Глава 34.0

Свита вернулась спустя два дня. Было бы хорошо, останься они ещё на несколько дней, однако Ледерхарт, как и отец, не имел привычки надолго задерживаться в чужих владениях.

Прощаясь с братом, Лорелия всё-таки не сдержалась и расплакалась. 

— Совсем как ребёнок, Лорелия… — Ледерхарт, с улыбкой пытавшийся её утешить, покинул особняк лишь тогда, когда сестра окончательно успокоилась.

После этого Лорелия осталась лишь с служанкой Алисией, однако времени ни на растерянность перед новой обстановкой, ни на тоску по дому ей не дали.

— До свадьбы осталось всего две недели. Вам предстоит многое освоить. Прошу отнестись к этому с пониманием.

Лорелия выпрямилась за письменным столом и сосредоточила взгляд на дворецком, стоявшем напротив. Аккуратно уложенные каштановые волосы, серые глаза. На вид — около тридцати. Лорелия невольно попыталась определить точнее.

— Вам необходимо изучить три вещи: этикет знати Трисена, правила рода Фербранте и южный язык. Осваивать трисенскую речь можно постепенно, однако первые два пункта должны быть усвоены до свадьбы. Став супругой, вы сразу примете положение хозяйки владения, и незнание местных обычаев и норм может поставить вас в затруднительное положение.

Значит, именно этот дворецкий отвечает за обучение невесты. Высокий, стройный молодой человек.

Клодель Ренье.

С самого начала он представился дворецким, и окружающие обращались к нему так же. Однако среди обязанностей дворецкого, известных Лорелии, обучение будущей хозяйки не значилось. Потому она некоторое время колебалась, выбирая, как держаться с ним. Если бы перед ней стоял лишь слуга, следовало бы говорить с должной дистанцией, но положение Клоделя Ренье казалось неопределённым.

Поразмыслив, Лорелия приняла решение.

— Прошу наставлять меня. Я буду учиться прилежно.

— Я приложу все усилия.

Клодель Ренье ответил спокойно, развернул свиток и разложил на столе большую карту, прижав её пресс-папье, после чего без промедления приступил к занятию. Видно было, что обучать других ему не внове.

— В Трисене насчитывается пятьдесят три знатных рода.

Лорелия невольно сглотнула и опустила взгляд на карту.

— Каждый род носит один из четырёх титулов. У каждого есть собственные земли и обязанности — приносить присягу, платить налоги и нести военную службу. Обычно титул наследует старший сын, однако это не строгое правило. Назначение наследника остаётся за главой рода, и лорд Теобальд не вмешивается в это.

Взгляд скользил по именам, титулам, гербам и расположению владений. 

«Пятьдесят три рода… Когда удастся запомнить всё это?» Уже сама мысль казалась пугающей.

— Даже если сразу запомнить всех не удастся, сперва необходимо выучить десять самых влиятельных родов. Если вы сможете назвать их по имени на свадебном пиру, это произведёт сильное впечатление на знать.

— Поняла. Значит, сперва следует обратить внимание на маркизские дома и сосчитать их.

— Не обязательно. Среди маркизатов встречаются слабые, а среди баронств — те, что вносят значительные налоги.

— Тогда на чём основан порядок титулов?

— На степени заслуг перед королевством того, кто впервые получил титул.

«Заслуги перед королевством…» 

Лорелия на мгновение замялась. Дворецкий, уловив это колебание, добавил пояснение:

— Эти титулы были дарованы прежними королями Трисена. Поскольку они передаются из поколения в поколение, даже лорду Теобальду затруднительно лишать роды титулов или менять установленный порядок.

— Поняла.

— Леди Хэйес.

Клодель Ренье сделал паузу, словно требуя полного внимания. Лорелия, прежде изучавшая карту, подняла взгляд. Серые глаза. Зрачки сужены на свету.

— Теперь, когда вы находитесь на Юге, есть то, что необходимо знать. Трисен долгое время был королевством, и многие следы этого по-прежнему сохраняются. Обычаи, укоренившиеся за долгие годы, не меняются легко.

— …

— Здесь к имени лорда Теобальда не прибавляют титул «эль». В присутствии южан вам не следует использовать это обращение. Оно воспринимается как своего рода… оскорбление. Вы понимаете, о чём речь?

Титул «эль» считался высшей честью, дозволенной лишь высшей знати и её прямым потомкам. На официальных приёмах Лорелию также именовали Лорелия эль Хэйес. Однако род Фербранте происходил от королевской династии, и потому подчёркивание принадлежности к знати оборачивалось оскорблением.

На мгновение по спине пробежал холодок, однако Лорелия не подала виду и кивнула.

— Понимаю.

— Хорошо.

Дворецкий кивнул и продолжил занятие уже несколько мягче.

— По этой причине власть великого лорда в Трисене чрезвычайно высока. И знать, и простолюдины по-прежнему служат ему как монарху. Здесь лорд Фербранте — повелитель для всех, и супруга не является исключением.

При этих словах Лорелия чуть наклонила голову. 

«Супруга не является исключением…»

Значит, и она станет его подданной. Словно угадав эту мысль, Клодель Ренье продолжил:

— Леди станет супругой лорда и его ближайшим вассалом. Следует помнить: между вами существует не только супружеская связь, но и отношение господина и подданной.

