Во имя обстоятельств

Обычно залитую солнцем Годрикову Впадину сегодня скрывали дождевые тучи. Двухэтажный коттедж, стоящий поодаль от большинства довольно посредственных домов, встретил это утро в страшной суматохе.

Всё дело в том, что у Лили Поттер, уже девятый месяц щеголявшей большим животом, отошли воды. В семье с нетерпением ждали появления Наследников.

«Двое», — как ранее сказал семейный колдомедик.

Мальчик и девочка.

***

Магические выбросы начались ещё на пятом месяце беременности. Возле Лили то и дело фонтанировала неуправляемая энергия. По словам профессора Дамблдора, их дети будут очень сильными волшебниками в будущем.

Молодая миссис Поттер невероятно гордилась собой, ведь она подарит Джеймсу двух магически сильных детей и, наконец, утрёт нос чистокровным вертихвосткам, которые постоянно вьются возле её мужа.

Лили уже видела их прекрасную семью: вот они с Джеймсом, молодые родители, яркие и всегда юные. Только теперь на её пальце виднеется кольцо Леди Поттер. Джеймс обнимает жену за талию, кладя руку с кольцом Лорда на плечо своему Наследнику. А Лили приобнимает их милую дочку.

Поттеры чинно улыбаются фотографам с Пророка и уже завтра встречают очередной заголовок со своим фото на обложке:

«ЛУЧШИЙ БАЛ В ЭТОМ СЕЗОНЕ У ПОТТЕРОВ», «ПОЖЕРТВОВАНИЕ БОЛЬНИЦЕ СВЯТОГО МУНГО ОТ ЛОРДА И ЛЕДИ ПОТТЕР», «КАК ЖИВУТ НАЦИОНАЛЬНЫЕ ГЕРОИ СВЕТА?», «НАСЛЕДНИКИ ПОТТЕРОВ — САМЫЕ СИЛЬНЫЕ ВОЛШЕБНИКИ СТОЛЕТИЯ?», «ДЖЕЙМС ПОТТЕР НАЗНАЧЕН ГЛАВОЙ АВРОРАТА», «РОЖДЕСТВЕНСКИЙ БАЛ В ПОТТЕР-МЭНОРЕ — САМОЕ ВАЖНОЕ СОБЫТИЕ ГОДА».

Женщина показательно хмурится, когда Джеймс рассказывает ей о том, как они с Сири будут учить детей играть в квиддич и рассказывать про шалости «Мародёров». Но в её глазах играют смешинки, выдавая настоящие эмоции.

Да, у неё будет лучшая семья!

Старшая сестра всегда говорила ей о том, что для создания семьи нужен человек надёжный и благоразумный. Как дракон, охраняющий свои сокровища.

Но с детства мечтающая о принце Лили так и не оставила своих принципов, выбрав наглого и безрассудного юношу в будущем.

Пускай Петунья довольствуется своим Верноном, а у неё есть Джеймс Поттер. Будущий Лорд и настоящий гриффиндорец. Лили с удовольствием упомянула об этом, когда Петти пригласила её на свою свадьбу. Придя, она получила завистливый взгляд в сторону Джеймса и поджатые губы сестры. Задрав нос повыше, Лили со снисхождением наблюдала, как «Мародёры» шутят над гостями торжества. Бродяга топтал газон, виляя чёрным хвостом. Джеймс уговаривал Римуса подложить Питера в образе крысы в дамскую сумочку, не обращая внимания на обречённый взгляд Лунатика.

В итоге гости повскакивали со своих мест, переворачивая стулья и столики; а живые цветы были снесены на пол общим потоком паники, когда волосы приглашённых стали приобретать яркие оттенки, а у нескольких важных людей на лице повыскакивали гнойники.

Вдоволь насладившись ужасом в глазах невесты, Лили с друзьями наложили Обливейт на маглов и поспешили удалиться, оставляя растерянную Петунью и разъярённого Вернона у алтаря.

***

Сидя в уютной, но не слишком богато обставленной гостиной, Джеймс Поттер перешучивался со своим лучшим другом.

— Даа, вот это были времена… — протянул Сириус Блэк.

