Расколотые надежды
— Сынок, знакомься — это Горант. — сказал отец, подойдя к массивной стальной конструкции на платформе. — Он будет твоим партнёром для тренировок по элементальной магии.
Я сглотнул, внимательно разглядывая фигуру. Огромный манекен напоминал человека, только сделанного из металла, стоявшего неподвижно на прочной платформе.
— Итак, Каэль, давай попробуем вызвать огонь. — отец поднял руку, направив её в Горанта. — Используй всю руку.
Я невольно заметил, что у него на руке был вытянут всего один палец.
— Пап… а почему ты показываешь только один палец, если нужно использовать всю руку? — спросил я, с ярким любопытством.
Он улыбнулся и пояснил:
— Один палец — для мастеров, сын мой. Они могут направлять магию очень точно, потому что умеют концентрировать поток энергии в минимальной точке. Три пальца — для уверенных учеников, у которых концентрация хорошая, но ещё не совершенна. Всей рукой используют те, кто только учится держать поток полностью. Я показываю это так, чтобы ты понял принцип. А теперь попробуй всю руку — почувствуй поток.
**Глубоко вдохнув, и протянув всю руку в направление Горанта — сосредоточился. Поток маны наполнил ладонь, грудь зажглась лёгким жжением, а внутри почувствовал странное напряжение.
Я попытался вызвать огонь. Но вместо привычного пламени из ладоней зашипел ледяной вихрь. Он закрутился вокруг рук и странно потянул энергию отца. Я ощутил, как ему стало тяжелее дышать, словно часть его силы уходила в моё заклинание.
— Папа… тебе плохо? — вырвалось у меня, хотя сам едва удерживал поток.
— Всё хорошо сынок, продолжай. — глубоким и слегка тяжелым голосом ответил отец.
Каждая попытка исправить заклинание заканчивалась новым, непредсказуемым результатом: воздух вспыхивал синим пламенем, земля дрожала под ногами, заклинание меняло форму. Моя магия слишком аномальна.
Я попробовал ещё раз, удерживая поток всей руки. На этот раз из ладоней вырвался поток воды, скручивающийся в маленький смерч, имевший собственную волю. Сердце колотилось, ладони горели от напряжения.
— Так вот оно что… — мелькнуло в голове.
Мана здесь непредсказуема. Даже простое заклинание может обернуться чем угодно. Я был слишком наивен, полагая, что книги смогут объяснить её природу.
Я опустил руку, чувствуя, как волны маны постепенно стихали. Воздух вокруг успокаивался, только лёгкий пар всё ещё дрожал над землёй.
— Видишь, не так уж сложно… — хотел сказать отец, но голос его сорвался на хрип.
Обернувшись к отцу — он стоял, опёршись на колено, лицо побледнело, губы дрожали. На висках выступил пот, и пальцы едва удерживались.
— Папа?.. — тихо позвал я.
Он поднял взгляд, будто через силу. В глазах не осталось прежней уверенности — только боль и усталость.
— Всё… хорошо, сынок. — выдохнул он слабо, но в ту же секунду потерял равновесие и рухнул на колени.
Я бросился вперёд, подхватив его за плечи. Металл конструкции глухо звякнул рядом, отразив мой крик. — Папа, очнись! Что с тобой?!
Его дыхание было неровным, сердце билось еле слышно. По шее стекала тонкая струйка пота, а кожа стала ледяной. Он попытался что-то сказать, но лишь губами беззвучно произнёс моё имя.
— Не молчи… не надо… — голос дрогнул. — Я сейчас позову маму, постарайся не двигаться!
Я вскочил, едва не оступившись, и бросился прочь. Трава била по ногам, воздух резал горло. В груди всё сжималось от страха и вины. Это я. Это из-за меня.
— Мама! — закричал я, врываясь в дом. — Мама, быстрее! С папой что-то не так!
Из кухни вышла Лирана — с удивлением, которое мгновенно сменилось ужасом, стоило ей увидеть моё лицо.
— Каэль, что случилось?! — нервно крикнула мама, явно боясь, что со мной что-то случилось.
— Он… он упал… в саду! — выдохнул я.
Она не спросила больше ничего. Лишь рывком сорвалась с места, и побежала наружу. Я следом, спотыкаясь на каменных плитах дорожки.
Когда мы добежали до площадки, отец лежал на земле, неподвижный. Его глаза были полуприкрыты, дыхание тяжёлое, каждое движение давалось через силу.
— Горант… — прошептал я. — Он ведь просто тренировочный манекен, он не должен был…
Мама опустилась рядом, приложила ладонь к его груди. Лицо её сразу побледнело.
— Мана… — произнесла она едва слышно. — Она выгорела, поток ушёл в него.
