Глава 3.0

— Миледи, я могу вам чем-нибудь помочь?

— Нет.

Донна, горничная, была смущена моим ответом. Я что-то искала, но сказала, что мне не нужна её помощь, так что, конечно, она в замешательстве.

— Дневник или журнал... Я вела что-то подобное?

— Не знаю, Миледи... Я не смею вторгаться в вашу личную жизнь. Может быть, в вашем первом ящике стола?

— Спасибо.

Следуя указаниям Донны, я открыла ящик. На первый взгляд там ничего не было, но я могла чувствовать очертания скрытой ниши в основании ящика. Когда я подняла её, то увидела дневник в обложке из тёмной кожи.

Донна должна знать всё о Тесс. Как ещё она могла узнать о первом ящике, когда сказала, что не смеет вторгаться в личную жизнь своей Госпожи? Я искоса взглянула на Донну с намёком на подозрение, но снова переключила своё внимание на ящик.

Какой жуткий человек... Какими бы личными ни были чьи-то мысли, я удивляюсь, почему Тесс чувствовала необходимость прятать свой дневник от горничной, которая практически была продолжением её тела. Конечно, уединение молодой благородной Леди в любом случае не воспринималось бы всерьёз, поэтому случаев, когда горничная узнавала о её дневнике, должно быть, случалось много. Если так, то не была ли Тесс немного рассеянной? Ей следовало бы заметить, что её горничная суёт нос не в своё дело. Верно?

Я хотела прочитать содержание дневника, но пока решила этого не делать. Хотя это место находилось недалеко от замка, я впервые передвигалась в карете, поэтому чувствовала себя немного уставшей. И я хотела поберечь силы для предстоящего ужина.

* * *

В какой-то момент я заснула на диване, но меня разбудил какой-то шум. Когда я открыла глаза, то увидела горничную, которая не была Донной.

— ...

Её глаза были полны отвращения. Она была первой горничной, которая так на меня смотрела.

— Прошу прощения, Мисс. Почти пришло время ужина, так что я пришла, чтобы помочь вам подготовиться.

— ...Хорошо.

Помогая мне готовиться к ужину, горничная вела себя неуважительно, но по-деловому. Я с ней почти не общалась. Мне было любопытно, почему её отношение ко мне отличалось от отношения Донны, потому что это было немного шокирующе, когда со мной так обращались впервые в моей жизни. Это каким-то образом усилило мою усталость.

Переодевшись, мы отправились в путь. Мы прошли по светлому коридору и оказались в банкетном зале. Я бы никогда в жизни не смогла увидеть такой причудливый интерьер, как этот, только в кино. А внутри богато украшенной комнаты за столом сидели два человека.

Мужчина средних лет, сидевший во главе стола, был отцом Тесс, Вольфгангом фон Кадором, а рядом с ним был Далтон, первенец. Конечно, Тесс и Далтон не были кровными родственниками с тех пор, как Тесс удочерили.

Глаза двух дворян, совершенно одинаковые, метнулись ко мне. Они были лишены каких-либо эмоций, и когда я села, они не поздоровались. Все здесь, казалось, привыкли к этому тяжёлому молчанию – насколько они могли быть молчаливыми? Даже слуги не издавали никаких звуков. Я чувствовала, что им тоже это было неприятно, так как они продолжали держать головы опущенными, избегая зрительного контакта.

Наша еда, наконец, была подана, и еда была такой же красочной, как и интерьер комнаты. Молчание затянулось, когда мы приступили к еде. Я уже чувствовала начало несварения желудка, хотя и ела очень вкусную еду.

— Я слышал, что скоро будет благотворительная вечеринка. Это частное мероприятие, так что мы не можем на нём отсутствовать.

— Семья Милендов?

Разговор между двумя мужчинами был слишком напряжённым, как будто они были работником и работодателем, а не отцом и сыном. Далтон также не выказывал никакой привязанности к Вольфгангу, когда говорил, но, тем не менее, их отношения не считались плохими. Их беседа текла гладко, и хотя они и не разговаривали со мной, такое обращение не казалось неуместным. И это было странно.

Я думала, что ужин закончится без каких-либо проблем, но я слишком рано потеряла бдительность.

— Тесс, обязательно приди на вечеринку, – сказал Вольфганг.

— Простите?

Я не ожидала, что он заговорит со мной, поэтому не была готова ответить. Отец и сын пристально посмотрели на меня.

— Ты не хочешь этого?

— Нет, всё в порядке. Я пойду.

Ах, я ответила слишком быстро. Из-за того, что я была взволнована, я забыла, что должна говорить, как Тесс. Вольфганг, казалось, был озадачен тем, как я ответила, и у Далтона тоже было выражение сомнения на лице.

— Ладно. Это хорошо.

На этом наш разговор закончился. После этого никто больше не заговорил, возможно, потому, что все трое присутствующих были не из разговорчивых. Мы ели великолепную еду, но, честно говоря, я ничего не могла хорошо переварить из-за напряжённой атмосферы. Блюда появлялись и исчезали, и в мгновение ока подали десерт. Усталость, которую я накапливала с тех пор, не исчезла – она превратилась в головную боль. Сейчас моё состояние было ужасным.

