне лучше выбрать?