То, у чего нет имени (1)
Тук, тук…
О Хён Сок огляделся.
Странный пульсирующий звук эхом разносился вокруг.
«Это…»
Он инстинктивно понял.
«Внутри… тела Мастера…?»
Мир, наполненный паром.
Там он осознал, что его тело растворилось, и открыл глаза в оцепенении.
Затем он заметил, что не может вспомнить своё собственное [имя], что шокировало его ещё больше.
«Что…? Моё [имя]… было забрано Мастером…? Почему…? Разве Мастер не делает это только с теми, кого определяет как врагов…?»
Снаружи его имя, вероятно, воспринималось как что-то вроде ■■■.
«Стал ли я врагом Мастера…? Нет, этого не может быть… Почему, чёрт возьми…?»
В замешательстве О Хён Сок попытался найти причину, и после некоторых размышлений в голову пришла одна возможность.
«Может ли быть, что мои товарищи снаружи… стали враждебны по отношению к Мастеру…? Поэтому Мастер захватил меня, того, кто может быть их слабостью…?»
Он в неверии подумал о своих товарищах снаружи.
«Со Ын Хён… Это Со Ын Хён? Если и есть кто-то, ради кого Мастер зашёл бы так далеко, взяв меня в заложники, это может быть только он».
Должно быть, так оно и было.
И поэтому О Хён Сок стиснул зубы в этом мире, который ощущался как внутри тела Хён Ран.
«Мастер… проклятье. Но даже так, как Мастер мог поступить со мной так…?»
Кугугугугу—
О Хён Сок почувствовал, как даже его сознание внутри пара начинает рассеиваться.
«Это… он пытается стереть меня полностью…? Проклятье… Нет… я не могу так умереть…»
Внутри мира пара.
О Хён Сок постепенно растворялся в паре, медленно закрывая глаза.
«Ах… вот так я и умру… Мастер… Со Ын Хён… Ён Хун-хённим… Дорогая…»
В видении О Хён Сока, как вспышка воспоминаний, промелькнули дорогие ему люди.
«…Моё дитя…»
Чем глубже погружалось его сознание, тем больше он чувствовал, как присутствие тех, кто ему дорог, вспыхивает в его сознании, и он вспоминал самое дорогое и болезненное для него.
Нерождённый ребёнок О Хён Сока.
И новая дочь, которую он снова потерял на острове Пэнлэй…
Вспоминая тех потерянных детей, его сознание полностью угасло.
***
Будучи без сознания, О Хён Сок почувствовал рябь фиолетовой энергии.
Почему-то он потянулся к этой фиолетовой энергии.
Потому что в ней он ощутил знакомое биение.
Сердцебиение, которое он однажды слышал, прижимаясь ухом к животу своей беременной жены.
Сердцебиение его нерождённого ребёнка…
Оно теперь слабо отдавалось эхом в этом фиолетовом Первозданном Хаосе.
«Ах…»
И когда О Хён Сок достиг того Первозданного Хаоса—
Цуаааааат!
«А…?»
О Хён Сок осознал, что его разум достиг какого-то места.
В тот момент он пришёл в себя.
— Хехёк…!
Окружение осталось неизменным.
«Ч-Что это сейчас было…?»
Всё ещё мир пара.
Всё ещё где-то внутри Хён Ран.
«Я только что умер…? Нет, не умер. Почему…? Моё [имя] было забрано Мастером, моё существование угасало и приближалось к стиранию…»
Придя в ясность внутри Хён Ран, он задумался о странном феномене, позволившем ему выжить, и понял, что в момент смерти он достиг «определённого владения», которое позволило ему выжить.
«То владение Первозданного Хаоса… когда я достиг того места, мой разум вернулся. Что это за владение…? Как оно восстановило мой разум, когда даже моё имя было… забрано…?»
И, думая так, О Хён Сок снова заметил, что его сознание начинает затуманиваться.
«Проклятье… нет выбора».
Его сознание ненадолго вернулось, но ничего не изменилось.
Снова О Хён Сок был готов раствориться и исчезнуть внутри Хён Ран.
«Попробую снова достичь того владения. Если смогу, я по крайней мере смогу выжить».
Чтобы не раствориться внутри живота Хён Ран, О Хён Сок закрыл глаза и сосредоточился на ощущении, которое испытал, когда вошёл в то владение.