Джеймс тряхнул своими по-плебейски растрёпанными волосами и поправил на носу очки, которые носил на зло дотошным предкам.

— А помнишь лицо Нюниуса, когда МакКошка сняла со Слизерина пятьдесят баллов, потому что он писал заметки на полях в своих книжках? Его так перекосило, когда она пригрозила тем, что ему придётся заплатить за них! — заржал Поттер, хлопая друга по спине.

Сириус зашёлся лающим смехом.

— Ох уж эти мерзкие слизни! — скорчил рожу Блэк. — И моя семейка такая же… Пожиратели, вот они кто, тёмные выродки!

Джеймс скривился, так некстати вспоминая своих родителей. Недавно предки огорошили Наследничка — он не станет Лордом, родовой камень его попросту не примет! И мэнора им с женой тоже не видать!

— Ну ничего, Сохатый, вот Дамблдор победит Того-Кого-Нельзя-Называть и мы заживём, — смеётся пьяный Сириус и стискивает друга в объятьях, лохматя чужие волосы. — Ещё вместе будем учить Сохатика играть в квиддич. Он наверняка будет на тебя похож, Джей. А девочкой пускай занимается Лили. Дамская это работа, Джей. Я тебе говорю! Они всегда такие чопорные эти бабы, но зато какой вид сзади, — восхищённо присвистнул он, очевидно припомнив кого-то из своих пассий.

— Впрочем, у мужиков не хуже. Недавно видал такого красавца-магла! Его зад ну просто огонь! — хохотнул Сири.

Джеймс совсем уж неразборчиво что-то пробормотал, мысленно соглашаясь с другом, и завалился спать, распластавшись на ковре в гостиной.

***

На утро его ждала выволочка от жены.

— Опять пьянка! У тебя уже скоро дети появятся, а ты… — визжала Лили с утра пораньше. — Мало мне того, что мы живём в этой дыре!

Джеймс поморщился, голова с похмелья была словно чугунная, а во рту будто испражнился гиппогриф. Иногда Поттер жалел, что его жена дружит с матриархатом рыжего семейства. Слишком уж сильно Лили Поттер уподобилась домохозяйке Молли Уизли.

— Антипохмельного, — кое-как прохрипел он.

Лили, причитая о безалаберности супруга, поспешила влить в него необходимое зелье. После чего уставилась на Джеймса с немым укором.

— Мне простительно, Лилс, я вчера ходил к предкам на разговор, — отмахнулся Поттер.

Услышав это, Лили сменила гнев на милость:

— Ну и что тебе сказали родители? Я собрала некоторые свои вещи для переезда в мэнор, о, я уже давно подумывала обновить гардероб, а тут такой повод! Подумать только, сколько всего нужно распланировать… кажется, весна — благоприятное время для бала…

Джеймс с трудом подавил в себе вспышку раздражения.

— Лили, — поспешил осадить он жену.

Но та лишь маниакально бормотала себе что-то под нос о жизни в родительском мэноре.

Вспыльчивый по своей натуре Поттер сжал руки в кулаки, а его лицо покрылось некрасивыми красными пятнами. После вчерашнего разговора он был страшно обижен на своих старых предков. А в особенности на отца — тот весь вечер окидывал его презрительными взглядами на пару с мамашей. И вот сейчас горе-Наследник был уже на грани. Джеймс Поттер вскочил с дивана, зашатавшись и брызжа слюной, он со всей силы ударил рукой по стеклянной столешнице. Послышался звон — стол не выдержал и осыпался осколками.

— Не будет у нас никакого мэнора! — заорал он, в гневе выпучив глаза.

Лили отшатнулась и замерла. В её глазах постепенно начало отражаться понимание…

— Что это значит, Джеймс Флимонт Поттер? Что значит не будет мэнора?! — завизжала она не хуже банши.

Джеймс словил себя на желании заткнуть уши руками.

— То и значит, что я не Лорд! Ясно тебе?! — прикрикнул он. — И мэнора нам не видать!

Лили гневно прищурилась.

— Вот значит как, — громыхнула она.