Вошли слуги с десертными тарелками. Все они были мужчинами, одетыми в зелёную форму. Я смотрела, как они входят, поражённая тем, что им, казалось, не будет конца, но один из мужчин резко остановился. Что происходит? Каким-то образом я была очарована неподвижным мужчиной.

Затем слуга, который поставил мою десертную тарелку позади меня, спросил:

— Мисс, что-то не так? Вы чувствуете себя неловко?

— Нет, просто...

Отвечая, я не отводила взгляда от неподвижного мужчины. Его рыжие волосы были поразительны.

— Почему этот человек не двигается? Вон тот рыжий... 

Дзынь!

Вздрогнув от звука падающего на пол столового серебра, я переключила своё внимание на другую сторону комнаты. Один из слуг уронил вилку. Смутившись, он быстро поднял её и извинился. Затем каким-то образом банкетный зал погрузился в хаотическую атмосферу. Несколько человек посмотрели на меня, и мои глаза встретились с разъярённым Далтоном. Я почувствовала это с самого начала, но Далтон действительно производил пугающее впечатление.

— Ну вот, опять началось.

Это было сказано шёпотом, так что было слышно только мне, а не Далтону и Вольфгангу. Из этого короткого предложения я почувствовала всеобщую враждебность ко мне.

Придя в себя, я поняла, что рыжеволосый мужчина исчез. В конце концов, мне никто ничего о нём не рассказал. Ужин закончился на кислой ноте.

* * *

— Донна, я думаю, что здешние слуги ненавидят меня.

— Миледи... 

Я попыталась вытянуть правду из Донны. Почему они меня ненавидят? Я не была уверена, было ли это изначально так в игре, но здешние слуги были явно воинственны по отношению ко мне. Что-то в рыжеволосом мужчине из прошлого всё ещё беспокоило меня.

Донна с тревогой посмотрела на меня. Она сохраняла профессиональную дистанцию, но она была горничной ближе всех к Тесс, так что она должна была дать мне правильный ответ.

— Что было на этот раз, Миледи? Пепел в вашей еде? Или, может быть, вам подали сломанную посуду... 

— ...А?

Отношения Тесс со слугами здесь казались более односторонними, чем я первоначально думала. Разве враждебность не шла в обоих направлениях?

— Давайте вернёмся в замок. Чем дольше мы будем здесь оставаться, тем вам будет хуже.

— Почему ты так говоришь?

— Ну, это... 

Донна колебалась, но, похоже, знала ответ. Прежде чем ответить, она попыталась угадать моё настроение:

— Вы всегда боялись странностей, происходящих  в этом месте. Вы как-то сказали, что можете видеть то, что никто другой не видет...

— ...

Что Тесс видела в этом поместье?

После того, как я отпустила Донну, я открыла дневник, который нашла ранее. Слова внутри были написаны аккуратным курсивом. Похоже, что Тесс вела не дневник, а записывала что-то наугад, без какой-либо структуры.

[Я снова увидела ту женщину в саду. Её белое платье было пропитано кровью.]

Как я и думала. Тесс могла видеть призраков.

Вот почему я тоже могла их видеть, так как мне довелось обладать её телом.

Хм... чёрт возьми. Это правда, что мне очень нравились игры ужасов, но это не означало, что я хотела испытать то же самое в реальной жизни. У того, кто может видеть призраков, не может быть нормальной жизни.

[Я хочу покинуть это поместье. В последнее время всё стало ещё хуже. Теперь они могут прикоснуться ко мне напрямую. Некоторые служанки думают, что я сама нанесла себе эту рану на плече. Они даже не знают, какие ужасные вещи я испытываю каждый день. Они думают, что я делаю это ради внимания. Как забавно. Я хочу, чтобы все служанки, которые мне не верят, сдохли.]

Всё было ещё хуже, чем я думала. Помимо того факта, что призраки могли атаковать Тесс физически, я узнала об истинной сущности Тесс, которая не была раскрыта в игре. Дневник был заполнен страницами проклятий, по отношению к другим.

Я не могла понять это полностью, но я понимала и владельца этого поместья, и саму Тесс. Люди, которые не могли видеть призраков, подумали бы, что те, кто мог, были зловещими. Но в то же время это расстраивало людей, которые могли видеть призраков, когда никто не верил в то, что они говорили...

[Сегодня день рождения этого ребёнка. В этот день всё поместье в дерьмовом настроении. И все особенно жестоки ко мне. Сегодня я останусь в своей комнате. Даже фон Кадоры игнорируют меня и не заставляют меня есть с ними сегодня. Конечно, они не захотели бы меня видеть. И в такой день, как этот, они всегда выходят. Рыжеволосый Джон выходит из банкетного зала и бродит по особняку.]

Рыжеволосый Джон?

Как я и думала, рыжеволосый слуга, которого я видела ранее в банкетном зале, был призраком. Это не было моим воображением, что я чувствовала в нём что-то недоброе, но я не думала, что он на самом деле призрак. Я знала это – Тесс могла их видеть. Тесс тоже знала имя этого призрака, но как, чёрт возьми, она узнала об этом? И "ребёнком", упомянутым в дневнике, вероятно, была Лена, пропавшая дочь семьи фон Кадор.

[Все притворяются, что Джона никогда не существовало. Они просто не хотят признавать, что убили его. Все они хитрые убийцы, все до единого.]

Что это значит?..