О Хён Сок снова растворился и постепенно ощутил силу того Первозданного Хаоса, концентрируясь на ней.
И когда О Хён Сок полностью растворился, он снова ощутил Первозданный Хаос и проснулся.
— Хехёк… хёк…
«Как и ожидалось… я снова смог выжить».
Почувствовав странный феномен Первозданного Хаоса, он инстинктивно понял.
«Чтобы сбежать от силы Мастера… мне нужно заимствовать силу этого Первозданного Хаоса!»
С сияющими глазами он снова сконцентрировался.
«Есть… надежда! Так что давай держаться!»
Цуааааа—
О Хён Сок, чтобы сбежать изнутри тела Хён Ран, бесконечно посылал свой разум к тому владению.
Снова и снова, десятки, сотни, тысячи, сотни миллионов раз его сознание таяло и пробуждалось. Его разум утомлялся, но О Хён Сок не сдавался.
Потому что его первый мастер, Святой Лазурный Тигр, однажды учил, что его ученик не должен сдаваться перед лицом подобного.
Вспоминая дух Святого Лазурного Тигра, О Хён Сок продолжал чувствовать пульс того владения Первозданного Хаоса с непоколебимым разумом.
Один раз, десять раз, сто раз, тысяча раз, десять тысяч раз, сто миллионов раз…!
И когда усилия О Хён Сока, достигшие почти десяти миллиардов попыток, наконец подошли к концу…!!
— А?
О Хён Сок внезапно осознал, что в какой-то момент он прибыл в новое пространство.
— Это место…?
Оно ощущалось похожим на мир пара внутри Хён Ран.
Но когда он присмотрелся, оно было другим. Вместо мира пара тусклый, пепельный мир составлял Небо и Землю.
Не облака пара, а тусклое, пепельное ничто!
Это была пустота, и это был хаос.
Увидев этот хаос, О Хён Сок задрожал.
«Вот как… С того момента, как я потерял сознание, я на самом деле не выживал внутри тела Мастера. Я всё это время медленно перемещался в это владение».
Его сознание не выжило внутри Хён Ран. Скорее, оно медленно смещалось, через повторяющиеся циклы смерти и возрождений, в место, накладывающееся на внутреннее измерение Хён Ран.
«Тогда что же это за владение…?»
Когда О Хён Сок опешил и огляделся—
— …А?
Он внезапно почувствовал, что что-то зовёт его изнутри этого мира ничто.
— Это…
Пульсирующий звук.
Слабое сердцебиение ребёнка.
Да…
Это было сердцебиение, которое он однажды слышал в утробе своей жены.
— …
Словно заворожённый, он полетел к пульсирующему звуку.
Он совсем не чувствовал энергии, но почему-то, просто пожелав этого, он смог лететь.
Будто он был в форме духа.
Как долго он летел через это пространство ничто? В конце концов он достиг места, где было нечто вроде [яйца].
Изнутри этого яйца О Хён Сок ощутил пульсирующий звук бьющегося сердца.
И затем, почему-то, О Хён Сок преклонил колени перед яйцом и посмотрел на него.
Это было из-за определённой божественности, исходящей от яйца.
— Кто… вы…?
Из-за той божественности? О Хён Сок естественным образом заговорил почтительно, спрашивая яйцо.
Затем от яйца пришёл ответ.
[Я… ■■■■■■■… Существо, чьё истинное имя ты не можешь ни услышать, ни вынести.]
— Тогда… как мне называть вас?
Обычно он спросил бы, кто это существо или зачем они привели его сюда, но почему-то О Хён Сок в первую очередь спросил имя существа.
Это было отчасти благодаря учению Хён Ран, но также из-за давления: если он не определит существование этого существа, он чувствовал, что может быть раздавлен насмерть этой божественностью.
В ответ на вопрос О Хён Сока яйцо ответило.
[Серебряная Корзина. В этом мире меня называли Серебряная Корзина.]
Дрожь!
Почему-то О Хён Сок почувствовал ужас и страх, пронзающий до уровня его сущности.
От одного лишь звука этого имени казалось, что его сердце может остановиться, и его переполняло благоговение, заставляющее желать вырвать своё сердце и предложить его.