От раздражения её лицо покраснело, что вместе с рыжими волосами смотрелось просто чудовищно, и понеслась на второй этаж.

Джеймс понёсся вслед за истеричной супругой и застал её, раскидывающей вещи по чемоданам.

— Лили, ты слышала, что я сказал? Мы не едем в мэнор… — начал было он на повышенных тонах, но супруга лишь махнула на это рукой.

— Ты то тут причем? — спросила женщина, не смотря на него. В её голосе отчётливо слышалась плохо скрываемая заносчивость.

— И куда же ты тогда собралась? — зло скрипнул зубами, вопросил Джеймс.

— Как куда? К Севу, конечно, — злорадно улыбнулась женщина и, высокомерно вздёрнув нос, продолжила складывать вещи.

Лили прекрасно знала насколько сильно Джеймс ненавидит Снейпа и как его выводит из себя, когда жена называет Пожирателя Смерти «Севом».

И Джеймс Поттер, как всегда, оказался до боли предсказуемым. Он пришел в бешенство от того, что его беременная жена предпочитала общество грёбаного Пожирателя.

— И что ты собираешься делать с этим слизнем, — с отвращением спросил мужчина.

— Как что, я собираюсь у него жить, — резко ответила женщина.

Джеймс вылупился на неё так, будто она сошла с ума. От бешенства у него даже начал дёргаться глаз.

— Он же приспешник Того-Кого-Нельзя‐Называть, Лилс! Он грязный, тёмный выродок! — выругался Поттер.

— Зато у этого выродка есть мэнор! — сказала Лили так, будто Принц-мэнор был её собственным. Впрочем, так ей и казалось, ведь не зря она всю жизнь поддерживала этого отвратительного полукровку. А Снейп, между прочим, ей единственной рассказал, что он Наследник Принц и имеет в целом немалое состояние.

Он наивно полагал, что теперь Лили точно выберет его. Но с мэнором или без, он всё ещё был уродливым полукровкой. О чём Эванс ему и сообщила, лишь только представив, что у одного из её детей будет такой же выдающийся нос и костлявое телосложение.

С тех пор они больше не виделись. Но, кажется, Лили где-то читала о том, что Снейп стал самым молодым мастером зельеварения за последние две сотни лет. Тогда женщина не придала этому особого значения, но теперь, понимая, что стать Леди Поттер уже не судьба, она вдруг пришла к выводу, что может стать Леди Принц.

Снейп-то ей уж точно не откажет. Ведь Лили — это всё, о чём он только может мечтать.

Да, женщине определённо нравился такой расклад, поэтому она, невзирая на бешенство супруга, скоро уже бывшего, распихивала бесчисленные мантии и платья по чемоданам.

Лили Поттер подошла к камину и, левитируя за собой кучу багажа и взяв с коробки горсть летучего пороха, ступила в камин.

— Дом в Паучьем Тупике, — ровно произнесла она, растворяясь в зелёном пламени.

Где-то на втором этаже Джеймс Поттер отошёл от шока и теперь стремглав мчался к ближайшему камину. Перед тем, как отправиться за строптивой женой, он послал Патронус профессору Дамблдору, передавая гневное сообщение.

***

Северус Снейп готовил очередную заготовку для зелья в своей лаборатории, когда ему столь бесцеремонно помешали. Где-то этажом выше сработал камин, но зельевар даже бровью не повёл, списывая шум на свою непрекращающуюся который день мигрень. Продолжая увлечённо нарезать корень асфоделя, он совсем опешил, когда его покой нарушил влетевший в помещение рыжий вихрь.

Мастер даже не успел удивиться, как тут же был сдавлен крепкими объятиями. В лицо полезли ярко-рыжие волосы, обладательницу которых Северус, к несчастью, узнал.

Лили Поттер — единственная подруга детства. В голове всплыли последние её слова, что так сильно ранили его несколько лет назад. Как давно они виделись? Кажется, с тех пор прошла целая вечность. В школе их пару ассоциировали с несчастной любовью и Дамблдор активно поощрял такие слухи. Почему-то совсем никому не приходило в голову, что мрачному и угрюмому Снейпу была не по душе яркая и громкая Эванс. Для умного юноши девушка была не больше, чем «пустышкой», хоть он и старался помогать гриффиндорке, отдавая дань детской дружбе.

