Горный город Баркунтол (2)

Их проводили в гостевой зал мэрии Баркунтола. Первое, что бросилось в глаза Элбриджу и Маркусу — здание было больше похоже на храм, чем на административное учреждение. Особенно из-за огромной статуи Бога Стальной Наковальни, возвышающейся в самом центре зала.

— Господин Ромбель… Это точно мэрия, а не храм? — спросил Маркус.

В Соленионе тоже имелось своё городское управление. Но мэр Священного города был обязан воздерживаться от религиозных заявлений на публике. Слишком много вер уживалось в одном месте. Установить статую конкретного бога в мэрии Солениона было бы немыслимо.

— Мэр Баркунтола — не чета мэрам или лордам во внешнем мире. Здесь он по совместительству ещё и архиепископ Ордена Стальной Наковальни.

Раз все дварфы в городе поклоняются одному богу, разделять светскую власть и религию не было смысла.

— Удивительно.

— Для местных дварфов внешний мир был бы таким же удивительным.

Но Элбриджа беспокоило другое.

— Ромбель. Тебе не кажется, что в городе как-то… слишком мирно?

Маркус с ним категорически не согласился:

— Мирно?! Вы не видели, какие каменные лица у этих дварфов?

Но Ромбель поддержал Элбриджа:

— И правда. Спокойнее, чем я думал.

Однако жизнь здесь отнюдь не текла своим чередом. Как верно заметил Маркус, лица дварфов были полны тревоги, а воздух в городе звенел от напряжения, словно натянутая струна. Казалось, всё вот-вот лопнет.

Но если дело было в демоне, то этого было мало. Появись демон, город должен был погрузиться не в тревожное ожидание, а в первобытный, неуправляемый хаос.

Ромбель довольно ухмыльнулся:

— Это значит, что старая гвардия дварфов ещё держит марку. Не думаешь же ты, что я сунулся бы сюда без плана?

В прошлом, чтобы запечатать демона, требовалось от двадцати до тридцати рыцарей и паладинов. Даже если демон был слабым, а людей не хватало, собирали не меньше пятерых. А их тут всего трое, считая Маркуса. Втроем с ним не совладать. Какими бы выдающимися бойцами ни были Элбридж и Ромбель, шансы на успех близились к нулю.

Тогда на что они рассчитывали, идя в Красные Горы? На старых дварфийских воинов, выживших в войне с демонами.

— Ромбель. И сколько ветеранов должно быть живо?

— Человек семь-восемь как минимум.

Дварфы живут около четырехсот лет. Война закончилась двести лет назад, так что молодые воины тех лет должны быть еще живы.

В этот момент Маркус, который всё это время ерзал на месте, подал голос:

— Господин Ромбель. Вы не знаете, где тут уборная?

— Уборная?

— Да. Как ущелье прошли, так приспичило, сил нет.

— Я сам тут двести лет не был. Выйди и спроси кого-нибудь.

Маркус, переминаясь с ноги на ногу, выскользнул за дверь. Оставшись наедине, Ромбель хитро прищурился:

— Элбридж. Ты ведь Маркусу так и не сказал, кто ты?

— На всем белом свете об этом знаешь только ты.

В глазах Ромбеля заплясали бесенята.

— Прям жду не дождусь. У Маркуса челюсть отвалится, когда он узнает!

Ромбель и Элбридж собирались объединиться со старыми дварфами. А те, ясное дело, Элбриджа узнают. Так что тайна откроется очень скоро.

— Надо бы предупредить Маркуса, чтобы не болтал лишнего, — задумчиво произнес Элбридж.

— Да к черту предупреждения! Главное — увидеть его лицо в этот момент!

Пока они шептались, дверь открылась, и вошли двое. Одним был Маркус, вернувшийся из уборной. Вторым — незнакомый дварф. Он выглядел чуть моложе Ромбеля и держался с достоинством человека, привыкшего отдавать приказы.

Маркус шустро юркнул на место рядом с Ромбелем, а вошедший поприветствовал их:

— Доброго дня. Я мэр горного города Баркунтол, Балдрек Дипделвер. Зовите меня Балдрек или просто мэр.

— Здорово, мэр Балдрек. Я Ромбель. Это паладин Элбридж. А вон тот парень, что с нами пришел, — Маркус. Наёмник, считай, наполовину паладин.