— В него?.. — не поняв сразу, но по её взгляду осознал: в меня.
Она резко посмотрела на меня — не с упрёком, а с тревогой.
— Каэль, отойди. Сейчас. — Голос стал холодным, решительным.
Я сделал шаг назад, не чувствуя ног. Мир будто застыл. Лишь ветер шевелил траву и тихо гудел в металлических частях Горанта.
Мама закрыла глаза, наложила руки на грудь отца — воздух вокруг дрогнул, и от её ладоней пошло мягкое золотистое свечение.
Я стоял рядом, боясь даже дышать.
В прошлой жизни так и не удалось увидеть собственных родителей… Появившись в этом мире — почувствовал себя снова ребенком. С энтузиазмом стремился к настоящей магии. Но теперь на грани, боясь, что потеряю единственного отца.
Свет усиливался, затем постепенно угас. Лирана тяжело выдохнула, дрожа от напряжения.
— Он жив, — наконец сказала она. — Но ему нужно восстановиться.
Я сжал кулаки, опустив взгляд. Сердце билось где-то в горле. Магия, которой восхищался, только что едва не убила моего отца. И впервые за всё время почувствовал страх перед собственной силой…
…Прошло несколько часов.
Дом погрузился в тревожную тишину — только редкие потрескивания огня в очаге напоминали, что жизнь всё же продолжается. Я сидел в библиотеке, окружённый запахом старых книг и пыли. Передо мной — раскрытые тома о потоках маны и основах элементального равновесия.
Рядом, уткнувшись в другой фолиант, сидела Мин, с напряжённым, взрослым — совсем не детским взглядом.
— Вот, смотрите, господин Каэль, — сказала она, постукивая по строке. — “Аномальные магические потоки могут проявляться, если ядро маны не совпадает с телесным сосудом.” Это значит, что мана, пребывающее в момент заклинания в вашем теле — была не вашей, а чужой. Но это странно… Такие случаи бывают только при опасных и запрещенных ритуалах!
Я нахмурился.
— То есть… она была не моя?
— Возможно. — осторожно ответила Мин. — Или просто не из этого мира. Но это крайне маловероятно.
Я провёл рукой по лицу. Не из этого мира… Слова больно застряли в голове, заставив вспомнить то, что прятал от всех. Может, именно это и есть причина — я чужой здесь, и даже магия чувствует это.
— Каэль! — позвал из кухни голос матери. — Иди кушать.
Мы с Мин переглянулись. Она устало улыбнулась и закрыла книгу.
— Ладно, продолжим после ужина. Может, отец подскажет что-то. — произнёс я, с тяжестью подняв кончики губ.
Хотел возразить, но всё внутри сжалось. Я не был уверен, готов ли снова смотреть ему в глаза.
На кухне, в этот раз, пахло тёплым хлебом, специями и мятным отваром.
За столом, облокотившись на локоть, сидел отец. Усталый, бледный, но живой. Когда я вошёл, он посмотрел на меня и улыбнулся — той самой, спокойной, немного кривой улыбкой, от которой хотелось одновременно плакать и смеяться.
— Ну, здравствуй, маг бурь. — хрипло сказал он. — Как там наш Горант? Цел хоть?
Я подошёл ближе, чувствуя, как ком подступает к горлу.
— Папа… я… прости. Я не хотел.
Я осознавал, как каждое переживание и чувство вины перед отцом — помогало видеть в себе ребёнка, не смотря на всю прошлую жизнь.
Он тихо рассмеялся и протянул руку, положив ладонь мне на плечо.
— Знаю, сын. Я тоже не ожидал, что у тебя получится настолько хорошо.
— Хорошо?!.. — воскликнул я, усаживаясь на стуле. — Чуть не выжег сад, и превратил огонь в лёд, сам того не желая…
— Зато эффектно. — усмехнулся отец, откинувшись на спинку стула. — Главное — живы. А всё остальное можно починить.
Я не выдержал и шагнул к нему, обняв крепко, как только мог.
— Прости… я испугался, что потеряю тебя.
— Эй, сынок, магия всегда опасна. — сказал он, слегка похлопав меня по спине. — Но страх — это не слабость. Это напоминание, что нужно учиться контролю. И я помогу тебе в этом.
Мама поставила перед нами тарелки и, улыбнувшись, добавила:
— Только, пожалуйста, без экспериментов за столом.
Отец улыбчиво произнёс:
— Да, Каэль, начни с магии вилки.
Мы рассмеялись. Смех был неровным, но живым. Впервые за весь день стало немного легче…
Позже, когда все легли спать, я выглянул в окно.
Во дворе, в свете луны, стоял Горант. На его металлической груди мерцало слабое голубое свечение — остаток моей магии. Оно мерцало едва заметно, а я смотрел долго, пока дыхание не стало ровнее.