Снейп хорошо помнил, как предлагал Лили помощь, он даже решился рассказать Эванс про мэнор, надеясь, что тот станет решающим фактором её выбора. Но нет, девушка так и не отказалась от своих убеждений, выйдя за оленя Поттера и тем самым оказавшись под пятой у Альбуса. Впрочем, совесть Северуса молчала. Он и правда делал всё, что мог, в память о детской дружбе, хотя Лили и смотрела на него временами как на грязь.

Конечно, слизеринец видел, какой воодушевлённой выглядела девушка после встреч с Великим Светлым волшебником и как Эванс задирала нос, мешая остальных с грязью. Он терпел её выходки непозволительно долго.

Но неизбежного, не избежать.

Вот и сейчас, чувствуя, как Лили обнимает его, будто ничего не произошло, он был в бешенстве. Резко оттолкнув от себя назойливую женщину, зельевар презрительно скривился. На лице Лили Поттер отразилось непонимание и даже промелькнуло раздражение. Впрочем, это ничуть не удивило Снейпа. Уже приготовившись к тому, что Поттер развернётся и уйдет, как делала в школе, он чуть позорно не выронил флакон с бодроперцовым, когда женщина что есть мощи взвизгнула ему на ухо.

— Что ты делаешь, Сев?! Я думала, ты скучал по мне! — удивлённо вскрикнула она.

Северус Снейп скривился, словно от зубной боли. Его выражение лица ясно давало понять, что именно он думал о сложившейся ситуации.

— С чего бы вдруг? — казалось, зельевар и правда обескуражен.

Пока Снейп размышлял о её странном поведении, женщина прошлась по нему оценивающим взглядом, недовольно сморщив нос, когда её взор остановился на поношенной и дешёвой рабочей мантии.

Конечно, Северус не бедствовал, но в лабораторию он надевал исключительно старую и потрёпанную одежду: нередко его эксперименты оказывались на полу, стенах и на нём самом, неся убытки в его и так довольно скромный гардероб.

В коридоре что-то ударилась о тумбу, а затем в лабораторию просочился увесистый сундук и несколько кладей поменьше. Лили Поттер взмахнула рукой и весь багаж аккуратно спикировал вниз, сгрудившись идеальной кучей на полу.

Было заметно, что она едва ли устала, хотя раньше такое волшебство высушило бы её резерв полностью.

А как же, ведь во время беременности магия рода питает молодую мать, чтобы та могла развивать магические ядра детей и защищать плоды от любого внешнего воздействия. Так что магии у Поттер сейчас намного больше обычного, как и у любой рожающей женщины, за которой стоит сила рода супруга или собственного. Впрочем, всё это продлится недолго, после родов магия сконцентрируется на защите будущих наследников и покинет саму женщину, а её уровень колдовства вернётся к прежним своим возможностям.

Снейп вопросительно уставился на Поттер, переводя раздражённый взгляд с женщины на кучу вещей и обратно.

— Ну и чего тебе, Поттер? Я думал, что мы не настолько близки, чтобы я давал тебе право вламываться в свой дом, когда тебе вздумается, — прорычал Северус.

Лили гордо вздёрнула нос:

— Мне казалось, что мы друзья, Сев, — обижено скривила гримасу она.

— Мы уже давно не друзья, — отрезал Снейп, складывая руки на груди. — Выкладывай, зачем пришла.

Лили недовольно махнула рукой, но тут же её отдёрнула, возвращая более нейтральное выражение лица:

— Как зачем, я ведь тебя люблю, Северус, и хочу жить вместе. Ненавижу Джеймса. Он такой невыносимый, а теперь я ещё и беременна, — выдохнула она, хлопая ресницами и пытаясь выглядеть расстроенной.

Северус Снейп так и застыл.

— Ну а вещи… Так мы же будем семьей, поедем в мэнор. Там и разложу. Ты ведь меня не оставишь, мой Сев? Я знаю, что моя любовь взаимна, милый, — улыбнулась она и, пока Снейп пытался прийти в себя, чмокнула его в губы.