— Наполовину паладин?

— Он наёмник, но получил пророчество от Бога Лисьего Дождя. Немного божественной силы подкопил — вот и выходит, что наполовину.

— Вот как. Понимаю.

Мэр Балдрек сел напротив них и перешел к делу:

— Как вы уже, наверное, догадались, мы просили о помощи, потому что ситуация в Красных Горах… сложная.

— Это мы поняли. Что за демон? Как выглядит? И где те, кто его видел?

Балдрек покачал головой.

— Это не демон. Это Тварь.

— Что?

И правда — дварфы нигде прямо не упоминали демонов. Но для простой Твари всё это выглядело слишком масштабным.

— Тварь? Ты смеешься? Я своими глазами видел клеймо демона. Да и не стали бы дварфы звать чужаков из-за какой-то паршивой зверюги.

— Господин Ромбель. Это не обычная Тварь. Это монстр класса «Искажение» на поздней стадии.

Услышав это, Ромбель тяжело вздохнул.

— Твою мать…

Маркус, слушавший их, повернулся к Элбриджу.

— Сэр Элбридж. Если это класс «Искажение», то это вроде того ворона, так? Птичка была опасная, спору нет… но чтобы из-за нее весь город на уши ставить?

— Тот ворон был где-то между средней и поздней стадией. Когда Исказитель полностью созревает, всё меняется.

— В смысле?

— Вы же видели, они могут искажать пространство. На средней стадии они используют это для атаки. Но когда Тварь полностью созревает… она становится порталом.

— Порталом?

— Да. Вратами между их миром и нашим. Созревший Исказитель может призывать других монстров.

Лицо Маркуса вытянулось.

— Только не говорите, что они и демонов призывать могут… Если он может призвать ораву демонов, то это хуже любого демона!

— Нет, демонов они не призывают. Зато демоны могут использовать их, чтобы проецировать свою силу. Созревший Исказитель — это, по сути, полудемон.

Издревле существовало железное правило насчет Тварей класса «Искажение». Уничтожать при обнаружении. Любой ценой, невзирая на жертвы. Потому что последствия от их присутствия были сопоставимы с появлением настоящего демона. Нужно было рубить проблему на корню.

Ромбель спросил мэра Балдрека:

— Что у вас тут стряслось?

— Бронзиммаром завладели монстры.

— …Так и знал. То-то я смотрю, железные ворота в Бронзиммар заперты.

Снова какое-то непонятное слово. Маркус, не стесняясь, спросил:

— Брон… как его? Что это?

— Рядом с Баркунтолом есть ещё один город, вырубленный прямо в горе. Изначально это была шахта, но она всё разрасталась и разрасталась, пока не превратилась в отдельное поселение. Его и назвали Бронзиммар.

— Это далеко?

— Вплотную к Баркунтолу. Если выйдете из мэрии и посмотрите на скалу напротив, увидите гигантские железные ворота. За ними — Бронзиммар. Если смотреть сверху, два города выглядят как два кольца, прижатые друг к другу.

Элбридж вспомнил ворота, которые они видели по пути в мэрию. Они были настолько огромными, что через них могли бы проехать несколько повозок одновременно.

Мэр продолжил:

— Месяца три назад в глубине шахт Бронзиммара появились Твари. Мы пытались зачистить их своими силами, но они лезли и лезли нескончаемым потоком. В конце концов, твари заполонили все туннели, и мы потеряли контроль.

— …

— Пришлось запереть шахты и держать оборону. Но они прорвались, и Бронзиммар пал. Теперь мы ждем, когда падет Баркунтол — это лишь вопрос времени.

Мэр Балдрек низко поклонился троице.

— Мы умоляем вас о помощи. Просите что угодно. Если мы вернем Бронзиммар, Баркунтол не поскупится на награду.

— …Мы беремся.

***

После разговора с мэром они вышли на улицу. Ловя на себе взгляды прохожих дварфов, они пошли по городу.

Маркус осторожно спросил:

— Ну как вам обстановочка?

Элбридж, скрестив руки на груди, ответил:

— Есть одна хорошая новость и одна плохая. С какой начать?

— Давайте с хорошей.

