Вербовка

Каждый год на Великом Фестивале самой обсуждаемой темой становилось имя ордена, победившего в дружеском турнире.

Однако в этом году был орден, о котором говорили куда больше, чем о победителях.

Орден Ржавого Щита.

Людей всегда тянет к новым и сильным впечатлениям.

Куда больше, чем очередной ежегодный триумфатор, зрителей впечатлило невероятное выступление Элбриджа и его внезапная капитуляция. Так что повышенное внимание к Ордену Ржавого Щита было вполне естественным.

Тот факт, что турнир в итоге выиграл Орден Окровавленного Копья, тоже сыграл Ржавому Щиту на руку.

Любители посплетничать в Соленионе собирались кучками и болтали:

— Я так и знал! Я с самого начала был уверен, что в этом году победит Окровавленное Копьё.

— Да разве это победа? Они же во втором раунде основы чуть не проиграли вчистую одному-единственному человеку. Да что там «чуть» — они фактически проиграли.

— А то я не знаю! Главное, что я угадал победителя и поднял деньжат.

— Кстати, я об Ордене Ржавого Щита на этом Фестивале вообще впервые услышал. Они из другого региона? Если орден с запада или юга так выступит на нашем восточном турнире — будет обидно.

— Да нет же. Говорят, у них храм в Трущобах на холме. Причем это их главный храм.

Стоило заговорить о Фестивале, как речь заходила об Ордене Окровавленного Копья, а упоминая их, нельзя было не вспомнить Орден Ржавого Щита.

Цель Элбриджа — прославить имя ордена — была не просто достигнута, а перевыполнена. И именно благодаря его решению сдаться.

Элбридж и Богиня Ржавого Щита были в восторге от результатов. Орден Весеннего Дождя и Мха тоже остался доволен: они выполнили свою цель и утерли нос Ордену Струящейся Воды.

На первый взгляд казалось, что турнир удовлетворил всех.

Но, по мнению Элбриджа, был один орден, у которого имелись все причины злиться — Орден Окровавленного Копья.

Элбридж обеспокоенным голосом обратился к Богине за советом:

— Богиня. Бог Окровавленного Копья не приходил к вам с претензиями? Из-за меня его авторитет, должно быть, сильно пострадал.

Ответ последовал незамедлительно:

— Бог Струящейся Воды, конечно, возмущался, а вот от Бога Окровавленного Копья не было никакой реакции.

— Неожиданно.

— Он всегда был себе на уме, его мысли трудно прочесть. Но, полагаю, он остался вполне доволен.

— …Простите?

— Разве Бог Окровавленного Копья не символизирует победу, добытую тяжелым трудом? В итоге он победил, а благодаря тебе эта победа далась им невероятно тяжело. Идеальный результат, полностью соответствующий его догматам. По-хорошему, он должен быть тебе благодарен.

Судя по её тону, Богиня Ржавого Щита откровенно злорадствовала по поводу того, как Элбридж разделал паладинов Окровавленного Копья.

«В прошлый раз, когда Феликс пытался меня переманить, она вроде пошла жаловаться Богу Окровавленного Копья, но её, видимо, проигнорировали… Затаила обиду, значит».

Так подумал Элбридж, но, посчитав эту мысль слишком дерзкой, вслух её высказывать не стал.

— Бог Окровавленного Копья — это одно, но мне теперь как-то неловко смотреть в глаза его паладинам. Как назло, они же наши ближайшие соседи…

— Элбридж. Если тебя это так тяготит, сходи к ним и всё объясни. А твоя Богиня тем временем пойдет и немного позлит Бога Окровавленного Копья.

— …

Элбридж сделал вид, что не слышал последней фразы, и направился прямиком в храм Окровавленного Копья.

— О! Никак сам сэр Элбридж? Заходи!

Вопреки ожиданиям Элбриджа, готовившегося к косым взглядам, паладины Окровавленного Копья встретили его очень радушно.

Старший паладин Ордена Окровавленного Копья даже пошутил:

— Паладины частенько перебегают в орден, выигравший Фестиваль. Решил присоединиться к нам?

— …Нет, я не за этим.

— Если передумаешь — двери всегда открыты. Таким мастерам, как сэр Элбридж, мы всегда рады.