— …

— Поэтому даже после брака вы обязаны обращаться к лорду с почтением и соблюдать форму вежливой речи. Если лорд пожелает видеть вас, следует немедленно явиться. В его присутствии нельзя покидать место прежде, чем он даст позволение.

— …

— Также недопустимо входить в личные покои лорда — в спальню или кабинет — без разрешения. Вход возможен лишь с его согласия, и произвольно появляться там нельзя. Правила строги, однако их необходимо усвоить.

— Простите… а с супругом можно говорить первой?

Лёгкая, почти шутливая реплика прозвучала, чтобы скрыть растерянность. Клодель Ренье не проявил ни малейшей реакции. Он внимательно посмотрел на будущую хозяйку, тонкие губы были сжаты в прямую линию, и затем последовал ответ:

— Это не считается серьёзным нарушением, однако лучше воздержаться.

Голос оставался ровным, деловым. Лицо — совершенно серьёзным, без тени улыбки. Лорелия искренне не знала, как на это реагировать.

— Ах… на то, чтобы освоить всё это, потребуется немало времени.

— Вы быстро привыкнете.

— Тогда что остаётся делать здесь?

— Что именно вы имеете в виду?

— Я говорю о том, что входит в обязанности хозяйки владения?

Задавая этот вопрос, Лорелия сознательно расправила плечи. Непривычные порядки и строгие нормы уже успели её смутить, однако теперь речь шла о том, в чём она чувствовала себя гораздо увереннее.

Мэрилин с ранних лет обучала дочерей обязанностям благородной дамы. Обе должны были выйти замуж за представителей знати и, разумеется, принять на себя управление большим домом. Потому Лорелия прекрасно знала, как следует вести хозяйство.

Следовательно, дворецкий Клодель Ренье непременно удивится её осведомлённости. Возможно, даже будет доволен, решив, что в дом пришла достойная хозяйка. Подумав об этом, Лорелия уже собиралась продемонстрировать знания, когда…

— Разумеется, рождение наследника.

Дворецкий произнёс это без малейшего колебания.

Наследник. Кровь мгновенно прилила к лицу. Осознав собственное смущение, Лорелия вспыхнула ещё сильнее и даже запнулась. 

«Что за нелепость…» 

Она мысленно упрекнула себя, но справиться с этим не смогла.

— Ах… это, разумеется, понятно. Я имела в виду… более практические вещи. Управление домом, заботу о людях владения… нечто в этом роде.

— Забота о подданных лежит на лорде. Делами особняка распоряжаюсь я. Финансы находятся под управлением лорда через меня, а надзор за слугами осуществляю я совместно со старшим дворецким и старшей горничной. У супруги нет обязанностей.

— …

— Леди следует сосредоточиться лишь на рождении наследника.

Объяснение прозвучало без малейшего колебания. Под напором этих слов Лорелия снова и снова терялась. Клодель Ренье сделал паузу, будто проверяя, верно ли понято сказанное, затем вновь подчеркнул, словно речь шла о самом важном:

— Долг и главная задача хозяйки владения — дать наследника. Прошу всегда помнить об этом и стремиться исполнить.

«Прошу» — странное выражение. Лорелии показалось, будто дворецкий говорит: «Я — истинный хозяин этого дома, а ты лишь женщина, приведённая сюда ради ребёнка».

С неясным чувством Лорелия взглянула на сидящего напротив. Лицо — безупречно аккуратное, почти холодное. Взгляд — такой, будто ничто не способно его поколебать. И в этот миг Лорелия, наконец, поняла источник того странного ощущения.

Клодель Ренье. В этом доме он занимал положение, выходящее за рамки обычной службы. Человек, ведающий не только слугами, но и финансами. Тот, кому Теобальд безоговорочно доверял и держал рядом.

— Первое, что следует сделать в этом доме, — различить тех, кто расположен к тебе, и тех, кто настроен враждебно. Найди благосклонных и сделай их своими союзниками. Никогда не относись к слугам с пренебрежением. Помни: они знают твоего супруга лучше, чем ты.

Вспомнив наставление матери, Лорелия опустила взгляд на карту, разложенную на столе. Гербы пятидесяти трёх родов тесно заполняли обширные земли Трисена. Среди этого множества непременно найдутся и доброжелатели, и недоброжелатели. От одной лишь мысли становилось немного не по себе.

— Каждые три дня мы будем повторять пройденное. Как уже было сказано, до свадьбы осталось совсем немного времени. Вам необходимо усвоить как можно больше.

Лорелия вновь подняла глаза на дворецкого. Серые глаза, лишённые всякого выражения, встретили её взгляд. Главный слуга этого дома. Станет ли он союзником или противником?

Пока всё складывалось не слишком обнадёживающе, однако Лорелия решила не спешить с выводами. Возможно, Клодель Ренье просто по природе замкнут. Если так, потребуется время, чтобы тот перестал держаться настороженно.

— Я постараюсь. Благодарю вас, Ренье.

Ответ прозвучал мягко, с возможной доброжелательностью, и Лорелия улыбнулась. Дворецкий, не ответив улыбкой, лишь коротко склонил голову. После этого занятие продолжилось. Она надеялась, что к концу урока удастся расположить его к себе, но, увы, эту надежду пришлось отложить до следующего дня.