— …Серебряная Корзина… зачем вы призвали меня сюда?
В этом благоговении О Хён Сок медленно спросил о цели существа по имени Серебряная Корзина.
Затем от Серебряной Корзины пришёл краткий ответ.
[Я не призывал тебя. Ты сам пришёл ко мне.]
— Простите…?
[Ты, о смертное существо.]
Хотя О Хён Сок явно достиг Истинного Бессмертия, существо всё ещё обращалось к нему как к «смертному существу», словно это было естественно.
[Почему ты пришёл ко мне? Назови причину, по которой ты искал меня…]
— Причина…
О Хён Сок задумался перед Серебряной Корзиной, прежде чем открыть рот.
— Если я скажу вам причину… вы поможете мне?
[Если угодишь мне.]
— …
О Хён Сок позволил себе горькую улыбку на эти слова.
Он редко был тем, кто угождал другим.
У него всегда был прямолинейный характер, рвущийся вперёд, как и подобало его внешности, и из-за этой натуры многие говорили о нём плохо.
«Смогу ли я угодить этому существу?»
Почему-то он не был уверен.
Скорее…
«Скорее, Со Ын Хён. Если бы это был он… он, возможно, угодил бы этому существу».
Он замолчал, вспоминая своего товарища, который с момента прибытия в этот мир всегда стоял впереди всех, сияя ярче всех.
Но спустя некоторое время, не в силах сам выносить молчание, он открыл рот и начал медленно объяснять.
— Сначала… позвольте мне объяснить всё с самого начала.
Почему-то, вместо того чтобы говорить о насущной проблеме, он начал поверять Серебряной Корзине всю историю своей жизни.
Он не знал почему.
Он просто чувствовал, что должен.
Любой, стоящий перед этим существом, вероятно, почувствовал бы то же самое.
О Хён Сок начал со дня своего рождения, рассказал о своём взрослении, своих отношениях, своём опыте в компании, событиях на горе Сумеру…
Он излил всё это перед Серебряной Корзиной.
Долгое время он говорил о бесчисленных делах этому существу, объясняя каждый опыт, который привёл его в это место.
— …И так, я прибыл сюда.
[…]
— …Моя история… угодила вам?
О Хён Сок осторожно спросил Серебряную Корзину.
Затем от Серебряной Корзины пришёл странный ответ.
[Ты ещё не рассказал всю свою историю, так как ты можешь задавать такой вопрос? Расскажи мне всё до конца.]
— Простите…?
О Хён Сок не понял этих слов.
Он уже рассказал всё со дня своего рождения до настоящего момента, так чего же ещё могла хотеть Серебряная Корзина?
— Прошу прощения, но это конец моей истории. Я не совсем понимаю… что ещё я должен сказать.
[Вот как. Я понял. Значит, ты не знаешь, ибо ты смертное существо.]
— Простите…?
[Я помогу тебе, так что начни свою историю сначала, с самого начала. Я буду слушать.]
— …Что это значит… понял.
Хотя он был сбит с толку, О Хён Сок последовал словам Серебряной Корзины и начал рассказывать свою историю снова, с самого начала.
И наконец, когда его история достигла точки, где он прибывает на «гору Сумеру»—
Что-то изменилось.
— А…?
— Затем я вступил в Секту Лазурного Неба, потерял своего мастера, Святого Лазурного Тигра, из-за Расы Дьяволов и стал сломленным человеком…
Почему так?
Под взглядом Серебряной Корзины из него изливались истории о нём самом, которых он даже сам не знал.
«Что происходит?»
— …Итак, я предавался мужским и женским удовольствиям, наркотикам и тому подобному, а затем был убит кем-то по имени Со Хёль…?
О Хён Сок закончил историю в замешательстве и посмотрел на Серебряную Корзину.
Затем Серебряная Корзина заговорила снова.
[Продолжай. Осталось ещё много. Я слушаю, так что ты сможешь рассказать всё.]
— Простите…? Эм, ах, и… если бы я начал снова…
В какой-то момент О Хён Сок начал бесконечно повторять историю горы Сумеру.
И каждый раз, когда он повторял её, всё было точно так же.
«Что это…?»
И всё же О Хён Сок чувствовал, что каждая из этих идентичных историй была совершенно иной.
