Глава 19.0

Чжао Те был человеком крайне умным. Он выживал, лавируя между императрицей и наследным принцем, и если бы был хоть немного глупее, императрица избавилась бы от него тайком и незаметно. Взглянув на лицо Чжэн Иньэр, он сразу понял, что здесь что-то не так.

Чжао Те не успел увидеть, куда ушёл Ти Сяо. Он скрыл свои истинные чувства, помедлил и сказал:

— Госпожа Чжэн, осторожнее в пути.

Поскольку он сам был слегка ранен, а Ти Сяо всё ещё находился во дворце, Чжао Те нужно было отдохнуть и снова сменить повязку. Сегодня его конь внезапно взбесился, наверняка это дело рук императрицы, и Чжао Те тоже должен был послать людей расследовать это.

Чжэн Иньэр дождалась, пока Чжао Те развернётся и уйдёт, затем приподняла подол платья и поспешила короткой дорогой догонять Ти Сяо.

Она происходила из знатной семьи, её отец был генералом, и она питала особую слабость к мужчинам с высоким боевым мастерством. Сейчас среди мужчин в столице больше ценились изящество и мягкость, а Чжэн Иньэр нравился кто-то вроде Ти Сяо: высокий, статный, с благородными чертами лица. В таком мужчине она чувствовала себя в безопасности.

К тому же, насколько высоко было положение Ти Сяо? Князь Цинь, который может не кланяться даже самому Сыну Неба.

Среди князей не императорской крови самым могущественным был Ти Сяо.

Чжэн Иньэр была смелой и живой по натуре, и она знала, что только такая умная и энергичная женщина, как она, может быть достойна Ти Сяо. Разве эти столичные высокородные госпожи, умеющие только строить козни, могли сравниться с ней в открытости и пылкости? Такому харизматичному и амбициозному мужчине, как Ти Сяо, нужна рядом именно такая помощница, как она.

Она свернула с дороги и вскоре встретилась с Ти Сяо лицом к лицу.

День был официальный, присутствовали и императрица, и наложница Шэн, поэтому Чжэн Иньэр оделась в ярко-карминовое платье. Она выглядела ослепительно, её живые, выразительные глаза привлекали всеобщее внимание.

Чжэн Иньэр думала, что Ти Сяо обратит на неё внимание, когда они встретятся. В конце концов, она была одной из самых выдающихся красавиц в столице, ярче неё не было никого.

Но Ти Сяо, даже не замедлив шага, прошёл мимо.

Чжэн Иньэр не смогла смириться с этим и окликнула его:

— Приветствую князя Циня.

— Ммм, — холодно ответил Ти Сяо, даже не взглянув на неё, и продолжил идти.

Чжэн Иньэр последовала за ним:

— Князь Цинь, мой отец — генерал Сюаньвэй. Он всегда восхищался вами. Теперь, когда вы прибыли в столицу, не найдётся ли у вас времени посетить нашу скромную обитель?

— Генерал Сюаньвэй? — Ти Сяо остановился и взглянул на Чжэн Иньэр. Девчонка, желторотый птенец.

На лице Чжэн Иньэр выступил лёгкий румянец:

— Я законная дочь в доме генерала. Часто слышу о вас от отца и старшего брата.

Генерал Сюаньвэй Чжэн Хун был человеком второго принца. Он был верен императору и Чжао Те, и часто упоминал Ти Сяо у себя дома? Скорее всего, он постоянно думал о том, как бы справиться с Ти Сяо.

Ти Сяо сказал:

— Если будет какое-то важное дело, я сам навещу дом генерала.

Чжэн Иньэр хотела добавить ещё что-то, но Ти Сяо уже ушёл вперёд. Как только она попыталась приблизиться, двое телохранителей позади Ти Сяо коснулись мечей на поясах, преграждая ей путь. Лязг клинков испугал Чжэн Иньэр, она отскочила на два шага и могла лишь беспомощно смотреть вслед удаляющемуся князю Циню.

Чжэн Иньэр почувствовала досаду, но лишь на мгновение. Она поняла: Ти Сяо столько лет не был женат, не приближался к женщинам, видимо, он просто не различает, красива девушка или нет.

Она слышала о разных подвигах Ти Сяо. Самое замечательное в этом мужчине была не внешность. В те времена, когда племена Чжай жун нападали на границы царства Янь, их воины были сильны и многочисленны, с жёлтыми волосами и голубыми глазами, все до единого свирепые и жестокие. Они годами тревожили границы Янь, убивали мирных жителей, похищали женщин. Самым отвратительным было то, что они крали маленьких детей в приграничных городах и вырезали им сердца для жертвоприношений. Никто из городских военачальников не мог с ними справиться.

Ти Сяо с юных лет водил войска. Самым известным его сражением был пожар, уничтоживший тринадцать городов Чжай жун, где он перебил десятки тысяч кочевников, смыв позор и отомстив за бесчисленное множество жителей Янь. Это навело на Чжай жун такой страх, что они прислали мирное предложение, уступив земли и выплатив контрибуцию, лишь бы умолять о пощаде. Разве могла Чжэн Иньэр не восхищаться таким мужчиной?

