Клеймо

Концентрация всех сил в одних руках не была для Элбриджа чем-то новым.

Даже в старые времена, когда паладины гибли пачками, каждый боевой орден насчитывал от нескольких десятков до сотни бойцов. Однако в Ордене Ржавого Щита их число даже в лучшие годы не превышало десятка. Обычно же, чтобы пересчитать их, хватало пальцев одной руки.

Поскольку количество паладинов в Ордене Ржавого Щита было ничтожно малым по сравнению с количеством мест в Небесном Совете, объем божественной силы, доступный каждому воину, был значительно выше, чем в других культах. В каком-то смысле концентрация силы в одних руках была традицией их ордена.

Но «мало паладинов» и «всего один паладин» — это совершенно разные вещи.

— Богиня. Если со мной что-то случится, что станет с будущим ордена?

— Элбридж. Твоя Богиня сделает всё возможное, чтобы с тобой ничего не случилось.

— …

Понятно. Внятного плана «Б» у неё не было.

Впрочем, Элбриджу эта ставка не казалась безрассудной. Напротив, с точки зрения математики, вливание всей силы в него одного давало самые высокие шансы на успех. Просто цена провала была фатальной.

Пока Элбридж, погруженный в раздумья, поднимался в Трущобы, Богиня снова подала голос:

— Элбридж. А что ты собираешься делать с Вивекой?

— Ну…

Элбридж не был дураком. За те несколько дней, что Вивека помогала ему с вербовкой, он заметил перемены в её поведении. Взглянув на ситуацию со стороны, он пришел к однозначному выводу: девушка к нему неравнодушна.

— А чего бы хотели вы, Богиня?

— Элбридж. Это решение должен принять ты и только ты.

— В таком случае… я поговорю с ней честно.

На взгляд Элбриджа, Вивека была славной девушкой. Остра на язык, но с добрым сердцем и бойким нравом. Если бы они узнали друг друга получше, из этого могло бы что-то получиться.

Но Элбридж видел слишком много трагических финалов фронтовых романов. В экстремальных условиях люди легко привязываются друг к другу. На поле боя любовь вспыхивает мгновенно. Элбридж знал сотни пар, которые сходились в окопах, и десятки тех, кто успевал сыграть скромную свадьбу под грохот битвы.

Но, насколько он помнил, почти все эти истории заканчивались плохо. Такова уж природа войны.

— Бедная девочка. Ей будет больно.

— Раз я заметил её чувства, то и она, скорее всего, догадывается: я не отвечу взаимностью. Она не кажется глупой.

— Наверное. Даже если не поняла сразу, скоро осознает…

Элбридж наконец добрался до своего храма, но остановился перед входом.

«Она ещё здесь?»

Он сделал глубокий вдох и вошел внутрь. Вивеки не было. Зато его ждал другой, весьма неожиданный гость.

Элбридж сразу узнал эту манеру речи — балансирующую на грани между почтением и панибратством, — и шрам на переносице. В пустом зале его ждал наёмник Маркус. Элбридж был искренне рад его видеть. Посреди тяжёлых мыслей — знакомое лицо.

— Маркус! Пришли вступить в наш орден?

Наёмник замахал руками:

— Да бог с вами! Я по другому делу. Тут подвернулся один любопытный заказик, да и чертовщина кое-какая приключилась.

— Любопытный заказ? Ну, излагайте.

Маркус опасливо огляделся и понизил голос:

— Крутился я тут в Гильдии Наёмников, и появился там один странный клиент.

— Странный? Маг, что ли?

— Не, не маг. Дварф.

— Хм.

Дварфы — народ закрытый. Если у них случаются проблемы, они до последнего не выносят сор из избы и не просят помощи у чужаков. Если дварф пришел в Гильдию Наёмников, значит, дело дрянь.

— Что за поручение?

— Ищет лучших из лучших. Рыцарей, паладинов, жрецов, наёмников… любого, кто считается сильнейшим в Соленионе. Но вот что странно: он не говорит, зачем они ему. И награду толком не называет. Говорит: «Отблагодарю щедро», а чем конкретно — ни слова.

Заказ без объяснения цели и конкретной суммы. Звучит как бред, но для дварфов с их паранойей это в порядке вещей.

— Остальные его просто проигнорировали, но моё чутьё так и зудит: это «крупняк». Вот я и подумал про вас, сэр Элбридж. Сильнее паладина в этом городе сейчас не найти.

Элбридж задумался.

— Скорее всего, про «щедрую награду» он не врёт. Дварфы — народ благодарный, если им помочь, они за ценой не постоят. Видимо, он просто сам ещё не решил, чем платить.

Если речь идет о помощи целому клану, а не одному дварфу, то Элбридж легко мог рассчитывать на полный комплект брони уровня Магической Башни, а то и на что-то посерьёзнее.

Услышав уверенный тон Элбриджа, Маркус расплылся в улыбке:

— О-хо! Значит, не зря чутьё зудело. Не подвело чутьё.

— И где этот клиент? Я бы хотел с ним поговорить.

— Помер.

— Вы же сказали, заказ только что поступил?

— Так он как зашёл в Гильдию, сразу видно было — на взводе парень. Метался, глаза дикие… а потом вдруг рухнул и помер прямо на пороге.

Дварф, доведённый до такого отчаяния, что пошёл к наёмникам. И внезапная смерть. Интуиция Элбриджа прошептала: «Началось». То, чего он боялся больше всего, было уже здесь.

Элбридж серьёзно произнёс:

— Да уж, заказ любопытный, а дело — дрянь.

Маркус почесал затылок.

— Это я только про заказ рассказал. Чертовщина-то в другом.

— В чем же?

— Захожу я, значит, в ваш храм, и тут — бам! Пророчество.