Он раздражённо вытер их рукавом мантии. Зельевар не успел и рта раскрыть, как в помещение ввалился никто иной как Джеймс Поттер собственной персоной.

— Отойди от неё, мерзкий Пожиратель, — разъярённо крикнул он, перед тем как кинулся на Снейпа с кулаками. — Лили, встань за мной, не смей даже думать, что я отпущу тебя к этому, — рыкнул Поттер.

— Но у тебя нет денег, Джеймс, а у него есть. Я думаю, он будет лучшим отцом для моего ребёнка.

— Профессор Дамблдор обещал помочь нам с этим, когда мы победим Того-Кого-Нельзя-Называть, — огрызнулся он.

— Правда? — уставилась на него жена. На её лице то и дело проскальзывал мыслительный процесс. — Но я хочу мэнор! — упрямо кричала Лили, швыряясь в супруга всем, что попадало под руку. — Хочу фамильный мэнор!

— Будет тебе мэнор, Профессор Дамблдор так сказал. Я как раз только что получил от него Патронус, — пытался изъясниться Джеймс, попутно прячась за разными поверхностями и уклоняясь от летящих флаконов с неопределённым содержимым. В лаборатории прогремело несколько взрывов, где-то загорелся стол. А цинковый котёл покрылся странной слизью.

Казалось, за своими скандалами супруги совсем забыли про Северуса Снейпа, который молчаливой тенью наблюдал за ними. А если бы они обратили на него внимание, то заметили бы, как у последнего заходили желваки от еле сдерживаемой ярости. Магия вокруг него сгустилась.

— Вон, — громыхнул он так, что Поттеры подпрыгнули от испуга. — Я сказал, вон из моего дома!

Подняв палочку, мужчина отлевитировал их вместе с пожитками в камин и отправил восвояси.

***

Альбус Дамблдор, сидя возле камина в гостиной Поттеров, утешал молодых супругов.

— Дети мои, вы ещё так молоды и неопытны в делах любовных, — прискорбно вздохнул он. — Но сейчас мы все должны сплотиться и выступить против зла. Сами-Знаете-Кто очень силён, но его убеждения разрушат наш мир и превратят его в руины. Общего блага так никогда не добиться. Джеймс, мальчик мой, вы с Лили нужны Ордену. Вы избраны, чтобы нести Свет в этот мир, — загадочно заблестел глазами старый волшебник сквозь очки-половинки.

— Мы понимаем, профессор Дамблдор, — доверчиво улыбаясь, ответили Поттеры.

У них даже в мыслях не возникало сомнений на счёт директора, ведь, в конце-концов, Дамблдор — сильнейший Светлый волшебник столетия и ему уж точно известно всё. По-другому и быть не может.

Скоро все ссоры были забыты. Дамблдор давно ушел, а молодые волшебники до поздней ночи мечтали про благо, общее для всех волшебников. И потекла жизнь.

***

В конце хмурого июля на улице моросил редкий дождь. Солнце скрывали тёмные тучи. В Годрикову Впадину в срочном порядке был вызван колдомедик: у Лили Поттер отошли воды. Несколько часов схваток и мучений, и вот молодая мать уже держит на груди своих новорождённых детей. При рождении первый ребёнок долго молчал. Все успели неплохо так перепугаться, но, в конце-концов, он будто нехотя агукнул. Второй же, наоборот, разразился громогласным рёвом, едва успел появиться. Чтобы его успокоить, пришлось задействовать всю изобретательность, на которую были способны акушеры и уставшая миссис Поттер. Первенец на это недовольно морщился и мотал головой. И спустя почти час громкое дитя, наконец, затихло, похрапывая на животе у мамы.

— Ну как ты, Лилс? — протиснулся в комнату молодой отец.

Женщина устало улыбнулась:

— Они такие крохи, милый, — умилилась она.

— И правда, — поцеловал жену Поттер. — А кто у нас тут такой крикливый?

Лили погладила по голове своих чад:

— Думаю, это была наша принцесса.

— А как там наш Наследник?

— Настоящий воин, снёс все трудности молча, — с гордостью сказала Лили.

