Генетика и страх

Майкл рухнул в ближайшее кресло, потому что ноги его больше не держали. Адреналин отступил, оставив после себя опустошение и дрожь.

— Вампиры... — прошептал он, переводя взгляд с Амелии, которая рассматривала его как диковинную зверушку, на Селену, все еще сжимавшую рукоять пистолета. — Вы все — вампиры. А те твари в метро... Оборотни. Это бред. Этого не может быть. Я врач. Я знаю биологию, анатомию. Такого не существует в природе.

Адам подошел к нему. Он не стал давить, не стал возвышаться. Он присел на корточки рядом с креслом, чтобы их глаза были на одном уровне. В его взгляде не было ни жалости, ни превосходства — только спокойное, мужское понимание.

— Ты прав, Майкл. С точки зрения учебников биологии, которые ты читал в университете, — это бред. Но вирус не спрашивает разрешения у науки, чтобы существовать.

— Вирус? — Майкл поднял на него глаза, зацепившись за знакомое слово.

— Именно. Вампиризм и Ликантропия — это не магия, не проклятие дьявола. Это древние вирусы, сложные мутации человеческого генома.

Селена подошла ближе, не сводя глаз с парня. Она тоже слышала это впервые в такой формулировке.

— Что ты имеешь в виду, Адам? — спросила она. — Почему этот человек так важен для Ликанов?

Адам встал, прошелся по комнате и остановился у окна, за которым бушевала гроза.

— Вы знаете легенду. Александр Корвинус. Венгерский военачальник, живший в пятом веке. Он пришел в вымершую деревню и стал единственным выжившим после чумы. Его организм адаптировал вирус, сделав его первым истинным Бессмертным.

Амелия кивнула. Эту историю знал каждый Старейшина.

— У него было три сына, — продолжил Адам. — Маркус, укушенный летучей мышью, стал первым вампиром. Вильгельм, укушенный волком, стал первым оборотнем.

— Мы знаем это, — нетерпеливо прервала Амелия. — К чему этот урок истории?

— К тому, что был третий сын, — Адам обернулся. — Третий брат, о котором история молчит. Он остался человеком. Он нес в себе ген бессмертия, наследие Корвинуса, но в спящем, рецессивном состоянии. И этот ген передавался из поколения в поколение. Скрытый. Незаметный.

Адам указал рукой на Майкла, который сидел, вжавшись в обивку кресла.

— Майкл — его прямой потомок. В его жилах течет чистая кровь Корвинуса.

В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Только шум дождя за окном и тиканье часов.

— Люциан, лидер Ликанов, жив, — бросил Адам следующую бомбу. Селена вздрогнула. — И он ищет способ объединить две родословные. Если вампир укусит оборотня — тот умрет. Кровь несовместима, это яд. Но Майкл... он как универсальный донор. Он чистый лист. Если смешать его кровь с кровью обоих видов, получится Гибрид.

— Гибрид? — переспросила Селена с отвращением и страхом. — Существо, несущее в себе обе природы?

— Да. Существо без слабостей. Сильнее Старейшин. Не боящееся ни солнца, ни серебра. И Люциан готов перевернуть город, чтобы достать его.

Майкл закрыл лицо руками.

— Я не хочу быть гибридом... Я просто хочу домой. У меня завтра смена...

— Твоей прошлой жизни больше нет, приятель, — мягко сказал Адам, снова подходя к нему и кладя руку ему на плечо. — Твоя квартира под наблюдением. Твое фото у каждого Ликана в городе. Если ты выйдешь сейчас за дверь, тебя похитят через пять минут. Но я обещаю: мы вытащим тебя из этого дерьма. Живым и человеком, если ты сам этого захочешь.

Амелия сделала глоток вина, задумчиво наблюдая за Адамом.

— Ты берешь на себя слишком много, Путешественник. Защищать человека от двух армий? Ты силен, я признаю. Твоя кровь творит чудеса. Но ты не бессмертен.

— Я работаю над этим, — Адам подмигнул ей. В этом жесте было столько уверенности и мальчишеской дерзости, что даже вековая Старейшина почувствовала, как дрогнуло что-то внутри. Ей было скучно столетиями, но этот вечер обещал быть каким угодно, только не скучным.

Адам хлопнул в ладоши, разрывая мрачную атмосферу.

— А теперь, война войной, а ужин по расписанию. Майкл, тебе нужно поесть, у тебя шок. Селена, убери пистолет, ты пугаешь гостя и портишь интерьер. Амелия... ты великолепна в этом платье, но перестань смотреть на Майкла как на закуску. Сегодня мы просто люди, которые хотят пережить эту ночь.

Он подошел к телефону.

— Я заказываю пиццу. Много пиццы. И, Селена, я знаю, что ты предпочитаешь кровь, но поверь мне, хорошая пепперони способна исправить даже самый паршивый день.

Адам улыбнулся, и впервые за вечер в этой комнате стало немного теплее. Он не был их командиром, он не был их слугой. Он был тем клеем, который удерживал эту странную, разрозненную группу вместе перед лицом надвигающейся бури.