И в какой-то момент истории начали разворачиваться в другом направлении.
Это началось, когда в истории появился «Со Ын Хён».
— А?
— …Затем, вместе с Ын Хёном, который также вступил в Секту Лазурного Неба…
— Мастер самоуничтожился, атакуя Короля Чёрных Драконов…
— Ын Хён также самоуничтожился в сторону Короля Чёрных Драконов, который осквернял труп мастера Святого Лазурного Тигра…
Говоря, О Хён Сок чувствовал, как из него изливаются истории, которых он никогда не знал, и он впал в состояние паники.
Но в определённый момент О Хён Сок понял.
«Ах… может ли быть…»
Он понял, почему Со Ын Хён стоит в центре каждой истории, почему он в центре каждой перемены, и он наконец осознал, почему Со Ын Хён всегда казался сияющим ярче всех, почему он всегда казался впереди.
И когда история О Хён Сока достигла 2011-го рассказа—
— …И так, я передал своё сердце Мастеру, пробудившемуся как Король Ноль, напомнил ему о сердце человека… и затем умер.
Только тогда О Хён Сок осознал, что истории, текущие из его уст, остановились.
«Вот как. 2012 раз. Со Ын Хён… поворачивал время вспять 2012 раз…!»
Под взглядом Серебряной Корзины, осознав ошеломляющую правду, О Хён Сок внезапно почувствовал, как слеза скатилась по его щеке.
[Почему ты плачешь?]
— Я плачу… из-за бесчисленных истин, которых я не знал.
Со Ын Хён, который бесконечно боролся, чтобы спасти его.
О Хён Сок и товарищи, которые снова и снова умирали внутри регрессий Со Ын Хёна.
И…
Все, кто появлялся в истории О Хён Сока и с кем у него сложились отношения.
Их истории так сильно сжимали его грудь.
Святой Лазурный Тигр, который снова и снова умирал, пытаясь спасти О Хён Сока.
Люди из Секты Лазурного Неба, которые снова и снова делились привязанностью с О Хён Соком.
И…
О Хё Со, семья О Хён Сока, которая снова и снова страдала под уздой Со Хёля.
— То, что я ничего не мог для них сделать… что каждое мгновение было прожито впустую… это невыносимо больно и душераздирающе…
[…]
Некоторое время поплакав перед Серебряной Корзиной, О Хён Сок вытер слёзы.
— …Я хочу спасти своего мастера. Я хочу спасти Со Ын Хёна. Пожалуйста, позвольте мне заимствовать вашу силу.
[…]
— О Серебряная Корзина. Заслужил ли я… ваше расположение?
О Хён Сок инстинктивно понял, что для преодоления текущей ситуации он должен заимствовать силу Серебряной Корзины.
И, стоя перед Серебряной Корзиной, он вытер слёзы и заговорил так уверенно, как только мог.
— Соответствую ли я… вашему стандарту?
На это Серебряная Корзина ответил.
[Ты не угодил мне. И не соответствуешь моему стандарту.]
— …
[Скорее, тот, кто мне нравится — это тот, кого зовут Со Ын Хён. Это существо заслужило бы моё расположение и соответствовало бы моему стандарту. Ибо у того существа есть [росток].]
— Росток…?
[Тебе не нужно это понимать. Что ясно, так это то, что ты не угодил мне, и по моему стандарту ты — ничтожное существование. Твоё присутствие настолько слабо, что, даже если мои следы остаются на горе Сумеру, если бы ты не искал меня, мы бы никогда не встретились.]
— …
О Хён Сок почувствовал, как его сердце тяжелеет от этих слов, но он не потерял надежду и заговорил с Серебряной Корзиной.
— …Я не могу отказаться от надежды. Пожалуйста, одолжите мне свою силу!
[…Надежду, говоришь?]
Словно Серебряная Корзина что-то вспомнил из слов О Хён Сока, гладкая поверхность яйца пошла рябью, словно водная гладь.
[Как неприятно. Ты напоминаешь мне о Них.]
— Простите…?
[Тебе не нужно знать. Не то чтобы я не хочу рассказывать тебе в этот раз, но я проявляю заботу ради тебя.]
Бормоча что-то непонятное про себя, Серебряная Корзина продолжил говорить с О Хён Соком.