— Я горжусь вами тремя, — приобнял её Джеймс. — Вы у меня самые лучшие! Будущие храбрые гриффиндорцы!

— Подождите минутку, — отвлёк их целитель, — Ваш первенец — это не мальчик, а девочка, — мягко улыбнулся он, глядя на ошеломлённых родителей. — Мальчик был вторым, а девочка у вас очень славная. Всего вам хорошего!

И шагнул в камин, прихватив свои вещи.

Поттеры остались одни.

В голове у миссис Поттер никак не укладывалось: как так, ведь теперь наследовать род будет дочь, а не сын, как хотел Джей.

— Но зато какой громкий, он точно будет гриффиндорцем, — попытался отшутиться Сохатый.

Но оба родителя так и не смогли скрыть своей горечи. На лицах то и дело проскальзывало разочарование.

— Ладно, ты тогда отдыхай, а я пойду — обрадую Бродягу, — выдавил из себя Джеймс и, взлохматив свои волосы, почти выбежал из комнаты.

Лили невольно всхлипнула и разрыдалась.

***

Сегодня Альбус Дамблдор с самого раннего утра был на ногах. Раздражённо одёрнув свою коралловую мантию с вышитыми на подоле гроздьями винограда и цветными бабочками, он принялся ждать Сибиллу Трелони. Женщина утверждала, что обладает даром провидения, как и её знаменитая прапрабабушка Кассандра.

Не то чтобы Альбус верил во всю эту чепуху, но Попечительский Совет уже давно требовал вернуть предметы времён старины Армандо Диппета, иначе они перестанут финансировать фонд. А это означало закрытие Хогвартса, чего ни в коем случае нельзя было допустить. Надо сказать, что Дамблдор не плохо так устроился и, потеряв школу, он больше не смог бы влиять на детские умы.

Так что он посчитал, что вернуть прорицания будет достойным компромиссом.

Чего он точно не ожидал, так это того, что кандидатка заявится на собеседование, перебравшей хереса.

Альбус уже думал было выставить её за дверь, но женщина затряслась в конвульсиях и выдала «пророчество».

Он, конечно, спровадил её, обещая прислать сову, если она будет принята, но идея, возникшая после театрального выступления Сибиллы, никуда не исчезла.

«А что, это может сработать», — подумал директор, зарываясь старческой рукой в оперение Фоукса.

Из раздумий его вырвал звонок по каминной сети.

— Профессор Дамблдор, вы свободны? — прозвучал испуганный голос Лили Поттер.

— Это срочно! — вклинился Джеймс.

Профессор поднялся, нехотя отправляя феникса на его насест.

— Да, моя девочка, что там стряслось? Джеймс, мой мальчик, и ты там? У вас что-то срочное?

— Директор, наша Белла… она… она шипит, как змея! — заикаясь, воскликнула Лили.

Старец поморщился, визжала женщина знатно и в этом была очень похожа на домохозяйку Молли.

— Что она делает?! — ошеломлённо крикнул он.

— Шипит, как змея, — рыкнул Джеймс. — Она что, какая-то тёмная тварь, да?! А я говорил тебе, Лилс, нашим первенцем должен был быть мальчик!

Миссис Поттер задушенно всхлипнула и закричала:

— Тёмная, тёмная тварь! Мерзость! Уберите эту мерзость из моего дома!!! Уберите её прочь от моего Чарли! Сыночек, не плачь, мама и папа рядом, — завыла она.

Дамблдор устало нахмурился: с самого дня родов у Поттеров всё пошло под откос. Молодые родители никак не могли смириться с тем, что первой у них появилась девочка. Они всё чаще винили в своих несчастьях тихого первенца. И когда мать услышала от дочки змеиный язык, это стало последней каплей.

— Заберите её из моего дома! Джеймс, сделай что-нибудь!!! — билась в истерике молодая мать.

— Но что я могу, Лили! — кричал Поттер, круша всё, что попадалось ему под руку.

— Директор, помогите!!! — взвыла миссис Поттер. — Вы наша последняя надежда!

Профессор раздражённо поправил бороду, но, кажется, у него появилась стоящая идея. Глаза, спрятанные за очками, лукаво блеснули.

