Глава 118.0
Глава 118
Они шептались, показывая на меня: ума не приложат, когда этот бесчувственный трудоголик-кронпринц успевает тайком крутить романы; должно быть, у этой девушки убийственное обаяние.
Вдруг я почувствовала себя роковой красавицей из кино. А может, раз уж меня зовут Зевс, я превратилась в знатного ловеласа.
Хотя на деле я всего лишь довольствовалась тем, что выпрашивала вкусняшки у адъютанта Мариса.
— Вообще-то ваша роль, Зевс, по моей задумке звучала так: «кандидатка в кронпринцессы, которую в открытую поддерживает один алчный аристократ». Но все пошло прахом. Его высочество Марис проявляет к вам такую заботу, что поползли естественные слухи, будто вы пара.
— Ко мне — заботу?
Я переспросила с таким видом, будто слышу об этом впервые, на что адъютант добродушно рассмеялся.
— Еще какую. Обычно он и словом лишним ни с кем не обмолвится, если это не касается работы. С тех пор как я стал его адъютантом, не помню, чтобы его высочество выражал эмоции так ярко, как в последнее время.
— Но когда нашли Асту, он же наверняка был вне себя от радости?
— Это другое. Счастье от того, что отыскал потерянную семью, ощущается совсем иначе. Я сам такое вижу впервые. Так что такие люди, как вы, Зевс...
На этом месте адъютант вдруг замялся и резко сменил тему:
— Что приготовить к обеду?
— Ты мне повар, что ли? Почему ты вечно про еду спрашиваешь? Договори лучше. Такие люди, как я, — это какие? Что ты хотел сказать?
— Я такое говорил? Что-то не припомню…
— Обругать меня вздумал, да? Ну? Говори уже. Что я дурочка? Бестолковая? Инфантильная?
— Нет.
— Да в чем дело-то!
— Как там было… хотел сказать, что вы прекрасная и сильная.
— Соврешь — прокляну.
— Хотел сказать — милая, страшная и смешная!
— Врешь. Марис, укороти своего подчиненного.
— Что именно ему укоротить? Ему по долгу службы часто приходится общаться с гостями вместо меня, так что язык ему укорачивать никак нельзя.
— Я вообще-то имела в виду «уволь».
— А.
Марис смутился и осекся. Я легонько похлопала его по плечу, сказав, что с кем не бывает.
В тот вечер адъютант Мариса из кожи вон лез, обещая устроить мне самый роскошный ужин в Министри, но у меня уже были планы.
Ужин с Микелланом.
— Как бы ни был любезен адъютант кронпринца Мариса, он тоже человек, который пробился сквозь опасное, как тонкий лед, высшее общество Каснатуры и урвал место подле наследника. Кандидатка в кронпринцессы? Что за нелепая шутка. Для него Хейли Марон — лишь монстр, которого нужно использовать по максимуму и выбросить. Ни больше ни меньше.
Микеллан расценивал благосклонность Мариса и его адъютанта крайне негативно. Он категорично заявил: Марис, будучи без пяти минут на троне, еще может испытывать ко мне любопытство и симпатию, но какой-то адъютант — ни за что.
— Спасибо за хладнокровный анализ.
Я была с ним отчасти согласна, поэтому просто небрежно кивнула.
Подумать только: драгоценная еда, которую забрасывали снаружи катапультами, чтобы король не умер с голоду, — и ею угощают меня, виновницу всего этого переполоха, да еще сам король.
Мир и впрямь полон абсурда.
— Тебе нравится кронпринц Марис? — снова спросил Микеллан. Но, задавая этот вопрос, всем своим видом он показывал, что это невозможно.
Я указала десертной вилкой ему в межбровье и ответила:
— Нравится. Он красивее тебя, добрее тебя, способнее тебя, а вдобавок его младшая сестра — Аста Роса.
— Что? И это причина?
— Аста для меня очень важный человек. Сказать по правде? Я не променяю ее на всех вас вместе взятых. Если она ответит мне симпатией, я готова отвернуться от всего мира.
Еще бы. Она ведь главная героиня.
Все беды и невзгоды этого мира — лишь сюжетные механизмы ради ее счастья.
— Я так и думал, — пробормотал Микеллан и тихо рассмеялся. — Я-то думал, ты изменилась, а ты все та же. Теперь твоя цель — не я, Сирил или Евгений, а Аста Роса? Новый объект твоей одержимости, за который ты цепляешься?
— Что?
— Я понимаю. Вы обе из приюта, у нее редкий статус призывателя духов, да еще титул святой. Идеальная мишень для твоей любви и одержимости.
— Эй.