И раз уж ей не удалось сразу привлечь внимание Ти Сяо, Чжэн Иньэр не расстроилась. Раз уж такая блистательная красавица, как она, не удостоилась от него даже лишнего взгляда, что уж говорить о других.

Когда Чжэн Иньэр прибыла во дворец Чжаоян, все уже почти расселись. Е Личжу сидела рядом с императрицей. По другую сторону находились вторая, третья, четвёртая и пятая принцессы. Шестая принцесса была ещё младенцем в пелёнках, поэтому её не приносили. Е Личжу была слишком далеко от Чжэн Иньэр, так что у той не было даже возможности заговорить с ней.

Чжэн Иньэр всё ещё затаила обиду, ей казалось, что это Е Личжу соблазнила Чжао Те. Даже если теперь Чжэн Иньэр была очарована Ти Сяо, ей не хотелось, чтобы тот, кто когда-то был ею очарован, переменился в чувствах.

Она посмотрела на Е Личжу и с улыбкой спросила:

— Я вижу госпожу Е в первый раз. Выглядите незнакомо. Я слышала, вы выросли в монастыре. Скажите, вы учились грамоте?

Чжэн Иньэр знала , что наложница Шэн всегда пропагандировала «необразованность женщины — это добродетель», а императрица предпочитает умных и образованных. Что бы Е Личжу ни ответила, она непременно вызовет недовольство одной из них.

Е Личжу ответила:

— Настоятельница монастыря каждый день читала лекции, но я была слаба здоровьем и не могла учиться подолгу. Иногда слушала, так что запомнила только кое-что.

Слова её были и правдой, и ложью; в них звучала скромность, но также и намёк на то, что она не слишком в этом разбирается. Ни наложница Шэн, ни императрица не почувствовали отвращения.

Услышав слова Е Личжу, Чжэн Иньэр насторожилась и стала считать её серьёзной соперницей.

Е Личжу превосходила её красотой, говорила безупречно и не была похожа на глупую девушку, с которой легко справиться.

Чжэн Иньэр хотелось во всём быть первой, и ей, конечно, хотелось затмить Е Личжу.

Е Личжу, в сущности, не придавала Чжэн Иньэр особого значения. Она была вся в своих мыслях.

С тех пор как Ти Сяо ушёл, Е Личжу снова почувствовала прежнюю усталость и слабость. Она слегка коснулась кончиков своих пальцев, которых касался Ти Сяо.

Это щемящее, сладкое чувство снова охватило её сердце. Е Личжу поняла: она пристрастилась к этому ощущению. И хотя тот мужчина был нехорошим человеком, чувство, которое он вызывал, было восхитительным.

Ммм, когда же она сможет увидеть его снова?

Чжэн Иньэр всё это время украдкой наблюдала за Е Личжу. Она заметила, что та слегка задумалась, не в силах понять, о чём. Чем дольше Чжэн Иньэр смотрела, тем больше понимала, что Е Личжу была по-настоящему красива. С её точки зрения была видна нежная красота лица Е Личжу, её тонкая талия, а девичья грудь уже была прекрасна, мягких, округлых очертаний.

На душе у Чжэн Иньэр стало ещё горше. Кожа Е Личжу белее её, талия тоньше, сама она моложе, и к тому же у неё даже грудь больше.

Почувствовав недружелюбный взгляд, Е Личжу очнулась от своих мыслей и подняла глаза на Чжэн Иньэр. Чжэн Иньэр с холодным лицом смотрела ей прямо в глаза. Е Личжу, держа в руках пиалу с чаем, опустила голову и отпила глоток; её губы стали влажными и полными, прозрачный чай плавал с изумрудными листьями. Видя, что Чжэн Иньэр так и не отводит взгляда, Е Личжу нахмурилась и снова посмотрела на неё, выражая недовольство. Только тогда Чжэн Иньэр отвела глаза.

Закончив трапезу, Е Личжу вместе с Е Цзяю вернулась домой.

Придя домой, она почувствовала сильную усталость. Е Личжу легла на кровать, обняла подушку и перевернулась на другой бок, кусая уголок подушки. Она снова и снова не могла удержаться от того, чтобы не перебирать в памяти ощущение близости того мужчины.

Оно было таким... невероятным.

Что бы она почувствовала, если бы упала прямо в его объятия?

При мысли об этом Е Личжу стало стыдно. Но она не могла удержаться от этих мыслей.

Если бы она упала в мужские объятия, её кости, наверное, растаяли бы?

В воображении Е Личжу всплыло его красивое, но суровое и холодное лицо, она вспомнила его страшный взгляд. Её тонкие пальцы сжимали край подушки; мягкая подушка тёплого жёлтого цвета делала её пальцы ещё более белыми, точно нефрит.

Е Личжу вздрогнула. «Если бы я упала в его объятия, этот мужчина наверняка холодно и с отвращением оттолкнул бы меня и нетерпеливо бросил: "Мужчина и женщина не должны прикасаться друг к другу"».

Но...

Ей так хотелось снова приблизиться к этому высокомерному мужчине.

Так сильно, так сильно хотелось.

Е Личжу была как кошка, которая попробовала кровь и теперь уже не хочет есть овощи. В голове у неё всё перемешалось, и в конце концов она зарылась своим пылающим лицом в одеяло.

Она чувствовала себя сумасшедшей и понимала, что это неизлечимо.