В отличие от сурового и серьезного образа на арене, в жизни Старший паладин оказался человеком широкой души. По крайней мере, так показалось Элбриджу. Это радовало.

Элбридж смущенно произнес:

— Я вообще-то пришел извиниться.

— Извиниться?

— Да. Из-за того, что я сдался, вы оказались в дурацком положении. Наверняка в следующих боях на вас сильно давило то, что произошло.

Старший паладин расхохотался.

— Сэр Элбридж. Как ты относишься к ситуации, когда рыцарь проигрывающего ордена сдается?

— Лучше бы он дрался до конца… но я уважаю его выбор. В конце концов, это его право.

— Вот именно. У проигравшего есть право сдаться. Так почему ты решил, что право, которое есть у проигравшего, недоступно победителю?

Интересная точка зрения.

— Я как-то не думал об этом с такой точки зрения.

— Сэр Элбридж. Запомни: у победителя гораздо больше прав, чем кажется. И наш орден не настолько мелочен, чтобы цепляться к таким пустякам. Так что перестань извиняться.

Старший паладин улыбнулся и спокойно продолжил:

— Я знаю, что люди болтают про нашу «победу наполовину». Но половинчатая победа лучше полного поражения.

— Вот как.

— Если уж так грызет совесть, помоги как-нибудь нашим парням на тренировках. У тебя есть чему поучиться.

— Договорились.

— Ещё увидимся.

К счастью, отношения с соседями не испортились. Элбридж с облегчением выдохнул.

***

Ещё недавно в Трущобах было пусто. На улицах попадались в основном жрецы, да редкие паломники, пришедшие в свои храмы.

Но после Великого Фестиваля люди стали стекаться к расположениям боевых орденов. Зрители, не остывшие от турнирных страстей, потянулись на вершину холма.

Богиня Ржавого Щита была в экстазе.

— Элбридж! Интерес толпы подобен морскому приливу, этот ажиотаж скоро спадет. Мы обязаны поймать момент и принять как можно больше верующих!

— Я непременно выполню свой долг, Богиня.

Элбридж сварил огромный котел чая и перелил заварку в кувшины.

Он вынес стол и кувшины к входу в храм и сел. Люди тут же окружили его плотной толпой.

— Смотрите! Это сэр Элбридж!

— Сэр Элбридж! Вы потрясающе дрались!

Элбридж улыбался куда приветливее обычного:

— Благодарю вас. Не желаете выпить чаю?

— С удовольствием!

— Пригласи и того господина, что рядом!

— Вы, господин, тоже подходите. Заварки и чашек на всех хватит.

— Правда? Спасибо!

— Кстати… пока вы пьете чай, не позволите ли мне рассказать вам немного о нашей Богине?

Элбридж в одиночку заваривал чай, разливал его и общался с гостями.

Это выматывало ничуть не меньше, чем битва, только по-другому. Под конец даже он еле стоял на ногах.

«Эх, был бы хоть один помощник…»

Но в городе, где он был единственным верующим, помочь ему было некому.

Вербовка продолжалась с раннего утра до поздней ночи.

И лишь когда на улице стемнело, Элбридж проводил последних гостей и без сил рухнул на стул.

Вконец измотанный, он вознес молитву:

— Богиня. Ваш паладин только что завершил долгую и изнурительную битву.

— Ты не растерялся в незнакомой ситуации и с честью исполнил свой долг. Это была поистине великолепная работа, Элбридж.

От похвалы Богини по телу разлилось приятное тепло.

Но было кое-что, что радовало Элбриджа ещё больше. С замиранием сердца он спросил:

— Богиня. Могу я узнать, сколько новых верующих сегодня вознесли вам молитвы?

Голос Богини был полон гордого удовлетворения:

— Целых сто человек, Элбридж!

Если вспомнить, что до этого их было всего двое — он и Вальтер, — сто новых прихожан за день были фантастическим результатом. Паства выросла в пятьдесят раз за сутки.

Но в то же время эта цифра Элбриджа разочаровала.

За день он кипятил свой огромный котел двенадцать раз и напоил чаем около восьмисот человек. А помолились всего сто?

— Не огорчайся, Элбридж. Люди не так легко меняют веру. То, что сто человек из пришедших вознесли молитвы — это уже чудо. К тому же, поток людей не иссякнет ещё долго, так что не стоит расстраиваться из-за итогов одного дня.