— …Пророчество?

Пророчество Маркусу? Не архиепископу, даже не паладину, а простому наёмнику? Такое было редкостью даже двести лет назад.

— Вы уверены? Может, просто в ушах зазвенело?

— Да какой там зазвенело! Голос в голове, да такой, что ни с чем не спутаешь. Сказал, что он — Бог Лисьего Дождя.

Тон Маркуса был, мягко говоря, непочтительным, но Элбридж не стал делать замечаний. В конце концов, кара падёт не на него.

— И что он сказал?

— Я перепугался, говорю: «Господи, я же не жрец и не рыцарь твой!». А он отвечает: «Не беспокойся. Придёшь в храм — сразу получишь звание паладина».

— …

— Ну, я сказал, что наёмником мне как-то привычнее. Он спорить не стал. Сказал, что и так за мной присмотрит.

Благодаря своей Богине Элбридж давно избавился от иллюзий насчет небожителей. Он понимал: если Бог Лисьего Дождя снизошёл до Маркуса, значит, у него есть на то веская причина.

— Это всё, что он сказал?

— Нет, конечно. Велел мне держаться к вам поближе. Мол, так ему удобнее будет мне удачу подкидывать. А, и ещё про этого… как его… дварфа из Башни.

— Ромбеля?

— Точно, про него! Сказал, чтобы я и с ним дружил.

У Элбриджа и Ромбеля было кое-что общее: оба были ветеранами, которые реально воевали двести лет назад. Что-то начинало проясняться.

В этот момент в разговор вклинилась Богиня Ржавого Щита:

— Бог Лисьего Дождя… Проныра! Решил подсуетиться. Его собственные паладины давно померли от старости, а нынешние — так, массовка. Вот он и решил пристроить к тебе Маркуса, чтобы тот собирал крохи твоей славы. Какое бесстыдство…

Элбридж прошептал:

— Крохи славы?

— Элбридж. Ты обречён на величие, это очевидно. И те, кто будет рядом с тобой, тоже прославятся как твои соратники. Вот этот хитрый бог и метит на место в твоей тени. Мелочно.

— Богиня. Мне стоит прогнать Маркуса?

— Ну… хм.

Богиня замялась, а потом выдала новое «откровение»:

— Гнать его, пожалуй, не стоит. Его удача может пригодиться и тебе. Просто… обидно как-то.

— Вы собираетесь заявить протест Богу Лисьего Дождя?

— Мы с ним никогда не общались, так что это будет… неловко. К тому же, у него целых восемь мест в Совете. Пожалуй, в этот раз я закрою на это глаза. Не похоже, чтобы он замышлял против тебя зло…

Короче говоря: «У него больше влияния, поэтому я промолчу». Элбриджу стоило больших усилий сохранить невозмутимое лицо, чтобы не подорвать и без того шаткий авторитет своего божества.

Маркус подытожил:

— В общем, думаю, этот кузнец Ромбель нам пригодится. Дварфы друг о друге побольше знают. Да и бог велел.

Элбридж встал.

— Чего тянуть. Идём к Ромбелю.

***

Они сразу направились к Магической Башне. Вопреки опасениям Элбриджа, Ромбель бросил все дела и вышел к ним без лишних слов.

— Ты уверен, что можешь вот так уйти? У тебя же заказы горят.

— Если бы Башня слушала меня, когда я просил нанять помощника, ничего бы не горело. Идём.

Втроём они отправились в Гильдию Наёмников. Тело мертвого дварфа уже передали гробовщику. Найдя нужную лавку по наводке служащего гильдии, они постучали. Гробовщик приоткрыл дверь и буркнул:

— Труп смотреть?

— Да.

— Исключено. Посторонним смотреть не положено.

Категоричный отказ. Но Маркус знал: «не положено» обычно лечится двумя серебряными монетами. Стоило монетам звякнуть, как дверь распахнулась.

— Я выйду на пару минут. Смотрите быстро и не болтайте лишнего…

— Договорились.

Умерший дварф был густобородым мужчиной. С виду причину смерти было не определить. Но именно это и настораживало. Ромбель внимательно изучил лицо покойного и помрачнел:

— Он с Красного хребта, как и я. Лет двести ему, не больше… Кажется, я видел его, когда он был ещё ребёнком.

— Давай проверим причину смерти.

— Придётся.

Пока Маркус стоял в стороне, Элбридж и Ромбель начали осмотр. Раздвигая густые волосы, они проверили кожу головы, осмотрели лоб и затылок. Отодвинув бороду — шею. Ничего.

— Нужно раздевать, — сказал Ромбель.

Маркус тут же подскочил на помощь. Когда они сняли верхнюю одежду, открылся волосатый торс. Зрелище, прямо скажем, на любителя.

«Хоть бы до штанов дело не дошло…» — подумал Элбридж.

К счастью, не пришлось. Прямо посередине груди обнаружился след, похожий на ожог.

— Клеймо, — пробормотал Маркус. — Совсем свежее.

Элбридж кивнул. Но это было не обычное клеймо, чей рисунок расплывается от ожога. Этот был невероятно чётким: меч, пронзающий змею.

— Но есть одна странность, — заметил Маркус.

Странность заключалась в том, что хотя клеймо выжгло глубокую отметину на коже, густые волосы на груди дварфа даже не опалились. Ни один волосок не пострадал.

Элбридж, видевший такое не раз, тяжело вздохнул.

В отличие от него, Ромбель вдруг схватил Маркуса за правую руку и крепко сжал её.

— Тебя Маркусом зовут? Добро пожаловать.

— А? В смысле? С чем это вы меня поздравляете?..

Ромбель мрачно ухмыльнулся:

— Мирная и скучная эпоха закончилась. Добро пожаловать в мир, где демоны — не сказка.