Я разберусь в этом. Обязательно. Даже если для этого придётся снова заглянуть в саму тьму магии.
Я понял — сила не выбирает, достойный ты или нет. Она просто есть. Холодная, безразличная, требующая понимания и воли. И если не управлять ею, то она будет управлять тобой. Магия — не подарок. Это испытание, которое либо делает сильнее, либо ломает. И, возможно, именно страх перед ней и есть то, что отличает живого от безумца.
Больше не хочу быть тем, кто слепо восхищается чудом. Хочу понять, из чего оно состоит. Почему заклинание проявилось не так, как должно. Может, ответ скрыт не в мире, а во мне самом — в той части, что осталась из прошлой жизни. И если придётся идти в самую глубину этой тьмы, сделаю шаг. Потому что иначе — я никогда не узнаю, кто на самом деле.
Утро было тихим. Необычно тихим. Даже птицы, казалось, пели осторожнее, боясь нарушить покой после вчерашнего. Я проснулся раньше обычного — впервые не от любопытства, а от тревоги.
На лестнице уже слышались приглушённые голоса. Мама и отец разговаривали внизу. Голос Лираны звучал устало, но твёрдо:
— Мы не можем оставаться здесь. Его магия слишком нестабильна. Если это проявление древнего потока, нам нужен тот, кто разбирается в таких случаях.
— Думаешь… в Тирэнделе помогут? — спросил отец, опершись о спинку стула.
— Должны. — уверенно ответила она. — Мы отправимся к моему последнему учителю. Он помогал мне, когда я только начинала постигать магию. Если кто и сможет понять, что происходит с Каэлем — так это он.
Я остановился у дверей, не решаясь войти. Тирэндел… Мин как-то упоминала, что именно оттуда родом. Так это Королевство фей, или эльфов? Родина матери… Место, где, возможно, скрыта истина о моем нынешнем теле.
Отец поднял взгляд и заметил меня. Его улыбка была усталой, но тёплой.
— Похоже, наш маленький путешественник уже проснулся. Собирайся, сынок. Сегодня нас ждёт дорога.
Когда мы вышли за пределы поместья, утренний воздух встретил нас прохладой. Перед нами раскинулась огромная поляна, утопающая в серебре росы. Над травой стелился лёгкий туман, а солнце только начинало подниматься, окрашивая небо в оттенки янтаря.
Отец остановился посреди поляны, глубоко вдохнул и, повернувшись к нам, произнёс тихо:
— Настало время показать тебе кое-что, сынок.
Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалось что-то торжественное. Я хотел спросить, что он имеет в виду, но не успел — воздух вокруг дрогнул.
Тело отца начало светиться мягким золотым сиянием. Поток маны вспыхнул, закручиваясь вокруг него в спираль, и воздух загудел, окружением отозвавшись на его силу. Свет становился всё ярче, пока не ослепил — и когда он рассеялся, передо мной стоял не человек.
Огромное существо возвышалось над поляной. Его чешуя мерцала коричневым блеском с золотыми прожилками, глаза сияли, как два пылающих кристалла. Каждое движение крыльев сопровождалось тяжёлым порывом ветра, от которого дрожала трава.
Я застыл, не в силах вымолвить ни слова.
— Так вот кем всё это время был мой отец?.. — прошептал я. — Именно поэтому мне никак не давало покоя его тело с крыльями за спиной…
Дракон опустил голову, и в его взгляде всё ещё оставалось знакомое — тёплое, человеческое.
— Поднимайтесь, — раздался голос отца, теперь глубокий и гулкий, будто шёл прямо из самой земли. — Дорога не близкая.
Мама взяла меня за руку, помогая взобраться на его спину. Чешуя оказалась гладкой и тёплой.
— Держись за меня, Каэль, — мягко сказала мама, усаживаясь впереди.
— Дорогая, — обратился отец, расправляя крылья. — Наложи заклинание невидимости восьмого ранга. Не хочу, чтобы нас заметили раньше времени.
Она кивнула, закрыла глаза и протянула руку вперёд. Воздух вокруг задрожал — словно само пространство стало прозрачнее. В одно мгновение свет исказился, и мир вокруг потускнел.
— Готово! — вскрикнула мама.
— Тогда держитесь крепче. — произнёс отец.
Раздался мощный взмах крыльев, земля под ногами дрогнула, и нас подхватил воздух. Поляна стремительно уменьшалась под нами, а над головой расстилалось бескрайнее небо.
Я обернулся — дом, сад, всё моё новое детство осталось позади, утопая в золотом тумане рассвета. И впереди, за горизонтом, нас ждал Тирэндел — королевство, где, возможно, начнутся настоящие ответы.