— Понятно. А… сколько среди них было паладинов?

Именно этого Элбридж ждал больше всего.

Сегодня к храму пришло подозрительно много паладинов. Из мелких орденов, из средних, из крупных — за день их заглянуло не меньше тридцати.

Как паладин ордена, который в прошлом всегда испытывал острую нехватку бойцов, Элбридж мечтал заполучить как можно больше воинов.

Но ответ Богини обрушил все надежды.

— Паладинов не было.

— …?

Элбридж застыл в недоумении, но потом всё же выдавил:

— …Вот как. Завтра я постараюсь привлечь ещё больше людей.

— Да будет так, Элбридж.

Присутствие Богини исчезло.

Элбридж тут же встал и направился к храму Окровавленного Копья.

У входа он удачно наткнулся на скучающего Феликса.

— Феликс. К вам сегодня тоже пришла уйма народу.

— По-моему, к вам в Ржавый Щит пришло больше.

— Да? Слушай, у меня тут вопрос… можно?

— Спрашивай.

— Если вот так проводить вербовку, какой примерно процент людей реально переходит в орден?

— Ну, точно не скажу, но вроде как один из десяти. Часть потом, конечно, снова меняет веру, но…

Элбридж кивнул.

Сегодня Ржавый Щит завербовал одного из восьми пришедших, так что их показатель конверсии был даже выше.

— Феликс. Ещё один вопрос.

— Какой?

— Я видел, что к вам сегодня заходило немало паладинов.

— Человек пятнадцать, наверное.

— И сколько из них вступило в орден?

Феликс пожал плечами:

— Ну, точно не знаю, но человек десять, наверное, наберется.

— Так много?

— Это же не обычные зеваки. Если паладин пришел в чужой храм, значит, он уже всерьез думает о смене веры. Зачем ему иначе приходить?

Элбридж окончательно запутался.

«Ко мне пришли тридцать — не вступил ни один. К ним пришли пятнадцать — забрали десятерых?»

Но спрашивать о причинах у Феликса он не стал.

— …Бывай, Феликс. Ещё увидимся.

Элбридж брел обратно, погруженный в мысли.

Если бы Окровавленное Копье заманивало льготами и бонусами, как мирные культы, это было бы понятно. Но они — такой же боевой орден, как и Ржавый Щит. Практической выгоды от вступления к ним нет.

«Блефует? Да нет, с чего бы Феликсу врать. Тогда почему?..»

Элбридж, пошатываясь, вошел в свой храм.

И вдруг услышал шорох в зале, который должен был быть абсолютно пуст.

«Кто там?»

Это была Вивека.

Она убирала мусор и наводила порядок в храме после дневного наплыва гостей.

— Госпожа Вивека? Что вы здесь делаете? — спросил Элбридж.

Вивека ответила с напускным равнодушием:

— Сэр Хакон мне всё рассказал. О том, почему вы сдались.

Элбридж вспомнил коренастого «дварфа». Он так и знал, что тот болтун не умеет держать язык за зубами.

Вивека с довольной улыбкой скрестила руки на груди.

Затем она решительно подошла к Элбриджу, остановилась в паре шагов и посмотрела ему прямо в глаза.

В полумраке храма её лицо освещало лишь пламя нескольких свечей.

— Сэр Элбридж. Вы не хотите мне ничего сказать?

— Сказать?

— Скажите что-нибудь… что угодно. Я буду внимательно слушать. Только честно.

Элбридж ясно видел в её глазах ожидание.

Но чего именно она ждала — он понятия не имел.

— …Даже не знаю.

Вивека накрутила прядь волос на палец.

— Я же говорю, сэр Хакон мне всё-всё рассказал…

Да что он ей там рассказал-то?

Элбридж растерянно застыл, а Вивека сделала ещё один шаг.

— Ну хорошо. Тогда, может, вы хотите меня о чём-нибудь попросить?

Попросить.

При этом слове перед глазами Элбриджа пронёсся весь сегодняшний день. Глаза у него загорелись.

— Я тут один еле справляюсь. Вы не могли бы помочь мне с вербовкой хотя бы пару дней?

Вивека уставилась на него, а затем прыснула.

— Ладно. Я подожду. Можете пока не торопиться и всё хорошенько обдумать.

Так Элбридж, сам того не ожидая, обрёл бесплатную помощницу.