[Ты не угодил мне.]
— …Тогда…
[Но ты предложил мне свою историю. Через твою историю я испытал нечто новое. Так что я могу заплатить цену за твоё повествование.]
Во-ооооонг!
Форма Серебряной Корзины, похожая на яйцо, расширилась.
То, что было серебряным яйцом размером с ладонь, теперь быстро расширилось, став размером с большой дом.
[Спроси о том, что тебе любопытно, или спроси о пути, которым ты должен идти. Тогда я отвечу в пределах ценности твоей истории. Когда ценность твоей истории будет полностью оплачена, я вернусь к своему исходному размеру. Так что думай тщательно и проси только о том, что тебе действительно нужно.]
— …О Серебряная Корзина…
О Хён Сок спросил дрожащим голосом.
— Кто… вы? Пожалуйста, скажите мне, хотя бы кратко, вашу историю…
Это казалось глупым вопросом, но О Хён Сок инстинктивно чувствовал, что должен понять личность Серебряной Корзины.
И, услышав ответ Серебряной Корзины, глаза О Хён Сока расширились.
[Я — Бог-Творец другого мира. Но несовершенный творец, ещё не создавший мир… Я, через своё воплощение, украл фрагмент Абсолюта, который вытек из горы Сумеру, и использовал его, чтобы проникнуть на гору Сумеру, прежде чем был временно убит.]
Перед глазами О Хён Сока история жизни божественного существа промелькнула, как падающая звезда.
Существо божественного ранга из другого мира тайно проникло на гору Сумеру, заняло место Эндера, чтобы исполнить их судьбу, и поглотило силу горы Сумеру.
Они стали Небесным Царём, и как раз когда они попытались сбежать за пределы горы Сумеру…
Они были пронзены [чёрным чем-то], брошенным [существом в чёрном мяньгуане], и отброшены во Внешнее Море горы Сумеру, где серебряный бог-гигант был пронзён на границе, известной как Чакравада.
Даже в этом состоянии бог-гигант заимствовал силу основного тела Бога-Творца, чтобы проделать дыру в границе и попытаться сбежать, но в конце концов был убит, причём даже основное тело было разорвано и убито [существом в чёрном мяньгуане]. Наблюдая за этой историей, глазные яблоки и череп О Хён Сока взорвались, и он умер.
***
— Кехёк… Кееееооок…
О Хён Сок едва поднялся, и голос его захлёбывался кровью.
— Курлулукук…
Его голова кружилась и была полна боли.
Перед ним яйцо размером с дом слегка уменьшилось, пусть и немного.
О Хён Сок осознал источник божественности, исходящей от Серебряной Корзины.
— Кёк… Кехёк…
«Мудрость» божественных существ угрожала убить его в любой момент.
Но он стиснул зубы.
Был кто-то, кто умер более двух тысяч раз, пытаясь спасти его и товарищей.
Был кто-то, кто взорвал свою единственную жизнь и умер ради своего ученика.
Был даже ребёнок, который не мог родиться, потому что О Хён Сок не смог защитить ту единственную жизнь.
«Мудрость» давала ему силу.
Сила, происходящая из «мудрости», просочилась во всё тело О Хён Сока, и сила серебряного света расцвела из него.
— …Я задам… следующий вопрос.
О Хён Сок, осознав, что от этого божественного существа можно получить много боли, много мудрости и много силы, безумно улыбнулся среди мудрости, всё ещё сокрушающей его разум.
— О Серебряная Корзина, если вы тот, кто может украсть даже Абсолют Эндера, тогда наш конец… наше завершение… пожалуйста, откройте его мне. С какой целью рождаются Эндеры, и какой конец нас ждёт?
[Все Эндеры после смерти подвергаются превращением в чучело Царём Будущего. Таков конец всех Эндеров.]
Снова новая мудрость обрушилась вниз, и бесчисленные «мудрости» дождём полились на О Хён Сока.
П.П:
Бог-Творец – на 2 ранга выше Небесного Почтенного, идёт после Истинного Императора.
Подписывайтесь на тгк: https://t.me/taleoftranslator и читайте главы раньше.
Также подписывайтесь на бусти: https://boosty.to/talesoftranlator, там уже лежит 789 глава.