— Говоришь, если принцесса Аста тебя полюбит, ты сможешь отвернуться от всего мира? Хейли, давным-давно я уже слышал от тебя точно такие же слова, — свирепо прорычал Микеллан. — Но посмотри. Сейчас никто в мире не заставляет меня страдать сильнее, чем ты. Знает ли Аста Роса, что как только твоя искаженная привязанность остынет, ее ждет удар, страшнее которого не бывает?
— А кто просил меня предавать?
— Я лишь бросил тебя до того, как бросили меня.
Чего это он так складно говорит?
Я с искренним восхищением посмотрела на Микеллана. Настоящий оратор, ничего не скажешь. Неудивительно, что Хейли так легко на это купилась.
— Микеллан.
— Аста Роса — в конце концов, тоже человек. Она использует тебя по максимуму и безжалостно выбросит. Мало того, что ты заражена скверной, ты ею управляешь. Человек ни за что не станет считать другом демона, ставшего хозяином этой скверны.
— Эй, слуга. Подойди.
Сколько бы я ни твердила, что я не настоящая Хейли и что этот мир — из прочитанного мной романа, меня бы просто сочли сумасшедшей. Так что придется действовать иначе.
— Вы звали?
— Руку.
Дориан бросил взгляд на Микеллана, словно спрашивая разрешения, и покорно протянул руку.
Свободной от вилки рукой я схватила Дориана за запястье и стала понемногу вытягивать скверну, поглощавшую его тело.
— !..
Микеллан, который еще секунду назад без умолку болтал, плотно сжал губы и резко вскочил с места. Его глаза расширились так, словно готовы были вывалиться из орбит.
Я посмотрела ему прямо в глаза и улыбнулась. Затем извлекла всю скверну, таившуюся в теле Дориана, и превратила ее в один цветок.
Скверна, то сгущаясь, то рассеиваясь в воздухе, приняла форму розы. Длинный стебель с листьями и шипами, многослойный бутон — все выглядело невероятно реалистично.
Цветок из черной скверны я поставила в пустой стеклянный бокал в центре стола.
— Храни его. Это подарок.
— Дориан…
— Если ты не будешь действовать мне на нервы, этот бедный слуга больше не заразится, верно?
— Значит, это правда… Что ты можешь исцелять зараженных…
— Что, в зоне заражения есть кто-то, кого ты хочешь спасти?
Я отпустила руку Дориана, давая понять, что он может идти. Тот обхватил свое запястье дрожащими пальцами и замер в нерешительности. Он выглядел как само воплощение жалкого слуги, который не знает, стоит ли ему выразить благодарность и не нужно ли для этого просить разрешения у короля.
Какая актерская игра.
Микеллан кивком отдал Дориану приказ:
— Ступай.
— Слушаюсь, ваше величество.
Даже после ухода Дориана Микеллан не притронулся к еде. Подавшись вперед, он заглянул мне в лицо и спросил:
— Скажи, чего ты хочешь? Я выполню любое твое желание. Хейли, я уже не тот, кем был раньше. Мы не сможем стать любящими друзьями, как прежде, но уж сотрудничать-то нам ничто не мешает?
— Довольно смело ты разговариваешь с демоном, который держит тебя взаперти.
— Но ведь ты меня отпустишь.
Микеллан улыбнулся.
— Заперла, а не убила — что еще это может значить? Значит, отпустишь, когда я понадоблюсь.
Я тоже улыбнулась.
— С чего такая щедрость?
— Я восстановлю твою честь. Объявлю, что Хейли Маррон на самом деле была невинной жертвой, и покрою все твои прошлые проступки. Сделаю так, будто никакого суда не было, и сниму с тебя клеймо врага Трех Королевств.
— Я спрашиваю, к чему ты клонишь?
— Холт официально признает земли и титул маркизы Маррон и станет считать его независимой силой, не принадлежащей ни одному из Трех Королевств.
Это звучало заманчиво. Заметив, что я перестала язвить и прислушалась, Микеллан соблазнительно прошептал:
— Поэтому стань снова на мою сторону.
Его рыжие волосы рассыпались по плечам. Он наклонился ко мне, и от его лица повеяло сладким ароматом вина.
А голос у него, на удивление, приятный. Голос Микеллана, разносившийся по гостиной, проникал через уши прямо в сердце.
— Хейли.
— Позови еще раз.
— Хейли.
— Повторишь за мной?
— ?..
— Тебе больно? Мне тоже больно.º
º Это культовая фраза из старой корейской дорамы «Тайна блестящего камня» (2003). Хейли просто дурачится: раз уж Микеллан включил «режим соблазнителя» с бархатным голосом, она заставляет его произносить заезженные романтические клише из сериалов.