— Не переживайте, дети мои, я знаю, что нам делать…

«Всё складывается как нельзя удачно», — решил Альбус, закидывая в рот засахаренную лимонную дольку.

***

Северус Снейп направлялся в Кабанью Голову. Подойдя к приоткрытой двери паба, он замер: за ней он отчётливо расслышал знакомый старческий голос:

— Здравствуй, Сибилла, — протянул Дамблдор.

— Здравствуй, Альбус, — кивнула странного вида женщина, присаживаясь за стол.

— Значит, Вы претендуете на пост на учителя Прорицания, мисс Трелони? — вопросительно склонил голову директор.

— Именно, ты и сам знаешь, какое сейчас время, — отмахнулась она.

— Тот-Кого-Нельзя-Называть…

— Именно, Альбус, именно, — поправила на носу очки Сибилла. Из-за их старомодной оправы женщина в них выглядела, как стрекоза. — Если он узнает обо мне, то нам всем придёт конец. Ты же знаешь, что я первая после прапрабабки Кассандры, кто унаследовал наш семейный дар, — загадочно произнесла мисс Трелони.

Снейп поплотнее запахнул мантию и прислушался, вглядываясь в маленькую щель приоткрытой двери.

Внезапно женщина затряслась, выронив бутылку сливочного пива. Её глаза закатились, а голос стал ощутимо глубже и проникновенней:

— Грядёт та, у кого хватит могущества победить Тёмного Лорда… рождённая теми, кто трижды бросал ему вызов, рождённая на исходе седьмого месяца…

— Что это ты тут ошиваешься, Пожиратель?! — схватил Северуса за плечо неизвестный, не дав дослушать истинное пророчество.

— Убирайся-ка ты отсюда по-хорошему. Понял меня?! — гаркнул мужчина, который являлся никем иным как Аберфортом Дамблдором и, развернувшись, исчез за барной стойкой.

Снейп попытался ещё раз взглянуть в щель, но Сибилла, уже закончив говорить, мелко задрожала и тяжело осела на стул. Северус резко развернулся и пошёл на выход.

Милорд будет доволен.

***

В ночь Самайна, когда мир живых пересекается с миром мёртвых особенно сильно, Лорд Волдеморт трансгрессировал в Годрикову Впадину. На улице уже не горел свет, а возле дома было подозрительно тихо. Взмахнув подолом чёрной мантии и натянув капюшон поглубже, волшебник поднялся на крыльцо. Приглушённый свет горел лишь на втором этаже. За зашторенными окнами то и дело мелькали загадочные тени, заставляющие алые глаза вглядываться в непроглядную темноту.

Тёмный Лорд махнул рукой в сторону двери — та беззвучно отворилась, открывая вид на длинный коридор.

В последние годы Лорд всё хуже себя осознавал, вот и сейчас он уже и не помнил, зачем сюда явился.

— Убить ребёнка? Да, кажется, так и есть, — Волан-де-Морт задумчиво почесал подбородок, в глазах всё двоилось. — И куда теперь? — обратился он в пустоту.

Подсветив себе дорогу Люмосом, волшебник поднялся на второй этаж.

Дверь детской была приоткрыта, но в воздухе чувствовались излишки магии. Тёмный Лорд задумчиво приостановился: это ощущение было ему знакомым, но он всё никак не мог вспомнить, откуда.

На еле удерживающих его ногах он подошел к детской колыбели, откуда на него смотрели невероятные глаза цвета северного сияния, взгляд которых Лорд ещё не раз вспомнит в минуты своего отчаяния. Он потянулся к ребёнку, очарованный тёмными, пока ещё короткими локонами, фарфоровой кожей и зигзагообразным шрамом на лбу, поэтому он слишком поздно услышал шорох позади. Развернувшись, он успел уловить блеск в знакомых очках-полумесяцах и зелёную вспышку, выбившую дух из тела. В голове на миг прояснилось и он вспомнил — кажется, именно так ощущается магия в воздухе после проведения ритуалов магического блока.

А дальше была только боль — нестерпимая боль и неземные страдания.