— То, что нам придется драться с монстром, а не с демоном — это определенно плюс.

— Вы же сами сказали, что демон может использовать его как портал!

— Всё равно это лучше, чем столкнуться с самим демоном. Демона нужно запечатывать, а Тварь можно просто убить.

Маркус криво усмехнулся.

— А плохую новость, кажется, я и сам знаю. Нам придется иметь дело с целой ордой этих Тварей?

— В точку. И их, скорее всего, в разы больше, чем вы себе представляете.

Лицо Маркуса исказилось от ужаса. По пути в Красные Горы он, под присмотром Элбриджа и Ромбеля, несколько раз сражался с Тварями. И ни разу не смог убить монстра в одиночку.

— Не паникуйте. С нами будут старые дварфийские воины, мы справимся.

— Ну хоть это радует…

— Хотя, конечно, парочка из нас может погибнуть в процессе…

— Не очень-то и радует!

— Это если всё пойдет не по плану. А если по плану — все останутся живы.

— Вот это отличная новость.

— Правда, планы редко работают, когда дело касается монстров и демонов.

— …Сэр Элбридж, хватит издеваться. У меня от ваших слов сердце в пятки уходит, а потом обратно в горло прыгает.

Элбридж и Ромбель дружно посмеялись над наёмником.

Наконец они остановились перед одним из домов.

— Это дом старого воина? — спросил Элбридж.

— Ага. Усердного Стоунгарда. Помнишь его?

— Ещё бы.

— Этот придурок… Довести ситуацию до такого состояния и сидеть сложа руки. Ну я ему сейчас задам.

Несмотря на ворчливый тон, лицо Ромбеля светилось от радости. Ещё бы, он не видел боевого товарища двести лет.

Ромбель громко застучал. На пороге появилась дварфийская девочка.

— Вы к кому?

— Это дом Стоунгарда?

— Это мой дедушка.

— Он дома?

— Он умер. Ещё до моего рождения.

— А… Понятно.

Ромбель растерянно обернулся к Элбриджу.

— Стоунгард был староват. Ладно, пойдем к Храброму Анвилборну. Если бы Стоунгард был жив, он бы такого бардака не допустил…

Бормоча себе под нос, Ромбель зашагал к следующему дому. Он был совсем рядом. Ромбель снова застучал.

На этот раз открыл молодой дварф.

— Кто такие?

— Это дом Храброго Анвилборна?

— Мой дядя. А вы кто?

— Я Ромбель. Его лучший друг.

Молодой дварф нахмурился.

— Друг, может, и друг, но вряд ли «лучший». Дядя погиб в шахте сто девяносто лет назад. Вы бы хоть пораньше пришли.

Створка с силой захлопнулась.

Ромбель сделал вид, что ничего не произошло.

— Ладно, идем к Хельге. Тут недалеко.

Постучали в третий раз. На этот раз открыла женщина средних лет. И, в отличие от предыдущих, она узнала Ромбеля.

— Ой! Ромбель?! Когда ты вернулся?

— Сегодня. Дела задержали.

— Да уж, слышала я про твои дела… В общем, зачем пришел?

— Хельга дома?

Лицо женщины помрачнело.

— Сестра умерла.

— Когда?

— Года через два-три после окончания войны. Старые раны вдруг дали о себе знать… А ведь такая молодая была.

— …Ясно. Понял.

Женщина уже собиралась закрыть дверь, но вдруг тревожно огляделась по сторонам. И быстро прошептала:

— Будь осторожен, Ромбель.

Это было всё. Но в этом коротком предупреждении было скрыто слишком много.

Тяжелая створка закрылась. Повисла зловещая тишина. Не только Ромбель, но и Элбридж с Маркусом помрачнели.

Они обошли ещё несколько домов. Барнок, Борин, Сигфрид, Хулгар… Но, по странному стечению обстоятельств, никого из них не было в живых.

Случайность, повторенная семь раз — это уже закономерность. Смерть семерых ветеранов могла означать только одно.

— Ромбель, — тихо позвал Элбридж.

Ромбель не ответил. Он долго стоял неподвижно, до побеления костяшек сжимая кулаки. Но в его глазах полыхала ярость.

Наконец дварф сквозь зубы процедил:

— Стальная Наковальня… Ублюдок…